Холодный огонь

Глава 06. Посланник из Тени

- Радостно видеть столько Речников под этой крышей, - Морнкхо поставил на стол огромное блюдо с кусками икеу. – Как идут занятия? - Очень хорошо, о менн, - Кенну развернулся на лавке так, что чуть не уронил соседа, и придвинулся к Морнкхо. – Мы ловили Речного Дракона, и я его поймал! - Речник Тиллит сказал, что ты хороший алхимик… и можешь помочь с зельями, если что не так, - Сима Нелфи вопросительно посмотрела на менна. Тот качнулся на хвосте. - Не раньше заката солнца, колдунья, - сдержанно ответил менн. – Моя работа с алхимией плохо сочетается. И… нет, целитель, тебе я тоже кислухи не налью. Вечером – может быть. Ешьте, это Листовики с последнего улова, очень хорошие… Хогн разочарованно вздохнул и цапнул два куска икеу. - Мы в Замке Астанена… - прошептала Сима, заворачивая Листовика в лепёшку. – До сих пор не верится. Кесса, ты думала когда-нибудь, что мы сюда попадём? Чёрная Речница покачала головой и откусила пол-Листовика сразу. С утра она ничего не ела… наверное, следовало наловить ракушек, пока все гонялись за Речным Драконом. Или всё-таки поверить Кенну и съесть те, которые собрал он. Выглядели они, правда, подозрительно… - Скорее бы вечер! – Кенну потянулся за третьим куском, чуть не уронил его на Симу, виновато вздохнул, но тут же продолжил разговор. – Снова будем летать! Сима, а вы уже летали на драконах? Речник Тиллит обещал, что будут общие занятия – и нас посадят на дракона! - Только через месяц, Кенну, - ответила колдунья. – Вы ещё не все с кораблём освоились, а у нас идут сплошные зелья. Вчера зелья, сегодня зелья… - Слишком мало зелий, - буркнул сосед-хогн. – Всего одно занятие на водоросли – куда это годится?! О них полгода можно рассказывать! - Река-Праматерь! Хоть бы чародей Келлаг тебя не услышал! – Сима поёжилась и опасливо оглядела столовую… Кесса сидела на скамье, в узкой чёрной тени Замка, и задумчиво глядела то на облачка, медленно сползающиеся в огромную тучу над краем горизонта, то на Зеркало Призраков, шелестящее подвесками из перьев и семян. В древнем Зеркале не отражалось ничего – ни замок, ни небо, там снова сгустилась темнота, в которой изредка зажигались огоньки. Речница вглядывалась в чёрное стекло и пыталась понять, что там мерцает, но этот рой золотых и белых искр мог быть и стаей светлячков, и тысячей огней в окнах гигантского древнего здания… Кесса осторожно повертела в пальцах одну из странных деталей, подвешенных к медальону. Что это такое, не мог сказать ей даже Речник Фрисс, добывший Зеркало в развалинах Старого Города, но Кессе упорно мерещилось, что подвески на отражение как-то влияют… Полдень дышал зноем – не иначе, к вечеру ожидалась гроза, и Кенну Пурпурной Стрекозе не суждено было сегодня летать. Скорее всего, Речник Тиллит заменит полёты боями, потому что стрельба уже была с утра… Кесса потрогала недавний ушиб – край щита, ударивший в плечо, оставил здоровенный синяк, но болело несильно. Не получалось пока у Речницы с щитами, да и чего ожидать - всего неделю назад она и держать-то их правильно не умела! Нильгек, драконий маг, быстро прошёл мимо Кессы и даже головы не повернул на приветствие. Он был мрачнее тучи и бормотал себе под нос что-то сердитое. Речница пожала плечами и покосилась на Храм. У двери уже бродили двое новобранцев, меряя шагами ворота, но до занятий было ещё очень далеко… За стеной звякнул гонг. Раз, другой… потом по нему замолотили со всей силы, будто пытались разбить вздребезги. Кесса вскочила и осторожно выглянула из-за угла. У причала суетились служители, а отряд Речников вёл кого-то к Изумрудной Лестнице, окружив кольцом. На ступеньках мелькнул жёлтый плащ мага Силитнэна. Кесса встала на цыпочки, пытаясь заглянуть в круг Речников, но столкнулась с чьим-то хмурым взглядом и юркнула за угол. Дребезжание прекратилось, Речница подождала немного – но ничего не произошло, и она с разочарованным вздохом вернулась на скамью. - …Так его и называют те, кто учил историю – «Замок Ноллорта». Когда