Стихийное бедствие

— Что ты здесь расселась, уродка? Думаешь, мне приятно лицезреть твою грязную физиономию? — вновь закричала тетя Одри, размахивая перед лицом девушки тарелкой. — Грязная физиономия здесь только у тебя, — злобно процедила Элис, заправляя за ухо прядь светлых волос. Она всегда так делала когда Одри капала ей на мозги. — Что ты сказала? А ну повтори, маленькая дрянь! Элис натянуто улыбнулась, желая, чтобы у нее сейчас выросли клыки как в фильмах про вампиров и покинула кухню, опрокинув при этом стул. Она слышала визги тетушки, но постаралась просто не прислушиваться. "Еще несколько лет и все. Просто потерпи несколько лет, Алисия, и ты станешь самостоятельной." — пронеслось у нее в голове. Эту фразу она повторяла изо дня в день, эта мысль хоть как-то обогревала ее, давала понять, что ее жизнь не так уж и мрачна. Наверное, ей не везло с самого рождения. Да, ей именно не везло и даже спорить с этим было бы глупостью, ведь вся ее жизнь была сущим адом. Элис Дарнелл можно было с уверенностью назвать сильным человеком, даже несмотря на ее юный возраст. Ей ничего и никогда не давалось просто так. Она жила с теткой-стервой — родители погибли, когда девочке было пять. Ее тетя, тогда пребывая более-менее в здравом уме и не увлекаясь до такой степени алкоголем, нехотя согласилась взять девчонку под опеку. Чем старше становилась Элис, тем злее и неадекватнее — ее тетка. Жили они в маленьком домишке на окраине Нью-Йорка. По закону жанра, Лис жила если не в чулане, то уж точно не в комнате своей мечты. Старая неудобная раскладушка в одном углу, склад старой одежды ее тетки — в другом, потрепанные стол со стулом, небольшой сломанный комод и отсутствие окон — вот все, что включала в себя эта крохотная комнатушка. Уровень отношений с тетей Одри был где-то между отметкой "плохо" и "очень плохо". Эта черноволосая женщина сорока пяти лет могла вывести из себя даже мертвого, что уж говорить о вспыльчивой девочке-подростке. У Одри был большой, если не сказать огромный, нос с горбинкой, тонкие губы и серые глаза с тяжелыми веками, которые так любили взирать на племянницу с ненавистью и отвращением, особенно в часы запоя. Тетка не била Элис — в конце концов, это было запрещено законом, но часто напивалась, орала и унижала девочку. Затем девочка выросла, превратившись в запуганное озлобленное существо, и тогда тетя сменила тактику, издеваясь над уже немного неуравновешенной Лис, умело надавливая на самые больные и запретные темы. Элис терпела, сама не зная зачем. В интернат как-то не хотелось да и до взрослой жизни оставалось немного, однако подобная атмосфера не могла не давить на нервы. В школе дела обстояли не лучше. С первого класса странную девочку в потрепанной одежде невзлюбили. Первые годы просто подкалывали, безобидно смеялись, затем, когда детки повзрослели, стали травить Элис по-настоящему. Один раз пытались избить, но Элис была не из тех, кто дать отпор не в состоянии. Она получила свои синяки, но, как ни странно, те шестеро, кто пытался избить девочку, выглядели помятыми гораздо в большей степени, чем она. Дело было во внезапном и довольно сильном землетрясении, в ходе которого на голову деткам посыпались мелкие камни, кусочки черепицы и прочий мусор. Сама же Лис осталась нетронута. С того момента прошло три года. Отношение к ней в классе было прежнее, но особенно задираться никто не пытался, ведь Элис стала более изощеренной на месть и подлянки. Да, определенно, Элис Дарнелл можно было назвать той, кто не сдается и не ломается даже при самых жестких обстоятельствах. * * * Утро выдалось дождливым. Услышав звон старого будильника, Лис поморщилась и выключила его. Прошло лишь несколько дней с начала учебного года, а учеба в девятом классе уже успела ее доконать. Все те же ненужные лица ненужных людей, противные учителя с горой домашки, на которую Лис систематически забивала, а дома ее ждала злая тетка. Однако