Раздражающе самоотверженная

На следующий день Одри чувствовала такую боль от грубых прикосновений Брюса, что вообще не могла встать с кровати. Когда она взяла больничный, сославшись на судороги, Фокс удержался от дальнейших расспросов. Около часа ночи она с трудом сползла с кровати и вышла в гостиную, чтобы посмотреть телевизор и принять Тайленол. В пять вечера она получила ожидаемый звонок от Брюса. «Что-то случилось?» — Случился ты, Брюс. У меня синяки там, где их раньше никогда не было, — пожаловалась она. Брюс на другом конце провода облегчённо вздохнул и усмехнулся. «Я волновался». — Ты можешь винить в этом только себя. Брюс снова тихо усмехнулся. «Я поднимаюсь». — Брюс, это небезопасно. «Только в этот раз», — почти умолял он. — Только в этот раз, — сдалась она. Он повесил трубку, а она бросила слабый взгляд на открытые окна, после чего со стоном поднялась на ноги. Мышцы спины и рук отзывались болью, пока она задёргивала шторы. Брюс без предупреждения открыл дверь, когда она медленно возвращалась на диван. Он бесшумно подошёл к ней и обнял, уткнувшись лицом в её шею. Она слегка поморщилась, а потом рассмеялась, чтобы скрыть боль от синяка, к которому он прикоснулся. — Ты такой мнительный, — поддразнила она его. — Ты в порядке? — Это ты меня покалечил, гений. Ты скажи. Он сжал её чуть сильнее, и Одри пискнула. В мгновение ока Брюс оказался в нескольких шагах от неё и насторожился ещё больше. Она закатила глаза. — Ты задел синяк. Затем она побрела к дивану, а Брюс осторожно сел рядом с ней. Она недоверчиво посмотрела на него. — Если ты собираешься остаться хотя бы на час, мы не будем играть в эти игры. Я переживу, если ты тронешь ещё пару синяков. Он притянул её к себе и прижал к груди. Она положила голову ему на плечо и стала смотреть новости по телевизору. — Почему ты стал Бэтменом? — спросила она ни с того ни с сего. Он взглянул на неё, перебирая её волосы. — Ты помнишь, как убили моих родителей? Она кивнула, вспомнив, как в тот день смотрела новости и узнала, что Томас и Марта Уэйн были убиты Джо Чиллом. — Я хотел помочь избавить мир от таких людей, как он. — Чтобы продолжить дело отца и вернуть Готэму былое величие? Он кивнул. — Это уже происходит. Но не у этого уродливого здания, — пошутил он. Она легонько ударила его. — В нём есть изюминка, — возразила она, пытаясь отвлечься от синяка на руке, которой прижималась к Брюсу. — Почему ты выбрала «Уэйн Энтерпрайзис»? — парировал он. Она задумчиво поджала губы и подтянула колени к груди, так что теперь всё её тело лежало на Брюсе. — Там хорошо платили, — медленно начала она. Брюс фыркнул, и она похлопала его по плечу. — У компании была хорошая репутация, и мама всегда её нахваливала, а отец пытался принизить её значимость. Брюс случайно задел её затылок, когда поправлял ей волосы, и по её спине пробежала дрожь. — Холодно? — У тебя холодные пальцы. Почему летучие мыши? Брюс молчал несколько секунд. — Когда мне было восемь или девять, Рэйчел Доуз с матерью жили в поместье Уэйнов. Её мать там работала, а Рэйчел была подругой. Она нашла наконечник стрелы, и я бегал за ней, пока она дала мне взглянуть на него. Я взял его, а потом упал в заброшенный колодец. Там было много летучих мышей, и все они полетели на меня. Когда я думал о том, под кого мне замаскироваться, я хотел стать тем, кого все боятся. — Он замолчал, и Одри ждала, пока он закончит. — Во время тренировок мне пришлось преодолеть свой самый сильный страх, чтобы стать тем, кем я хотел быть. Это были летучие мыши. Я бы заставил каждого преступника бояться того, чего раньше боялся сам. — Его пальцы снова коснулись её затылка, и на этот раз она