Раздражающе самоотверженная

Одри зашла в здание после того, как вернула свою сумочку, и улыбнулась лысому охраннику, протягивая ему удостоверение личности. Он рассмеялся. — Вижу, нашли свой пропуск. — Нашла свою сумочку, — поправила она, улыбаясь. Просканировав, он протянул его обратно. — Хорошего дня. Одри шагнула в лифт и осматривала стеклянные стены, пока ехала на верхний этаж. Толкающиеся и суетливые люди внизу казались муравьями, но её больше беспокоило то, как чётко она видела своё отражение в стекле. Пытаясь сфокусироваться на своём отражении и продолжая наблюдать за людьми, она увидела, как из толпы поднялась рука и, кажется, помахала. После долгого вглядывания она поняла, что это было обращено к ней. Одри отошла от этой стороны лифта и вышла на своём этаже, где её ждали два ванильных стручка. Она подняла бровь и посмотрела на Джейден, которая пожала плечами, и её золотые серьги-подвески зазвенели. — Я купила один. Не имею понятия, откуда появился второй, — ответила Джейден. — Та же история за прошедшую неделю или две? — спросила Одри в недоверии. — Придерживаюсь её, — утвердительно ответила Джейден. Одри улыбнулась про себя, затем положила один стручок в мини-холодильник под своим столом и заварила другой. — Ну, так что я пропустила? — спросила она, подкатывая своё кресло к столу Джейден, который был завален бумагами, некоторые стопки были толщиной в несколько сантиметров. — Посмотрим… Было четыре встречи, пока тебя не было, и теперь секретарям необходимо находится на своих рабочих местах во время встреч. Одри фыркнула, Джейден коротко рассмеялась. — Что случилось? — Ты знаешь правило: на верхний этаж допускаются только руководители отделов и топ-менеджеры. Ну, один бедолага постоянно что-то забывал. Пока тебя не было, состоялось как минимум три совещания — сама знаешь, неделя без совещаний невозможна, — и на каждом из них он забывал свой ноутбук или нужные ему документы, или вообще всё, что могло понадобиться этому человеку для работы в кабинете. В конце концов, он в грубой форме послал всех присутствующих, позвонив своему секретарю, чтобы та принесла ему то, что он забыл. Как и следовало ожидать, она не была на своём месте, потому что помогала кому-то что-то передвигать. Одри засмеялась, отпитая жидкость прошла через носовую полость и через нос наружу. Она засмеялась ещё сильнее, когда нашла коробку с салфетками, вытирая бардак, а затем просморкалась. Когда всё уладилось, Одри принялась наводить порядок на столе Джейден, который выглядел так, будто кто-то взорвал на нём бумажную бомбу. — Что бы я без тебя делала, детка? — Утонула бы в бумагах, — ответила Одри, наблюдая, как Джейден отпивает из своей кружки. Закатив глаза, она засунула стопку бумаг в раздел с надписью «Поддельные электронные письма». — У вас обеих есть специально отведённое место, чтобы выполнять эту часть работы? — спросил мистер Фокс у них за спиной, напугав Одри, которая подпрыгнула и выронила стопку бумаг, которую держала в руках. Фокс усмехнулся у неё за спиной, когда она отодвинула стул и опустилась на пол, чтобы собрать бумаги. Фокс опустился рядом с ней на колени и помог ей. — Да, есть, — ответила Джейден за Одри. Собрав все бумаги, он передал их Одри и выпрямился, отряхивая колени и руки. — Мисс Уайт, надеюсь, вы останетесь за своим столом на время встречи? — спросил он, театрально подмигнув. Джейден повернула голову в сторону, отбрасывая волосы с плеча. — Но что, если мне нужно будет поправить макияж? — спросила она. Он рассмеялся глубоким и приятным смехом и, помахав девушкам, ушёл. Они обе хихикнули на выходку мистера Фокса, и Одри продолжила наводить порядок на столе Джейден, закончив через час. Они просто начали беседу, разговорились: Одри узнала о новом увлечении Джейден — белом мужчине из её любимого кафе, который написал свой номер на её чашке с кофе, — и Джейден уверилась в том, что Одри была трудоголиком с абсолютно отсутствием половой и социальной жизни. Пока они обсуждали последнего парня