Golden flames

Есть в золоте что-то, действующее на рассудок человека подобно героину или кокаину. Роберт Хайнлайн. Уплыть за закат

Вершины гор устремляются к небу, разрезая тёмные густые облака. На ледяные скалы опадает снег, первый в этом году. Завывание ветра эхом проносится сквозь пещеры и ущелья, усиливаясь, пугая заблудившихся путников у подножья. На небольшом выступе, переливающимся холодно-синим блеском, слегка припорошенное снегопадом, лежит тело. Слишком маленькое для орка или гоблина, которые встречаются здесь чаще, чем кто-либо другой. Внезапно в тело будто вдыхают жизнь. Глубокий вдох, наполняющий лёгкие воздухом, разносящий по телу живительный кислород. Девушка вздрагивает и пытается подняться, что даётся ей не с первого, даже не со второго раза. Наконец усевшись, наша героиня начинает оглядывать местность, изучать себя, своё новое тело.

***

Pov Холод – первое, что я почувствовала. Очень холодно. Чертовски холодно. Пальцы онемели и перестали слушаться. Зрение медленно начинает фокусироваться. Что вообще произошло? Ничего не помню… Ну, я помню свой адрес, кем работаю, но почему и как я здесь оказалась – загадка на миллион. - Твою мать, - вырывается у меня, когда я бросаю взгляд на ноги. Я не помню, чтобы когда-нибудь одевалась так. Хотя, если чёрные штаны из кожи не вызывают сильного подозрения, то вот обувь – это другой разговор. Тяжёлые сапоги, обитые белой, длинной шерстью, с металлическими обручами, обвивающими икры и щиколотки. Также их особенностью были железные вставки на подошве, смутно напоминающие альпинистские кошки. Так, отсюда можно сделать вывод, что я готовилась подняться на гору. Продолжая оглядывать новую, хотя пахнет от неё так, что я не уверенна в этом слове, одежду, замечаю, что на мне странная рубаха из плотной и грубо сшитой ткани, а ещё меховая накидка, очень увесистая. На груди множество кулонов, амулетов и медальонов, но интересных из них только два. Один – серебряный, напоминает небольшой молот с выгравированными на нём рунами, которые сияют голубым. Второй – золотой, круглый с камнем в центре, похоже, что это янтарь. Пытаюсь подняться на ноги, они ватные и не слушаются. После нескольких падений лицом в холодный снег, я окончательно проснулась и, отряхнувшись, отправилась на поиски спуска. Осторожно ступая вдоль стены, я лихорадочно искала в голове ответы на мучавшие меня вопросы, но любая попытка вспомнить прошедшую неделю отзывалась глухой болью. Она не сильная, можно было бы и продолжить эти попытки, но от них темнело в глазах и требовалось несколько секунд, чтобы вернуть способность видеть. Надо расставлять перед собой цели, которые можно достигнуть. Для начала мне следует спуститься с этой скалы, пока снегопад не усилился, перерастая в нечто большое и опасное. Несмотря на то, что очнулась я относительно недавно, отдохнувшей себя я вовсе не чувствую. По мне будто проехался Камаз, возможно дважды. Руки, хоть и в перчатках, замёрзли. Если вдруг мне понадобиться за что-то ухватиться, то они мне не помогут. Как-то странно движется время. Ну, часов у меня нет, так что утверждать ничего не могу. После блужданий по извилистой тропе, ведущей вниз, я услышала звуки, отдалённо напоминающие голоса людей. Чем ниже я спускалась, тем отчётливее их было слышно. Передвигаясь, как можно более осторожно, стараюсь не торопиться, но внутри всё трепещет, рвётся наружу. Быстрее, пока голоса не исчезли. Быстрее, пока в сердце ещё теплится надежда. Быстрее, пока тело способно двигаться. И я уже бегу, не так быстро, как хотелось бы, но быстрее моих шагов. Ноги не слушаются, зацепляясь о любую неровность. Голоса всё громче, яснее, я даже вижу свет от огня, сквозь белоснежную пелену снегопада. Ускоряюсь, напрягая каждую клеточку тела. Вдыхаю в грудь побольше воздуха, чтобы крикнуть, позвать на помощь. Остался ещё один шаг… - Помогите! – вскрикиваю я, плашмя падая на землю. Разговор затихает. В груди неприятно сдавило. Глаза предали меня первыми, за ними и разум.

