Стихийное бедствие

Эта осень тогда обещала быть еще лучше предыдущей. По крайней мере, Джейкоб так думал. В отличии от мнения одноклассников, ворчащих о начале учебы и осенней тоске, у него не было причин для недовольства. Джейкоба знали как заядлого оптимиста и весельчака. Душа компании, мастер подколов, отличник — это было именно про него. Внешностью тоже не обделен — темные волосы, закрывающие лоб, темно-карие глаза, идеально ровный тон лица, черные брови, являющиеся своеобразной изюминкой и добрая улыбка — все это гармонично сочеталось на лице, и даже черсчур высокий рост и немного нескладное телосложение не были недостатками. У этого парня было все, чтобы нравиться людям. И это в пятнадцать-то лет! Нарциссизмом, однако, он не страдал. Хотя минусы у него, конечно же, были. Джейкоб Уилтон никогда не славился особой чуткостью. Намеки понимал, разве что, раза с десятого. Кроме того, его рассеяность не раз приводила его к тому, что он мог попросту забыть про дни рождения своих лучших друзей. А лучших друзей было всего двое — Лили Остин и Джереми Рэйс. Их троица была неразлучной лет с пяти, если не раньше, и Джейкоб твердо знал, что это именно те люди (кроме семьи конечно же), которым он мог бы доверить свою жизнь. Что касалось семьи, здесь все было не так гладко. Родители Джейкоба, люди довольно-таки богатые и влиятельные, не могли понять, что их единственный сын уже практически взрослый и имеет право принимать самостоятельные решения. Хоть какие-нибудь. Даже за право выбрать одежду Джейк словесно сражался с матерью около часа, что уж говорить о таких вещах, как выбор колледжа и специальности. Каждый спор обычно заканчивался тем, что парень психовал, собирал вещи и уходил на пару дней жить к Джереми, а когда возвращался, его родители, в частности мать, слезно клялись никогда больше не прессовать его чрезмерной опекой. Затем около недели спокойствия и опять все по новой. Тем не менее, даже постоянные ссоры с родителями не сделали из парня пессимиста. Временная вспыльчивость, как правило, быстро проходила. Однако последняя ссора была особенной. Мать Джейкоба пыталась донести до сына, что общение с его лучшими друзьями следует прекратить, так как они пагубно влияют на его психику и отношение к жизни. Внутри Джейк, как всегда, взбунтовался, но сдержался и, вместо того, чтобы наорать, холодно сказал матери, что пагубно влияет на него только она, после чего собрал вещи и ушел — на этот раз явно дольше, чем на двое суток. Джереми тогда отсутствовал, потому парень пошел к лучшей подруге, надеясь, что она разрешит ему пожить у себя. Оказалось, что волновался он зря — Лили не только согласилась принять его, но и разрешила ему остаться сколько душе угодно — родители девушки уехали отдыхать на два месяца, без труда доверив дочери дом. Так Джейкоб решил остаться на день... Потом второй, и даже спустя две недели он и не думал возвращаться. Джейкоб понимал, что с приездом родителей Лили "сладкая жизнь" закончится, и ему придется вернуться, однако решать пока ничего не хотел. Тем не менее, молодой человек чувствовал, что весь прежний оптимизм, вся легкомысленность постепенно улетучиваются, а вместо этого появляются серьезные переживания по поводу своего будущего в своей же семье. Не один раз рассказывал он об этом Джереми и Лили, но и они помочь ему не смогли бы: их родители были абсолютно иными, и поэтому советы друзей казались Джейку глупыми и по-детски наивными. А затем ему начали сниться сны. Нет, это не были радужные пони или же, напротив, склизкие монстры из очередного просмотренного фильма ужасов. Каждый раз к нему приходила одна-единственная женщина по имени Лилит и говорила. Говорила долго и упорно, про силу, стихии, луноритов и прочую ахинею, и сколько Джейкоб себя ни щипал в попытках прогнать надоедливые сны, которые повторялись чуть ли не каждую ночь, он так и не смог остановить это. Оставалось только гадать, из чего милашка Лили готовит свои ужины, размышлять на тему "А не становлюсь ли я психом?" и... Ради эксперимента попробовать использовать свою силу. Управлять воздухом — такое и в самом бредовом