Одри, которого обе с трудом могли вспомнить, в конце коридора звякнул лифт, и обе женщины подняли головы, увидев, как мистер Уэйн бежит к ним, вежливо кивает в знак приветствия и исчезает в своём кабинете. — Разве он не должен быть на встрече? — спросила Одри, вытащив телефон, чтобы найти список. — Он всегда должен быть на них, — ответила Джейден. — Он просто ужасно опоздал. Надеюсь, у него есть веская причина. — Компания носит его имя, — быстро продолжила она, когда дверь начала открываться. — Он может делать почти всё, что хочет. — Очевидно, иметь всё, кроме дома с водоснабжением, — отметил он мимоходом, крикнув им через плечо. — Одри, оставайтесь на своём рабочем месте! Женщины засмеялись, когда он вошёл в лифт, двери закрывались комически медленно по сравнению с его спешкой. Ещё через полчаса Одри вернулась к собственному столу, решив на самом деле приняться за работу. Она проверила электронную почту, быстро заскучала и открыла папку со спамом, читая нелепые письма и удаляя их, фыркнув при виде двух десятков объявлений об «увеличении пениса». Время тянулось медленно, Одри заканчивала со своим вторым напитком, а затем секретари играли в «камень-ножницы-бумага» для того, чтобы определить, кто пойдёт за едой. Джейден выиграла, позволяя себе покинуть рабочее место, чтобы пойти в ближайший ресторан быстрого питания, в то время как Одри сидела на двух телефонах, лениво ожидая звонка. Джейден вернулась в течение двадцати минут, и Одри встала, чтобы забрать у неё еду как раз перед тем, как её телефон громко зазвонил. Она подпрыгнула, затем повернулась, смотря на устройство так, словно оно было инопланетным, и только потом взяла трубку. — Да, это Одри Хабихт, — ответила она. «В моём офисе где-то находится папка для документов. Она толщиной около половины дюйма со всеми бумагами. Я не смог найти её раньше, но теперь она мне нужна. Можете найти её и принести мне?» — Да, сэр, — подтвердила она, узнав голос своего работодателя. — Дайте мне несколько минут на её поиски. — Она повесила трубку и взглянула на Джейден. — Ты не начнёшь есть, пока я не найду эту папку, — приказала Одри, затащила подругу в кабинет и начала поиски. Они перерыли весь его стол, методично выдвигая ящик за ящиком, но не нашли ни одной папки толщиной в полдюйма. Разочарованная Одри села в кресло мистера Уэйна. Её взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на портфеле у двери. Она встала, открыла его и нашла внутри папку. С облегчённым смешком она поблагодарила Джейдена и быстро пошла в конец коридора, несколько раз нажав на кнопку вызова лифта. Когда он, наконец, прибыл, она обнаружила троих мужчин внутри, с портфелями и в одинаковых костюмах. Она наградила их доброй улыбкой, неуклюже вошла внутрь и прижала папку к груди. Как только лифт достиг верхнего этажа, где располагался конференц-зал, она услышала щелчок за спиной, а затем холодный металл прижался к её виску, а рука легла ей на ключицу, удерживая в плену. — Шагай, — прорычал один из мужчин позади неё. Она почувствовала, как в ней, как всегда, начал нарастать страх: дрожь в животе, тревога в сердце, слёзы на глазах. Мужчина, удерживавший её, вытолкнул её из лифта и на секунду отвёл пистолет, чтобы выстрелить секретарше в голову у входа в конференц-зал. Пистолет выстрелил у неё над ухом, и она поморщилась, а затем посмотрела на свою коллегу и увидела тёмное пятно в центре её черепа, кровь вокруг отверстия и каплю, стекающую вниз. Помимо своей воли Одри закричала. Её голос эхом отразился от стен, зазвенев в её собственной голове. Всё на секунду замерло, а затем дверь в конференц-зал распахнулась, и на пороге появился взволнованный Брюс Уэйн. Он сделал шаг к мужчинам, и пистолет вновь покинул её висок, указывая на него. — Вернитесь в зал, мистер Уэйн, — приказал её похититель. Мистер Уэйн попятился в комнату, держа руки на уровне плеч, когда Одри направилась к нему, затем её толкнули. Мистер Уэйн поймал её, спасая от падения. — Все телефоны на стол. Мистер