вздрогнула всем телом. Он усмехнулся. — Какая из фраз, которые говорили тебе родители, твоя любимая? Она постучала пальцами по его животу и нахмурилась, напряжённо размышляя. — Когда мне было лет двенадцать, у меня было полно проблем из-за парней. Мой парень только что бросил меня, и я пришла домой вся в слезах. Мама увидела меня и, когда я всё ей рассказала, просто сказала: «Мужчины могут быть демонами. Они могут бить тебя, кричать на тебя, порабощать тебя или игнорировать. А могут быть ангелами, любящими тебя так страстно, как ты и представить себе не могла». — И чему это тебя научило? — Считать всех мужчин исчадиями ада, пока они не докажут обратное. — А я проявил себя? — Ты всё ещё над этим работаешь. Он слегка потянул её за локон, и она прижалась головой к его груди. — А что насчёт тебя, засранец? — Когда я был в колодце, за мной пришёл отец. «Зачем мы падаем, Брюс? Чтобы научиться вставать». Она посмотрела на него и легонько поцеловала в щеку. — Ты определенно встал. Из телевизора раздался белый шум, и Одри вздрогнула, а Брюс тихо рассмеялся. Она хотела встать, чтобы посмотреть, что случилось, но тут на экране появилось мерцающее изображение, которое затем стабилизировалось. Одри в замешательстве села обратно. «Привет, плебеи, — поприветствовала зрителей Фоукс. — Полиция изо всех сил старается скрыть от вас моё присутствие, но, по-моему, у них это плохо получается». Она облизнула губы и ослепительно улыбнулась в камеру. «Я уже несколько дней не видела мою милую Одри и начинаю волноваться. Может, с ней что-то случилось. А без неё я не увижу и свою любимую летучую мышь». Она надула губы и подпёрла подбородок рукой. «Мне скучно, и я начинаю нервничать из-за того, что рядом нет двух моих любимых людей, так что я развею небольшое заблуждение, в которое мышь позволила вам, плебеям, поверить. Он никого не убивал. Никогда. Не тогда, когда этот маньяк был здесь несколько лет назад, и не с тех пор, как появилась я. Я пыталась, и пыталась, и пыталась, но этот ублюдок так и не сделал этого. Так что перестаньте демонизировать его, вы, мерзавцы. Он тоже заслуживает любви». Трансляция прервалась, и снова появились новости, ведущие которых выглядели настолько удивленными, что в кои-то веки стали похожи на людей. Одри посмотрела на Брюса, а затем с силой ударила его в грудь. Он издал сдавленный звук и посмотрел на неё. — За что? — Мог бы и сказать, что никого не убивал! — Я об этом даже не думал, — обиженно пробормотал он. Она закатила глаза и откинулась на спинку дивана. — С чего бы Фоукс решила об этом рассказать? Это же не что-то из ряда вон выходящее. — Нет, но это значит, что теперь меня будут искать. — Зачем? — Они попросят помощи. Фоукс усилит давление, и это вынудит людей обратиться за помощью. Она хочет выманить меня, загнать в угол. Одри отодвинулась от него, и он встал, нежно поцеловал её в лоб и направился к двери. — До встречи, Тёмный рыцарь, — крикнула она ему вслед. Он усмехнулся и вышел, а Одри снова растянулась на диване, наблюдая за тем, как лица репортёров снова принимают невозмутимый вид. «Хм… это было интересно». Их взгляды снова устремились в камеру. «Можем ли мы снова обратиться к Бэтмену? Придёт ли он на помощь после того, как мы его предали? Он вообще ещё здесь?» — спросила ведущая. Мужчина рассмеялся, забыв о своем профессионализме. «Ты шутишь? Мы знаем, что он вернётся. Он и не уходил. Если я не ошибаюсь, Одри Хабихт, скорее всего, знает, кто такой Бэтмен. Ни одна нормальная женщина не пойдет и не сделает то, что сделала она, без чьей-то помощи. Бэтмен, вероятно, уже давно помогает ей в трудных ситуациях». Одри выругалась и выключила телевизор.

