Раздражающе самоотверженная

Одри повернула ключ в замке и вошла в квартиру, ничуть не удивившись тому, что Бэтмен снова здесь. Она упёрла руки в бока, адреналин всё ещё бурлил в её крови, и она решила не церемониться. — Да? — Ты ранена? — Ещё как. Какой-то осёл просто набросился на меня и вывихнул мой большой палец, — с сарказмом ответила она, раздражённая его отстранённым, но таким знакомым беспокойством. — Хабихт, — рявкнул он, его голос опустился ещё ниже рычания. — Я сама могу дойти до дома. Расслабься. Она отошла от него, направляясь на кухню, чтобы взять пиво из холодильника. — Брюс, тебе лучше пойти домой. Как только эти слова слетели с её губ, она прокляла себя тысячу раз, прислонилась лбом к холодильнику и пожалела, что не подумала, прежде чем говорить. Раздались тяжёлые шаги, и Бэтмен довольно грубо развернул её, прижимая к холодильнику. — Как, чёрт возьми, ты узнала? — Мистер Фокс отвёл меня в отдел исследований и разработок. Он снял капюшон и положил его на соседний стол, не давая Одри сдвинуться с места. — Тебе не следует вмешиваться в это. Тебя убьют, — предупредил он, схватив её за запястье, чтобы она не отвернулась. Она бросила на него равнодушный взгляд и попыталась развернуться, чтобы снова открыть холодильник и забыться в алкогольном дурмане. Он сжал её руку ещё сильнее, удерживая на месте. — Брюс, отпусти, — приказала она, и на её лице отразилось раздражение. — Скажи мне, что ты не будешь вмешиваться. Она дёрнула рукой, и его хватка ослабла, позволив её локтю слегка отклониться назад, в сторону титановой кевларовой вставки. Она ахнула от резкой боли, словно от ножевой раны, и обхватила локоть, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, а пульс учащается в покрасневшей, поврежденной области. Брюс ничего не ответил, открыл морозильную камеру слева от неё и достал пакет с замороженным горошком, который она молча взяла, пробормотав «спасибо». — Ты когда-нибудь не ранишься? — устало спросил он. — Я не получаю травмы, когда сплю, — пробормотала она, вздыхая от холода, который обжёг её воспалённую кожу и сустав. — Это мы ещё посмотрим. Он посадил её на кухонный стол и поднял её локоть, чтобы осмотреть. Кожа уже покраснела и начала опухать. Он надавил на кожу вокруг локтя, и она поморщилась. — По крайней мере, ты ничего не сломала. — Потому что это было бы слишком стыдно, если бы я сломала себе что-то об тебя, — огрызнулась она. — Ты всегда такая острая на язык ночью? — пробормотал он. — Только когда ты заставляешь меня причинить себе боль и притворяться моим… Он закрыл ей рот своими губами, всё ещё удерживая её руку над её головой. Рука Одри дёрнулась на коленях и легла ему на грудь. Через несколько секунд он отстранился. — Если бы ты не была такой импульсивной и инфантильной, это могло бы быть… На этот раз Одри перебила его, положив свободную руку ему на шею и нежно поцеловав, почти не касаясь его губ. Её провокация сработала, и он углубил поцелуй, оперевшись свободной рукой в столешницу. Раздался щелчок и свист, Одри удивлённо отстранилась и посмотрела на свой холодильник. Лезвия из наручей Брюса вонзились в некогда безупречный хромированный корпус. — Брюс! — Невелика цена. — Это мой чёртов холодильник! — Я куплю тебе новый. — Это же мой холодильник! Ты не можешь просто заменить любую полюбившуюся мне вещь! Он странно на неё посмотрел, отпуская локоть. — Это что, из-за бедности? Она ударила его в грудь. — Я не бедная. — По сравнению с другими — бедная. Она легонько шлёпнула его по лицу, и он схватил её за руку с детской полуулыбкой. — Я ухожу, пока ты не сделала мне больно или, что ещё хуже, не навредила себе ещё больше. Она вырвалась из его хватки, и он убежал, вытащив свои острые «снаряды» из холодильника, схватил маску и исчез в окне, оставив замороженную упаковку на полу.

