Раздражающе самоотверженная

Тот же день. От лица Брюса. В ту ночь Брюсу не спалось. Да и вообще он плохо спал с тех пор, как они с Одри расстались в первый раз. Казалось бы, такой детский термин для описания того, что между ними произошло, но он подходил как нельзя лучше. Они расстались из-за его упрямства. А теперь его мучила неопределённость в отношении будущего, и он не мог сомкнуть глаз. Единственный раз, когда он нормально выспался, был в ту ночь, когда у него ночевала Одри. После этого его тревога только усилилась. И вот теперь, в это чудесное облачное субботнее утро, он мог думать только о том, сколько всего могло пойти не так несколько часов назад, когда в полицейском участке начался пожар. Если бы он не подоспел вовремя, они все погибли бы. Если бы он не подоспел вовремя, Одри ждала бы одна из самых мучительных смертей, какие только можно себе представить. Будь огонь достаточно сильным, чтобы уничтожить несущие конструкции здания, и Гордон, и Одри могли бы сейчас лежать в больнице — или того хуже. Подобные мысли не очень-то вязались с образом плейбоя Брюса Уэйна. Ещё меньше они вязались с образом Брюса Уэйна, состоящего в серьёзных отношениях. И, что хуже всего, это почти погубило Брюса Уэйна, который собирался обручиться. В семь утра у Брюса зазвонил будильник. В ту же секунду из динамиков полились первые аккорды «Богемской рапсодии» в исполнении Одри. Он послушно перекатился, в буквальном смысле, с кровати на деревянный пол. Встав, он упал на руки и пальцы ног и приступил к утренней тренировке: сотне отжиманий. Спустя сотню мучительных отжиманий он поднялся и схватил полотенце, направляясь в душ. У него не было чёткого плана на день, ведь сегодня была суббота, и он не знал, чем заняться. Если бы у него была работа, он бы отправился туда. Если бы в его жизни была Одри, он бы пошёл к ней. Поэтому он решил сходить и проверить, сделал ли уже Фокс его электрошокер. На самом деле он предназначался не ему, а Одри, чтобы она могла избежать травм. Дизайн был довольно похож на что‑то из «Звёздного пути», — заметил Фокс, и это заставило Брюса подумать, что у устройства должна быть и функция смертельного удара. Не дай бог, чтобы Одри когда-нибудь воспользовалась этой функцией. Через десять минут после того, как Брюс встал под душ, дверь со скрипом распахнулась настежь. — Мастер Уэйн. Брюс слегка раздражённо посмотрел на стену. — Альфред, что я говорил о… — Я видел вас голым бесчисленное количество раз, сэр. Мне уже всё равно. Альфред откашлялся, и Брюс готов был поклясться, что пожилой дворецкий видит его сквозь занавеску. — Звонит мисс Одри. Комиссар Гордон хочет видеть вас. Брюс слегка растерялся. — Меня или Бэтмена? — спросил он. Молчание Альфреда ясно давало понять, что он не знает. Послышался треск помех, как будто кто-то разговаривал по телефону. — Бэтмена, — наконец ответил дворецкий. Брюс едва сдержал вздох. — Я ночное существо. Сейчас семь утра. Он хотя бы подумал об этом? Раздался щелчок, а затем шум в душе стал в четыре раза громче. «Брюс, я думаю, это важно». Голос Одри прозвучал громко и чётко, удивив Брюса, который отклонился назад, чтобы отодвинуть занавеску и увидеть Альфреда. От неожиданности он поскользнулся и с силой упал в ванну, издав стон. С другого конца линии донёсся очень знакомый и согревающий сердце смех, а Альфред хихикнул. — Я отправлю его в назначенное время. Звонок оборвался, и Альфред какое-то время молчал, пока Брюс приходил в себя. — У вас двадцать минут, сэр. Поторопитесь. Дверь закрылась, и Брюс быстро закончил, выйдя из ванной в одном полотенце, едва прикрывавшем бёдра. Он натянул чёрную футболку и боксеры, спустился в Бэтпещеру и облачился в костюм, уложившись в отведённые двадцать минут. Альфред окликнул его, когда тот уже садился в Тамблер. Увидев, что Брюс придерживается графика, дворецкий бросил в машину его мобильный телефон. — Не допустите, чтобы мисс Одри погибла. — Можешь не говорить мне об этом, — ответил Брюс, впервые за день переходя на рычание. Люк над ним закрылся, и двигатель взревел, унося машину через водопад на грунтовую дорогу, ведущую в Готэм. Через десять минут Брюс затормозил, развернул Тамблер так, чтобы он встал ровно рядом с обгоревшим зданием, вышел из машины и вошёл внутрь. Одри, одетая в идеально