Сестра

Виктор Пчёлкин любил женщин. А женщины – обычно – любили его. Так было, наверное, всегда или почти всегда, но на двадцать пятом году жизни количество секса, наконец, перешло в качество, но только вот спортивный интерес к связям начал понемногу угасать – впрочем, разумеется, еще не настолько, чтобы не реагировать на женщин. Пчёлкин не только любил, но очень хорошо знал женщин. Знал, что и как нужно сказать, где многозначительно улыбнуться, и когда пора переходить к решительным действиям. Бывали женщины, которым было – и с которыми было – интересно только развлекаться, другие целеустремленно предпочитали замужество. К последней категории принадлежала Тамара Филатова. И Ольга. Белова Ольга. Пчёлкин раздраженно просигналил какому-то зазевавшемуся на светофоре водителю – он терпеть не мог водить автомобиль. Предпочитал место на заднем сиденье – так можно не прерываться в своих размышлениях. Но при всех своих навыках опытного соблазнителя Виктор совершенно не понимал, что ему делать с этой Кристиной. Ну не походила она ни на одну из знакомых ему женщин, хоть ты тресни! Как себя с ней вести? Если женщинам, с которыми часто виделся Виктор, вроде Ольги или Тамары, можно было подарить букет, скажем, роз, то этой англичанке было как-то даже неловко предлагать такое. Даже подумать об этом смешно. Вот кактус в горшке ей преподнести будет в самый раз. Виктор представил, как с приличествующими случаю словами вручает девушке зеленое растение с колючками и хмыкнул, обгоняя какого-то еле ползущего водителя. Сейчас он ехал по Крымской набережной, сам себе не признаваясь в том, что он здесь забыл – это же огромный крюк. Совершенно неудобно. И зачем ему здесь постоянно ездить? Ерунда какая-то. А куда её можно отвести? В ресторан точно не поведешь, она не Ольга, которая предпочитает платья и каблуки… По правде говоря, Виктор ни разу не видел Кристину в платьях, но и на оторву она тоже никак не походила. Вроде бы и обычный человек – одета всегда как-то сложносочиненно, довольно стильно, если так подумать, но как-то… бесполо, что ли. Волосы еще эти короткие. И, при всем при этом, она была жутко сексуальна. И эта привычка облизывать пальцы, которую уже миллион раз проклял Виктор, тонкая лодыжка, которую успел заметить Пчёлкин, когда она подтягивала нелепый полосатый носок – все это буквально-таки дышало сексом. Хотелось ли ему ее трахнуть? Ну, конечно, хотелось. Но на самого Пчёлкина она совершенно не реагировала. Общалась вежливо, но не более. Все эти безукоризненные «Доброе утро, Виктор», «Отличная погода, не правда ли, Виктор?», «Передай мне, пожалуйста, соль, Виктор» за несколько дней уже набили Пчёлкину оскомину, но перешибить их оказалось совершенно невозможно. Флирт она, кажется, и вовсе принимала за своеобразную вежливость, на попытку поцеловать руку при встрече разражалась пространной речью на тему галантности русских мужчин – впрочем, ручку тут же отнимала. Он сам волей-неволей старался последние дни чаще бывать в доме Белого, находя все новые и новые предлоги для визита, периодически ловя понимающий насмешливый взгляд хозяина дома. Витя порой думал о том, что поэтому-то Саша и выбился в столь короткое время в лидеры – обладающий прямо-таки звериным чутьем на людей, он слишком многое понимал. А она ведь так и называла их, как они ей представились: Саша и Фил, но Космос и Виктор. Черт знает что.

