Jessabelle.

В Пизе мне понравилось определенно больше. Мы ходили лишь в один музей, собор, террариум, кафетерий, где угощали вкусными сэндвичами и фраппе. Ещё у меня появился новый друг — паук по имени Пинки, которого я купила в террариуме. На самом деле, я купила его только из-за симпатичного молодого продавца, но, к сожалению, его интересовали только пауки и всякие другие насекомые. Некоторые девочки тоже пытались подойти и пофлиртовать, но всех отпугивали пауки, сидящие на его плече. Прирученные пауки. Прогресс. Пинки был большим пауком. Он приглянулся Талии и Грэю, но отталкивал от себя остальных учеников, в том числе и учителей. Но никто не сказал, чтоб я его выкинула. Брукс хотела назвать его «Чед», но, вспомнив слова сестёр Бронте, я сказала, что для каждого есть своё место в жизни. Талия не понимала к чему это, и я объяснила, что так : людей не называют кличками животных, типа «Пинки», а животных тоже не нужно называть именами, типа «Грэй», «Талия»... Естественно, Брукс посчитала меня странной, но я лишь закатила глаза. Дорога в Вольтеру обещала быть тяжелой. Восемь часов езды. Талия, по моим рекомендациям, начала читать «Великого Гэтсби», а я, по рекомендациям Интернета, начала углубляться в чтение «Пятьдесят оттенков серого». После прочтение этого «бестселлера», я сделала свой вердикт : более глупого и пошлого романа я ещё не читала. Грэй же, играл в компьютерные игры, и я, не выдержав прочтения «этого чуда», тоже присоединилась к нему. В автобусе стало очень холодно и сыро, хотя, в области Вольтеры и в самой Вольтере был очень жаркий климат. Миссис Миллер объяснила это тем, что сейчас «слабый» туман. — Мисс Блэк, а Вы знаете, что во время экскурсий Вы будете сопровождать своего домашнего питомца с собой? — Миссис Миллер укоризненно посмотрела на меня. Я пожала плечами и ответила : — Да, вполне. — Очень хорошо, мисс Блэк, — сказав это, миссис Миллер ушла на место возле экскурсовода. Я вновь закатила глаза и повернулась к Талии. — Мисс Блэк, а Вы знаете, что Ваша классная — тупая шлюха? — перекривляла я миссис Миллер. Брукс рассмеялась. — Да ладно тебе. — Начала махать руками Талия. — Мне как-то звонил мой гинеколог, и сказал такой : «Мисс Брукс, у Вас обнаружили рак левой части вагины», а потом оказалось, что это мой кузен. — И как это связано? — спросила я. — Это значит то, что не нужно обращать внимание на дебилов, — ответила Талия, хихикая. Я улыбнулась и пожала плечами. — Может, ты и права, — сказала я. — Как ты, Пинки? Паук жевал листики салата в мини террариуме и не обращала на меня никакого внимания. Я решила сделать из Пинки «вегетарианца», не хочу каждый день покупать противных мошек. — Джесс, ты ненормальная. Завести паука — дело гиблое, очень глупое и необдуманное. — Зато представь, как будет визжать Ребекка. — Я коварно улыбнулась. — А как там с Огастусом? — спросила я. — Ничего, — ответила она, — мы решили остаться друзьями. — Это из-за Адама? — Нет, — сказала Талия, — Адама я почти забыла. Теперь он для меня — шлюха, и Кассандра его тоже. Ненавижу их! — Брукс перешла на крик, и все обернулись и уставились на неё. Талия покраснела и закрыла лицо руками. — Боль хочет, чтоб её чувствовали, — процитировала я «Царский Недуг». — Кричи! — Джесс, ты что, хочешь моего позора? — сквозь закрытые руки спросила Талия. — Будем на заправке — подойдешь к Адаму, и ударишь