***

- Великий Эру! Если ты не прекратишь бурчать, то я за себя не ручаюсь! – раздался женский голос, совсем близко. - Зачем мы её выхаживаем? Она почти мертва, а ест больше меня! - Успокойся, больше тебя никто есть не может, - уже тише ответила женщина. То, что сказал мужчина я не расслышала. Но теперь наступила тишина, которая давила на уши. Ладно, пробуем встать? Открываем один глаз, затем второй. Я в деревянной комнате. Обставлена она различными сундуками, которые отличались только размерами. За окном светит яркое солнце, его лучи достигают кровати, на которой я лежу. Внезапно в кадр попадает удивлённое и одновременно обеспокоенное, пухлое лицо женщины. Она приятная на вид. Её тёмно-карие глаза странно блестят от солнечных зайчиков. - Очнулась? – спрашивает незнакомка, будто неуверенная в том, что видит. Киваю. Недоумение растёт внутри, зацветает и вскоре даст свои плоды. - Ох, как же я рада! Балек принёс тебя почти заледеневшую. Чего только стоило вернуть тебе пальцы! – и она продолжила рассказ о умении смешивать травы на глаз, о странной тяге к целительству с самого детства. В голове медленно стали складываться частички единого пазла. Странная одежда, медальоны, дом, имена этих людей, упоминание Эру. - Где я? – перебиваю хозяйку дома, которая уже начала говорить о детях и, судя по всему, сватать меня со своим сыном. - Оу, дорогуша, да ты ничего не помнишь! Так ведь мой муженёк нашёл тебя в горах и принёс прямо к нам. Ты в небольшой деревеньке, но, если пойти на север, то через четыре дня пути увидишь Ривенделл! Да-да! У нас тут и эльфы прохаживают частенько. Один из них точно положил глаз на мою дочурку. Вот, если предложит ей руку и сердце, то сразу же замуж! А то ещё узнает, какая она лентяйка! - Эльфы? – выдохнула я. Из лёгких будто выбили воздух. Эльфы?! Погодите-ка, это розыгрыш, да? Это же скорее всего ролевики! Да, точно! - Конечно эльфы, дорогуша, ты не думай, что я лгунья и сплетница какая-нибудь! Никогда ещё дочери Герофора не были лгуньями! - Вы ролевики, да? - Кто? – удивилась женщина, - Муж мой на медоварне работает, а я с детьми за огородом смотрим. Как только излишки появляются, так мы их сразу на базар. Вот только сейчас мы все излишки на тебя пускаем, поэтому Балек и сердится. - Сколько я спала? - Ну, около трёх с половиной месяцев. Всю зиму провалялась, я уж думала, что весной умрёшь, но благодаря немалым усилиям с моей стороны, ты жива и почти здорова. Три месяца! К пазлу добавляется множество новых деталей. Значит это Средиземье? Не может же такого быть! Или может? Мои рассуждения были прерваны грозным голосом хозяина дома, который явно настаивал на том, чтобы я ушла. Собственно, задерживаться здесь мне и не хотелось. Если рядом Ривенделл, то владыка Элронд сможет мне помочь. Я приподнялась на локтях. Балек с женой зашли в другую комнату и продолжили спор. Осмотревшись я заметила свою одежду, сложенную в один из сундуков, который, к счастью, был открыт. Так, значит надо одеваться. Если штаны и рубаха оказались достаточно просты в одевании, то застёжки на сапогах никак не поддавались. За попытками вбить кулаком одну из пряжек на место и обзыванием оной, меня застал ребёнок. Он вошёл в комнату почти бесшумно и поставил рядом кувшин воды. После наблюдения за мной, мальчик решил дать о себе знать громким кашлем. Я обернулась, застыв с ногой в руках. - Эм… Ему на вид лет восемь. Или меньше? У меня всегда было плохо с определением возраста у людей. Если допустить, что я права, то ему восемь, его матери где-то сорок пять. Но судя по рассказам хозяйки дома, у неё пять или больше детей. Пять! Всё это время мальчик не сводил с меня пристального взгляда. Я опустила ногу и развернулась к нему всем телом. - Ты что-то хотел? Он кивнул. - И что же? Ребёнок продолжал молча всматриваться в моё лицо. Затем подошёл