пойдёте в Подвал Ракушек за жалованием, посмотрите на северную и западную стены. Это и есть Хальконегская кладка, всё, что осталось к нашим дням от Замка Ноллорта… - Речник Тиллит окинул рассеянным взглядом Архивы и десятерых новобранцев, устроившихся на полу с обрывками писчего велата. – Хватит на сегодня, Речники. Теперь спрашивайте. - Речник Тиллит! – Кенну привстал с пола. – Сегодня мы будем летать? За окном, рассекая свинцово-серое небо, сверкнула молния. Хранитель Алатикс выглянул во двор и захлопнул ставни. Тут же крупные капли забарабанили по стеклу, по Архивам прокатился приглушённый громовой раскат. - Сегодня – не будем, - покачал головой Тиллит Хонва. – Бойцы сейчас подождут в Архивах, пока я отведу магов на алхимию. Потом пойдём в подземелье. Кесса, что с плечом? Выдержишь тренировку? - Всё цело, выдержу, - кивнула Речница и неуверенно продолжила, преодолевая откуда-то взявшийся страх. – Речник Тиллит… а кто прилетал сегодня, когда били в гонг? - Речник Найгис, - спокойно ответил тот, и по его глазам Кесса ничего не сумела прочесть. – Гонг часто звенит в Замке Астанена. Такова традиция. Алхимики, идите за мной и далеко не разбегайтесь… В Архивах повисла тишина, прерываемая лишь раскатами грома за окном. Хранитель Алатикс недоверчиво покосился на шестерых новобранцев и уткнулся в книгу. На стук распахнувшейся двери и порыв ветра из холодного коридора обернулись все. - Чёрная Речница Кесса Скенесова! – на пороге стоял служитель из Замка. – Властители ждут тебя в Зале Сказаний. Иди к ним без промедлений! Пятеро новобранцев уставились на Кессу, та – на пришельца. - Меня? П-прямо сейчас? – пробормотала она, поднимаясь на ноги. – Прямо так? Она неловко развела руками. Полосатая броня Чёрной Речницы, как и чешуйчатый плащ, и шлем с клыками, и даже сапоги, лежала в «Кошатнике», в той комнате, где Кесса ночевала. Пока что Речнице нелегко было в жару ходить в броне – как и все молодые Речники, по тренировкам она бегала в штанах, простой рубашке и травяных плетёнках (босиком по Замку ходить было не принято). Правда, у пояса Кессы висел длинный кинжал, и с Зеркалом Призраков она не расставалась, но сейчас её за Чёрную Речницу принять было непросто… - Король Астанен ждёт, - сурово кивнул служитель. Дверь мягко захлопнулась за Речницей, оставив её в полумраке древней залы. Кесса неслышно пробралась за стол и села на пустое место, с опаской оглядываясь по сторонам. Служитель с порога переглянулся с Астаненом, кивнул на Кессу и вышел. Здесь были все правители – все, о ком Речница когда-либо слышала, от Халана до Эрина. Справа от Короля сидел маг Силитнэн, слева – Келвесиенен, верховный жрец, а рядом со жрецом – Домейд Араск из Ордена Изумруда. В дальнем углу шелохнулись тени, Речница скосила глаз и увидела серый силуэт – там скрывалась Орина, как всегда, в сером плаще с капюшоном. Взгляд Орины был прикован к центру освещённого круга – там, под лучами яркого церита, съёжилась на стуле невысокая женщина. Мертвенно-бледная кожа просвечивала сквозь ажурную чёрную накидку, белым как снег было и лицо, и руки, голые по локоть и закованные в массивные браслеты из серого стекла… или камня. Кесса поёжилась – ей показалось, что от странной чужеземки тянет подземным холодом и гниющей плотью. - Кого он собирает? – голос Домейда Араска схож был с карканьем ворона. Он говорил на хельском – этот язык в Замке звучал нечасто. «Изумрудник» впился взглядом в чужеземку. Та посмотрела ему в глаза – и Кесса с изумлением увидела, как Домейд поморщился и сделал вид, что глядит мимо неё, на стену. - Он знает, что пообещать, - гостья тихо вздохнула. – Владения. Замки. Полигоны. Благородное имя. У нас очень маленькая страна. Многим в ней тесно. Мало кто хочет думать. Десятки Некромантов глядят ему в рот. Младшие сыновья Илриэнов. Городские маги. Полубезумные кровопийцы. Алинхег собирает всех… - Но ты, Илриэна Сирилин… - Астанен оборвал себя на полуслове. Чужеземка склонила голову. - Аскея – моя сестра. Демон Алинхега