его! Конечно, Брукс забоялась этого сделать, и, поэтому, это сделала я. Кассандра полезла ко мне и начала бить по спине кулаками. Я повалила её на пол, и начала бить Сойер ногами. — Вот. Тебе. Мерзкая. Шлюха. — После каждого слова следовал удар. Нас отцепили Талия, миссис Миллер и Грэй. Остальные тупо ржали и снимали нас на телефон. На мне даже пылинки не было. Сойер совершенно не умеет драться. Не то, чтоб я имела этом опыт, но есть практика на Ребекке. Мы часто дрались. — Что на тебя нашло, Блэк?! — спросила разъяренная миссис Миллер. — Пускай Адам научится обращаться с девушками! — закричала я. — Отпустите — дёрну со всей силы ему с удовольствием! — Блэк, перестань! Ты никогда не дралась с девочками! Что происходит?! — Отвалите, миссис Миллер, — сквозь зубы и смотря ей прямо в глаза, сказала я, не боясь, что меня могут вообще оставить на заправке. — Прошу Вас, идите в автобус. Я округлила глаза, когда увидела, как миссис Миллер покорно отправилась в автобус. Как зазомбированная, честное слово. Ко мне подошли Талия и Грэй. — Ну ты даешь, Джесс! Как ты ей врезала! — сказал Грэй, хлопая меня по плечу. — Какой кошмар, Джезабель, — вдохнула Талия, прикрывая рукой лицо. — Зачем ты к Сойер полезла? Её отец нас и посадить может, знаешь ли! — Да не будь ты занудой, Брукс! — воскликнула я. — Пошалите-ка в автобус, девчонки! — встрял Грэй и принялся провожать нас к нему.

***

Начало светать. Я не спала целую ночь. Собственно, я часто так делала, но эта ночь — исключение. В голове множество вопросов. Почему я оскорбила миссис Миллер, а она в ответ покорно исполнила мою волю — отстать от меня и идти в автобус? Почему во мне проснулась такая злость? Я не жалею, что врезала Адаму и его подружке, но то, с каким наслаждением в это делала... Это вторая драка за всю мою жизнь. В седьмом классе я подралась с Пэтчи Мур за то, что она пускала обо мне слухи. Но, при том, что я набила ей синяк, я чувствовала некое смущение. А сейчас... Это приносило мне наслаждение. Такое чувство, что у меня случился моральный оргазм. Меня вновь тянет к жестокости и насилию. Что со мной? Сейчас я чувствовала себя одинокой. Спросить совета у Талии — бесполезно. Она начнет отчитывать, мол, как не хорошо я поступила. Спросить у Грэя? Спросить у парня, который скоро покончит с собой? Нет. Бесполезно. Я пыталась найти ответ в интернете. «Почему люди становятся жесткими?». Не нашла ни одного достойного ответа. Возможно, это пройдёт. А сейчас, не смотря на множество угроз–смс-ок от Ребекки, я хочу отключить сознание и насладится экскурсией. — Ох, Блэк, не с той ты связалась! — Ко мне подошла Кассандра Сойер и начала угрожать мне. Я фыркала и закатывала глаза, показывая, что мне абсолютно всё равно. Я закусила губу и подошла к Талии. Она оценивающее посмотрела на меня. — Джесс, а разве ты любишь юбки? — спросила Талия, заулыбавшись. — Где же джинсы, майки, толстовки? — Не знаю, — я пожала плечами, — хочу выглядеть красиво. — На мне была одета кружевная серая юбка выше колен, шелковая майка и розовый кардиган. Я чувствовала, что сейчас выгляжу не хуже Кассандры и прочих модниц школы. — В любом случае, ты выглядишь круто, — сказал Грэй, который помогал выгружать наши с Талией сумки. Я улыбнулась. — Так, Джесс, сумка у тебя не тяжелая, поэтому, можешь смело отправляться и с ней, и со своим питомцем. А твой чемодан, Талия, Огастус