Уэйн отпустил Одри, глядя на неё. — Они вас не тронули? — спросил он, держа её за плечи, продолжая поддерживать зрительный контакт. — Н-нет, — запнулась она. — Но Джессика… — Вы не могли это предотвратить. Главное, вы в порядке. Один из трио, самый высокий, закрыл двери, а затем развернулся, охраняя дверь, пока остальные складывали телефоны в стопку. Затем на мистера Уэйна направили пистолет, и Одри увидела знакомое оружие, которое она почти готова была купить. Осмотревшись, она заметила ещё два таких же. — Мистер Уэйн, — медленно начал главарь, растягивая слова, как будто это была дружеская встреча, — вы сегодня доставили нам много неприятностей, понимаете? Поэтому мы убьём двух зайцев одной пулей. Бэтмен защищает граждан Готэма, верно? Он обязательно придёт спасти вас. Одри взглянула на мистера Уэйна, затем подпрыгнула, когда кто-то подтолкнул ему стул. — Сядьте. Мистер Уэйн опустился на стул, и Одри осталась стоять рядом с ним, в её груди колотится страх. — Вы сдали нашего крота, мистер Уэйн. Это нехорошо. Вы отбросили нас на несколько недель назад. Пока мужчина говорил, Одри уставилась на пол, напрягая память, вспоминая, сколько патронов вмещается в девятимиллиметровом Ругере. Через несколько мгновений в голове всплыло магическое число — двенадцать, — и Одри подняла глаза, возвращаясь к происходящему. — Не думайте, что это захват заложников. Это наказание, — продолжил лидер, наслаждаясь звуком собственного голоса. — Вы решили поиметь нас, мы поимеем вас. Он отвел пистолет от мистера Уэйна и направил его на одного из руководителей отдела. Прежде чем он успел выстрелить, Одри быстро развернулась, выхватила пистолет из руки самого высокого мужчины, ударила его каблуком в грудную клетку и отбросила к стене, а затем повернула ручку и выскользнула за дверь. Раздался выстрел, и она почувствовала жжение в шее. Дверь захлопнулась, и она бросилась под стол секретаря. Одри приложила пальцы к шее и, убрав их, увидела кровь. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что в неё стреляли, а затем она забилась в угол под столом, в нескольких сантиметрах от истекающего кровью тела Джессики. Дверь в переговорную распахнулась, ударилась о стену и отскочила обратно к тому, кто её открыл. — Думаешь, сможешь это остановить? — спросил мужчина, закрыв за собой дверь. Она сделала три глубоких вдоха, чтобы успокоиться, а затем высунулась из-под стола, молясь попасть в мужчину, потому что она так и не купила пистолет и не знала, как из него стрелять. Как только она прицелилась в самого низкорослого мужчину, она без колебаний нажала на спусковой крючок. Выстрел отдался в руку, отбросив Одри немного назад, но пуля попала в ногу мужчины, сваливая того с ног. Одри, всё ещё тяжело дыша, быстро вскочила на ноги, потеряв обувь, подбежала к нему, наступив ему на запястье, прежде чем он успел дотянуться до упавшего оружия. Она согнула пальцы ног и позволила своим футбольным инстинктам проявить себя до того, как её нога коснулась его головы, защищая свою ногу, эффективно отправляя мужчину в нокаут. Она наклонилась и схватила его оружие, через мгновение поставила его на предохранитель и засунула себе за пояс. Она почувствовала, как задрожали её руки, и заставила их успокоиться, подкрадываясь к двери и заглянув в трещину в дереве. Лидер всё ещё угрожающе разговаривал с мистером Уэйном, хотя все руководители отдела выглядели невредимыми. Сжав свободную руку, чтобы унять страх и тревогу, пока её сердце продолжало бешено колотиться, отдаваясь в ушах и груди, как табун скачущих лошадей. Одри отошла назад и спряталась за стеной, прежде чем прочистить горло и повысить голос. — Я думала, вы, ребята, профессионалы! — насмешливо крикнула она. — Одри, — предостерегающе позвал мистер Уэйн. Она сглотнула, гадая, не навредит ли она ему, и продолжила. — Он легко сдался. — Гиббс, — прорычал лидер, почти неслышно для Одри. Она положила палец на спусковой крючок, готовая нажать на него. Она обогнула угол, направив пистолет прямо