убил её и носит её тело, как трофейный доспех. А сам Алинхег хочет, чтобы Старое Оружие испепелило мою страну. Я умею думать. Мы, четверо, ловили каждый слух с запада. Мы… Тебе можно верить, Король Астанен? - Да, - правитель кивнул. – Ваша страна не сгорит в зелёном огне, это я обещаю. Кому из вас можем верить мы? - Таких очень мало, - печально сказала Сирилин. – Я сижу перед тобой. Нецис… Нециса они убили. Альрикс Те’валгест из Кералта… Он – мой… мы сговорились о женитьбе. Он ждёт известий, и он готов помочь. И ещё – наш друг, Илэркес Ир’миаллон из Южных Стен. Он странный… и он скорее умрёт, чем пойдёт воевать с Рекой. И… возможно, народ Ненраани. Их предводитель – друг Нециса, он помогал мне скрываться и бежать. Остальные… они глядят на Ирралина, как Квайет на поднявшего их. На них нет надежды. - Немного, - согласился Астанен. – Что же, времени у нас мало. Силитнэн… Келвесиенен… Халан… Дилан… Канфен… Вы знаете, что делать. Он нашёл взглядом каждого из названных по именам. - Да, и мы не будем медлить. Мёртвым не место среди живых, - сказал Канфен, поднимаясь из-за стола. – До встречи. Кто-то пристально смотрел на Кессу – она почти ощущала взгляд, как муху, ползающую по лицу. Речница нахмурилась – неприятное ощущение пропало… - Я тоже знаю, что делать, - сказал Домейд. – Помощь прийдёт к сроку. Как мы поступим с Некроманткой? Он кивнул на Сирилин, избегая встречаться с ней взглядом. - На Реке не убивают посланцев, - бесстрастно ответил Астанен. – Но отпустить её мы не можем тоже. Сирилин, до осени ты останешься на Реке – либо в Замке, либо на Острове Аста. До самого конца войны. Я доверяю тебе, но жду, что доверие ты оправдаешь… Сирилин кивнула несколько раз и выпрямила спину. - Я… я готова помогать Великой Реке. Но воевать против Нэйна я не буду. - Я не принуждаю тебя к помощи – достаточно, если ты не ударишь нам в спину, - чуть заметно усмехнулся Астанен. – Оставь войну нам. Теперь о вашем замысле… Последние слова Нециса, неизвестное оружие… Как думаешь, нет ли тут подвоха? - Нецису я верю, как себе. Оружие было, и оно там… там, где Алинхег и его твари не достанут его никогда. На дне Ицахокти, куда нет пути ни демону, ни нежити, - твёрдо сказала Сирилин. – Водяные стражи… Ни Алинхег, ни Талегва не сунутся туда! - Нецис знал, где прятать, - Астанен склонил голову в задумчивости, но тут же поднял и хмуро посмотрел на правителя Эрина. – Так кто милее твоему взгляду, Эрин? Дева Реки или дева Нэйна? - Обе девы, без сомнения, прекрасны, - Эрин не смутился. – Взгляни на них, Астанен. Я меньше похож на Халана, чем они друг на друга. Правитель Реки посмотрел на Кессу. Она очень старалась не отводить глаз, хоть и чувствовала, как горят от смущения уши. Астанен усмехнулся и встал из-за стола. - Чёрная Речница Кесса, выйди к нам. На Реке новая напасть, и нужна твоя помощь… В его голосе не было ни тени насмешки. В полной тишине еле слышно вскрикнула Сирилин. Кесса встала рядом с ней и смело взглянула в глаза Некромантке – там, на дне зрачков, плескалось изумление, смешанное со страхом, и Речница внезапно почувствовала жалость. - Я здесь, Король Астанен, - сказала она, ободряюще кивнула чужеземке и повернулась к правителю. - Чёрная Речница?! Так значит, Чёрная Река всё ещё существует?! Если бы это слышали у нас… - Сирилин разглядывала Кессу, как диковинное и очень опасное чудище. - Река немного сильнее, чем считает Алинхег, - Астанен снова усмехнулся. – Кесса – воин Чёрной Реки. Сирилин Ир’инеррин из замка Элания – благородный Некромант, посланник далёкого Нэйна. Она принесла нам весть о войне. Армия нежити идёт к Реке, семеро могущественных демонов ведут её. Что скажешь, Речница Кесса? Чёрная Речница проглотила застрявший в горле комок и через силу усмехнулась. - В прошлом году мы победили тысячу демонов. Эти семеро тоже получат своё. Что я должна сделать, Король Астанен? - Не падать духом, Речница, - еле слышный шёпот коснулся её ушей. – Вся сила Великой Реки да будет с тобой. Знамя Короля-Речника да