будет тягать. Боюсь, как бы он грыжу на свою голову не получил. — Я могу и сама понести! — воскликнула Брукс. — Никаких отговорок, Талс! В твоем возрасте вредно нести тяжелые вещи! — Огастус Уитлок, неожиданно для всех, обнял Талию из-за спины. Та покраснела и тихо рассмеялась. — Голубки, мы вам не мешаем? — возмущенно спросила я. Те не ответили, а лишь продолжили смотреть на друг друга. Я фыркнула. — Фе. Не дай Бог мне когда-нибудь влюбится! — Я скривилась. — Не дай Бог ты влюбишься, — сказал Грэй. — Я пристрелю тебя, Блэк. — Если стану «влюбленной курочкой», — сама суну пистолет себе в рот, — предупредила я. — По моему, влюбленность — дело одноразовое, — заметил Грэй. — Это можно делать только раз в жизни. Остальное — лишь фальшь. — Согласна, — сказала я. — А ты когда-нибудь влюблялся, Грэй? — спросила я. — Влюблялся, — ответил Фуллер, почесав затылок. — Это был самый глупый поступок за мою жизнь. — Грэй горько усмехнулся. — Знаешь, порой мне кажется, что я — лесбиянка, — сделала свой вердикт я. — А что? Мне никогда никто не нравился, ни в кого не влюблялась. — Фу, Блэк! Стать лесбиянкой! Сейчас же только девять утра! — воскликнул Грэй с неким отвращением. — Неа, Блэк, ты нормальная. — Фуллер, да это честь для меня! Ты сказал, что я — нормальная! Офигеть! — Я зааплодировала. Мы рассмеялись. На самом деле, мне немного не по себе. Ведь сейчас я общаюсь с парнем, который через несколько недель покончит с собой. Я могла заплакать, честно. Но нельзя показывать свою слабость, свою жалость. Это отвратительно. — Джесс, можно тебя попросить? — тихо спросил Грэй. — Ты...напишешь надгробную речь? От такой просьбы я буквально застыла. Вот это заявление. И что я буду говорить? Про то, как задрот Грэй решил покончить с собой из-за типичных подростковых проблем? Нет, я этого делать не буду. — Ты что, сдурел? — не выдержала я. — Какая к чёрту надгробная речь?! Придурок! — Джезабель, я только к тебе могу обратиться, — сказал Грэй. Я кинула на него вопросительный взгляд. — Все будут говорить о том, каким я был хорошим, славным малым, а ты скажешь правду. Скажешь всё, как было. Зная тебя, ты не соврешь. Ты всё скажешь прямо. Как оно и было. На глазах выступили слёзы. Я подняла голову вверх, чтоб отогнать их. Нельзя плакать. Грэй Фуллер считает, что я скажу правду. Он надеется на меня. Я не хочу его подвести. А что говорить-то? Про то, как во втором классе он облил меня соком? Или про то, как он признался мне в плане про самоубийство? Вот это будет интересно. На похоронах я хочу посмотреть в глаза его родителям. Пусть мать-алкоголичка и отец-проститут посмотрят, до чего они довели своего сына. Интересно, а как после смерти Грэй миссис Фуллер будет пить дешевое пойло, а мистер Фуллер — засовывать свой член в очередную проститутку? Всё это я впишу в свою речь. Грэй Фуллер. Мне будет тебя не хватать. Нас с Грэем связывала нечто большее, чем просто дружба. Хотя, мы не были влюблены в друг друга. Нет. Мы были будто связаны кровными узами. Талия была моим всем, — заботливой, доброй, порой ворчливой и глупой сестрой, а Грэй — пофигистом–братом. Его не станет — не станет маленькой частицы моей души. Больно осознавать это. — Хорошо. — Киваю я, и крепче прижимаю к себе мини террариум с Пинки. Грэй благодарным взглядом смотрит на меня и куда-то уходит. В желудке начинается «пение умирающих