Часть I. Трибуты. I
11 августа 2015 г., 21:09
Одна из радостей путешествий — это возможность посещать новые города и знакомиться с новыми людьми. Чингисхан
— Идем? — прервал поток моих мыслей неожиданно раздавшийся голос Гейла. — Куда? — встрепенулась я. Неужели, он все-таки что-то заподозрил? В принципе, это было не трудно. — В котел. Котел? Ах да, нелегальный рынок на заброшенном угольном складе. — Идем, — я попыталась улыбнуться, но ничего хорошего из этого не вышло, губы, как две поссорившиеся подружки, упрямо не желали соединяться во что-то целое. Встала, подхватила явно никому больше не нужные лук и колчан со стрелами, и последовала за Гейлом, по пути осматривая окрестности, но не забывая смотреть под ноги, знаю я и про живность, больную бешенством, и про ядовитых змей. «День прекрасный: голубое небо, ласковый ветерок», да? Ну не знаю, не знаю… Насчет неба ничего определенного сказать не могу, за деревьями его не видно. А вот ветер… конечно, понятно, что в мире, даже в этом, все относительно, но ласковый, по-моему, самое не подходящее слово. Может быть, на открытой поляне, где вовсю жалит солнце, он и освежает, но здесь, где солнечные лучи буквально с боем отстаивают каждый освещаемый сантиметр, ветер, не смотря на теплую кожанку, пробирает до мурашек. А сам лес, вроде самый обычный, ничем не отличающийся от наших российских лесов, но что-то не то… И дело точно не в отсутствии тропинок и гор мусора. Вот стоит обычный дуб, а приглядишься, и не он вовсе, то ли форма листьев другая, то ли цвет коры не тот, то ли у меня просто сотрясение мозга. Легонько дотрагиваюсь до затылка и тут же отдергиваю руку. Точно шишка, болит зараза. Вдалеке показался забор и я неосознанно прибавила шаг. А вдруг, я здесь вообще ненадолго, и меня скоро выдернет обратно, так надо хотя бы успеть все рассмотреть. Говорят, любопытство сгубило кошку? Будем надеется, что у нас с ней нет ничего общего, кроме самостоятельности и надежды на лишние восемь жизней. — Китнисс! Интересно, а забор под напряжением или нет? — Китнисс! Ежик, это же я… — Что? — Остановилась и оглянулась. Оказывается, я так задумалась, что даже не заметила, как обогнала Гейла. — А лук и стрелы ты с собой понесешь, на радость миротворцам? Упс. Еще одна такая промашка и можно смело вешать на груди табличку «Я самозванка!» — Спасибо, что напомнил. Сейчас спрячу, — я сняла колчан со спины и, приняв задумчивый вид, огляделась вокруг. Куда же его девать-то? О! Вот дупло. Я решительно подошла к дереву и засунула в него лук, точнее попыталась засунуть — он не влез. Пришлось оборачиваться и смотреть Гейлу в глаза. — Перепутала, — нервный смешок. — Эти дуплы такие одинаковые. Что я несу? Какие еще дуплы? Но Гейл ничего не сказал, он лишь внимательно за мной наблюдал. У меня появилось ощущение, что я в какой-то компьютерной игре, а он просто бот, который ждет пока я выполню задание и сверлит меня взглядом, действуя на нервы. Слава Богу, во второе дупло влезли и лук и стрелы, правда для колчана места не нашлось, пришлось его рядышком, в кустики положить, но Гейл, вроде как, этого не заметил. — Теперь, идем. — Давай. Следующая заминка произошла рядом с забором, видимо Гейл притормозил, чтобы пропустить меня, но я помотала головой. — Ты первый. Может, это и подозрительно, но если он увидит, как неуклюже я ползаю, это вызовет еще больше вопросов. Гейл пожал плечами, вручил мне корзину с ягодами и сумку с добычей, от одного запаха которой меня начало мутить. Еле дождавшись, пока Гейл пролезет под сеткой, я чуть ли не бросила ему сумку, передала корзину и, только вдохнув свежего воздуха, с тонкими нотками смолы, нырнула следом. До Котла дошли уже без остановок. Большое серое, начинающее ржаветь в нескольких местах здание, встретило нас шумом и затхлым душным воздухом с частицами угольной пыли. Я старалась не высовываться, кивать только когда со мной здоровались и говорить «Хорошо, а вы?» на вопросы «Как ты?», «Как мама?» и «Как сестра?», предоставив