Часть I. Трибуты. X
9 ноября 2015 г., 21:08
— Если орел — я выиграла. Если решка — ты проиграл. Друзья
— А еще добавляют буквально щепотку сахара, чтобы аромат… — Пит, — прервала я наконец его безумно долгую, пусть и не нудную, но в данный момент совершенно мне не интересную лекцию. — Не знаю для чего ты это делаешь на самом деле — чтобы отвлечь меня, чтобы выполнить указания Хеймитча, чтобы просто поддержать беседу, или же потому что тебе это нравится, не важно! Поверь, за обедом лучше умалчивать о том, что в состав этого хлеба, — я указала на черный ломоть с зелеными крапинками. — Входят водоросли и рыбьи кишки! — Не кишки — чешуя, — поправил он. — Да? — Я еще раз взглянула на буханку, которая так и не стала аппетитнее. — Все равно… внутренности, наружности — невелика разница… Он очень пристально на меня посмотрел, так, что даже помидорчик, невзначай брошенный в рот, полез обратно. — Какая-то ты не такая… — В смысле? — невольно вздрогнув спросила я, но тут же собралась с мыслями и поспешила перейти в нападение. — Откуда ты вообще можешь знать какая я на самом деле? Он чуть приподнял уголки губ. — Поверь мне, ты не такая уж и сложная… Раньше была… Но сейчас… — Пит задумался. — Может… А… нет… Но… еще эта баранина… Он опять? — Да что ты пристал к этому мясу? Как будто ты у нас всеяден… Парень пожал плечами. — Вообще-то, да. Я лишь фыркнула и недоверчиво покачала головой. — То есть, возьмешься утверждать, что на этом столе, — я кивнула в сторону скатерти-самобранки. — Не найдется ничего, что ты не сможешь съесть. Он уверенно кивнул. Хорошо… — Готов поспорить? — Смотря на что. — Парень пожал плечами. Хм… И вправду, на что? Давай же, таракашка, отвечающий за хитроумные планы, твои идеи! Поцеловать Диадему? Банально. Поцеловать Эффи? Я так понимаю, тебе его не жалко? Поцеловать Хеймитча? Точно не жалко. Поцело… Да почему надо обязательно кого-то целовать? Вроде бы не март. Что за обострение? Ууу… заразы! Как спать не давать, так они первые в очереди, а как придумать что-нибудь нужное, так… Никакого толку, сплошная трата нервных клеток. Как всегда — все самое придумывать. И… Хм… я кажется уже придумала. — Если я выиграю, и ты не сможешь проглотить то, что я тебе дам, не скорчив лицо, тогда поможешь мне в одном деле. — Он нахмурился. — Выполнишь одну маленькую просьбу. — Одну просьбу… — он недолго подумал, с сомнением поморщился, но все-таки кивнул. — Хорошо. Но если выиграю я — ты расскажешь мне всю правду про баранину. Я закатила глаза. Какой же он все-таки зануда. Я отвернулась, позволив себе улыбку, и, не обратив внимания на презрительные насмешки профи, подошла к шведскому столу. Интересно, а почему стол именно шведский? Блин. Вот всегда так… Я же теперь не смогу успокоиться, пока не узнаю, а ведь здесь об этом ни у кого не спросишь, и не скажешь «Ok google»! Ладно… Приложив все силы для того, чтобы поймать и запереть эту шуструю мысль-птичку в клетку, сосредотачиваюсь на текущих, более актуальных проблемах. Мельком бросив взгляд на сидевшего ко мне спиной Пита, оглядела уставленный всевозможными яствами стол и потерла руки. Какое поле для творчества… Какой полет для фантазии… Щас я ему забухаю коктейль Молотова или даже что покруче… Для начала нужна какая-нибудь основа, желательно жидкая… Суп? Только надо выбрать такой, чтобы все экзекуции, которые я собираюсь над ним произвести, были не заметны. О! Вот эту болотно-бурую жидкость трудновато будет испортить. Я почему-то почувствовала себя ведущей кулинарного шоу. В голове даже замелькали фразочки: «Дорогие мои друзья, с вами ваша очаровательная и неповторимая Лже-Китнисс, сегодня мы снова будем травить соседей, которые бьют по батареям в три часа ночи, мешая простым бедным людям, то есть нам слушать музыку на такой громкости, на которой ее можно нормально прочувствовать. Итак, записывайте хороший рецептик, который вы можете опробовать на вашем самом «любимом» учителе, который вопреки Российскому