китов». Жутко хочется есть, а тофу Талии невозможно нормально переварить. Пончики давно кончились. Эх, нужно было запасаться тем черствым печеньем в Ватикане. Как-никак, почти нормальная еда. — Детки, сейчас мы пойдём есть, а потом — в замок! — объявляет миссис Миллер. Мне немного стыдно перед ней. Я её оскорбила. Хотя, я не питаю особой любви к учительнице, но у меня есть совесть. — Миссис Миллер, у меня не проходит синяк, который мне оставила Блэк! — начала жаловаться Кассандра. — Что делать? — Миссис Миллер, не верьте мисс Сойер, такой синяк быстро проходит, — сказала я учительнице, смотря ей в лицо. — Не драматизируйте, Сойер, такой синяк быстро проходит, — повторила миссис Миллер. Я ужаснулась. Дежавю? Как у меня это получается? Гипноз? Я даже не знаю, как он работает. Кассандра недовольно фыркает и отворачивается к Адаму. Последний начинает целовать её и гладить по попе. Фу. Я отворачиваюсь, чтоб не видеть «при людные извращения». Интересно, Сойер приятно чувствовать на своей пятой точке руку непонятного парня, с которым она встречается только неделю? Минут двадцать мы идём по солнечной Вольтере. Город безумно красив, и воздух здесь очень чистый и свежий. На улицах практически нет народа, что вообщем-то хорошо. Стоит хорошая погода, почти не холодно, однако, я всё же одета кардиган, и не пожалела. Талия накинула на себя лёгкую курточку. Все ученики были загруженными чемоданами, и я в который раз отблагодарила себя за то, что взяла небольшую сумку, весом менее трех килограмм, и пластиковый террариум с Пинки. Талии повезло не менее. Её чемодан нёс влюбленный в неё Огастус, а сама Брукс несла небольшую сумку пурпурного цвета. Дойдя до ресторана, экскурсовод и миссис Миллер начали зачитывать правила поведения в ресторане, и всё-таки впустили нас туда. В самом ресторане было наставлен но множество столиков по пять стульев на каждого. Я, Талия, Грэй и Огастус сели вчетвером. Нам не хватало пятого, и миссис Миллер посадила к нам ту самую Оливию Моррисон, девушку с обворожительной улыбкой и мягким характером. Мы начали оживлённо общаться, ожидая завтрак. Мой паук, кажется, уснул. Воспользовавшись этим, я быстро сунула в пластиковый террариум несколько листиков салата. — Он такой милый! — воскликнула Оливия, смотря на спящего Пинки. — А можно я подержу его, когда проснётся? — Я кивнула. — Кстати, круто ты вчера врезала Сойер! Достала уже всех, я серьезно! Уж не думала, что из неё вырастит шлюха... — А я ничем не удивилась, — безразлично заверила всех я. — Каждую неделю новый ухажер. Наверное, ей это нравится. — Брось, Джесс, это противно, — тихо сказала Талия, теребя в руках вилку. — И, тем более, Кассандра уже две недели встречается с Адамом. На рекорд пошла девочка. — Уверяю тебя, что это ненадолго! — Оливия с отвращением посмотрела на дальний столик, где сидели Сойер, Адам, и ещё несколько парней. Кассандра уничтожающим взглядом посмотрела на меня и сильнее сжала в руках нож. Я усмехнулась и закатила глаза. — Ой, еду несут! — радостно сообщил Грэй. Действительно. В зал зашел десяток официантов, держащие подносы с тарелками с аппетитным томатным супом, овощными салатами и стаканы с соком. Я жадно облизнула верхнюю губу. — Господи, я найду девушку, похожую на этот суп, и женюсь на ней! — с набитым ртом сообщил Огастус. Я впервые пробую томатный суп. Мне нравится. — Да, здесь мне