***

– Ольк, ну ведь не так же! – в запале Крис взмахнула рукой. – Дай я попробую. – Нет, погоди, ты уже пробовала, – скрипачка отошла на пару шагов, чтобы лишить сестру доступа к камере и снова попыталась включить ее. Надо как-то разобраться с этим дьявольским аппаратом. Кристина с досадой прикусила губу. Девушки гуляли по центру Москвы. Кристина все время любопытно оглядывалась по сторонам, рассматривая магазины и людей, но вопросов больше не задавала. Ольга не хотела бы объяснять сестре все подробности жизни в России, так что, было ли этому причиной чувство такта Крис или что-то еще, но скрипачка была благодарна сестре за такое вот молчаливое любопытство. День выдался довольно теплый, и прогулка была замечательной – была ровно до тех пор, пока Ольге не пришло в голову включить камеру. С камерой вышли проблемы. – Есть! – вдруг вскрикнула Оля. Кристина встала на цыпочки и поспешно заглянула ей через плечо. И действительно – в чутких руках скрипачки аппарат неожиданно включился. – Держи, – бережно передала она камеру сестре. – Держу, – симметрично откликнулась Крис, подхватывая предложенное. Девушки, снимая происходящее, шли вперед, но в Москве в выходной день было довольно много народу – мимо шумела разнородная толпа, – и, устав беспокоиться за технику – а вдруг под руку толкнут, вот ужас-то! – Крис предложила: – Ольк, давай дворами пойдем? Это тоже Москва, мама будет рада её увидеть, а народу там меньше. Ольга, которая вообще изначально была против того, чтобы брать недешевую вещь в город, быстро согласилась – хотя и точно знала о том, что во дворах еще хуже из-за грязи по колено, но лучше ведь испачкать обувь, чем уронить ценную технику, верно? – и девушки нырнули в живописные дворики Китай-города. – Погоди, ты хоть дату скажи, – прервала Ольга. – Февраль тысяча девятьсот девяносто третьего года, город Москва, – признав правоту сестры, произнесла Крис. – Март. – Что? – Сегодня первое марта, – сказала Оля. – Ой, точно, значит, март. Мы с Олей… вот она, Оля, – навела девушка камеру на сестру, и скрипачка помахала рукой, – гуляем по Москве. Это… ну, вот это вот все Китай-город. – Крис, – позвала Оля, – а ты уверена, что записывается? Кристина даже остановилась от удивления. – Неа, – неуверенно произнесла она. – Мы же не проверили. – Давай сюда, – Ольга подхватила сестру под локоть и увлекла в какой-то закуток – негоже мешать прохожим, стоя прямо на дороге. Камеру лучше проверить где-нибудь в стороне. Кристина выключила запись и залезла в настройки, а Оля подглядывала через ее плечо. Да, с новой техникой разобраться довольно сложно. Мама вот до сих пор не научилась, например, так что девушкам теперь приходилось справляться самим. Пару минут прошло в полнейшем молчании: как же понять, записывается видео или нет? Мрачно насупившись, девушки уставились на дьявольскую технику. – Когда валить Кабана будешь… – неожиданно услышали сестры чей-то вкрадчивый тихий голос и мягкий хлопок двери, последовавший за этой фразой. Девушки притихли и переглянулись. Они сначала даже не поняли, откуда доносится звук, но, когда мужчина угрожающе произнес следующую фразу, стало понятно, что люди разговаривают на балконе второго этажа. Прямо над ними. – И никому ни слова. Чужим на нашей земле делать нечего, а его люди сейчас везде, и если информация просочится, конец. Нам всем конец, – подчеркнул он. Сестры снова нервно переглянулись. Обе девушки понимали, что стали свидетельницами планирования убийства. Второго голоса слышно не было, и Кристина подумала, что преступник разговаривает по мобильному телефону – новомодные аппараты быстро распространялись среди бандитов и бизнесменов. Будто бы между ними была разница. – Поймешь, что кто-то лишний в курсе – без раздумий устраняй, – завершил инструктирование бандит. Ольга сглотнула – было ужасно страшно. Крис, которая разбиралась в российских реалиях чуть хуже, а значит, и боялась меньше, тут же сообразила, что если они сейчас попытаются сбежать – с балкона их увидят. Преступник хорошо выбрал место для переговоров – едва ли кому-нибудь пришло в голову лезть в этот закуток и сидеть там, а если бы и прошел мимо какой человек, то с балкона они его увидели бы. Хотя на самом деле, это могло и не быть запланированным выбором – может, просто в помещении стояла прослушка? Значит, надо дождаться, пока мужчина уйдет и тогда потихонечку выбраться. И бежать. Но у Ольги уже явно сдавали нервы. Она нервно вздохнула и переступила на месте. Грязь громко чавкнула под ее ногами. На балконе стихло. – Блядь, – нервно произнес мужской голос. – Там кто-то есть. – Бежим, – негромко произнесла Кристина, ухватила сестру за руку и рванула обратно на улицу, машинально оглядываясь, чтобы увидеть преступника. Однако она смогла заметить только неясные тени в темноте здания. Зато девушки, выскочившие на улицу, оказались хорошо видны со второго этажа. Увидев их, преступник заорал: – Телки какие-то! У них, блядь, камера! – и что-то, уже совсем по фене, торопливо проговорил в телефон. Но сестры этого уже не видели. Они сломя голову неслись по проспекту, удаляясь от возможной погони. – У тебя жетоны на метро есть? – на бегу поинтересовалась Крис – спортивная девушка умело контролировала свое дыхание. А вот Ольга, не привыкшая к таким физическим нагрузкам, уже задыхалась, чувствуя колотье в боку. – Ага, – только и проговорила она. Настоящая удача, что сегодня она выбрала обувь без каблука! Так что сестры на полном ходу спустились в метро, невежливо расталкивая возмущенных этим пассажиров. Оля торопливо влезла в сумку и сунула один жетон Крис, а свой – в валидатор, в буквальном смысле вываливаясь на станцию. Московское метро всегда было очень красивым, но девушкам сейчас определенно не до архитектурных изысков. Сестры, не сговариваясь, бегом спустились по эскалатору и друг за дружкой втиснулись в почти захлопнувшиеся двери поезда, услужливо придержанные каким-то мужчиной в старенькой черной куртке. И только тогда смогли отдышаться. Крис и Оля забились куда-то в дальний угол вагона – на трехместном диване сидели только они – и зашептались. – Необходимо сообщить в правоохранительные органы! – тихо буйствовала Кристина, оглядываясь по сторонам. – Ведь эти преступники всерьез готовятся убить человека! Оля только вздохнула: не знает сестра российских реалий, ой, не знает... Милиция уже вполне может быть в курсе – или даже хуже. – Не поможет милиция, – коротко сообщила она сестре. – И что же делать? – растерялась Крис, привыкшая рассчитывать на защиту государства. – Надеяться, что нас не найдут.