~***~

Пятнадцать дней спустя на вокзале Одри поджидали трое вооруженных полицейских. Она подумала, что хорошо, что сегодня не взяла с собой сумочку, а удостоверение спрятала в кармане. С натянутой улыбкой она протянула руки, и они послушно надели на неё наручники, а затем потащили к патрульной машине у обочины. — О боже, вы разрешаете мне сидеть рядом с офицером? Ну-ну, ребята, Тот, что сидел с ней на заднем сидении, фыркнул, затем другой толкнул её в спину и сел после неё. — Мы должны относиться к вам так же, как к Бэтмену, — попытался объяснить кто-то из них. Она закатила глаза и прислонилась к окну, наблюдая за прохожими, возвращающимися на станцию. Прибыв на место, её вытащили из машины и затолкали в здание, где в инвалидном кресле сидел взъерошенный Гордон. Его нога была в гипсе до самого колена, а через плечо был перекинут чёрный бандаж. — Наручники? Серьёзно? — рявкнул он. — Следуем протоколу. Они толкнули её в сторону комнаты для допросов, и она споткнулась на каблуках, но удержала равновесие и вошла. Ей предложили стул, и она села. Вошёл мускулистый офицер и сел по другую сторону стола. Она просто смотрела на него, изображая скуку, чтобы скрыть тревогу. — Кто такой Бэтмен? — потребовал он. — Не знаю. Одри пожала плечами, стараясь говорить серьёзно. Он провёл рукой по коротко стриженным чёрным волосам. — Знаете, — настаивал он. — Может, он просто всегда появляется в самый подходящий момент, чтобы спасти меня, — съязвила она, чувствуя, как её охватывает тревога. — Я могу сидеть здесь и заниматься этим целый день, — прорычал офицер. — Тогда дайте мне хотя бы позвонить на работу, чтобы мистер Фокс знал, что меня арестовали. Он швырнул телефон на стол, и она набрала свой рабочий номер. «Алло?» Она усмехнулась, услышав голос Брюса. — Мистер Уэйн, сегодня я не приду на работу. Не могли бы вы передать это мистеру Фоксу? «Одну минуту». «Не придёте?» — переспросил Фокс, взяв трубку. — Меня арестовали. Клянусь, я приду завтра. «Арестовали? За что?» — За мои сомнительные связи с преступниками. До завтра, мистер Фокс. «До свидания, Одри». Она повесила трубку и вернула телефон. — Как вам удалось поймать Арлинга Хендерсона? — спросил полицейский. Она поджала губы. — Кажется, это было так давно. Он пытался… Одри сглотнула, вспомнив этот инцидент, и страх охватил её: — Он напал на меня. Бэтмен появился из ниоткуда и вырубил его. Он ушёл, я вызвала полицию. — Почему вы не сообщили о Бэтмене? — Я никогда не думала, что он плохой человек. Это всё равно что просить меня выдать Гордона за то, что он выполнял свою работу. Мужчина записал то, что она сказала, и она позволила своему взгляду блуждать по комнате. — Когда состоялась ваша вторая встреча с Бэтменом? — Неделю спустя. Мы с моей лучшей подругой возвращались из кино, и эти бандиты решили напасть на нас. Я избила их, но, с моим везением, получила сотрясение мозга. Он нас нашёл и пошёл арестовывать их, пока я провожала подругу домой.