взовьётся над чистыми водами… Аквамариновые блики задрожали на стене, свет церита качнулся и на мгновение позеленел. Издалека долетел ровный плеск волн и шум дождя… Кесса вдохнула мокрый ветер Реки полной грудью и повернулась к Сирилин. Некромантка отпрянула. - Демоны обманом отняли у вас страну?! Гнусные твари об этом пожалеют. Мы загоним их на дно бездны, и мы освободим твоих друзей и твою сестру. Ничего не бойся! Сирилин тихо вздохнула и криво улыбнулась. - В твоих глазах отражение Реки… Спасибо за такие слова, Кессика. - Это не просто слова – я исполню обещанное, - ответила Речница и осеклась. Взгляд «изумрудника», отцепившись от Некромантки, впился теперь в Кессу, и был он не приятнее вонзившейся иголки. Домейд Араск поднялся с места и заложил руки за спину. - Ты поступаешь опрометчиво, Чёрная Речница. Не спеши давать обещания существу, которое служит Богам Смерти. Нет ничего странного, что демоны захватили Нэйн – там всегда правила только Тьма. Но решать будет Король Астанен… - Я надеюсь на помощь Ордена Изумруда, - негромко ответил ему правитель. – Все союзники нужны сейчас Реке. Так ты думаешь, Эрин… - Я бы рискнул, - правитель Нодвы качнул головой. - Ну что же, рискнём, - Астанен тяжело вздохнул и поднялся. Кесса вздрогнула, встретив его взгляд. - Не так давно, Речница Кесса, ты приняла посвящение, - правитель вздохнул ещё раз. – Не думал, что так скоро ты получишь первое задание. Но твоё время пришло. Готова ли ты отправиться в Нэйн?.. …Кесса посмотрела на свои руки – мертвенно-бледные и блестящие, как глазурь. Тугая коса чёрных волос, обвитая нитями костяных бус и проткнутая перьями стервятника, непривычно щекотала спину, две пряди, свисающие по бокам, лезли в лицо. Речница поправила ажурную накидку и посмотрела на себя в речную гладь. Оттуда на неё изумлённо взирала настоящая Некромантка… или, как говорят в Нэйне, «благородная Илриэна», не хватало только побрякушек из целых костей или черепа на плече. - Мы похожи, Кессика, - Сирилин подошла и встала рядом, разглядывая два отражения в Реке. Холодная рука Илриэны коснулась плеча Речницы. - Только твоя кровь горячее моей, - вздохнула Некромантка. Она говорила не на хельском, хоть и была по рождению хелийкой – это был язык иларсов, народа, основавшего Нэйн. Но Кесса понимала каждое слово. «По выговору тебя узнают сразу, как ты ни старайся, - сказал ей в первый же день Астанен и вручил склянку с чёрным зельем. – Эрин отдал свою кровь, я добавил свою. Выпей – пусть чужая речь не станет для тебя помехой…» - Очень похожи, - согласилась Речница. – Но твои друзья нас не перепутают. - Мои друзья тебя не выдадут, - покачала головой Сирилин. – Если бы я смогла поговорить с Хелингесом! Никакие чары не дотягиваются отсюда до Нэйна… …Тяжёлое кольцо из тёмно-серой нэйнской стали было холоднее льда, у Кессы даже рука онемела, и она усердно разминала пальцы, пытаясь отогреть их. - Такие кольца с черепами носят Моррейксы, так? Это для мага Третьего разряда? – деловито уточнила она. – Все будут думать, что я Моррейкс? Но ведь всем будет ясно, что у меня даже Первого разряда нет… - Поверь, там некому будет приглядываться, - тяжело вздохнула Сирилин, с тоской глядя на кольцо, недавно покинувшее палец Некромантки. – Демоны пожрали семерых Некромантов, наших властителей – никто и не заметил. Показывай всем кольцо, Кессика, этого им хватит. «Сирилин Ир’инеррин, Илриэна из Элании, Моррейкс» - таково теперь твоё имя. А теперь слушай, я расскажу, как пользоваться амулетом… …Драконий маг давно не выходил за ограду двора, у него было дел по горло – в переполненных сараях пытались как-то уместиться Белые Драконы Астанена и Серые Драконы из Криви, прилетевшие на помощь Реке, а за порядок здесь отвечал по-прежнему он. Речник Тиллит зашёл к магу на несколько мгновений, чтобы одолжить у него маленький гонг, и Кесса мельком увидела Нильгека, стоя за оградой. Он тоже увидел её, с выбеленной странными зельями кожей, в чёрном одеянии Некроманта – и метнулся в тень сарая. Кесса