Сестра

Кристина тяжело дышала: ею завладел первобытный ужас. Она всего-то навсего вышла в магазин, чтобы купить иглу и нитки – у девушки порвалась сумка – и тут же наткнулась на свирепого вида бандита. Вроде того же самого, что и вчера. Или нет, потому что эти бандиты все на одно лицо. Притом какое-то злобное. Она даже не сразу его заметила, а когда заметила, испугалась настолько, что даже не смогла сразу сообразить, что ей делать. Как он её нашел, черт возьми?! Девушка медленно, постоянно оглядываясь, направилась в обратную сторону от своей гостиницы, хотя ей почему-то казалось, что они уже выяснили, где она живет, но, плохо знающая город, она забрела в какой-то малолюдный переулок. И когда она услышала тяжелые шаги сзади, Кристина ощутила, как горло сдавила паника, мешающая закричать. Она резко обернулась, и в ту же секунду бандит схватил ее за запястье, больно сжав его, так, что у нее на глазах выступили слезы. – Вот что, курва, – жестко произнес отморозок, мерзко дыша ей в лицо перегаром, – мне нужна запись. – Я не понимаю, – пробормотала Крис по-английски, чувствуя в голосе закипающую истерику, и повторила по-русски, – не понимаю. Бандит сжал ее руку еще сильнее – не сломал бы! – и сильно встряхнул, так, что хрупкая девушка мотнулась вместе с ним. – Не притворяйся, соска. Сегодня вечером тебе позвонит человек, и ты принесешь ему ту запись, которую ты сделала вчера. Иначе прибью и тебя, и подружку. – У меня ее нет! – громко вскрикнула Крис, истерично выдохнула и уже спокойнее повторила. – Нет записи. Избегая взгляда бандита, девушка отстраненно наблюдала, как люди старались быстрее пройти мимо них, не глядя – слишком уж характерной внешностью обладал ее визави – а вот где-то в конце переулка остановилась дорогая машина, но ее владелец не спешил выходить. Кристина наблюдала за всем этим бесцельно, просто потому, что происходящее казалось ей совершенно нереальным, будто бы в дурном сне, но бандит занервничал и оглянулся. Похоже, машина была ему знакома. – Не принесешь запись – заказывай гроб, – напоследок сказал мордоворот и толкнул ее в сторону, освобождая для себя проход. Девушка поскользнулась на тонком льду – грязь и вода схватились ночным морозом, образовав гладкую корку, – но устояла. Чувствуя, как к ней возвращается способность здраво мыслить, Кристина проводила его взглядом, потирая запястье – оно пульсировало сильной болью и покраснело в тех местах, где бандит схватил ее. Уже через пару часов на этих местах будут синяки, а двигать рукой было сложно уже сейчас. Запоздало она услышала быстрые торопливые шаги – гораздо более легкие, чем у того преступника, – и обернулась. Виктор Пчёлкин, поспешно приближаясь к ней, смотрел в том направлении, в котором исчез бандит. – Что произошло? – поинтересовался он у девушки, оглядев её и задержавшись на травмированном запястье. – Ничего, – сипло прохрипела Крис и откашлялась. – Это «ничего» тебе только что чуть руку не сломало, – язвительно проговорил Виктор и, нервно одернув рукав, посмотрел на часы. – Пошли, довезу до гостиницы. Кристина пошла за ним – действительно, хватит с нее на сегодня приключений. Виктор открыл перед ней дверь машины, и девушка неловко залезла внутрь. После, оббежав авто, Пчёлкин опустился на водительское сиденье, повернув ключ зажигания. – И все же, что произошло? – раздраженно вернулся мужчина к теме разговора, выруливая на проспект. – Что тебя может с ним связывать? – Ничего! – резко ответила Крис, невольно скопировав его тон. – Я не знаю, правда. Он не успел договорить, – чуть смягчилась она. Еще чего не хватало – незнакомому мужчине рассказывать про свои проблемы. Тем более про такие. Страшно хотелось увидеться с Ольгой. Гостиница была буквально в двух шагах, на машине, как всегда, дольше, но уже через пять минут Кристина вылезла из автомобиля Пчёлкина. Виктор, видимо, вознамерился проводить ее до самого номера, поскольку, не спрашивая, шел рядом с ней к отелю. Кристина сейчас ничего не имела против этого – слишком уж выбила ее из колеи вся эта ситуация. А у самой комнаты Виктор даже отобрал у нее ключи, чтобы открыть дверь, – девушка с травмированной рукой не могла с этим справиться несколько минут, так что внутри номера они оказались вместе. Кристина тут же подошла к тумбочке, слыша, что мужчина зашел следом и захлопнул за собой дверь, и достала оттуда мазь и бинты, слишком напуганная всей этой ситуацией, чтобы вести приличествующий случаю диалог. Истерика, которая прогнало неожиданное появление Пчёлкина, теперь снова клокотала в горле, и девушка боялась, что разревется прямо у него на глазах – вот позорище-то будет! Дрожащими пальцами она попыталась разорвать упаковку, но Виктор, будто бы почувствовав – а, скорее, просто увидев, – ее состояние, сел рядом, мягко отобрал лекарство и бинты и сделал все необходимое. Чувствуя, как