на дверь. — Хотя я быстро поняла, что стрелять из пистолета не так классно, как казалось, — продолжила она насмехаться. Дверь открылась, и вышел самый высокий мужчина, хотя она знала, что он безоружен, кроме наличия грубой силы. Она снова нажала на курок, зажмурившись от отдачи, когда её плечо снова дёрнулось на дюйм назад. — Ваша секретарша — поистине ужасный стрелок, мистер Уэйн, — бросил колкость лидер. — Одри! — снова крикнул мистер Уэйн, на этот раз его голос звучал напряжённо и тревожно. Одри открыла глаза и увидела, что в окне не хватает большого куска стекла. К счастью, все начальники отделов теперь лежали на полу, опасаясь плохой стрельбы Одри. Она снова выстрелила в самого высокого мужчину, снова промахнулась, прежде чем покинуть своё безопасное место и отступив от него, когда тот надвигался к ней. Когда он оказался достаточно близко, он попытался схватить её, и она снова выстрелила, подсчитывая про себя и зная, что она использовала четыре патрона — осталось восемь. От неожиданной силы пули плечо самого высокого мужчины дёрнулось назад, а туловище развернулось почти на девяносто градусов. И она увидела, как алый цвет начал просачиваться из тёмно-бордовой дырки в его рубашке. Он громко выругался и снова пошёл на неё. Она выстрелила ещё раз, на этот раз прицелившись ниже, и попала ему в голень, почти в лодыжку. Его нога почти сразу подогнулась, и он упал на пол, дав Одри время схватить пресс-папье со стола Джессики и ударить его по затылку, отправляя его в бессознательное состояние. После этого она наклонилась к столу, чувствуя головокружение и понимая, что дрожь вот-вот охватит её, а страх парализует. Пока она старалась сохранить сознание, лидер вышел из комнаты и поравнялся с ней. Он ударил её слева хуком в челюсть, а затем, потянув за плечи, ударил коленом в живот. Она замычала, переводя дыхание, и когда он отпустил её, она упала на колени; руки поймали её до того, как её лицо встретилось с полом. — Ты невероятно удачливый стрелок, но это сейчас тебя не спасёт, — рявкнул лидер, опустив пистолет так, что он целился прямо ей в голову. Одри, однако, была слишком сосредоточена на мучительной боли в животе, чтобы увидеть свою надвигающуюся смерть. В её поле зрения появилась нога в черной туфле, а потом раздался удивлённый вздох, тяжёлое ворчание, удар конечности по кости и плоти, и затем глухой звук, словно кто-то свалился на пол. Она взглянула налево, обнаружив, что лидер распростёрся в самой неудобной позе, которую она могла себе вообще представить, закрыв глаза и очень слабо дыша. — Одри, — заговорил снова мистер Уэйн, но на этот раз его голос звучал у нее над ухом и был полон беспокойства. Тёплые руки обхватили её за плечи и подняли, пока её работодатель осматривал её, проводя пальцами по челюсти в том месте, куда пришелся удар кулака лидера, а затем обхватил её лицо. — С вами пока всё будет хорошо? — спросил он. Она кивнула, поморщившись, и он встал, чтобы вывести руководителей отделов из комнаты и проводить их до лифта. Затем он вернулся, вытащив коробку с салфетками из стола Джессики и, достав парочку, прижал их к ране у неё на шее, наклонив её назад. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, придерживая её голову, чтобы ей не пришлось делать этого с повреждённой мышцей. — Так, словно собираюсь потерять сознание или прочистить желудок, — пробормотала она, позволив его теплу утешить её в тщетной надежде, что она не выплеснет наружу ту малую часть еды внутри себя. — Давайте не будем терять сознание. Мистер Фокс собирается предоставить полиции доступ к этажу, поэтому парамедики будут здесь с минуты на минуту. Вы не умрёте. Она горько рассмеялась, а затем застонала от боли в животе. — Не знала, что я на грани смерти, мистер Уэйн. — Вы — нет, — ответил он, — но большинство людей считают, что они на грани. — Ну, я не одна из них, — отметила она, вздыхая. Вскоре прибыли скорая помощь и полиция. Один из медиков занялся Одри, пока полиция брала показания у мистера Уэйна.