ближе, взял за край рубахи и потянул за собой. У одного из окон, на стуле, стояла миска. Поставив меня рядом с ней, мальчик взял кувшин. Я подставила ладони и умылась. После этого он помог мне влезть в сапоги и, взяв накидку в руки, повёл в другую комнату. Как оказалось, мы шли на кухню. Эта комната была гораздо меньше, чем предыдущая. Большую часть занимал огромный деревянный стол, в уголке вмещался очаг и различные тумбочки с бочками. Запах трав тут же ударил в нос и оглушил меня. От него никуда нельзя было деться. Готовкой занималась молодая девушка, такая же полненькая, как и её мать, но более юркая. Она с лёгкостью и невероятной быстротой открывала шкафчики, бросая в котёл необходимые ингредиенты. Мальчик одёрнул меня и повёл к столу. Усевшись на предложенное место, я продолжила осматриваться. За большим окном виднелся двор, на нём двое мальчиков, примерно одного возраста бегали друг за другом, мешая матери развешивать бельё. На скамейке у ворот сидела ещё одна девушка, странно худощавая и высокая. Она ела яблоко, нежась под лучами солнца. Внезапно громко хлопнула дверь и на кухню зашёл мужчина. Крепкий, среднего роста, с темной копной волос, сквозь которые проступала седина. Проведя рукой по бороде, он прошёл к столу и занял место хозяина дома. Мужчина оглядел меня недобрым взглядом, но после обратился к своей дочери, которая при этом продолжала резать овощи и помешивать котёл. Видимо нужно подождать. Я стала осматривать свои амулеты. Руны на молоте перестали светиться, но вот янтарь наоборот стал ярче. На золоте, обрамляющем его, проступили письмена. Видимо это заметила не только я, но и мальчик, всё это время стоявший неподалёку. Он подбежал к отцу и прошептал что-то на ухо. Мужчина кивнул и устремил свой взгляд на меня. Дабы развеять тишину и хоть чем-то занять себя, я решила, что стоит поговорить: - А какой сегодня день? Мой вопрос видимо удивил девушку, потому что она застыла на месте, но тут же продолжила готовку. - Сегодня 27 марта 2941 года, - произнёс Балек, продолжая хмуриться. - Знакомая дата… Очень знакомая. Где-то я уже… Поток мыслей пронёсся спасительной волной. Я закрыла глаза руками, полностью отдаваясь воспоминаниям. Точно! 25 марта Торин встретился с Гэндальфом Серым. Значит сейчас гномы идут к Бильбо! И, если мне не изменяет память, то в Ривенделл они тоже заглянут. Получается, что я смогу предупредить их, спасти от смерти любимых персонажей! Охваченная волной храбрости и предвкушением разговора с Королём Под Горой, я вскакиваю с места. Глаза всех людей, находящихся в комнате, устремились на меня. - Мне нужно идти! – заявляю я, поворачиваясь к мужчине. Мне показалось ил его лицо просветлело? Он действительно улыбнулся, а в тёмно-синих глазах заблестели искры. - Тогда следует торопиться. Балек отвёл меня в другую комнату, где скорее всего была его с женой спальня. Он знает, что я собираюсь сделать? В мире Средиземья можно с лёгкостью наткнуться на какого-нибудь прорицателя? Думаю, что гораздо легче, чем в моём. Пока мужчина рылся в сундуках, доставая различные вещи, я отошла к двери. На одной из полок что-то блеснуло. Голова тут же повернулась в сторону. Что это со мной? На полке оказалась небольшая шкатулка из которой выглядывала золотая цепочка, видимо это украшение хозяйки дома. Непроизвольно делаю шаг ближе к «сокровищу». Балек меня не замечает, продолжая рыться в вещах. Рука тянется к находке, но я её одёргиваю, отворачиваясь. Что это? Разве я могу забрать у этих добрых людей что-либо, а тем более драгоценности! Они ведь приютили меня, вылечили, а я… Поворачиваюсь к шкатулке. Блеск золота не даёт покоя. От него и сердце стучит быстрее, перегоняя в жилах кровь с такой скоростью, что становится жарко. Хотя, может только одну цепочку, мне же нужно на что-то жить. Или может я оставлю его себе, просто, чтобы