законодательству дает домашние задание на каникулы. Берем ароматный вкусный мясной суп, сделанный не вами, последнее обязательно, потому как сделанное не вами не жалко, а иногда очень даже приятно портить. Наливаем поварешку в тарелку и… измываемся над ним со всей жестокостью, на которую способны. Лично я добавляю туда четверть стакана томатного сока, столько же апельсинового, столовую ложку жареных бобов, две ложки клубничного пудинга, немного вишневого джема, кидаю несколько листиков мяты, бросаю ломтики жареного лука, выдавливаю всю кислоту из одного лимона и не забываю щедро посыпать солью перцем и еще парой неизвестных мне приправ». Тщательно перемешав субстанцию, я кровожадно улыбнулась и, еле удержавшись, чтобы коварно не захихикать, понесла «суп» к Питу на дегустацию. Он недоуменно выгнул бровь и перевел взгляд с поставленной мною тарелки на свою, в которой минуту назад был, как он думает, точно такой же суп. На самой поверхности его зрачков виднеется вопрос: «Ты серьезно?» Я кивнула, подтверждая, серьезнее некуда. Пит покачал головой, явно раздумывая на тему отсутствия какой-либо логики в женских поступках, и, придвинув тарелку к себе поближе, зачерпнул целую ложку, на которую попал небольшой кусок мяса, поднес к лицу, принюхался, но, не почувствовав ничего, кроме аромата пряных трав, которыми я заблаговременно посыпала шедевр подлой мысли, поместил все ее содержимое на центр языка. Секунда, две, тр… и его полный тошноты и возмущения возглас: «Пфу! Что за гадость!» перекрывает мое ликующее «Ву-ху!» — Я выиграла, — заметила я, когда он выпил два литра воды и почти успокоился. Пит промолчал. — Так я получу свой приз? Пит недовольно посмотрел на меня, выдул еще один стакан воды и только после этого спросил. — Что ты хочешь? Улыбнувшись, приблизилась к нему и выдохнула в самое ухо. — Чтобы ты помог мне украсть нож из тренировочного зала и не спрашивал зачем он мне понадобился. Парень нахмурился еще больше. — Это тоже не спрашивать?.. Сколько же у тебя тайн? Его только это смутило? Я покачала головой, в которой группа тараканов многозначительно покрутила пальцем у виска. — Ладно, — решаю пойти на маленькую уступку я. — Если у тебя получится сделать, то спросишь зачем мне это. Он удовлетворенно кивнул, а я про себя добавила: «Но не факт, что я тебе отвечу»***
На двенадцатый этаж я вернулась счастливой обладательницей острой мечты любого охотника, мясняка и маньяка, которую мы вынесли из зала в буханке пышного белого хлеба, прихваченного с собой по причине того, что я могу внезапно проголодаться и вследствие этого умереть с голоду, все-таки в некотором смысле эти капитолийцы такие наивные. — Так зачем тебе нож? Пожала плечами. — И все же, — надавил парень. — Собираюсь распотрошить кровать в поисках бриллиантов! — Внимательно впитав в себя каждую частичку его несравненной реакции, усмехаюсь. — Да тренироваться я буду! В отличие от некоторых я не собираюсь в ближайшее время отбрасывать коньки! — Что отбрасывать? — не понял Пит. — Оу… — Я закатила глаза. — Не важно. Просто... я не хочу умирать. По крайней мере не попытавшись не умереть. Он поразмышлял над моими словами, внимательно рассматривая ручку двери, ведущей в его комнату. — В таком случае, — протянул он. — Я тоже не хочу отбрасывать ки-онь-ки. Я не выдержала и улыбнулась. Это было настолько мило сказано. — Ты сможешь научить меня метать ножи? А почему бы и нет? Говорят, когда чему-то учишь, сам учишься. — Хорошо. — Я протянула руку, собираясь подтвердить уговор рукопожатием, но тут же ее одернула. — Ты меня тоже чему-нибудь взамен на… Нет, а чем ты мне можешь быть полезен? — Могу научить тебя целоваться, — проронил он. И этот туда же… Нет, ну правда, не весна же! И вообще, я скоро устану глаза закатывать… — А серьезно? Мы оба задумчиво помолчали. — Давай так, — он придвинулся немного ближе, заставляя меня приподнять голову. — Ты учишь меня метанию, а я взамен… Не раскрываю твой секрет.