***

Одри пряталась в своей квартире в течение нескольких дней, поскольку СМИ окрестили её «спасителем» компании. В больнице ей посоветовали остаться пару дней дома, чтобы шея начала заживать без дополнительной нагрузки в виде постоянных поворотов головы на работе. И поэтому она осталась, не имея возможности выйти из здания из-за репортёров, которые дежурили снаружи по трое, сменяя друг друга и меняясь в количестве в зависимости от времени выхода главных новостей. Она стояла на кухне поздно ночью, готовя консервированный томатный суп из банки на ужин, когда кто-то постучал в дверь. Она раздражённо поставила полуоткрытую банку на стол, обошла его и открыла рот, чтобы заговорить. — Я уже всем вам сказала, что вход в здание запрещён, и я не буду… — Она открыла дверь, затем замолчала, увидев Брюса Уэйна в дорогом костюме и галстуке снаружи. — Мистер Уэйн? — спросила она, смутившись, а потом осознала, что её футболка задралась, прикрывая только грудь, а шорты были слишком короткими. Она прикусила губу и решила игнорировать свою непристойность, учитывая, что он был у неё дома. Её работодатель слегка слабо улыбнулся, затем наклонился и сделал несколько круговых движений ладонью, в конце подняв внутреннюю её часть вверх. — Я сердечно приглашаю вас на ужин от имени компании и от себя лично, чтобы выразить вам благодарность за вашу смелость и отвагу во время захвата заложников. — Вы имеете в виду «наказания»? — саркастично подметила она, сославшись на то, как это назвали нападавшие. Он выпрямился, награждая её причудливой улыбкой. — Да, это. Вы принимаете моё предложение? — ответил он. — Прямо сейчас? — уточнила она. Он кивнул, и она снова посмотрела на полуоткрытую банку томатного супа, а затем на мгновение поджала губы. — Мне нужно найти платье. Можете подождать? Он снова кивнул и, когда она жестом пригласила его войти, переступил порог, позволив ей закрыть дверь и пройти в спальню. Она закрыла и эту дверь, а затем посмотрела на себя в зеркало и зажмурилась от боли, которую причинял ей её внешний вид. Её спутанные волосы торчали во все стороны, а синяки на лице и животе были уже хорошо заметны и приобрели красивый тёмно-фиолетовый оттенок. На её шее находилась огромная повязка, обёрнутая вокруг несколько раз, а под глазами растеклась косметика. С большим сомнением она подошла к шкафу и стала искать своё классическое платье, найдя то, что ей пришлось надеть на вечеринку, на которую она была вынуждена прийти в прошлом году. Это было облегающее платье с широкими бретелями насыщенного бордового цвета. Она выскользнула из своей домашней одежды, а затем надела на себя платье, обнаружив, что оно сидит на ней немного лучше, чем раньше. Застегнув молнию, она начала укладывать волосы, решив через мгновение просто попробовать завить их и оставить так. Потом она воспользовалась дезодорантом, привела лицо в порядок и тогда схватила каблуки и открыла дверь, подпрыгивая и надевая обувь, подходя ближе к мистеру Уэйну. Он тепло улыбнулся ей и взял за руку, чтобы она могла надеть туфли. — Вы готовы? — спросил он. Она оглядела комнату, увидев свой ключ от квартиры, и двинулась к нему. Схватив его, она вытолкнула мужчину из квартиры и заперла за собой дверь, затем позволила мистеру Уэйну помочь ей спуститься вниз на каблуках. Оказавшись в вестибюле, Одри поняла, что им придётся пройти мимо репортёров, а она выглядела как жертва неудачного ограбления. Она замешкалась у выхода из многоквартирного дома, делая шаг назад и вырывая