you're fucking perfect to me

Уже с раннего утречка омега стоит на кухне, деловито высунув и прикусив язык, и вчитывается в строчки страницы в интернете, время от времени проводя пальцем по экрану и опуская вкладку ниже. Так тяжело найти правильный алгоритм, если рецептов и вкусов так много. — Рисовые пирожки... — тихо читает в голос Лу и озадачено склоняет голову, громко вздыхая. Ему быстро надоедает, а потому парень плюёт на всё и просто выбирает первый попавшийся рецепт, понимая, что в итоге вкус сладости всё равно отличаться значительно не будет. Утончённые руки тянутся к шкафчику сверху, хватаются за ручки дверец и широко распахивают их. Теперь на двух полочках можно увидеть разные пряности, крупы, соль и сахар, а также муку. Лухан достаёт необходимые ингредиенты, аккуратно ставит их на тумбу красного цвета и в два шага преодолевает расстояние между ним и холодильником. Из «морозной коробки» Хань достает ещё кое-какие продукты и отправляет их туда же на тумбу. Прежде чем приступить, старшеклассник вздыхает. Это действительно волнует его, ведь пирожки должны получиться если не вкусными, то хотя бы съедобными... — Нет, — ударяет кулаком о покрытие тумбы Лухан и сразу же ойкает, прижимая к себе и потирая ушибленную ладонь второй рукой. Выглядит хмурым, но всё же продолжает тише: — Они должны получиться очень вкусными. Иначе нельзя, Лу Хань. Парень почему-то использует формальную речь, разговаривая с собой же. Вспомнив свои светлые намерения, омега резко машет головой в стороны, приходя в себя и собираясь. Он буквально кидается к ингредиентам и сразу же принимается готовить. Приходится время от времени поглядывать в телефон и перечитывать рецепт, не желая забыть или напутать чего. Из кухни доносится запах еды, звук посуды и включённой микроволновой печи. Такое просто не могло остаться незамеченным. Даже если Лу и встал пораньше, чтобы сделать всё это, он оказался слишком шумным. — Лухан, что ты делаешь, — бедный омега вздрагивает и резко поворачивается, пугаясь. Он видит опершегося на дверной косяк папу. Старший зевает, скрестив руки перед собой и прислонившись щекой к дереву, и еле держит глаза открытыми. — Н-ничего такого, — старшеклассник нервно улыбается и отрицательно машет рукой, но вскоре понимает, что держит в ладошке один уже готовый рисовый пирожок белого цвета, а потому резко прячет его за спиной. - Я просто решил позавтракать. — В такую рань? - папа вздёргивает брови, но сейчас он слишком сонный для размышлений, а потому просто в очередной раз моргает и произносит: — Ладно, только прибраться не забудь, — старший поворачивается на пятках и направляется в душ. Уснуть снова у него точно не получится, а привести сознание в порядок могут лишь теплые струи воды. Но этих десяти минут Лу хватит, чтобы закончить начатое и даже убрать улики. Пирожки попадают в милый фудбокс бежевого цвета с изображениями серых кроликов с морковкой, а грязная посуда — в раковину. Лу спешно возвращает остатки ингредиентов на места, затем хватает коробочку с недавно приготовленной сладостью и быстрее направляется в свою комнату на второй этаж. Лухан выдыхает и отправляет вкуснятину составлять компанию учебникам и тетрадям в портфеле. Он потирает ладошки и кивает себе же.