сидящие обтягивающие джинсы и огромную футболку, в которой Брюс смутно узнал свою, наблюдала за его появлением. Брюс не сводил глаз с Гордона. — Нам нужно разобраться с Фоукс. От неё слишком много проблем. — Ей скучно, — прорычал Брюс, чувствуя, что в его тоне чуть меньше формальности, чем хотелось бы, — скоро она сделает ход. — Какой ход? — спросил Гордон. Было странно видеть его в таком состоянии. — Нужно ли нам эвакуировать город или лучше задействовать всю огневую мощь страны? — Мы не можем эвакуировать город. Ей нужна публика. Формулировка была неудачной, но он не мог её исправить. Он был Бэтменом. Его слова были окончательными. — Мы знаем, кого она хочет. Они с Гордоном посмотрели на Одри, которая ковыряла ногти, стараясь не вмешиваться. — И её цель — захватить власть. Одри взяла телефон Гордона, что-то сделала и повернула его экраном к Брюсу. — Она сделала первый ход. Это как игра в шахматы без правил. Брюс взял телефон и прочитал статью. В ней говорилось, что на всех трёх мостах через реку произошли десятки автомобильных аварий, и их число росло с каждой минутой. Очевидцы, сумевшие покинуть мост, утверждали: в систему кондиционирования подавался какой‑то газ, не похожий на обычный воздух. Он вызывал временную дезориентацию — если только человек не находился под его воздействием слишком долго. — Что нам делать дальше? — спросил Гордон. Брюс посмотрел на Одри, заставляя себя помнить, что она знает свои пределы и не пойдёт дальше того, на что способна. Одри кивнула, похоже, довольная тем, что он не выражает неодобрения. — Гордон, у тебя есть противогазы? — Что? — Гордон был поражен. — Я не позволю вам ехать на мост… — Вы собираетесь меня остановить? Пожилой мужчина поморщился от напоминания о своем физическом состоянии. — Гордон, у вас двоих есть дела поважнее. Я справлюсь. Доверьтесь мне. Гордон стиснул зубы и указал на шкаф. Одри исчезла, а Гордон посмотрел на Брюса. — Нам нужно поговорить. Вернулась Одри, и Брюс бросил ей ключи. — Не упади. Она снова исчезла, а Брюс повернулся к Гордону и сосредоточился на нем. — При дневном свете ты выглядишь по-другому, — прокомментировал он, а затем на мгновение закрыл глаза, чтобы вспомнить, о чём он вообще хотел говорить. — Несмотря на внешнюю невозмутимость, ты испытываешь романтические чувства к Хабихт. Это был не вопрос, Гордон был слишком умён для этого. Если бы это был вопрос, он не стал бы отвечать. Брюс знал, что это слишком личное, чтобы делиться этим с кем бы то ни было. — Я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения с ней и Брюсом Уэйном, но помни, кому ты предан и кому предана она. Все остальные могут думать, что их разрыв был настоящим, но я-то знаю, что это не так. Мне всё равно, даже если ты станешь спасителем Готэма, ты не встанешь на пути её счастья. Брюс просто посмотрел на него и почувствовал, что его маска дала трещину, прежде чем Гордон отреагировал на самодовольную улыбку, которая исчезла так же быстро, как и появилась. — Ты, без сомнения, подключен к сети. Подожди здесь, пока мы не найдём что-нибудь, требующее твоего участия. Брюс сохранял бесстрастное выражение лица, скрывая дискомфорт от того, что вынужден был оставаться на месте. Он старался оставаться в движении — так было легче не думать об Одри и не поддаваться тревоге. Гордон перемещался по комнате на инвалидном кресле, следя за всем хаосом, который устраивала Фоукс. Оба мужчины понимали: это лишь начало. Через двадцать пять минут полного бездействия Гордон что-то нашёл. — Кто-то выжигает знак на здании Юинг. Сходи проверь Хабихт, а потом отправляйся туда. Брюс, не раздумывая, взбежал по лестнице на крышу. Он легко перепрыгивал с одного здания на другое, чувствуя, как разогреваются мышцы, и быстро, почти бесшумно, пересёк город и добрался до первого моста, где Одри могла встретить свою гибель. Как и предполагалось, Тамблер припаркован у начала моста. Брюс стоял рядом и смотрел, как Одри висит вниз головой на поперечной балке моста. Она начала пятиться к перилам, окончательно вернувшись в безопасное положение. Он с облегчением выдохнул и стал ждать, когда она вернется к «Тамблеру». Она состроила одну из своих фирменных гримас и бросила ему ключи. Он с лёгкостью поймал их. — Очень нетерпелив? Я чуть не погибла