нравится определенно больше, чем в Ватикане и Пизе! — сказал Грэй. — Это потому, что здесь хорошо кормят, а? — с улыбкой спросила Оливия. Господи, вот это улыбка! Грэй кивнул. — Я так и думала. Джезабель, а ты умеешь готовить? — От неожиданности я поперхнулась. В последний раз я готовила блинчики в седьмом классе. Только тогда отравилась почти вся семья, поэтому, я решила больше не рисковать. В книгах с рецептами всё показано намного легче и аппетитнее. Я покачала головой. — Попробуешь, может? Просто когда мы будем в хостеле — есть будет нечего, и кто-то должен будет приготовить что-нибудь, — сказала Лив. — Если готовить буду я, — мы все сдохнем от голода, — усмехнулась я, — ну, или от отравления. — Да уж, я до сих пор не могу забыть те блинчики! — злобно пробурчал Грэй. Оказывается, и он стал жертвой моей стряпни. — Ладно, тогда ты, Талия! — А почему сразу я? — удивилась Брукс. — А разве мы будем впятером жить? — Лив кивнула. — Ну, я попробую что-нибудь сделать, но ничего не обещаю! — Отлично! — громко воскликнул Огастус. — И я уверен, что Талс готовит круто! Лично я с удовольствием съем её «шедевры». Я прыснула от смеха. Что с людьми делает любовь? Вместе со мной закатили глаза Оливия и Грэй, а Талия густо покраснела. — Засмущал наш Гас Талию, — тихо шепнула мне на ухо Лив. — Это да, — согласилась я, — когда свадьба, Уитлок? — с насмешкой спросила я, прищурив глаза. Гас посмотрел на меня устрашающим взглядом, а Талия покраснела ещё гуще. Я ухмыльнулась и продолжила доедать свой завтрак.

***

— Детки, сейчас мы пройдём в замок, — сообщила нас миссис Миллер, — прошу вас, ведите себя прилично! Не шумите, не принимайте пищу, не бегайте... — Миссис Миллер, Вы говорите нам это на каждое экскурсии в течении десяти лет! Мы это уже знаем, — сказала одна из близняшек Зэльцман. — У меня просто плохое предчувствие, мисс Зэльцман, — вздохнула учительница. — Может, у Вас температура, Хлоя? — настороженно спросила экскурсовод. — Давление? — Да нет, — отмахнулась миссис Миллер, — просто магнитные бури. Наверное. — Хлоя, Вам нужно померить давление, — настояла экскурсовод. — Я принесу... — Я сказала, что всё в порядке! — с нажимом и некой злостью сказала миссис Миллер. — Ладно, идёмте... — К сожалению, я не буду проводить здесь экскурсию! Мисс Хайди любезно согласилась провести её за меня ещё за более низкую цену! — Это же замечательно! — радостно воскликнула миссис Миллер. — Экономия — это здорово! Вы согласны, детки? Все уныло согласились. Я ухмыльнулась, и начала разглядывать замок. Более великолепного сооружения я ещё не видела. Странно, что за столько веков он не развалился. Наверное, его чем-то укрепляют. — Красиво, правда? — спросила я на ухо Талии. Та кивнула. — А кого мы ждём? Чего не идём в замок? — Мы ждём некую Хайди, — ответила Брукс. — «Экономия — это здорово!», — перекривляла она миссис Миллер. — Ой, та забей на неё, — заворковала я, — старая дура уже всех достала! Странно. Недавно мне было стыдно перед миссис Миллер, а сейчас, я снова оскорбляю её за спиной. То есть, я не хуже Кассандры? Не хуже той, кто вечно наговаривает на всех за спиной? Фу. Мне становится не по себе, и я откидываю гнусные мысли. — Здравствуйте, дорогие гости! — К нам подошла красивая, высокая, стройная девушка лет двадцати пяти с пышными формами, каштановыми локонами средней длины, и потрясающими глазами, которые