***

БэкХён разминает свои руки с серьёзным выражением лица, будто он сейчас готовится к действительно важным соревнованиям, а не просто к уроку физкультуры. Чуть великоватая футболка зелёного цвета со слишком детским изображением на груди, спортивные чёрные шорты и кеды придают ему нелепый вид, а потому и кажется, что Бён больно милый сейчас. Омега переходит к разминке спины, делая повороты в стороны на месте. В большом спортивном зале среди других одноклассников Бэк легко теряется, именно поэтому Лухану пришлось поблуждать между учеников, чтобы найти друга. Хённи вздрагивает и резко поворачивается всем телом, прерывая упражнение, когда чувствует чью-то ладонь на своём плече. Его круглые глаза медленно приобретают привычную форму, а рука ложится на грудь, туда, где находится сердце. — Совсем сдурел, да? Так напугал, — Бён недовольно хмурит лицо и легонько ударяет смеющегося над его реакцией друга. — Прости, — хихикает Хань. — Я не хотел, правда, — Лу делает милую моську, БэкХён же на это лишь закатывает глаза. Он выдыхает, немного успокоившись, затем пробегается взглядом по всему Лухану с ног и до головы. — А ты чего без формы? В отличие от одноклассников, Ханни до сих пор в школьной униформе и с рюкзаком на плечах. Такое вовсе не приветствовалось в их школе, ведь считали, что физическая подготовка - не менее важный аспект. Но Лу это не пугает. Он демонстративно и с некой гордой ухмылкой на лице засовывает руку в карман чёрных брюк, сжимает в ладошке кое-какую бумажку и деловито машет ею перед глазами омеги напротив, достав её. Бэк вчитывается в строчки, затем цокает языком. — Мог бы просто сказать, что у тебя освобождение от физкультуры. К чему всё это? — лицо Хана становится мрачнее. Он надувается и складывает бумажку вчетверо, затем возвращает обратно в карман. — Какой-то ты сегодня злой, Бэкки, — Лухан отворачивается, не желая смотреть на друга. Тот тяжело вздыхает, закусывает губу и неловко кладёт руку на плечо ЛуЛу, якобы извиняясь. Он сжимает острую кость плеча друга. — Я не хотел обидеть тебя, Ханни, прости. Просто... у меня сейчас перемены в настроении... Течка приближается, — последнее предложение Бэк произносит шепотом. Он видит, как одноклассник снова поворачивает к нему голову. Сжав обе губы до побеления, БэкХён кивает ему. Невозможно долго злиться на этого чудака, уж тем более когда у него на то есть весомые причины. Лухань замирает на несколько секунд, размышляя, затем его губы растягиваются в улыбке. До сего момента он ещё не был до конца уверен, но, кажется, наконец-то принял решение. — Спорим, я сейчас развеселю тебя? — Бён хмыкает и иронично машет головой в стороны. — И как? Снова покажешь фотографию котят? — в голове сразу же проносится воспоминание о том, как Хань пообещал показать что-то очень забавное, но начался урок, и бедному Бэку пришлось зарывать интерес целый час, думая о том, что же там такое всё-таки. Жизнь стала ещё печальнее, когда звонок наконец-то прозвенел, и Лу показал. Показал то, что совсем не произвело впечатления на Бёна — изображение двоих котиков в корзинке велосипеда на телефоне. Нет, правда, тогда Хану досталось. — Ты ещё долго это вспоминать мне будешь? Прошло полтора года с того случая. — Даже не надейся, что я забуду тех мяукающих зверюшек, — улыбается Бэкки поникшему другу. — Ну так что? — БэкХён, помнишь, ты говорил о благодарности? — тише спрашивает Ханни. Он почему-то жутко смущается говорить другу о том, что хочет выразить своё «спасибо» Сэ, угостив того пирожками. Близкий друг лишь кивает, явно до конца не понимая, к чему ведёт этот омега рядом. — Я хотел бы снова сходить на поле сегодня, - рот Бэка чуточку приоткрывается, брови «вскакивают» вверх. Лухан же, заметив сию перемену на лице одноклассника, лишь прыскает от смеха и легонько ударяет его в плечо. — Ну почему такая физиономия, господин Бён? Я просто хочу поблагодарить этого... Сэхуна, — Лу не специально делает заминку, смакуя имя почти незнакомого альфы. — Ты кто? — не меняя выражения лица, одними лишь губами шепчет БэкХён. — Что? — Ханю остаётся только недоумевать. — Ты кто? Что ты сделал с моим лучшим другом Луханом? Лу никогда бы в жизни не осмелился идти в компанию взрослых незнакомых альф, — Хённи наигранно ахает и подносит ладошку к приоткрытому рту, прикрывая его и испуганно округляя свои карие глаза. — Ты убил его, да? — Эй, Бён БэкХён! Жив я, — густые брови сходятся на лбу, но на губах играет улыбка. Бэк же лишь хихикает. — Ну и смейся дальше. Я один пойду, без тебя. Заодно снова взгляну на