сне не приснится, но попытка ведь не пытка, верно? После двух таких попыток Джейкоб полностью убедился в том, что маг из него никакой, однако сны продолжались, и в каждом из них Джейк узнавал новую информацию. Он также не мог не заметить, что с каждым сном Лилит становилась все прозрачнее, будто собиралась исчезнуть. Вскоре она явилась к нему в последний раз, рассказав о некой Алисии, которую он должен отыскать и дала ему листочек с какими-то координатами. Затем Лилит оборонила, что вскоре после того, как дар себя проявит, он сам захочет отыскать остальных и исчезла из его снов — уже навсегда. Это не встревожило Джейка, а лишь дало ему возможность вздохнуть с облегчением, ровно до тех пор, пока он не обнаружил, что листок с координатами никуда не делся. Да, он как-то появился в реальной жизни, и вот теперь Уилтон решительно не понимал, что происходит. Правда, уже через два дня он задвинул эти переживания подальше — начинались занятия в школе. Десятый класс, как-никак. Мать и отец, кажется, решили махнуть рукой на то, что вот уже больше двух недель он находится вне дома. По телефону мать лишь коротко сказала: — Когда захочешь — возвращайся. Мы всегда тебе рады, просто знай это. Он знал. Знал и уже подумывал о том, чтобы вернуться, но пока что-то не давало ему этого сделать. Боязнь непонимания или же гордость? Этого он и сам не понимал. * * * — И долго ты будешь так валяться? — проворчала Лили, дав Джейкобу подзатыльник учебником. — Ай! — Парень потер ушибленное место. — Ну чего тебе, Лил? Лили широко раскрыла карие глаза и помахала ему перед носом тетрадью. — Ау, Джейк, ты спишь? Напоминаю. Третий день учебы. Конспекты. Отличные оценки. Тебе это о чем-нибудь говорит? Живо поднимай свою задницу и тащи ее учить конспекты! — скомандовала Лил. Джейкоб расхохотался. — Ты очень милая, когда злишься. — Щеки Лили порозовели. — Знаешь, я пожалуй, лучше посплю, сдались мне эти оценки... Шучу-шучу! — весело воскликнул брюнет, легко уворачиваясь от тяжелой диванной подушки, летящей ему в голову. — Ну что, детки, скучали по мне? — в комнату вошел, вернее, ворвался как ураган, сияющий Джереми. — Ни за что не угадаете, какую новость мне поведала Сара Каррингтон! Джейкоб хмыкнул: — Да ладно? Неужели самая популярная мальчиковая поп-группа наконец-то отправилась в свой последний тур? Если это именно та новость, то я буду несказанно рад. — Да нет же! В наш класс новенькая приходит. Отличница, красавица, Эмма Блейк ее зовут, кажется, так что тебе будет с кем посоревноваться в мозговом штурме этого кошмара, называемого школьной программой и... — Джер загадочно подмигнул и перешел на полушепот, — и наконец-то завести себе подружку. Джейкоб лениво прикрыл глаза и демонстративно зевнул: — Не интересует. Джереми вытаращил глаза и без капли стеснения уселся на высокий стол, стоящий в углу гостиной. Лили закатила глаза, пробурчала что-то себе под нос, и в следущий миг еще одна диванная подушка просвистела мимо Джейкоба и попала точно в цель. Пока Джереми, притворно охая и сгибаясь, слезал со стола, Лили довольно улыбнулась и легла прямо на холодный пол. — Что ты делаешь? — удивленно спросил Джейкоб. — Медитирую, — последовал немногословный ответ. Джереми, наконец, перестал изображать из себя мученика и, замахав руками, словно умственно отсталая горилла, принялся что-то бубнить себе под нос. Секунд двадцать Джейкоб лениво наблюдал за этим, а затем недовольно покосился на друга: — Может, стоит ради разнообразия сказать чуть громче? — Сказать что? Чувак, иногда ты меня удивляешь, вот честно. Тебе ж уже не десять, внешность, мозги, характер есть, да по тебе же все девчонки наверняка сохнут! — возмущенно и в то же время с усмешкой рассуждал Джереми. — А ты что? Не интересует это его, вы посмотрите только... Олень ты, ясно тебе? — Чего? — возмутился Джейкоб. — Сам ты олень! Джереми затрясся в припадке смеха: — Я смотрю, у тебя аллергия на изысканные оскорбления. На самом деле я серьезно, Джейкоб. У всех уже давно девушки, и только любимец всей школы ходит один-одинешенек. Это странновато выглядит, не находишь? — Так, все, хватит, — внезапно