оно принадлежало мне. А зачем этой крестьянке такая вещь? Куда она его наденет? Верно, никуда. Так может… Рука вновь тянется к сияющему в солнечном луче золоту. Дыхание перехватывает. Внезапно Балек останавливается и поворачивается. Я отхожу от злосчастной шкатулки и внимательно слушаю мужчину. - Вот, - выдыхает он, кладя мне в руки различную одежду, - это осталось от моего сына. Может тебе и подойдёт, а, если нет, то жена всё подошьёт. Ещё в твоём путешествии пригодиться оружие. Хозяин дома отвернулся к кровати и достал из-под неё деревянную коробку. Открыв её, он провёл рукой по небольшому мечу. Ему с трудом удалось подняться. - Мой старшенький учился сражаться, и я заказал у кузнеца этот меч. Жаль только, что больше его не поднимет Эксил, сын Балека, - грустная улыбка появилась на лице мужчины. - Почему? - Ушёл он. Сказал, что хочет сражаться за свои земли. А войны то нет, но он и не вернулся. Я пошёл разузнать видели ли его. Балек замолчал, погрузившись в тяжёлые воспоминания. - Его убили? Отрицательно покачав головой хозяин дома продолжил: - Нет, сорвался он с Синих гор. Тело не достать, так и будет он лежать там, похороненный во льдах. Тяжесть появилась в груди. Я взяла в руки оружие. Меч был светло-серебряного цвета, рукоять украшал небольшой дракон, опустивший голову на верхнюю гарду, а хвостом обвивавший крестовину. На лезвие также были письмена, не похожие на руны. - Эльфийская работа, - произнёс Балек, заметив мой интерес, - Его имя: Сияние Рассвета. Надеюсь, что тебе он послужит лучше, чем моему сыну. - Вы отдаёте мне всё это, будто знаете куда я собираюсь. Мужчина улыбнулся и вышел из комнаты, я последовала за ним. Вся семья уже была за столом. - Чего это ты удумал Балек? – удивилась его жена, насыпая еду в тарелки, - Я сказала, что никуда она не пойдёт, пока полностью не поправится! После обеда меня продолжили собирать в дорогу, но к отцу присоединился и его маленький сын. Ближе к вечеру я была готова. Всё та же рубаха и штаны, но на ногах теперь была более лёгкая обувь, сделанная из ткани, с высокой шнуровкой. За плечами большой рюкзак, в котором чего только нет. Благодаря стараниям дочери и жены Балека у меня был провиант на пять дней вперёд, а ещё сменная одежда. Меч был закреплён у пояса в ножны. - Как я выгляжу? – поинтересовалась я у мужчины, когда мы стояли у ворот. - Как путешественница, - кивнул он, - Ты же помнишь, что никто не должен знать о том, что ты собираешься сделать? - Угу. - Доверяй своему сердцу, оно не подведёт. Внезапный страх прошёлся холодной волной по телу. - А имя! - Имя? - Да, я не знаю своего имени. Ну, я знаю, как меня звали, но здесь всё по-другому и… - Мавиди, - произнёс Балек, кладя руку на плечо. - Мавиди, хорошо. До свидания. - Прощай.

***

Зная примерную дорогу и имея под рукой карту, я направлялась в Ривенделл, где должна была встретить гномов, а потом уговорить их взять меня с собой. Хотя, не имея особых навыков, я вряд ли смогу как-то защитить хоть кого-нибудь. Но, зато у меня есть четыре дня, чтобы придумать, что я скажу Торину. Нам предстоит серьёзный разговор. Вот только я волнуюсь. Он не будет рад чужаку. Я достала меч из ножен. Металл сверкал на солнце, будто воспламенялся от его лучей. Замахнувшись на ветку дерева я уже хотела её разрубить, но рука повела не в ту сторону и рюкзак свалился с плеч. Собирая вещи и оглядываясь по сторонам, замечаю, как что-то поблёскивает в траве. К моему удивлению и стыду оказывается, что это та самая золотая цепочка. Но я даже не помню, как её брала! Откуда это желание и тяга к золотым вещам? Неужели я становлюсь гномом? Нет, это вряд ли. В голове всплывает отражение, в котором я недавно видела себя. Синие глаза, ставшие гораздо темнее, чем были до этого. Чёрные волосы с двумя золотыми локонами. В остальном же я осталась прежней. Или нет?