теперь Одри помалкивала — видать, боялась, на что были свои причины. Элис не раз замечала за собой странные способности вызывать мелкие землетрясения, устраивать камнепады и прочие подобные вещи, которые нельзя было назвать нормальным явлением, но которые, тем не менее, происходили. В минуты стресса внутри у девушки будто что-то взрывалось, и она прекращала себя контролировать — именно тогда и происходили подобные странности. Когда же она пыталась делать это намеренно, ничего не происходило, что не могло не огорчать, однако провалившийся пол в дюймах от того места, где стояла и разглагольствовала тетя Одри, и парочка других странностей, убедили ту в том, что с драгоценной племянницей что-то неладно. Именно поэтому она все чаще косилась на последнюю с опаской и старалась не доводить лишний раз до срыва. Лис же такой расклад более чем устраивал. С трудом поднявшись со старой раскладушки, которая отозвалась печальным скрипом, Лис поплелась в более-менее приличную ванную и взглянула на себя в зеркало. Она всегда считала себя неприметной и обычной сероглазой блондинкой, коих пруд пруди в современном мире, с излишне детским лицом для своих лет, как считало и большинство окружающих ее людей. Сейчас она выглядела, мягко говоря, не очень хорошо. Излишняя бледность из-за ничтожно короткого времени, проведенного под солнцем, мешки под глазами, неровный цвет лица и общий изможденный вид. Где же та смелая и уверенная в себе девочка, которой она была когда-то? Ушла вместе с коротким отрывком счастливого детства, не иначе. Позавтракав невкусными и древними, как мир, хлопьями с молоком, Лис взяла старый телефон, который остался ей от родителей, нелепый рюкзак с разноцветными розочками и вышла на улицу. Поскольку тетя Одри никогда не утруждалась купить племяннице нормальный зонтик, Элис пришлось идти, прикрывая голову рюкзаком. Она любила дождь, но не до такой степени, чтобы разгуливать под холодным душем, рискуя заболеть. На полпути Элис посетила озорная мысль пропустить школу, отмазавшись затем собственноручно написанной справкой о болезни, но только она собралась свернуть налево для поиска уютного кафе, где можно было спокойно отдохнуть, позади раздался голос: — Привет. Лис обернулась. На нее смотрел красавчик-блондин, одетый во все черное. Парень будто сошел с обложки модного журнала, но Лис он не впечатлил: такие типы были не в ее вкусе. — Чего-то хотел? — подозрительно спросила она, а сама приготовилась услышать язвительные замечания по поводу своего внешнего вида, отсутствия зонтика и еще тысячи вещей, по которым она отличалась от других. Однако смеха, как ни странно, не последовало. Блондин просто окинул ее оценивающим взглядом и дружелюбно улыбнулся. — Ты не знаешь, где здесь ближайшая школа находится? Я новенький в этом районе и школе, все никак не могу запомнить. — Знаю и могу даже показать дорогу. Я как раз сама туда собиралась, — подозрительно покосившись на блондина, сказала Элис. — Как тебя зовут, блондинчик? — Я Аарон Вуд, — ослепительно улыбнувшись, радостно поведал блондин. — А ты? — Я Элис, но предпочитаю имя Алисия. Гораздо красивее звучит, не находишь? — Хорошо, Алисия, тогда на правах знакомства ты просто обязана рассказать немного о себе. Должен же я хоть немного узнать свою спасительницу, — улыбнулся Аарон. Алисия вновь недоверчиво посмотрела на парня, но острое чувство одиночества и полное отсутствие друзей заставили ее говорить. Разумеется, не все, но основные темы, такие как музыка, кино и увлечения она была не против обсудить с новым приятелем, тем более, что он оказался приятным и интересным собеседником. Казалось, прошло не больше минуты, и вот они уже подошли к главному входу в здание. Там же обнаружилось, что новенький учится как раз в ее классе. Она не могла сказать, что этот факт ее обрадовал — уж очень много в классе было людей, готовых наговорить о ней гадостей, а она боялась... Не