и со злостью рявкнула Лили, не вставая с пола. — Если ты, Джер, пришел с ним баб обсуждать, то прошу сердечно — уйдите отсюда. Из всех возможных тем для разговора вы всегда выбираете девушек. Достали уже! Друзья синхронно переглянулись. Лили была самой милой и спокойной девушкой, которую они знали, но иногда "девчачьи" срывы с ее стороны все-таки случались. Даже по подобным пустякам. — В чем проблема-то? — недовольно пробормотал Джереми. — Ни в чем! — резко отозвалась девушка, и, видимо, не найдя иного выхода своим чувствам, подняла подушку и попыталась швырнуть ее в Джереми. Не рассчитав сил, Лил нечаянно подкинула ее чуть выше и задела большую хрустальную люстру, которая висела прямо над ней. Удар вышел сильным: люстра угрожающе закачалась и, казалось, вот-вот упадет на оцепеневшую со страха Лили. Друзья одновременно подскочили и бросились к девушке. Внутри Джейкоба будто что-то оборвалось. Дикий страх за подругу заставил его сердце сжаться и выставить вперед обе руки, будто в попытках остановить неизбежное, когда люстра оторвалась и полетела прямо на Лили. Послышался звон. Стекло на окне внезапно рассыпалось вдребезги. В гостиную ворвался вихрь, да такой, что Джереми отбросило к стене, и даже Джейкоб едва устоял на ногах. Ураган мгновенно пронесся через комнату и "врезался" в падающую люстру, отклонив ее падение. Врезавшись в стену, хрустальная громадина с характерным звуком распалась на мелкие осколки. Лили, опомнившись, вскочила и с ужасом посмотрела сначала на люстру, а затем на застывшего Джейкоба. То, что вихрь создал он, ему стало понятно еще с первой секунды. Уставившись на разбитое окно, Джейк поднял руку и попытался повторить свои действия и образы в голове во время падения злосчастной люстры. На этот раз в комнате образовалось что-то вроде мини-версии торнадо. Мысленно сосредоточившись, он направил вихрь к дивану, и тот подчинился. Невероятный восторг захлестнул парня. Ветер подчинялся - такое и в самом бредовом сне не приснится, но, тем не менее, происходило сейчас и наяву. Услышав, как кто-то зовет его по имени, Джейкоб на миг потерял контроль, и вихрь исчез. Его друзья стояли у стены, взирая на него со смешанными чувствами страха и недоверия, написанными на их лицах. Парень на миг испытал странное чувство вины, но тут же отбросил его. — Это... Это ты ты сделал? — прохрипел Джереми, не делая попыток приблизиться. Неужели и впрямь боялся? — Я. — Но это невозможно! — воскликнула Лили, вновь переводя взгляд на люстру. Джейкоб понял — что бы она ни говорила, она верила ему и не опасалась его сил, в отличии от того же Джереми. Лили была девушкой, которая всегда верила в чудеса, и парню оставалось только удивляться, каким образом она это делает. Девушка неслышно подошла и дотронулась до его плеча, а Джереми, все еще недоверчиво поглядывая на лучшего друга, отлепился от стены и рухнул на ближайшее кресло. — Расскажи нам все. Мы должны знать, что происходит, слышишь? — глухо проговорил он, избегая смотреть Джейкобу в глаза. Парень сразу вспомнил свои странные сны, Лилит, бумажку и многие другие странности, произошедшие в его жизни за последнее время. Почесал затылок, собираясь мягко отказать — зачем втягивать в это своих друзей? А затем подумал и... Выложил им все с самого начала. * * * — Странно это все, — вздохнула Лили. Джереми выразительно взглянул на подругу. — Он полчаса тратил слова на то, чтобы расписать весь ужас его предстоящей жизни, а это все, что ты можешь ему сказать? — А что скажешь на это ты? — осторожно поинтересовался Джейкоб. Судя по спокойно-расслабленному выражению лица его друг уже давно пришел в себя. Тот помедлил с ответом. — Что я скажу? - начал он неторопливо. — Да ты настоящий везунчик, вот что я тебе скажу! Эх, мне бы твои проблемы, я б всех этих... Как их там? Лунораты? Я бы скормил им их же глаза, а затем стер в порошок, наслаждаясь собственным всемогуществом. Это я утрирую, конечно, но честно, я тебе завидую. — Нашел чему завидовать, — закатил глаза Джейкоб. - Ладно, это неважно. Сейчас меня волнует моя дальнейшая судьба. Судя по высказыванию милой дамочки