Сестра

Гостиница действительно оказалась отличной. Ольга даже подумала, что семья сестры далеко не бедствует, если может позволить оплачивать такое на время трёхнедельного вояжа дочери. Космоса и Сашу пришлось отпустить по делам – Оля только проводила их спины подозрительным взглядом, закрывая дверь, – так что девушки остались вдвоем. Впрочем, Крис только пролетела по комнате, мурлыкая под нос какую-то песню по-английски и раскладывая вещи – можно даже сказать, раскидывая их, – надела теплый свитер под пальто – он немного топорщился, а сама его обладательница так и вовсе чувствовала себя колобком, но так было намного теплее, – и девушки отправились покупать верхнюю одежду. Это действительно было первостепенной задачей. Правда, когда девушки выходили из отеля, произошел небольшой инцидент: они едва ли не нос к носу столкнулись с полудюжинной компанией мужчин бандитской наружности. Кристина, не замечая ничего, продолжала идти вперед, звонко рассказывая сестре про своих английских друзей, когда Ольга, ухватив ее за локоть, заставила прижаться к стене, пропуская их. – Ты что? – громко удивилась Крис. – Там же есть место, они ведь могут и отодвинуться! Ольга напугано ухватила сестру повыше локтя, и девушка, получив сильными пальцами опытной скрипачки по болевой точке, замолчала. Но пронесло: один из мордоворотов только прошил их буравящим взглядом глубоко посаженных злых глазок да ушел вслед за братками. Крис быстро забыла о неприятном инциденте, а вот Оля вздрагивала еще пару часов. Чьей бы супругой она ни была, сейчас-то они с сестрой гуляют вдвоем. А некоторые бандиты, по слухам, скоры на расправу. Когда девушки оказались в ГУМе, Кристина сразу же начала любопытно-удивленно оглядываться по сторонам, рассматривая людей. Ольга никак не могла взять в толк, что же привлекает ее внимание, пока Кристина не спросила: – Оля, а почему они все такие… блестящие? Ольга оглянулась по сторонам. Действительно, блестели и высокомерно поглядывающие на окружающих жены бандитов, уже с утра надевшие свои бриллианты, и девочки-провинциалки в парадно-выходных кофточках с люрексом и пайетками, выглядывающих из-под стареньких спортивных курточек. Впрочем, видимо, для иностранки Кристины между ними разницы не было никакой. Ничего, успеет еще понять разницу-то. Не найдясь с ответом, Оля отвлекла сестру, указав на магазин с верхней одеждой: уж там-то они точно что-нибудь ей подберут. – Оказывается, в ГУМе очень неплохо, – задумчиво произнесла Кристина, вновь осматриваясь, когда новое, теперь уже теплое пальто было на ней, а старое, тонкое, покоилось в фирменном пакете. – А ты не знаешь, что здесь такое готовится? Праздник какой-то… – Праздник, – подтвердила Ольга. – ГУМу сто лет исполняется в этом году. – Сто лет? – подняла брови Крис. – Это же в каком году его открыли? – Ой… – нахмурилась Оля, оглядываясь по сторонам, словно в поисках подсказки. – Наверное… в тысяча… девятьсот третьем? Не раньше. Ведь не мог же он в прошлом веке открыться? – Не мог, – с ходу подтвердила Крис, смутно чувствуя какую-то неправильность: почему не мог-то? – Поехали, я тебе покажу нашу с Сашей квартиру. Или ты устала уже? – спохватилась девушка, вспоминая жалобы сестры на тяжелый перелет. – Устала, – тут же откликнулась Крис, зевнув, – но очень уж хочу увидеть, как ты живешь, – произнесла она, подхватывая сестру под локоть. – Так что веди. Но имей в виду, это не дольше, чем на пару часов – потом я рискую превратиться в тыкву, – предупредила она. – Золушка, кажется, в тыкву не превращалась, – задумалась Ольга, весело сверкая глазами. – А что, я похожа на Золушку? – деланно удивилась Кристина, безуспешно пыталась поймать расползающиеся в улыбке губы. Ольга, наконец, расхохоталась, и сестра вслед за ней. – Нет, ты – точно нет, – отсмеявшись, ответила скрипачка. Было ли дело в том, что девушки очень рады встрече, или просто в какой-то их особой совместимости, но рядом друг с другом им все время хотелось шутить и смеяться, будто они снова дети. До квартиры Ольги они добрались довольно быстро, на такси. Оля, едва проникнув в подъезд, привычно зябко передернула плечами, будто бы ей было холодно или неприятно. Слишком уж яркими были воспоминания… – Хороший дом, – оценила Крис, оглядываясь по сторонам. – Да, наверное. – Тебе не нравится, что ли? – удивилась сестра. – Ну и зря! – Да нет, Крис, мне нравится, хороший дом, – вздохнула Оля, вставляя ключ в замочную скважину, еще не решив для себя, стоит ли рассказывать сестре подробности. Они, конечно, сразу же ощутили духовную близость, но, с другой стороны, и не общались они слишком долго. Пятнадцать лет – целая жизнь. Девушки зашли в квартиру, причем Крис снова посматривала по сторонам с любопытством. – Раздевайся давай, – наконец, расслабленно улыбнулась Ольга, снимая сапоги. – О, знаешь, чем я тебя сейчас угощу? Персиками! – У вас есть персики зимой? – поразилась Крис, пытаясь повесить пальто – безуспешно. – Подожди, дай мне… вот так, – ловко справилась скрипачка с крючком, – починить надо, да мы забываем все. Их Саша привез. – Надо же, – покачала головой Кристина, следуя за сестрой по коридору на кухню, – а у нас про Россию столько всего говорят, а здесь, оказывается, все не так и страшно. Даже, я бы сказала, вы благополучно живете. – Мы – благополучно… Но, вообще-то, дорогая, правду говорят, – вздохнула Ольга, включая воду, и подумала о пустых полках магазинов: что делала бы сейчас она со своим музыкальным образованием, если бы не Саша? – Ну да и у нас жить можно. Хотя персики – все равно огромная редкость. Не знаю, где Саша их достал… Держи, – вручила она сестре блюдо с фруктами, – пошли в гостиную, там удобнее. – Ага, – весело согласилась Крис. Обычная девочка из благополучной английской семьи, она вообще не привыкла зацикливаться на негативе. Да и не так уж его много было в ее жизни. Девушки вышли в комнату и расположились на диване, поставив салатницу с редкими фруктами на журнальный столик. Улыбнувшись друг другу, они взяли по персику. Кристина повертела в руке фрукт, поглаживая пальцами его бархатистую шкурку, а после, внезапно посерьезнев, пристально глянула на сестру. – Оль, – тихо произнесла Крис, – Саша… не простой человек, да ведь? – Да, – обманчиво мягко сказала Ольга, – не простой. В комнате повисло молчание. После Кристина философски пожала плечами и вонзила зубы в мякоть фрукта. – Ты имей в виду, – предупредила Ольга сестру, переводя тему разговора, – что бабушка будет тебя мучить фотографиями и рассказами обо мне. – Да ничего страшного, – отмахнулась Крис, снова кусая персик. – О тебе я не против и сама послушать, все таки столько времени прошло… ой, Оль, я тебе тут сейчас все заляпаю этим персиком, – произнесла она, глядя на стекающий по руке сок. – Да ничего страшного, – весело скопировала Оля ответ сестры. – Погоди, я сейчас, может, чай заварю, а то что мы с холода?.. Ольга подхватилась со своего места и вышла на кухню, оставив сестру одну.