там, наверху. — Она указала на мост позади, а он просто открыл люк. Как бы ему ни было больно, он держал свои эмоции под замком. — Ну и ладно. Плевать, что я могла погибнуть прямо сейчас. Я просто повторю это ещё четыре раза, ведь нам осталось два моста. В её голосе зазвучали гневные нотки, когда она занимала свое место. Он закрыл люк сразу после этого. — Ты в порядке? — спросил он, словно это были единственные подходящие слова. — Это будут единственные три слова, которые я услышу из твоих уст в свой адрес в течение следующих двух дней, не так ли? Он едва сдерживал ухмылку, видя, как близко она была к правде. Она закатила глаза, стянув противогаз и повесив его на шею. — Я оставляю тебя у второго моста и отправляюсь на Тамблере в ещё одно происшествие в центре города. Постарайся не умереть. Одри фыркнула, совсем не по-дамски, и выбралась из машины, когда он открыл люк. Как только она вышла, он захлопнул люк и помчался к зданию Юинг. Оказавшись на месте, он вышел из Тамблера и взглянул на символ летучей мыши, выжженный на стене здания. Он нахмурился, но не стал ничего говорить, запер Тамблер и вошёл в здание. Оно было очень похоже на Башню Уэйна, но не по атмосфере. Цвета были мрачными и зловещими, вестибюль — до ужаса безликим. Если бы внутри были люди, он бы ожидал, что они одеты почти одинаково. Он бесшумно прошел через дверь аварийного выхода, посмотрел на винтовую лестницу и воспользовался крюком-кошкой. Крюк зацепился за верхние перила, и Брюс взмыл вверх, грациозно приземлившись на верхней площадке. Крюк вернулся на место, и он прошёл через дверь верхнего выхода и оказался на этаже, где был выжжен символ летучей мыши. В центре стояла Фоукс, освещённая дневным светом, проникавшим сквозь стену без окон. Брюс остановился в трёх метрах от двери и в шести от женщины. Фоукс обернулась и игриво улыбнулась Бэтмену, отпуская прядь чужих волос, которую держала в руках. Женщина рухнула на пол и, всхлипывая, сжалась в комок. Через секунду Брюс узнал смуглую кожу и чёрные волосы, а также безупречный стиль, похожий на стиль Одри. — Я уже начала думать, что ты не придёшь, Бэтмен. Я как раз собиралась сбросить подругу Одри с крыши. Хорошо, что ты её спас. Брюс не сводил глаз с лица преступницы. — Мисс Уайт. Джейден подняла голову, и Брюс увидел её опухший глаз, разбитую губу и тёмный синяк на скуле. Она вскочила на ноги и, насколько могла быстро, полуслепая, направилась к Брюсу. — Защищаешь подруг своей женщины? Как мило, — проворковала Фоукс. Брюс спокойно выдержал её взгляд, решив не отвечать сразу. — Всё, чего ты добьёшься, — лишь больше её ненависти к тебе, — Брюс говорил медленно, стараясь не выдавать своих эмоций. Фоукс закатила глаза и хрустнула шеей. — Хорошо. Дам ей повод выследить меня. Брюс мельком взглянул на Джейден. — Спустись по лестнице на первый этаж, — велел он. Она исчезла, и Фоукс повернулась к Брюсу, отбросив шутливый тон. — Тебе нравится носить эту холодную, непроницаемую маску, но я всё равно вижу в тебе эмоции. Однако Брюс Уэйн меня не интересует. Твоя настоящая личность слишком скучна. Брюс слегка напрягся, и Фоукс жестоко улыбнулась. — Ты думал, я не знаю? Как странно. Ты должен был догадаться. В конце концов, я не просто так исчезла после того, как напугала Одри. Я видела, как вы двое уютно устроились в постели. Я видела, как она ушла несколько недель назад. Неприятное расставание, да? Брюс сохранял невозмутимый вид, но внутри него клокотала ярость. Фоукс подошла ближе, не дождавшись от него нужной реакции. — Никакой реакции? Что, она разбила тебе сердце? — Фоукс сделала ещё несколько шагов в его сторону. — Ты разбил ей сердце? — спросила она. Брюс воспользовался этой возможностью, чтобы нанести удар, ударив Фоукс кулаком в челюсть, отчего та, потеряв равновесие, отшатнулась назад. Она громко выругалась, потирая челюсть. — Я задела за живое, не так ли? Не волнуйся, я не стану лишать тебя шансов на возобновление отношений. Со мной твоя личность в безопасности. В конце концов, это… — Брюс снова ударил её, пытаясь сбить с ног. — Невежливо бить леди. А теперь дай мне закончить. Мне невыгодно, чтобы она перестала тебя защищать — это слишком лёгкий способ её устранить. Прежде чем Фоукс успела что-то сделать, Брюс поставил её на колени и больно заломил руки за