~***~

Проснувшись почти в четыре утра, Одри следующие три часа переживала из-за того, как одеться, потом сорок пять минут нежилась в душе, а потом десять минут одевалась и завтракала в поезде. Она чуть ли не бегом добралась до вестибюля и быстро направилась к лифту, затем протянула охраннику пропуск и энергично запрыгала на цыпочках. Лысый охранник вернул ей пропуск, и она, едва не перепрыгнув через турникет, нажала на кнопку лифта. — Опаздываем, да? — Даже не представляете насколько, — пробормотала Одри в ответ, проверяя часы. Поезд шёл медленно, и она опоздала ещё на двадцать минут. За эти полчаса Джейден вполне могла натворить глупостей. Лифт наконец прибыл, казалось, спустя целый час, и Одри вошла в кабину, а затем почти двадцать раз нажала на кнопку верхнего этажа, прежде чем двери закрылись. Она понимала, что её лихорадочные действия никак не повлияют ни на скорость лифта, ни на что-либо ещё, но ей казалось, что она хоть что-то делает, чтобы предотвратить катастрофу, в которую она вот-вот вляпается. И действительно, как только Одри вышла из лифта, она увидела, что в противоположном конце коридора творится настоящий хаос. Она шла медленно, понимая, что уже ничего не может предотвратить, хотела изменить свои планы, желая убежать. Спустя пять жалких минут она оказалась в эпицентре хаоса, который заключался в том, что на её рабочем столе и вокруг него валялось около двух десятков букетов. Джейден сидела в кресле Одри и выглядела как принцесса. Трудно было не выглядеть любимой и прекрасной, когда на тебе серебристая юбка-карандаш и золотистая блестящая блузка, а вокруг тебя — красивые цветы. Цветы, из-за которых начал бы задыхаться астматик. В нескольких метрах от Одри, ближе к Джейден, стояли Брюс и мистер Фокс. Первый просто смотрел на цветы, а второй — на первого с насмешливым выражением лица. Одри подошла ближе, и её каблук предательски стукнул по полу. Она вздрогнула, и все взгляды обратились к ней. — С каким загадочным мужчиной ты провела ночь, Од? — спросила Джейден, улыбаясь ослепительной улыбкой. — Когда я в последний раз спала с кем-то? — парировала Одри, закашлялась, прикрыв рот и нос шарфом, и Джейден закатила глаза. — Брюс не позволил мне посмотреть, от кого это, так что ты должна проверить сейчас. Одри схватила карточку с ближайшего букета, сорвала печать и открыла её. «Благодарю за представленную возможность посетить ваш прекрасный дом и дали возможность физически ощутить свою уникальность». Одри быстро скрыла свое удивление, притворившись, что ей очень приятно. — Просто Боб. — Боб? Кто такой Боб? Я знаю этого Боба? Одри бросила многозначительный взгляд на Джейден. — Он мой старый друг. Он всегда в шутку заигрывал со мной и теперь благодарит за то, что я позволила ему испытать блаженную боль от моего удара кулаком в лицо, — она нагло лгала, выдумывая на ходу, исходя из недавних событий и характера Боба. — Вашего удара кулаком в лицо? — переспросил мистер Фокс. Одри прислонилась спиной к рабочему столу, натянула шарф, чтобы чихнуть, а потом снова его сняла. — Раз уж я теперь супергероиня, я пошла к Бобу, чтобы он научил меня драться. Именно он и учил меня, когда я была подростком, — она пожала плечами и взяла в руки букет с колючими розами. — Джейден, помоги мне разнести их по отделам, пока я не умерла от приступа астмы. — Я хочу оставить себе этот. Джейден указал на букет, в котором копалась Одри, и она подняла вазу и поставила на стол Джейден, затем убрала карточку в карман, взяла ещё две вазы, проверила, нет ли в них карточек, и направилась к лифту. Брюс встал рядом с ней и нажал кнопку на два этажа выше. Двери закрылись, и она приготовилась к тихому взрыву. — Боб? — спокойно спросил он. — На самом деле у меня есть друг по имени Боб. Он чернокожий, лет на десять старше меня, и у него есть приёмный сын, белый гот. К сожалению, в его странности не входит отправлять мне цветы. Брюс нажал кнопку аварийной остановки и посмотрел на Одри. — Ты испачкаешь костюм пыльцой. — Разве я не единственный мужчина, которого ты целуешь? Она приподняла обе брови. — Ого, да ты ревнивый собственник. Опять же, к сожалению, у меня нет времени на личную жизнь, так что ты, наверное, первый человек, которого я поцеловала за несколько лет. Успокойся, Брюс, это был тяжёлый день. — Ты отправила их себе? Она рассмеялась. — Хотелось бы. Это была бы лучшая шутка на свете. Она поставила вазу, которую держала в правой руке, на пол, достала записку и протянула Брюсу. Он прочитал её, потом какое-то время молча смотрел на неё, ничего не говоря. — Фоукс была в твоём доме. И ты мне не сказала. Она закусила губу, отрывая небольшой кусочек шелушащейся кожицы. — Ну да. Когда я споткнулась и упала, это было не потому, что я неуклюжа. И вообще, вчера вечером я упомянула, что она знает, где я живу. — Значит, она проникла в твой дом и напала на тебя. Она медленно кивнула. Он на мгновение задумался, а потом снова нажал кнопку аварийной остановки, возобновив движение лифта и позволив шуму заполнить неловкую тишину. — Я не хочу, чтобы ты жила одна. — Я была под наркотиками, когда мы поженились? — огрызнулась Одри, словно защищаясь. — Я сама могу о себе позаботиться. — Это очевидно по ссадине у виска и синяку вокруг него. — Ого, не прошло и дня, а мы уже готовы вцепиться друг другу в глотку. Раздался звонок лифта, возвестивший о прекращении назревающей ссоры. Двери открылись, и он вышел из лифта. — Пока ты не имеешь права голоса в моей жизни, — тихо прорычала она, прежде чем двери закрылись. Брюс встретился с ней взглядом, и она постаралась скрыть все эмоции. Лифт опустился на этаж Одри, и она вышла, мило улыбнувшись человеку, который ждал его.