***

– Одна? В Россию? В такое время? – удивленно спрашивал Фархад, оглядываясь на друзей. – Я боюсь эту девушку, – весело подытожил он. – Не боись, – хмыкнул Белов. – Мы с Косом ее видели, и ничего. – Она хоть симпатичная? – Пчёлу, как всегда, интересовало главное. – Как Оля, – лаконично ответил Кос. – Значит, красивая. Белый гордо усмехнулся: комплименты, которые делали его жене, пусть и косвенно, не переставали радовать со временем. Мужчины вчетвером шли по парковке ресторана к машинам: уже темнело, к вечеру становилось все холоднее. – Так что там за дела у Фила? – вспомнил Фархад. – Да с Кабаном опять проблемы, чего ему на Урале не сиделось… Валера сам тебя сейчас в курс дела введет. Ну, давай, – Фарик и Белый обменялись рукопожатием, и последний сел в машину. Рядом через минуту устроился Пчёлкин, а Космос – за рулем. – Слышишь, Саня, – вернулся к прерванному разговору Пчела, – а познакомь с англичаночкой-то. – Сейчас сам и познакомишься, если они дома, – отговорился Белый от благородной роли свахи. – Кос, давай до дома, я тебе там все бумажки-то и отдам, – Саша привычным движением одернул рукав, и только потом вспомнил, что последние часы не так давно приказали долго жить. – Часы хочу взять нормальные… может, Радо. – Да ерунда полнейшая эти твои Радо, – авторитетно заявил Космос, выруливая с парковки. – Одни понты. Возьми лучше Луч – хорошая рабочая лошадка. Белый только хмыкнул, но спорить не стал. Хороший Кос парень, да одного не понимает: часы – это имидж. За ничего не значащим трепом они быстро добрались до квартиры Белого. Александр выбрался из машины и привычно запрокинул голову, глядя на окна. Да, горит свет. Дома сидят, красотки. Мужчины не спеша поднялись до квартиры. Подъезд радовал чистотой – и не скажешь, что не так давно здесь едва не погибли двое молодоженов. Белов, шедший первым, звякнув ключами, открыл дверь. На крючке висело незнакомое пальто – сестрицы новоявленной, видимо. – Проходите давайте, – бросил он братьям и крикнул. – Оль, я дома! Скрипачка выглянула из кухни и светло улыбнулась: – Привет, ребят. Зайдете? Покормить вас? – Спасибо, Оль, мы на пару минут, – отказался Кос. – Белый, так что там? – Пошли, – кивнул он. Белов и Холмогоров вышли в спальню, а на пороге гостиной появилась Кристина со словами: – Оль, ну я тебе все этим персиком заляпаю, ей-богу. Пчёлкин вскинул взгляд и увидел девушку – светловолосую, взъерошенную. В левой руке у нее был пресловутый персик, и сок от него она с практически детской непосредственностью слизывала с пальцев, не позволяя ему стекать ниже. – О, – удивилась девушка, подняв, наконец, глаза на него. – Добрый вечер, – вежливо сказала она и протянула руку – правую, чистую, – Кристина. Пчёлкин, на которого совершенно неожиданно напал ступор, машинально протянутое пожал и ответил: – Пчёла…лкин Виктор, – потом, сориентировавшись, улыбнулся и многозначительно добавил, – очень приятно.