переглянулась с Сирилин, та хмыкнула. - Городской маг, - уверенно сказала она, кивнув в сторону Нильгека. – Интересно, что увело его из Нэйна, да ещё так далеко… Три десятка Речников сошлись по дребезжанию гонга на степной вырубке к северу от Замка, невдалеке от четвёрки древних курганов. Здесь, по обычаю, устраивали погребальные костры для властителей Реки. В иные годы к курганам не ходил никто, даже сборщики сухой травы обходили их стороной. Сейчас на ближайшем кургане стояли трое – маг Силитнэн, Домейд Араск и прибывший недавно в Замок чародей Йудан с Озера Кани, которого Кесса знала по рассказам Речника Фрисса. Йудан поймал взгляд Чёрной Речницы и кивнул ей с одобрением. Речники выстроились в круг на вырубке. В центре круга, вызывая опасливые и брезгливые взгляды, топтались четыре скелета. Человечьи кости на Реке нелегко было достать, поэтому Некромантке позволили оживить груду останков, собранных по степи, и принадлежали они в лучшем случае товегам или килмам. Отчего-то готовые скелеты всё равно напоминали людей… или, скорее, Инальтеков из клана Хеккула, широкоплечих, приземистых, рогатых. Двое из них, как настоящие Инальтеки, уже сцепились меж собой. Сирилин протянула к ним руку, лёгким щелчком пальцев отшвыривая мертвяков на край вырубки. Речники, к которым отлетели скелеты, не сговариваясь, обнажили мечи и выставили вперёд щиты. - Не надо, - нахмурилась Некромантка. – Это пока не враги, а наглядные пособия, и прошу не портить их. Итак, упокоение… Взгляните на зелёное свечение, обволакивающее эти кости. Мы называем эту субстанцию «Квайя», или «мёртвый огонь». Она делает мёртвое подобным живому. Без неё кости – это просто кости. Квайя перетекает от нежити к нежити, иногда – к живым. Живых она ранит, и раны эти опасны. Мы, Илриэйя та-Сарк, можем наполнить ею останки, можем её извлечь. Я покажу четыре заклятия. Первое звучит так… Итлум аркуурх! Скелет, к которому повернулась Сирилин, дёрнулся – и осел на землю горкой костей и сероватой пыли. Зелёные огоньки бродили по останкам, постепенно угасая. Некромантка проворно подхватила их на ладонь. - Так же можно развеять духов праха или разъединить кости тхэйги, - сообщила она, жестом руки подзывая к себе второго скелета. – Мне больше нравится другое заклятие. Цокх аркуурх! Зелёный огонь рванулся по костям вверх, как костёр, раздутый внезапным порывом ветра… и мгновенно угас. Части скелета, лишённые поддержки, с тихим стуком осыпались на траву. - Произносить его сложновато, это правда, - призналась Некромантка, покосившись на Кессу. – Есть одно более короткое заклинание. Кехцар! Скелет застыл на месте, дёрнулся, нелепо взмахнув конечностями, и развалился на слабо дёргающиеся части. Квайя медленно перетекала по ним, будто пыталась собрать их в единое тело. - Если сложить их, они оживут вновь, - Некромантка пинком подбросила костяную руку к обломку грудной клетки и несколько мгновений наблюдала, как кости соединяются в единое целое. – Более сильное заклятие этого же ряда звучит иначе. Ха-ат-хрот! Скелет дёрнулся, подпрыгнул на месте – и разлетелся чернеющим на глазах костяным крошевом и брызгами зелёного света. Речники, подступившие слишком близко, с проклятиями отшатнулись. - Лучше не применять, если нежить стоит рядом, - сказала Сирилин, стряхивая с рубашки налетевшую пыль. – Но только оно может навредить панцирной тхэйге… чёрному токатлю, стурну или ицколотлю, например. Квайат фелор! Трое мертвяков резво поднялись на ноги. Пыль, оставшаяся от четвёртого, еле заметно замерцала зеленью. Сирилин аккуратно собрала холодные огоньки. - Теперь заклятия опробуете вы, - обратилась она к Речникам. – Не ждите, что получится сразу. Любое заклятие, на ваш выбор. Кто первый? Кесса поёжилась, глядя в пустые глазницы, и шагнула в круг, протягивая руку к ближайшему мертвяку. - Кехцар!.. …К вечеру небо очистилось, над курганами, вдали от огней Замка и Храма, звёзды горели ярко – зловеще подмигивала из-за стены Леса Аемянэ – Глаз Халькона, туманной полосой