спину. — Больно, — сердито огрызнулась она. — Что ты планируешь? — прорычал Брюс. Фоукс не ответила, и Брюс сильнее прижал её руку к спине. Крик боли перешёл в мазохистский смех. — Планирую? С какой стати я должна тебе рассказывать? Брюс прижал её лицом к полу, и когда рука Брюса ослабла, из её носа потекла кровь, пачкая пол. — Кретин, — сплюнула она, затем слегка покачала головой: — Если тебе нужно знать, вторая фаза уже началась. — «Вторая фаза»? — Просто подожди несколько минут. Брюс собирался снова ударить её по лицу, и, к его удивлению, Фоукс вздрогнула. — Что такое «Вторая фаза»? — повторил Брюс. — Я сказала, подожди несколько минут. Брюс грубо поднял преступницу на ноги и потащил вниз по лестнице на первый этаж. Оказавшись снаружи, он обнаружил патрульную машину, припаркованную бампер к бамперу с Тамблером. Подавив желание покачать головой, он открыл дверь, которая, к удивлению, оказалась незапертой, и втолкнул женщину внутрь. Фоукс терпеливо сидела сзади, пока Брюс оглядывался по сторонам. Он не сомневался, что в машине были Одри и Гордон, но куда они делись? В соседнем гараже раздался громкий треск, и Фоукс постучала костяшками пальцев по стеклу. Брюс оглянулся к ней, и она указала длинным пальцем на гараж. — Не спускай глаз с гаража, — посоветовала она. Брюс вовремя обернулся и увидел, как Гордон, уже без гипса, выбегает из гаража и направляется к главному входу в здание. Заметив Брюса, он свернул в его сторону и медленно остановился, тяжело дыша. — Что случилось? — тихо спросил Брюс. Гордон поднял руку, пытаясь отдышаться. — Хабихт. Брюс замер, глядя на своего старого друга с непривычной для Гордона настороженностью. — Что с ней? — спросил Брюс. — Женщина… пришла за помощью… мы помогли убрать… освещение с машины… а потом она… исчезла. — Зачем ты направился к зданию? — Чтобы найти тебя… или её. — Они вошли внутрь? — настаивал Брюс, чувствуя, как в груди нарастает гнев и страх. — Похоже на то. — Присмотри за ней. — Брюс направился к зданию. — Бэтмен! Он остановился и оглянулся на Гордона. — Она сама может о себе позаботиться. — Не всегда, — ответил он и скрылся в тёмном здании. Пробежав несколько десятков тёмных лестничных пролётов, он снова поднялся на выжженный этаж. Одна из теннисных туфель Одри лежала на полу, указывая на другую дверь в дальнем конце комнаты. Он мельком взглянул на неё, задаваясь тремя вопросами. Во-первых, как сильно Одри сопротивлялась, чтобы туфля слетела с ноги. Во-вторых, как этот человек оказался здесь раньше него. И в-третьих, понадобится ли Одри эта туфля позже. Он рассеянно поднял туфлю, быстро прошёл через двери и оказался на следующей лестничной площадке. Он снова взлетел наверх и столкнулся лицом к лицу с каким-то идиотом, одетым во всё чёрное, который пыхтел и отдувался, поднимаясь по лестнице. Брюс нанёс ему мощный удар кулаком в нос, сломав его, и тот кубарем скатился вниз. Мужчина со стоном упал на пол, а Брюс спрыгнул с лестницы и приземлился всего в футе от него. Мужчина в ужасе забился в угол, а Брюс с радостью занял позицию наступления. — Где она? — потребовал он. Мужчина вздрогнул и поднял руки, чтобы при необходимости защитить лицо. — Я-я-я-я не знаю, чувак! Мне просто велели бежать! Брюс выругался про себя и развернулся, прыгая прямо вниз по центру лестницы. Оказавшись снова на выжженном этаже, он выпрыгнул прямо в окно; при этом тканевые крылья развернулись и стали жёсткими. Свободное падение сменилось планированием, и он приземлился рядом с Гордоном, который подпрыгнул и уставился на него. — Откуда ты взялся? — Её там нет. Они увозят её куда-то ещё. — Куда? Брюс ничего не ответил и направился к Тамблеру. — Ты не знаешь? Как ты можешь не знать! — крикнул он ему вслед. Брюс запрыгнул в Тамблер и взглянул на Гордона. — Логика и Одри Хабихт — вещи несовместимые. Люк захлопнулся, Тамблер с ревом сдал назад, а затем помчался по улице. «Полицейский участок, Гордон». — Раздался голос Брюса по рации. Гордон на мгновение закрыл глаза, затем скользнул на водительское сиденье и, громко выругавшись, взял рацию. — Ключи у Хабихт. «Замкни контакты», — будничным тоном произнес Брюс. — Полицейскую машину? Ты что, с ума сошёл? Наступила тишина, и Гордон покачал головой, пригнулся и вытащил провода из-под приборной панели.