того, что появится еще одна гадина, желающая ей всего плохого, а того, что и этот единственный человек, относящийся к ней довольно хорошо (что было редкостью), окажется таким же, как и это стадо. Математика прошла в тоске и скуке. Девушка уже начинала жалеть о том, что пошла в школу. Ужасно раздражал шепот одноклассников и одноклассниц, достающих новенького тупыми вопросами. — Элис Дарнелл! — прогремел над ухом голос математички. Лис подскочила от неожиданности. — Алисия, — машинально поправила она. — Хорошо, мисс Алисия Дарнелл, раз вы настолько умны, что не считаете необходимостью слушать меня во время урока, быть может, выйдете к доске и расскажете тему урока? Алисия злобно зыркнула на миссис Донован — довольно молодую женщину, которая всегда относилась к ней предвзято, как и многие другие учителя. Отчасти Лис сама была виновата в этом, так как разговаривать с нотками наглости и хамства в голосе было для нее делом привычным. Вот и сейчас она не сдержалась: — Что вы, можете продолжать ваш урок, а я могу просто сделать вид, что мне интересно то, что вы говорите. По классу прокатились жиденькие смешки. Алисия смотрела на математичку с каменным лицом, ожидая криков и возмущений с ее стороны, но та сумела ее удивить. Отвернувшись, женщина холодно бросила: — Вон из класса, Элис. Без тети даже не появляйся. Мне надоело твое постоянное хамство. — Да с радостью, тем более, что моя дражайшая тетушка и так здесь не появится в ближайшие года два, — огрызнулась Алисия. Схватив рюкзак, она гордо подняла голову и последовала к выходу. Гордо уйти не получилось: кто-то из ее драгоценных одноклассников подставил ногу, и девушка полетела прямо на пол. Класс разразился смехом. Униженная Алисия потерла ушибленный лоб и под оскорбления одноклассников вылетела из кабинета. Такое уже было для нее практически привычным, но все равно пропахать носом пол на глазах у всех было довольно унизительно. Лис отсиделась в библиотеке оставшийся урок, а затем поплелась на следующий, на ходу придумывая очередную подлянку для ее обидчика. Внезапно заметив Аарона и окруживших его одноклассников, явно бурно что-то обсуждавших, Лис спряталась за углом, решив послушать. Услышав свое имя, Алисия напряглась и вслушалась в разговор. — Да она чокнутая уродка просто, монстр какой-то, неудивительно, что с ней никто не хочет дружить, — донесся до девушки голос красотки-одноклассницы Розы, стоящей буквально в двух метрах от объекта обсуждения. — Мало того, что ходит в каких-то обносках, так еще и гадит всем, крыса такая, — поддержал ее Джим, тот, кто подставил ей сегодня подножку. — А ведь мы хотели ее принять, но она со своим мерзким характером и заморочками сама все испортила. Руки Алисии сами собой сжались в кулаки. Наглая ложь! И тут высказался тот, от которого она этого не ожидала. Вернее, ожидала, но все равно надеялась на лучшее: — Я еще из разговора с ней понял, что она полный ноль со сдвигом в мозгу. Правильно ты сделал, Джим. Будет знать, как выпендриваться почем зря, — хмыкнул Аарон. Алисия даже отступила на шаг. Одинокая слеза покатилась по щеке, но взбешенная девушка с ненавистью смахнула ее. Кто бы мог подумать, что этот милый на вид парень, которого она считала интересным собеседником, окажется таким лицемерным ничтожеством? Но ничего, он еще узнает, что такое ввязаться в войну с Алисией Дарнелл. Парочка испорченных вещей, синяков на теле обидчика — и она вновь будет спокойно жить одна, без друзей, как и раньше, удовлетворенная при виде поверженного лицемера. Однако эмоции взяли свое, и Лис выскочила из укрытия и остановилась в шаге от обидчиков, скрестив руки на груди. Вся компания тут же шагнула назад, будто перед ними стояла прокаженная. — Что замолчали? - вызывающе спросила Алисия. — Когда меня здесь не было, вам было, что сказать, ведь так? — Тут и говорить не о чем, — покачала головой самая отзывчивая и добрая девушка из класса. — Ты