серебрилась Тропа Хогана, кроваво-алой искрой сиял у самого горизонта Ургул. Возможно, Кесса устала от колдовства, и ей лишь мерещилось – но красная звезда Некромантов разгоралась всё ярче и ярче. - Сюда! – громко сказала Речница, надеясь, что это прозвучит грозно, и выставила руку ладонью вверх. Холодно мерцающий шар зелёного огня и серой пыли, медленно плывущий над курганами, остановился, а через несколько мгновений опустился на ладонь. От него пахло гниющей тиной и – едва заметно – тухлым мясом. - Что бы ты ни говорила, Кессика, но я не верю, что у тебя в роду нет Некромантов, - покачала головой Сирилин, лёгким движением пальцев развеивая шар в пыль. – Наш дар – врождённый. Те, в ком не течёт кровь иларсов, никогда Некромантами не станут. Обучить можно кого угодно, так, но разница велика. Вот, я – хелийка, иларсы были в моём роду, но мне очень далеко до Альрикса – он иларс, и ещё дальше до Нециса Дини-Рейкса… - Нецис был очень сильным магом? – осторожно спросила Кесса, припоминая значение слова «Дини-Рейкс». Так, если она не запуталась во всех этих рангах и званиях, в Нэйне именовали мага, умеющего оживлять растения и прах… а ещё – создавать разумную нежить и даже чудовищных костяных големов «тхэйга». И отравлять исподволь земли и воды, наполняя их неживыми семенами, взращивать ядовитые леса, опасные для всех, кто ступит под их сень… - Пятый разряд, - скорбно кивнула Сирилин. – Дини-Рейксы наперечёт в Нэйне, я знаю лишь троих достойных… моя сестра была одним из них, теперь она – кровожадный демон. А Нецис не подчинился им, он никогда никому не причинял вреда… и теперь он мёртв, испепелён драконьим огнём по воле проклятого Кейгвена! Опасайся этой твари, Кессика, держись как можно дальше от демона под личиной Уиркины, госпожи драконов… «Как можно быть Некромантом и никому не причинять вреда?» - вертелось у Кессы на языке, но, посмотрев на Сирилин, она передумала спрашивать. - Кейгвен об этом очень пожалеет, - пообещала Речница. – А Нецис не сказал, случайно, какое оружие мы должны найти? Алькхар! - Не напрягай так пальцы, рука заболит, - предупредила Некромантка, с одобрением глядя на пятно выжженной земли под ладонью Кессы. – Очень неплохо, Кессика, но тебе пора отдохнуть… Увы, Нецис не успел, а мы даже не знаем, на что думать. Это вещь из разрушенного университета… он назывался Скааруэни, что там могло храниться – знает только Флинс. Нецис учился у великого мага, у самого Зелгана Серебряного из Мерайи, а Зелган был учителем в Скааруэни, но что он унёс оттуда, и что передал Нецису… Воды Ицахокти темны, тайно добраться до озёр очень нелегко, а совладать с их стражами… Мне бы дотянуться магией до Урталара! Сильнейшая преграда между Рекой и Нэйном… Она сжала в ладони кристалл мориона и повернулась к востоку, озарённому багровым светом Ургула. - Таликот ну ненраани-у! Талик!.. …Мирни Форра, бессменный казначей Астанена, был знаком Кессе лишь понаслышке. Ну что же, слухи оказались чистой правдой. Только существо, спокойное как скала, могло выслушать слова «я лечу в Нэйн» с каменным лицом и бесстрастно отсчитать ровно пятьдесят кун – столько денег Кесса брала с собой в дорогу. В Нэйне, на её счастье, рос тот же куст Кууси, что и на Реке, и так же семена его служили там монетами, только назывались иначе – «манзог». - Оттуда к нам везут все зелья и все душистые масла и воды, - заметил Мирни после недолгих раздумий. – Ткани там тоже хорошие. С нэйнскими ценами я незнаком, посмотришь на месте. Кесса вспыхнула – она же летит в легендарный Нэйн, а не в Стеклянный Город, и спасать Реку, а не покупать побрякушки! Но по непроницаемому лицу синдалийца видно было, что ничего ему не объяснишь, и Речница прошептала слова благодарности и выбралась из холодного подвала под знойное солнце Реки. У драконьего двора навстречу ей метнулась Сирилин. У ограды, к немалому смущению Речницы, уже собрались люди – Домейд Араск и незнакомый Всадник Изумруда, Речник Тиллит, Канфен и сам Король Астанен. Оба правителя были в доспехах