отливают фиалковым оттенком. Возможно, у неё линзы. — Сейчас мы пройдём в замок. Прошу за мной! — Она махнула рукой, и все как зазомбированные пошли за ней, в том числе и мы с Талией и Грэем. — Немного похожа на Кассандру, да? — тихо спросила Талия. — Чем? Хайди покрасивее Сойер будет, — заметила я. — Но у них похожий стиль в одежде. Обе одеваются как шлюхи. — Ну да, — согласилась Брукс. — Боюсь, Хайди ни чем не лучше Сойер. — Талия вздохнула и мы продолжили идти за нашим новым экскурсоводом. На удивление, Хайди была отличным экскурсоводом. Не смотря на её вызывающую внешность, я слушала внимательно. А вот мальчики то и дело поглядывали на пышные формы Хайди не стесняясь. Миссис Миллер покраснела, когда девушка сделала несколько замечаний парням за ихнее поведение, наклоняясь над ними и зажимая своей огромной грудью. Грэй даже специально шумел, чтоб Хайди потерлась о него. Каждый раз я закатывала глаза, и, кажется, не только я. Кассандра тоже проживала глазами нашего экскурсовода, так как она кокетливо стреляла глазками и подмигнула Адаму. Спасибо, Хайди. Мимо нас прошли несколько мужчин. Первый был огромного и мускулистого телосложения и очень высокого роста; второй был пониже, но посимпатичнее, его светлые волосы торчали во все стороны, а гордая улыбка не покидала его лицо. Последний повернулся в нашу сторону, и подмигнул Талии. Та снова густо покраснела и отвернулась. Я фыркнула. Меня удивило то, что они носили линзы. Причем красные. В наше время мужчины такой дурью не занимаются, и, тем более, Хэллоуин ещё не скоро. — Итак, мои дорогие гости Вольтеры, сейчас мы пройдём в последний и самый главный зал нашего замка! — сообщила Хайди. Она открыла дверь, и мы вошли. — Обед подан. — Громко сказал мужчина с длинными волосами темного цвета и безумной улыбкой. Я ужаснулась, когда увидела, что мужчины впиваются в шеи моих одноклассников. Вампиры. Вот о чем говорила Ребекка! Нет, это бред. Возможно, тупые одноклассники подсыпали мне наркотики, которыми часто балуются. Нет, снова бред. Наркотики подействовали бы сразу. Скоро моя очередь. Я ощущаю, как Талия крепко сжимает мою руку и прижимается ко мне. Моя рука медленно тянется к карману, где находится телефон. Нужно вызвать девять-один-один. — Стойте, братья мои! — громко воскликнул тот самый мужчина. — Дидим? — тихо спрашивает другой мужчина, только выглядит он более старым, и создается такое ощущение, будто он сейчас начнет рассыпаться. Он подходит к Оливии. На её очаровательном лице начинают выступать слёзы. А я, тем временем, пытаюсь одной рукой дотянутся к телефону. Правую руку сжимает тот самый «громила», которого я увидела в коридоре. Я тихо вскрикиваю. Такое чувство, что он сейчас сломает мне руку. Пусть убьет меня. Жертва не должна мучаться. Это верх жестокости. — Дорогая моя Дидим, это ты? — спрашивает он, нежно беря руку Моррисон в свою. — Я О-оливия, — говорит Оливия, заикаясь. — Брат мой, это не Дидим, — заверяет его тот самый мужчина с безумной улыбкой. — Милая Оливия, скажи, а в твоей родословной была женщина по имени Дидим? — Я н-не знаю, — ответила Лив. — Отпустите меня, прошу Вас. — Убейте нас! Не мучайте! — Я не выдержала и громко закричала. — О, дитя, твой дар восхитителен! Только вот недостаточно развит, — сказал он. — Какой ещё дар, сволочь?! — Из моих глаз начинают выступать слёзы. Нет. Только не сейчас. — Не