~***~

Допросы продолжались ещё несколько часов, после чего Одри отвели в камеру на ночь. Гордон был в ярости, но формально находился в отпуске по состоянию здоровья и поэтому не имел никаких полномочий. Он просидел с ней до глубокой ночи, пока не уснул. Одри просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Полицейские, работавшие на главном участке, потрулировали по всему городу, так что Одри оказалась в незнакомом месте, и ей почему-то казалось, что она уже бывала здесь. Она задремала около двух часов ночи, а в пять её грубо толкнули в плечо, после чего Одри оказалась прижатой к стене. Она поморщилась, открыла глаза и увидела перед собой чёрную фигуру Бэтмена. — Надо бы как-нибудь приукрасить твою форму, — непринужденно заметила она, садясь. Он грубо поднял её на ноги, и она поморщилась от того, что его пальцы впились в синяк на руке. — Уходи. Он толкнул её к двери камеры, и она в замешательстве посмотрела на него. — Что, чёрт возьми, происходит? — Фоукс собирается взорвать бомбы во всех полицейских участках города. На рассвете. Она сняла туфли на каблуках и швырнула их в Гордона, разбудив его. Он сел и огляделся. Его взгляд остановился на Одри, а затем на Бэтмене у неё за спиной. — Что происходит? — Всё как обычно. Если я закричу, все здесь проснутся? Он медленно кивнул, и она жестом показала, что ему нужно заткнуть уши, затем глубоко вдохнула и издала оглушительный крик, от которого у неё самой зазвенело в ушах. По лестнице загрохотали четыре пары ног, и все вокруг вскочили со своих мест. — Нам нужно уходить. Сейчас же, — сказала Одри. — Почему мы должны тебя слышать? — спросил кто-то, настороженно глядя на Бэтмена у неё за спиной. Одри повернулась и уставилась на мужчину. — Ты женат? — Уже двенадцать лет. — Хочешь, чтобы твоя жена рыдала по ночам следующие шесть месяцев? Он растерянно посмотрел на неё, потом до него дошло, и он начал кричать, чтобы все уходили. Кто-то схватил Гордона, а Одри, перепрыгивая через ступеньки, помчалась на верхний этаж. Брюс быстро преградил ей путь и остановил её. — Выбирайся. — Нет. Я посмотрю, есть ли там еще кто-нибудь. — Одри, — прорычал он, — выбирайся. Она проскользнула под его рукой и взбежала по лестнице, а затем похлопала по груди всё ещё спящего мужчину. Он проснулся, и она указала ему на лестницу. Он без раздумий спустился, а она продолжила подниматься дальше. Брюс гнался за ней до самого верха. Миновав третий этаж, она вышла на крышу, и Брюс налетел на неё, повалив на землю. — Если ты меня хоть раз послушаешься, это убьёт тебя? — спросил он, всё ещё рыча. — Вполне возможно. Вскоре они почувствовали запах дыма, а затем окна вылетели, когда в здании быстро вспыхнул пожар. Они не шевелились, пока здание горело у них под ногами, и Одри почувствовала, как её сдавливает под его броней. — Ты меня раздавишь, милый, — прохрипела она, задыхаясь то ли от его веса, то ли от дыма. Он встал, но остался стоять над ней, оглядываясь по сторонам. — Одри?! — крикнул Гордон с улицы. Она открыла рот, чтобы ответить, но смогла только закашляться. Брюс зажал ей рот рукой, и она поморщилась, когда лезвия на его предплечье полоснули её по щеке. — Не вставай, — прорычал он и исчез. Она перевернулась на живот и огляделась, но на этот раз не стала спорить с его приказом. Через несколько минут кто-то поднял её на ноги и мягко взял за подбородок. — Ты в порядке? Она кивнула, и он подтолкнул её к краю крыши. — Прыгай. — Куда — вниз или через здание? — Через здание. Она сделала несколько шагов назад, прыгнула и приземлилась на ноги, а затем упала на колени. Он потянул её вверх. — Не останавливайся. — Куда мы идём? — К тебе домой. — Очаровательно, — пробормотала она, подошла к следующему выступу и прыгнула, радуясь, что живёт в многолюдном городе. Однако самая большая проблема возникла, когда они подошли к её дому и она не смогла перепрыгнуть на пожарную лестницу. Брюс достал крюк-кошку и обхватил её за талию. Он прыгнул, и она тихо вскрикнула, когда они взмыли в воздух и с грохотом приземлились на пожарной лестнице. — Вперёд. Она добежала до окна, открыла его, забралась внутрь и выдохнула, гадая, насколько беспокойной скоро станет её жизнь.