и при оружии. - Кессика! – Илриэна уже не скрывала волнения. – Постой, дай поглядеть на тебя… Речница остановилась и принялась рассматривать носки сапог. Уже несколько дней обитатели Замка принимали её за Некромантку, белое зелье намертво въелось в кожу, чёрную одежду с плеча Сирилин подогнали по фигуре. Из прежних вещей Кессе оставили только длинный кинжал белого стекла да Зеркало Призраков. Ночью ветер переменился, незримая преграда между Нэйном и Рекой развеялась, и Хелингес, повелитель подземного города Урталар, ответил на призыв Сирилин. Странные существа, живущие в Урталаре, согласились помочь Кессе. Их туннелями она незаметно войдёт в Нэйн, а там её встретят… и если повезёт, это будет не демон-властитель Нэйна и не его подручные. - Они называют себя «Ненраани», - в третий раз напомнила Сирилин, разглядывая Кессу со всех сторон. – Высокие синекожие ящеры с рожками. Хелингес у них главный… надеюсь, он всё понял – связь была прескверная… - Ненраани выдыхают парализующий дым, - заметил Канфен. – Но в целом они народ мирный. Сирилин, ты была в их колонии? - В одном из крайних туннелей, - кивнула Илриэна. Астанен нахмурился. - Канфен, у вас будет время для беседы о мирных народах. Кесса, Чёрная Речница, ты готова к полёту? - Да, Король Астанен, - Кесса смело встретила его взгляд. Правитель усмехнулся и кивнул Речнику Тиллиту. - Держи, это на дорогу. Тебе лететь три дня, на охоту не будет времени. Еда дракона – в тюках под крыльями, а это для тебя. От свёртка не пахло ни Листовиком, ни цакунвой. Ничего из обычной речной еды Кессе с собой не дали – чтобы ей не выдать себя раньше времени. Не было у неё и дорожной сумы – Сирилин, улетая из Нэйна, ничего не взяла с собой… - Не забудь пароли! – прошептала Илриэна и протянула Кессе кристалл мориона на тонкой серебряной цепочке. Речница кивнула и повесила амулет рядом с Зеркалом Призраков. Серая гладь на мгновение прояснилась, но Кесса не успела рассмотреть проступившие очертания. - Не ждал, что так быстро отправлю новичков в настоящий бой… - тихо сказал Речник Тиллит, остановившись за оградой. Кесса шла за ним, с любопытством оглядываясь по сторонам – на драконий двор её пустили впервые. От слов Речника она поёжилась, как от холодного ветра. - И… Кенну тоже будет драться? И Сима, и… - робко спросила она. - Да, - Тиллит покачал головой. – Все, кто может держать меч. Таковы наши обычаи, Чёрная Речница. Будь моя воля… Он замолчал и указал Кессе на Белого Дракона, облачённого в кожаную броню. Металлические пластины, как разглядела Речница вблизи, всё-таки были, но их закрасили под цвет драконьей шкуры. Нильгек в последний раз проверил, надёжно ли крепится упряжь, и не потеряет ли дракон тюки с припасами, и отступил к сараям, смерив Кессу угрюмым взглядом. - Келин донесёт тебя до границы, а дальше… - Тиллит замолчал, погладил дракона по чешуйчатой щеке и положил ладонь Кессе на плечо. - Я не подведу, Речник Тиллит, - пообещала Речница, тронув его пальцы. Впервые она садилась в седло, и всё-таки оно выглядело надёжным, а дракон – спокойным. Кесса летала уже верхом – Нингорс, её друг и защитник, перенёс её через весь Хесс, и усидеть на его спинном гребне было куда труднее!.. Речница тихо вздохнула. Нингорс расстался с ней той осенью, на берегу отравленной Реки, и едва ли они когда-нибудь встретятся. А другой её защитник, доблестный Речник Фрисс, сражается сейчас с нежитью на восточной границе, и встретятся ли они здесь, или за пределами Кигээла, или в Чертогах Кетта… кто скажет? - Река-Праматерь да хранит тебя, - голос Астанена прошелестел, как сухая трава в весенней степи. Дракон разминал крылья, и все, кто был во дворе, отошли в сторону. Кесса помахала им и через силу улыбнулась. - Да не угаснут огни Нуску! – крикнула она. – Да течёт Река вечно! Дракон взревел и оттолкнулся от земли, ветер ударил Кессе в лицо, и всё, что увидела она, в последний миг обернувшись на запад, - серебряный поток под обрывом, белые башни и тёмно-синий флаг с огненным котом.