Гейлу полную свободу в торговых действиях. Минут через двадцать мы уже без восьми рыбин (скатертью дорожка) и половины зелени, но зато с хлебом, солью и парафином, шли к дому мэра. Шли втроем: я, Гейл и напряжение, молчанием скользящее между нами. Смотреть на него я не могла, кажется, что с каждым взглядом моих сине-зеленых глаз его подозрения растут, но глядеть по сторонам на полуразрушенные ветхие хижины (назвать их домами просто язык не поворачивается), готовые рухнуть от одного дуновения волка из сказки «Три поросенка» и выглядывающих из них приведений не было ни сил, ни желания, оставалось только смотреть под ноги. Ну почему, почему я попала сюда? Почему именно Дистрикт-12? Хотя, не факт, что в других дистриктах лучше. Взгляд от земли оторвала, только когда распахнулась дверь, явив, прищурившуюся от яркого солнечного света, девушку, видимо — Мадж. — Классное платье, — хмыкает Гейл. На девушке было надето простое белое платье, оно было бы даже слишком простым, если бы не одно но — это изумительный кружевной воротничок. Моя сестра убила бы за такой, потому что купить его нереально, не с нашими финансовыми возможностями. К тому же, ручной труд нынче очень дорог. Мадж неуверенно переминалась с ноги на ногу, разглаживая юбку, и так же неуверенно улыбалась. — Что ж, если придется ехать в Капитолий, то лучше быть красивой, так ведь? Гейл нахмурился. — Ты в Капитолий не поедешь, — говорит он и впивается взглядом в маленькую золотую брошку. Как же я могла ее не заметить? Это же мечта любого поклонника Голодных игр. И моя мечта может сбыться, для этого всего-то и нужно, что стать добровольцем. И чем дольше я смотрю на брошь, тем больше мне кажется, что это чудо ювелирной мысли того стоит. Кольцо, к которому прикреплена маленькая изящная птичка, намного тоньше, чем я себе представляла, и кажется, что сойка лишь застыла на мгновение и скоро полетит дальше, прямо в мои загребущие ручки. — Сколько раз тебя впишут? — продолжал наступать парень. — Пять? Меня вписывали шесть раз, когда мне было двенадцать. — Она не виновата, — выдыхаю я. Девушка, к груди которой приколота сойка-пересмешница, просто не может быть в чем-то виновата. — Не виновата, — морщится он. У меня такое же выражение лица было когда я попробовала просроченный йогурт. Бррр… гадость. — Да, не виновата. И все равно это так. Девушка решает его проигнорировать, выпрямляет спину и, отвернувшись от Гейла, сует деньги за ягоды мне в руку. — Удачи, Китнисс. Спасибо. Боюсь, что удача — единственное, что еще может мне хоть как-то помочь. — И тебе. Она нерешительно улыбнулась, подхватила корзинку и захлопнула дверь. Обратно мы шли так же молча, и, когда он останавливается, я даже сначала не понимаю, что случилось. Но когда он начинает совать мне рыбу, осознаю — пора делить остатки добычи. Я аккуратно укладываю рыбу на дно сумки и заваливаю ее хлебом, зеленью, парафином, земляникой и даже деньгами, да что угодно, лишь бы перебить рыбный дух. — Ну что, увидимся на площади? — Да. Стоп. А сейчас? Надо идти домой? Только где он, тот дом? Еще не хватало здесь заблудиться. Почему ни в одной книге не было карты Дискрикта-12? Хотя, даже если бы и была, вряд ли бы я вызубрила ее наизусть, кто мог знать, что мне это пригодиться? Я, прекрасно зная, что ничем хорошим это не закончится, сжала кулаки, поджала губы, но все-таки спросила. — Не проводишь меня до дома? Он застыл, повернулся и усмехнулся. Не нравится мне это. — Конечно, провожу. Гейл подошел, схватил меня за руку чуть выше запястья и потащил, да, именно потащил, куда-то. Это было не очень вежливо, однако я не шибко сопротивлялась. Только когда он затащил меня в какой-то подозрительный узкий переулок, я все-таки подала голос. — Ты уверен, что мы туда идем? Он будто врос в землю и тут же прижал меня к стене дома, впившись пальцами в плечи. Сузившимися от злости глазами он, пытаясь подражать рентгену, смотрел на меня. Смотрел долго, чтобы наконец-таки выплюнуть мне в лицо. — Кто ты?