нужно злиться, дитя. У тебя дар внушения, и я хочу спросить твоё имя. — Грэйс Шантал, — мгновенно отвечаю я, называя девичью фамилию и имя родной матери. — Можно? — Он мгновенно берет мою руку в свою и крепко зажимает. Через секунду он отпускает её и снова безумно улыбается. Я до крови кусаю нижнюю губу. — Интересно. Двор только имя твоё — Джезабель Блэк. — Откуда Вы знаете?! — тихо спрашиваю я. — Что Вам известно о вампирах, Джезабель? — То, что они пьют кровь, — честно отвечаю я, ещё сильнее закусывая губу. Господи. Лучше умереть. — Верно. Только это не всё. Впрочем, тебе всё расскажут. Вот только... — Что?! — Тебе пятнадцать, дорогая. — Я кивнула. — А обращать по правилам нужно в шестнадцать. Так что пол годика нужно потерпеть. — Убейте меня, — попросила я. Быть вампиром. Нет. Я — не убийца. — Боюсь, у тебя нет выбора. — Он мгновенно подошел к Талии и схватил её за шею. — Твоя подруга талантами не блещет, и я могу убить её. Однако, если вдруг ты передумаешь — я оставлю её в живых и в награду дам бессмертие. — Что мы будем делать с девчонкой? — грубо спросил белобрысый паренёк. Кажется, он тоже вампир. — Мисс Оливию мы обратим, кажется, она дальняя родственница Дидим, и может делать людей счастливыми. — Он повернулся к Моррисон. — Вы, мисс Оливия — моя дальняя родственница. Меня зовут Аро, это Маркус (он показал на старого мужчину), а это Кай (он указал на белобрысого вампира). Деметрий, даю тебе маленькое указание. — Да, господин, — сказал тот самый молодой человек с торчащими волосами. — Обрати мисс Талию, пожалуйста, — попросил Аро. — НЕТ! — закричала я, но было поздно. Деметрий (как его назвал Аро) впился в шею Талии, и та закричала. Напоследок она посмотрела на меня взглядом полным страха и страданий. Талия, как парализованная, упала на мраморный пол, держась за горло и корчась от боли. Я закрыла лицо руками и упала на колени. Сейчас у меня была истерика. Господи. Моя подруга очнется монстром. Монстром. Она сможет убить меня. Возможно, даже не раздумывая, она высосет мою кровь, забыв о нашей крепкой и неразрывной дружбе. Боже. Я хочу домой. Пусть это окажется сном. Прошу. Повернувшись назад, я увидела Оливию в таком же виде, как и Талия. — Не переживай, — сказал Аро, подымая меня за подмышки, — твои подруги проснутся невероятно красивыми и счастливыми. А через пол года ты станешь такой же. — А что, если не стану? Что, если откажусь? — спросила я, вытерся слёзы. — Твои подруги умрут, — ответил Аро, безумно рассмеявшись, — и ты тоже. — Хорошо, — тихо согласилась я. У меня всё равно нет выбора. Останусь я — останутся в живых Лив и Талия. Умру я — умрут и Талия, и Оливия. — Замечательно. — Аро начал аплодировать. — Такое чувство, будто посетил ярмарку талантов! Деметрий, проведи нашу человеческую гостью в свободную комнату, а мисс Оливия и мисс Талия пусть останутся здесь, по идее они скоро должны очнуться. — Идём! — зарычал Деметрий, и крепкой хваткой сжал мою руку. Он быстро сунул руку в карман моего кардиган и, схватив мой телефон, упустил его. Я прохожу мимо мёртвых тел своих одноклассников. Среди них Грэй, Огастус, близняшки Зэльцман, Сойер, Адам... Мне бесконечно жаль их всех. Пусть некоторые и принесли дерьма в мою жизнь, но они явно не заслуживали ТАКОГО наказания. Я буду помнить вас, ребята. Господи. Дай мне пережить всё это. — Добро пожаловать в новую жизнь!