он покрывает пахучей субстанцией ее травмированную конечность, девушка кусала губы, не глядя на него. Боль не прогоняла желание расплакаться, только усиливала его, и Кристина судорожно вздохнула. Виктор, основательно, быстрыми, уверенными движениями забинтовывая запястье, кидал на нее осторожные взгляды. Женщины любили, когда их утешал Пчёлкин – например, можно было сидеть у него на коленях, промокая платком абсолютно сухие глаза и бросать кокетливые взгляды поверх него. Едва ли такого можно было ожидать от Кристины. Он еще ни разу не видел, чтобы она кокетничала. – Ну что ты, – в конце концов, пробормотал Пчёлкин, отложив упаковку мази, приобнимая девушку за плечи, чуть склоняясь к ее макушке. Пахла она совершенно так, как он себе и воображал, так что отказаться от физического контакта не было ну просто никакой возможности. И в этот момент она, наконец, разрыдалась. По-честному так разрыдалась, хлюпая носом, уткнувшись ему лицом куда-то в ключицу и сжав руки в кулачки. Пчёлкин застыл изваянием – по правде говоря, несмотря на весь его богатый опыт в общении с женщинами, в такой ситуации ему до сих пор бывать не доводилось. Ну не вызывал у них Виктор желания судорожно рыдать, и все тут. Сама Кристина чувствовала себя, конечно, просто ужасно – разрыдаться перед посторонним мужчиной, еще ему и рубашку косметикой сейчас заляпает, вот ведь стыд-то. Но отстраниться от него и взглянуть ему в лицо, увидев, соответственно, все его эмоции по этому поводу, не было никакого желания. Но отстраниться все-таки пришлось. Избегая его взгляда, Крис осторожно отсела чуть в сторону, вытирая щеки ладонями. Руки Виктора почему-то задержались на ее плечах, как будто мужчина не хотел отпускать ее, но девушка одернула себя: нечего выдумывать всякую ерунду, она ему вон сколько хлопот доставила. Наверняка он и не знает, как от нее сейчас избавиться. – И-извини, – заикаясь после недавней истерики, проговорила Кристина, все еще глядя в сторону. – Я… – Да ничего, – удивительно мягко перебил ее мужской баритон. Крис искоса, опасливо глянула в его сторону – Виктор сочувственно, снисходительно улыбался. – Хочешь Оле позвонить? – предложил он. – У меня есть мобильный телефон, – заявил Пчёлкин, немного рисуясь. – Да, давай, – ухватилась за предложенную возможность она. Ольга подошла к телефону почти сразу же. – Привет, – не удержавшись, хлюпнула носом Крис. – Ты плакала? – тут же, не здороваясь, встревожилась сестра. – Что-то случилось? – Я… нет, – покосившись на Виктора, ответила Кристина, – но ты могла бы приехать сейчас ко мне? – Да, конечно, скоро буду, – подхватилась Оля. – Я вообще-то уже на пороге, в пальто стою, такси вызывала, думала сама к тебе ехать. – Только, Оль! – поторопилась Кристина, побоявшись, что сестра бросит трубку. – Ты это… осторожнее, хорошо? – не придумав ничего лучше, попросила она. – Конечно, – мягко ответила Оля и положила трубку. Телефон Кристина вернула Виктору, снова ощутив неловкость – согласилась на его одолжение, не подумав. Хотя вроде бы это и ерунда. Можно, конечно, предложить ему денег… ну, хотя бы возместить звонок. Но Виктор одет крайне презентабельно, так что на предложение может и обидеться. Вот еще и обидеть его не хватало. Решив, что и так напортачила достаточно, Кристина притихла, кидая на него взгляды из-под мокрых слипшихся ресниц. – Может, чаю? – наконец, через несколько секунд молчания предложила она, вспомнив наставления мамы. – Не стоит, – вежливо ответил Пчёлкин, улыбаясь ей одними глазами, – я надолго не задержусь, у меня дела, вот только сдам тебя Ольге на руки. – Так я тебя задержала! – всполошилась Крис. – Какой ужас! Нет, ни в коем случае не трать больше времени! Виктор вовремя подавил расползающуюся улыбку – она просто восхитительна. – У меня есть несколько минут, – ответил он ей. – Нет-нет, это же очень неудобно! Кристина подскочила с кровати, и Виктор невольно поднялся вслед за ней. Дойдя до двери, чтобы выпустить его, она еще, кажется, миллион раз извинилась перед уже не скрывающим улыбку мужчиной. – И спасибо большое за помощь! – Обращайся, если что, – ответил Пчёлкин. – Серьезно, обращайся, – повторил он, понимая, что все-таки вся эта ситуация – нечто большее, чем простое домогательство на улице. Когда девушка закрыла за ним дверь, Виктор, чувствуя откуда ни возьмись появившуюся невероятную легкость, быстро сбежал по лестнице и, уже преодолев последние ступени, увидел знакомый силуэт в дверях гостиницы. – Витя! Что ты здесь?.. – вскрикнула при виде его Ольга. Рассказывая ей про происшествие, Виктор все ощущал какую-то неправильность, будто бы что-то было не так, или скорее просто что-то изменилось. И вот когда уже Оля исчезла из его поля зрения, а сам он оказался на парковке, Виктор Пчёлкин понял, что именно это было. Он больше ничего не чувствует к Ольге. Он свободен.