Чанёля, — имя того омега тянет. Настолько сладко и коварно, что Бён вмиг перестаёт смеяться, становится серьёзным. Стоило услышать одно лишь имя альфы, чтобы из его уст донеслось только: — Когда идём? — Говорил же, надо было с последнего урока уйти, а не ждать конца, — поёжившись, проговаривает Бэк, пряча холодные ладошки в рукавах куртки. Ко второй половине дня чуток холодает, и БэкХёну — человеку, который не переносит мерзлоту, — становится мучительно тяжело направляться к тому самому стадиону. Но ради альфы этот омега терпит, изредка лишь ворча себе под нос еле различимые предложения, которые Ханю иногда даже удаётся разобрать. — Ага, — кивает Лу, переводя взгляд на рядом идущего друга. — Если бы нас снова поймали, точно убили бы, — старшеклассник хмурится. — Ну, это да. — Вот поэтому не ной. — Слушай, ты как с хёном разговариваешь-то? — в ту же секунду Лухан чувствует смачный удар в плечо. Из его уст доносится громкое айканье, затем парень кладёт ладошку на ушибленное место и потирает его, скривившись уж слишком жалостливо. — Больно же... Подумаешь, всего на несколько месяцев раньше родился, а строишь из себя... — нижняя губа Ханя оттопыривается, на что Бэк лишь смеётся, ведь сейчас его друг выглядит действительно забавным. Всё то же поле предстаёт перед глазами омег, когда те таки добираются к нужному месту. Уже знакомый «запах альф», как выразился в прошлый раз Бэкки, ударяет в нос. Бёну особенно тяжело не почуять этот аромат, ведь перед течкой восприятие обостряется, а уж если где-то рядом ещё и истинный бегает, то и подавно. — Дыши, Хённи, дыши, — насмешливо произносит Хан, когда замечает, как зрачки друга расширяются, а на виску появляется капелька пота. Да, быстро же БэкХёну стало теплее - скорее горячее. — Я посмеюсь, когда у тебя течка случится, — омега даже находит силы съязвить другу. Лухан же лишь улыбается и обнимает одноклассника за плечо, подталкивая вперёд. Чувство дежавю проникает в голову обоих омег. Эта тренировка ничем не отличается от той: команда из альф сейчас буквально борется за победу, несмотря на то, что это всего лишь оттачивание навыков, а не полноценная игра. Дует несильный прохладный ветерок, и он доносит до Лу этот запах... Сандал. Он помнит его. До сих пор помнит отчётливо, слишком. Этот аромат кажется ему до дури приятным, и даже слабый запах пота, смешивающийся с природной «пахучестью» того самого альфы, не портит впечатление. — Ты тоже чувствуешь? — Хань поворачивает голову в сторону уже во всю прожигающего взглядом Чанёля Бэка. Тот, не отвлекаясь от сего занятия, отвечает: — Да. Запах горького шоколада. — Что? Какого шоко?... Ааа, — Лу понимающе кивает. К нему только сейчас доходит, что за ароматом истинного альфы друг даже не заметит аромата Сэхуна. Он ловит себя на мысли, что так даже лучше. — Смотри, — восхищённо шепчет Бён. Хань отвлекается от мыслей и возвращает взгляд на поле. Игра остановилась. Некоторые игроки переводят дыхание, скривившись; некоторые устраиваются прямо на земле, желая отдохнуть. Один из игроков снимает шлем, предоставляя взору Лу его лицо. Чёлка прилипла к мокрому лбу, вся мордашка покрылась капельками пота. Парень тяжело дышит и облизывает свои сухие губы, затем ерошит собственные волосы. Его скулы острые и высоко подняты, а глаза очень красивой формы. Лухань и сам не замечает, как останавливается взглядом на нём, рискуя прожечь дыру в юноше. Омега чувствует легкий толчок в бок. Он поворачивает голову и видит довольно улыбающегося БэкХёна. — Красивый, да? Твой, — брови Бэка игриво поднимаются и опускаются, Лу же краснеет. — Это он? — Да. — И... и как мне подойти к нему? — внутри начинает селиться некая паника из-за осознания всей неловкости ситуации. — Ну, ты ведь сам хотел этого, не так ли? Лу согласно кивает. Он опускает глаза и закусывает губу, думая, как лучше заговорить с этим альфой и отблагодарить, подарив еду. Ещё с утра он представлял, как они все вместе будут есть эти пирожки. Чанёль будет обнимать сидящего у него на коленях Бёна, — хороший способ познакомить друга со своим предметом обожания — а сам Лухан наконец-то пообщается с этим Сэхуном. Уж больно интересно почуять запах сандала лучше и услышать голос альфы снова. Только сейчас всё не так. Сейчас неловко, волнительно, даже страшно. Хань понятия не имеет, как подойти первым к своему спасителю, учитывая его чрезмерную скромность перед альфами, уж тем более старшими. Решение ханевской проблемы приходит само собой. Да, в прямом смысле приходит. — Лухан, верно? — тот самый хриплый голос...