винишь во всем нас, но посмотри, кем ты стала! Ты чудовище, Лис. Никто бы тебе и слова не сказал, если бы ты вела себя соответствующе! Ты делаешь всем пакости, уже травмировала Лекси и Анжелу Брайт, которые благодаря тебе получили сотрясение мозга... — Вы довели меня до этого! — прорычала Лис. — Они напали на меня и стали избивать... — Потому что ты чудовище, Элис, — перебил ее одноклассник. — Мы много раз замечали, что происходит вокруг тебя. Ты всем причиняешь зло, из-за тебя происходят непонятные землетрясения, камнепады и прочая чертовщина! Уж не знаю, родилась ли ты таким... уродом, или же в тебе это открылось после смерти родителей, но тебе не место ни в нашем классе, ни в нашем мире. Ты — гадина, змея, которую пригрели на груди. Убирайся к чертям! Элис повернулась к Аарону в слепой надежде, что хотя бы он ее защитит от остальных, но парень лишь покачал головой, взглянул на нее со смесью страха и отвращения и ушел. За ним потянулись и остальные, бросая на девушку косые взгляды. Алисия всегда думала, что ее ненавидят из-за обносок и нелюдимости, но одноклассники утверждали другое. Однако она была еще ребенком, который причинять никому зло попросту не мог. В голове неожиданно всплыл момент из прошлого, когда ей было всего лет девять. — Давай за мной, глупышка Элис! Догоняй! — кричит подруга Реджина, подбегая к речке. Лис радостно смеется, поднимает камень и кидает его. С такого большого расстояния попасть невозможно, но довольно увесистый булыжник внезапно меняет направление и летит прямо в голову девочке, словно им кто-то управляет. Слабый крик, бессознательная Реджина и остальные ребята, со страхом взирающие на одноклассницу. Резкая боль вдруг пронзила голову Алисии, и новое вспоминание заставило ее содрогнуться. — Ты странно и жестоко себя ведешь. Такое чувство, будто ты не от мира сего, — выговаривал двенадцатилетний Билли, старший брат одной из ее одноклассниц. Алисия расхохоталась. — Ох, Билли пришел укорять меня за то, что я обидела его сестру? Знаешь, сломанные два пальца еще инвалидом никого не делали. Нечего было брать без спроса мой рюкзак. — Что за черт? - с ужасом просипела Лис. Странные воспоминания наполняли ее голову. Было такое чувство, будто ей подсунули отрывки из чужой памяти. Вновь ее голову пронзила резкая вспышка боли, после которой Лис свалилась на пол, сжимая виски руками. — ... повелеваешь землей. Вот почему сегодня ты умрешь, — говорит парень лет шестнадцати, хищно глядя на тринадцатилетнюю Лис светящимися желтым глазами. Та пугается и бежит, но парень ее легко догоняет, и все взрывается белым ослепительным светом. Боль накатила с новой силой, и Алисия взвыла, больше не видя ничего вокруг. Воспоминания ворохом крутились у нее в голове, и она была не в силах остановить это. В конце концов, она просто рухнула на пол, больше не в силах бороться и забылась коротким сном. Спустя, как ей показалось, пару мгновений, она открыла глаза. Свет от красивой люстры неприятно резанул глаза, а шум дождя перекрывал назойливое гудение в ушах. Сначала ей показалось, что все это было дурацким сном, но затем до нее дошло, что такой люстры у нее в комнате нет, и уж тем более нет такой большой и удобной кровати с пологом, окна с тяжелыми кремовыми шторами и роскошной мебели, которую она видела до этого лишь в фильмах. Боль в голове еще не прошла, как и доля страха после открывшихся воспоминаний. Похоже, у нее окончательно поехала крыша, раз она не помнила столь важных моментов ее жизни. А были ли они вообще? Внутренний монолог был бесцеремонно прерван тактичным покашливанием. Алисия резко села на кровати и посмотрела на парня, который сидел на полу около второй кровати. Парень был старше ее года на два, не меньше. Копна темных, почти, черных волос едва не закрывала ему красивые карие глаза. В целом он был довольно симпатичным и как раз во вкусе Лис. Заметив за собой, что слишком долго пялится на