свою руку из хватки мистера Уэйна. — Одри? Он оглянулся, затем развернулся, чтобы посмотреть на неё, предлагая поддержку через пристальный взгляд. Она перевела глаза от дверей на него, затем глубоко вздохнула и подошла к нему, выходя из здания, и выпрямилась, излучая уверенность, свойственную только мистеру Уэйну. К счастью, в тот момент там было всего четыре репортёра, и все они начали окликать Одри, но мистер Уэйн продолжал идти быстрым шагом, держа её под локоть. — Скажите, вы делали это раньше? Вы похожи на профессионала, — поддразнил мистер Уэйн, открыв для Одри дверь. — Вы забавный, — пробормотала она, получая смешок, когда дверь Ламборгини закрылась. Он обошёл машину спереди и сел на водительское кресло, а затем они выехали на улицы большого города. Мистер Уэйн отвёз Одри в один из многих ресторанов в городе, в которых она никогда не бывала, учитывая, что один ужин там мог стоить ей целой недельной зарплаты. Он повёл её к зарезервированному столику, и они сели за стол, с разрешения администратора или официанта. — Разве мы не должны ждать, когда кто-нибудь не предоставит нам столик? — тихо задала она вопрос. — Это мой стол. Никому больше не позволено за ним сидеть. — Так вы часто здесь бываете, — заметила она, оглядывая роскошное окружение и дорого одетых людей за другими столиками. Она снова перевела взгляд на их столик и опустила глаза на скатерть, чувствуя себя недостойной в своём лучшем платье, с большим синяком на лице и массивной повязкой на шее. — Одри. Она взглянула на мистера Уэйна, и он слегка наклонился к столу, полностью привлекая её внимание. — Вы выглядите прекрасно. Только потому, что другие люди, сидящие здесь, могут позволить себе одежду по завышенным ценам, не делает вас хуже. Взгляните на меня и наслаждайтесь этим ужином со мной. Она слабо улыбнулась ему, затем вздрогнула, когда к ним подошёл официант в дорогой рубашке и брюках с небольшим фартуком на бёдрах. Он достал блокнот и улыбнулся двум гостям, заставив Одри опустить взгляд на стол, смутившись, будучи в таком месте. — Здравствуйте, мистер Уэйн, мисс Хабихт, вы заказывали два «Espadon» с «Les Rougeots». Это всё, что вы хотели заказать? Мистер Уэйн кивнул. — Что за «Espadon»? — тихо спросила Одри, когда официант ушёл. — Рыба-меч на гриле. Думаю, вам понравится. — Сколько это стоит? — продолжила спрашивать она, чувствуя дискомфорт. — На самом деле я не знаю. Она нахмурилась на его ответ. — Что насчёт вина? «Les Rougeots»? — Двенадцать сотен за бутылку. Одри закрыла глаза и покачала головой. — Я не могу есть еду, которая стоит так дорого, — сказала она ему. — Всё за счёт компании. Не беспокойтесь. Забудьте о еде и вине, пока её не принесут, и давайте поговорим. — Одри медленно выдохнула, удивляясь, как много стоит для неё просто сидеть на стуле. — Где вы выросли? Большинство жителей Готэма родились и выросли здесь, — спросил мистер Уэйн. Одри, хоть и не совсем отвлеклась, приготовилась к очень длинному рассказу о том, где она выросла. — Ну, наша квартира находилась не в одном из районов. Это был своего рода отдельный маленький район, но мы называли его Маленьким Манхэттеном. — Она нежно улыбнулась самой себе от воспоминаний того, как играла на улицах. — «Маленький Манхэттен»? Я слышал о нём. — Многоквартирный дом, который теперь снесли, носил название «Манхэттен». Однако это название быстро распространилось на весь район. Здесь жили люди из бедных или низших слоёв среднего класса, которые ютились на двух-трёх улицах…