~***~

В тот четверг вечером Одри едва успела вернуться домой, как в дверь постучали. Радуясь, что ещё в квартире она начала пользоваться цепочкой, врезным и нажимным замками, Одри встала со стула и посмотрела в глазок на Брюса, который выглядел достаточно смущённым, чтобы Одри это порадовало. — Чего ты хочешь? — спросила она. — Впусти меня, — резко ответил он. — Нет, пока ты не скажешь, чего хочешь. Я не знаю, можно ли тебе сейчас доверять, — ответила она, и её игривое настроение сменилось настороженностью. — Сейчас же, Одри, — настаивал он. Она открыла замки и впустила Брюса в квартиру. Как только он вошёл, Одри пошла на кухню, чтобы подстричь ногти над мусорным ведром. — Чего ты хочешь? — спросила Одри в третий раз. Вместо ответа Брюс стал ходить от окна к окну, проверяя замки. — Не изменяешь своим привычкам? Одри села на свой барный стул и наблюдала, как он ходит по комнатам, проверяя окна, а затем двери. — Удовлетворён? — Нисколько. Она закатила глаза, и Брюс вернулся к ней. Подходя, он расстегнул рубашку, и Одри бросила на него странный взгляд. — Что ты делаешь? — неуверенно спросила она. — Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Он проигнорировал её предыдущий вопрос, и её глаза округлились, как блюдца, в ожидании, что он рассмеётся, улыбнется или как-то иначе даст понять, что шутит. Но ничего подобного не произошло, и Одри сделала глубокий вдох, готовясь ответить одним словом из трёх букв. — Нет. Он подошел ближе, оказавшись в её личном пространстве, и она отступила к краю стойки, стараясь держаться подальше от его отвлекающего присутствия. — Я могу тебя переубедить, — попытался он. — Переубеди меня, потому что сейчас у меня в голове проносится несколько мыслей. Например, что ты перегибаешь палку. Или что ты просто пытаешься переспать со мной, а потом бросить. Такой мужчина, как ты, не приглашает такую женщину, как я, жить с ним после одного-единственного дня не слишком близких отношений. У тебя всегда есть скрытый мотив. Одри не сводила с него глаз, всё ещё надеясь, что он шутит и просто перегибает палку. — Любой скрытый мотив, который может быть у меня на уме, — это твоя защита. — Пожалуйста, скажи что-нибудь другое. — Если Фоукс знает, где ты живешь, пара замков не помешает ей проникнуть в дом и убить тебя. Я не могу оставить тебя одну, потому что ты знаешь, кто я такой, и если кто-то доберётся до тебя, он выбьет из тебя всё, что знает. Может, ты и прошла какую-то подготовку у своего друга, но этого будет недостаточно, чтобы защитить тебя от бомб и оружия. — Если я уйду в какое-нибудь «безопасное» место, она просто начнёт преследовать тех, кто мне дорог. На самом деле, она уже начала. Я могу купить пистолет, чтобы защититься от другого оружия, даже если я не справлюсь с бомбой. Как и ты. И, ты не знаешь, сломаюсь ли я под давлением. Я знаю, что будет, если я раскрою твою личность, — легко парировала Одри. Брюс просто смотрел на неё, и она могла сказать, что начинала отвлекаться, изо всех сил стараясь не изучать его. — Большинству людей требуется месяц, чтобы научиться правильно обращаться с оружием. — Однажды я уже взяла пистолет и застрелила из него человека. — После пары неудачных попыток в первый раз. Ты не представляешь, какие ужасы они могут сотворить с тобой. — Но ты не можешь знать, как отреагирую я. Брюс положил руку на подбородок Одри, и она попыталась сосредоточиться, чувствуя, как под кожей нарастает жар. Он подошёл ещё ближе, и она откинулась на столешницу, чтобы увеличить расстояние между ними. Но те несколько сантиметров, за которые она боролась, быстро исчезли, когда Брюс притянул её к себе левой рукой и склонился над ней. Её сердце бешено заколотилось, когда он прижался щекой к её щеке и прошептал на ухо: — Ты воспринимаешь всё слишком остро. Когда что-то переполняет тебя, ты становишься податливой, как глина, — пробормотал он. Она едва заметно вздрогнула в ответ на его слова. Чтобы доказать свою правоту, Брюс скользнул рукой под футболку Одри, и у неё перехватило дыхание, пока она пыталась совладать с собой. После лёгкого прикосновения его губ к шее, она сдалась и подтвердила его правоту. Брюс перестал дразнить Одри, когда она обмякла в его руках, и отстранился, чтобы дать ей пространство. Она просто закрыла глаза и надула губы. — Ладно, — выдохнула она, — я останусь на две недели. — Я заеду за тобой завтра. Одри заметила, что его взгляд прикован к чему-то на стене слева от него, у окна, выходящего на пожарную лестницу. Одри тут же побледнела, вспомнив, как прошлой ночью оттирала стену от граффити Фоукс и по какой причине на самом деле не впустила Джейден в дом. — Что это у тебя на стене? — Может, пятна от воды? — предположила она, бросив на стену лишь мимолетный взгляд. Кровь смылась, но оставила розоватый оттенок на белой стене, и слова всё ещё были заметны. — Что случилось, когда здесь была Фоукс? — спросил Брюс, явно зная ответ. — Она просто хотела поговорить, — Одри легко уклонилась от ответа, соскользнула со стойки и пошла за газировкой из холодильника. Она увидела кровь на ручке и почти вытерла её, но Брюс схватил её за запястье. — Чья это кровь? — спросил он, а Одри молчала, пытаясь придумать, как выкрутиться. Но ни одна из её мысленных отмазок не звучала убедительно даже для собственных ушей. — Моя. — А на стене? — Фоукс. Она ударила меня головой о холодильник, и я её порезала, — призналась Одри, вытерла кровь другой рукой и открыла холодильник, чтобы достать «Спрайт». Брюс обнял её за талию и уткнулся подбородком ей в плечо, прижимаясь холодным кончиком носа к её шее. — Слава богу. Она оглянулась на него, слегка смущённая таким физическим контактом. — У меня к тебе просьба, — сказал он через несколько минут молчания. — У всего есть свои границы, — пробормотала она. Он уткнулся подбородком ей в плечо, и она слабо улыбнулась. — Я бы предпочёл приглядывать за тобой, а в субботу у меня приглашение на вечеринку. Пойдёшь? — Я буду одной из трёх? — игриво спросила она. — Как ты думаешь, со сколькими женщинами я встречаюсь? — О, так мы теперь встречаемся? Ты меня ещё никуда не приглашал, а три поцелуя — это ещё не отношения. — Мне нужно куда-то тебя пригласить? — Нет, потому что я почти уверена, что служебные романы запрещены, и я бы предпочла, чтобы моя квартира была свободна от сталкеров Уэйна. На этот раз Брюс рассмеялся. — Ты придёшь? — Почему бы и нет? Я могу принарядиться и потратить твои деньги на роскошное и дорогое платье, которое надену всего один раз в жизни.