незнакомца, Алисия немного порозовела и осторожно спросила: — Ты вообще кто? — Могу задать тебе тот же вопрос, — мигом отозвался парень. Голос у него оказался приятным, не ломающимся и не чересчур низким. Алисия поперхнулась. — Это уже наглость, — возмущенно сказала она. — Это ведь ты меня сюда притащил, так ведь? Что это за место? — Обыкновенный мотель в Нью-Йорке. Я притащил тебя сюда, увидев в той школе, как ты корчишься на полу, крича так, будто в тебя вселился демон, вот мне и пришла в голову мысль, что ты и есть та самая Алисия Дарнелл... Меня предупреждали, что у тебя не все с головой в порядке, так что... — Погоди, — перебила его Алисия. - То есть, тебе кто-то приказал меня похитить? — Не драматизируй, - поморщился парень. — Похищением здесь и не пахнет. Сама посуди, какой похититель будет держать тебя в гостиничном номере? Я здесь, чтобы рассказать тебе о твоих способностях и предназначении. Лис подозрительно посмотрела на брюнета, пытаясь понять, говорит он серьезно или издевается, но у того был настолько честный вид, что она вздохнула: — Рассказывай... Не гарантирую, что поверю, но мне будет интересно это послушать. Только... Скажи сначала свое имя. — Джейкоб меня зовут, — просто представился парень. — Джейкоб Уилтон. * * * — А я и не подозревала, что все настолько серьезно, — пробормотала Алисия, прикусывая губу. — Лунориты, стихии, бессмертие — звучит так, будто я попала в типичный фантастический блокбастер. Джейкоб усмехнулся: — Поверь, я подумал то же самое, когда впервые услышал об этом. Что поделать, теперь это наша жизнь, наше предназначение, в которое я упорно не хотел верить, пока сам не использовал свои силы чисто инстиктивно. Они помолчали. Алисия несколько раз собиралась задать парню вопрос, но в последний момент прикусывала язык — уж слишком боялась услышать ответ. — Что со мной творится? — наконец, сорвалось у нее с языка. — Не понял? — изящно приподнял бровь Джейкоб. Алисия мельком подумала, что этот аристократический жест совсем ему не идет. — Ты сам сказал, что у меня крыша съехала? Что это значит? — раздраженно пояснила Лис. — А, ты про это... Мне Лилит рассказывала, что ты девочка с проблемами с головой. Вроде на тебя напал лунорит и что-то произошло, в результате чего ты забыла некоторые важные моменты своей жизни. Что-то вроде этого. Я тогда не особо вслушивался, ибо, сама понимаешь, слушать тетку из сна... Странно, как минимум. — Почему прежний повелитель земли не может прийти ко мне во сне? К тебе же пришла повелительница воздуха, так? Зачем было посылать тебя, чтобы все объяснить? Джейкоб пожал плечами. — Черт его знает. Не может, значит, не может. В конечном итоге, мы все равно идем на место втречи и ждем стихии огня и воды, чтобы что-то там решить. Алисия аж подскочила на кровати: — Полегче на поворотах, Джейкоб, я еще своего согласия не давала. У меня здесь тетя, которая непременно... — ... ужасно обрадуется, что заноза, из-за которой она не могла нормально попить пивка, наконец-то пропадет без вести. Уверен, этот день станет лучшим в ее скучнейшей жизни, — невозмутимо продолжил Джейкоб. — Я здесь учусь, — пытаясь не обращать внимания, разглагольствовала Лис, но ее вновь безжалостно перебили: — И все одноклассники, которые втайне мечтают, чтобы главную гадину класса сбил автобус, вздохнут с облегчением, когда узнают, что ты не будешь больше мешать впитывать знания в их светлые головки. — Я не гадина! — огрызнулась девушка. Джейкоб недоверчиво прищурился: — Не в моих правах тебя осуждать, но сдается мне, что ты многих за свои четырнадцать лет покалечила. Да и заносчивости в тебе хоть отбавляй. Так что не строй здесь из себя оскорбленную пай-девочку, я о тебе все успел разузнать. А теперь можешь идти переодеться и идем. Время поджимает. И оскорбленной до глубины души Лис ничего не оставалось, кроме как злобно зыркнуть на Джейкоба и удалиться в ванную, громко хлопнув дверью.