Лилит, я должен найти некую Алисию Дарнелл и затем явиться на место встречи всех повелителей. — Не ходи, — сказал, как отрезал, Джереми. — Почему это? — вытаращил глаза Джейкоб. — Ты же сам сказал, что... — Он сказал, что круто иметь такую силу, — вмешалась Лили, — ни слова не было сказано про то, что тебе нужно идти куда-то, чтобы выполнять какие-то, понятные только высшим силам, цели. Мы не хотим тебя терять, понимаешь? Тогда ты также должен понимать, как мы себя будем чувствовать, когда твой труп найдут в какой-нибудь канаве в километрах отсюда. — Но я же... — попытался возразить Джейкоб. — Никаких возражений! — резко осадил его Джереми. — Ты остаешься. Будешь баловаться своим даром, показывать фокусы, но ходить никуда не надо. Лил права, это слишком опасно. — Я и не собирался возражать! — огрызнулся Джейкоб. — Никуда я не пойду, ясно? Думаешь, мне делать больше нечего, кроме как таскаться в неведомые дали за какой-то девчонкой? Он постарался, чтобы его голос звучал непринужденно — не нужно было его друзьям знать, какие планы у него на уме. Лишенный интуиции Джереми успокоился и даже повеселел, а вот Лили все еще не сводила с него подозрительного взгляда, которого он, в свою очередь, старался избегать. Проведя еще полчаса, мучительно пытаясь придумать нейтральные темы для разговора, Джереми сдался и засобирался домой. Лили, пожелав ему спокойной ночи, отправилась спать - она была помешана на соблюдении режима, а Джейкоб прилег на диван и стал ждать. Светлый ясный день постепенно потемнел. Глядя в разбитое окно, парень видел, как зажглись огоньки фонарей. Со стороны заката небо было ещё красивей. Лучи заходящего солнца еле просвечивали сквозь густые облака, и темно-синий цвет вечернего неба в этом месте плавно переливался в темно-красный. Вокруг помаленьку сгущалась темнота. Вскоре уже совсем стемнело, лишь было заметно легкое затухающее свечение. Тучи разошлись, и на небе стали появляться первые звезды. И тогда Джейкоб понял, что уже пора. Парень слез с дивана, в темноте натыкаясь на разбросанные вещи. Поглядел с опаской в узкий коридор, ведущий в комнату Лили. Свет включать было опасно — еще заметит и проснется, поэтому он воспользовался маленьким карманным фонариком. Добрался до шкафа, осторожно обойдя еще не убранные осколки, открыл его, достал рюкзак и принялся запихивать туда все то, что могло понадобиться ему в пути. Свитер, еще свитер, джинсы, наличные, карточка, бумажка с координатами... Буквально накануне он проверил эти координаты. Первые открыли ему обзор на дом на окраине Нью-Йорка. Именно тот дом, в котором, по-видимому, жила эта Алисия, и который находился относительно недалеко отсюда — часа два езды. Со вторыми координатами он так и не разобрался, но пока что решил, что подумает об этом чуть позже. Быстро собрав рюкзак, Джейкоб положил прощальную записку на маленький столик возле дивана, окинул печальным взглядом дом, где он жил столько времени, и который успел стать для него практически родным и направился к выходу. — Далеко собрался? — раздался мелодичный голос у него за спиной. Джейкоб выругался про себя. Похоже, по-тихому уйти не удастся. Он заставил себя повернуться и посмотреть подруге в глаза. Та стояла в трех шагах от него в длинной ночнушке и не шевелилась. — Прости меня, но мне нужно идти. Я ценю то, как вы с Джером заботитесь обо мне, но это только моя жизнь. И это мой выбор, Лил. — Я понимаю, — отозвалась девушка, подходя ближе. — Я все понимаю и готова отпустить тебя, прикрыть перед твоими родителями, если понадобится... Но ты мог хотя бы попрощаться. Внутри у Джейкоба будто что-то оборвалось. Только сейчас он понял, как ему будет не хватать двух его лучших друзей, которые заботились о нем и поддерживали, словно родного брата. Он молча смотрел на девушку, которая медленно приблизилась и провела ладонью по его щеке, а затем поцеловала прямо в губы — осторожно, неумело. Парень опешил и даже отступил на шаг. Лили же, казалось, этого и не заметила. Взглянув полными слез глазами в его, она прошептала: — Делай, что нужно, Джейк. Главное, возвращайся к нам живым и здоровым.