~***~

Одри достала свой чемодан из багажника «Галлардо» Брюса, с грохотом поставила его на асфальт и посмотрела на огромный каменный замок перед собой. — Ты правда здесь живёшь? — спросила она, глядя на Брюса, который подошёл к ней. — Да, — рассмеялся он, взял её чемодан и сказал: — Пойдём внутрь. Одри последовала за ним из гаража к входной двери, которую открыли ещё до того, как они подошли достаточно близко. В прихожей стоял мужчина лет шестидесяти пяти, с седыми волосами и в элегантном костюме. — Здравствуйте, — поприветствовал он с ярко выраженным британским акцентом. — Я так понимаю, вы девушка Мастера Уэйна? — Я его секретарь, — поправила она, входя в дом и глядя в потолок. — Ты не просто секретарь, — возразил Брюс с обидой в голосе. — О да, ещё я его сообщница, — добавила она, улыбнувшись Брюсу. Он поставил её чемодан на пол, схватил её за запястье, притянул к себе и крепко обнял за талию. — А теперь давай начистоту, — предложил он. — Хм… Я ещё и самый опасный человек для него. — Что-то вы не очень хорошо отзываетесь о Мастере, — заметил седовласый мужчина. — О нет, скорее наоборот, — поддразнила она. — Она плохо влияет на моё психическое здоровье, — прошептал он, прижался лбом к её лбу и украдкой поцеловал. — Посмотрим.