Глава 07. Урталар

Звёзды ярко горели на иссиня-чёрном небе. Ночь выдалась тёплой, в дебрях Высокой Травы не смолкал хор цикад, ветер пропах цветами Некни и бесчисленных вьюнков, оплетающих травяную чащу. Здесь некому было собирать сухую траву, и прошлогодние стебли валялись под ногами, опутанные мёртвыми лозами и укрытые прелой листвой. Из-под сушняка, хрустящего под ногами Речницы и лапами дракона, порскали во все стороны полёвки, и однажды сова чуть не задела Кессу крылом в погоне за мышью… Травяной лес расступился, выпустив путников на луг, поросший низенькой травкой малфу, и чем дальше, тем реже становилась она. Перед Кессой лежала пустыня, озарённая холодным светом «болотных огней». Мерцающие сферы медленно кружили над чёрной землёй в поисках добычи – но ни один зверёк не осмеливался выскочить на мёртвую равнину. В неверном белесом сиянии Кесса разглядела смутные силуэты по ту сторону незримой черты. Окружённые дрожащим зелёным светом, они стояли неподвижно и глазами-огоньками взирали на живую степь. Речница стиснула зубы – до сих пор она не привыкла спокойно смотреть на мертвяков. Тоскливый вой разорвал тишину. Путники поёжились. Вой сменился хрустом – невидимое существо как будто нашло себе поживу. Хрустело оно недолго – отбросило найденное, раздражённо рявкнуло и снова завыло. - Войкс, - пропыхтел дракон, стараясь говорить шёпотом. – Терпеть их не могу. Чует смерть… - Мы живые, он к нам не полезет, - прошептала Кесса. – Некроманты, наверное, любят падальщиков… Только взгляни на эту равнину! Долина Костей, прямо как в той сказке… - Помню. Не надо её рассказывать, - поспешно отозвался Келин. – Нэйн… Гнусное местечко. Летела бы со мной назад! Жгли бы нежить огнём, воевали бы, как честные защитники Реки. - Моя война – здесь, - еле слышно ответила Кесса. – Спасибо за помощь, Келин, да будет любой ветер для тебя попутным… Если встретишь Речника Фрисса… - Не надо ему ничего знать, - тяжело вздохнул дракон. – Ему только этого на войне не хватало. Я полетел, а ты будь осторожна с этими магами и прочей мертвечиной. Удачи! Высокая Трава скрыла его. Келин не осмелился взлететь здесь, на глазах у мертвецов и бесформенных сгустков праха. Речница стояла на краю мёртвой пустоши, прислушиваясь к шорохам и шелесту, и в задумчивости теребила подвески на Зеркале. Глядеть в туманное стекло ей почему-то не хотелось – призраков вокруг хватало и без артефакта… Никого, кроме нежити, не было вокруг. Ни синих ящеров, ни красных. «Пещеры Урталара… Где-то должен быть лаз!» - думала Речница, забираясь обратно в травяные дебри. «Не на голой же земле, чтобы все мертвяки ходили в гости…» Снова затрещали под ногами поваленные стебли. Что-то мерцало в спутанной траве, посреди пучка соломин, которым мешали упасть оплетающие их живые вьюнки. Два больших «болотных огня» гонялись там друг за другом, то прячась в траве, то взлетая и продолжая игру. Кесса посмотрела на них озадаченно – сгустки праха вели себя совсем как живые… Она сделала ещё два шага, завороженно рассматривая огоньки… и с громовым треском провалилась куда-то вниз. Летела Речница недалеко. Сидя на холодной и сырой земле, она посмотрела вверх, на дыру в спутанных корнях. Ночное небо сквозь пролом показалось ей светлым – вокруг было ещё темнее, чем там, в степи. Но делать было нечего… Кесса встала, настороженно прислушиваясь к темноте. Где-то рядом капала вода, что-то шуршало и потрескивало. Речница повернула руку ладонью вверх и слегка согнула пальцы, будто удерживала небольшой шар. - Ни-эйю! Мягкий зеленоватый свет залил пещеру. Кесса уже наловчилась различать оттенки сияния – «мёртвый огонь» горел холодным изумрудом, «огонь Нуску» напоминал скорее живую траву, листья степных злаков… Она стояла посреди широкого туннеля с неровными стенами, на тропе, обложенной булыжниками, а вокруг тропы лежали, время от времени покачиваясь и раздуваясь, чёрные и лиловые шары, усаженные короткими шипами. Кесса узнала их с первого взгляда – это была Куджагла, поросль ядовитейших грибов, к которым человеку и прикасаться-то не следовало! Только хески, для которых Куджагла – вкусная еда, могли вырастить её здесь, у самой поверхности… «Вот и Урталар…» - с одобрением кивнула себе Кесса и побрела по тропинке на звук журчащей воды. Пещера постепенно расширилась, но не стала светлее. Куджагле не нужен был свет. Кесса рассматривала грибные посадки, засыпанные преющей травой и листьями. Подземный гриб любил воду, и тут её было в избытке – даже дорожку кое-где размыло, грязь хлюпала под ногами. Осторожно обходя шевелящиеся сферы, Кесса подошла к стене. Из глубокой ниши невысоко над землёй сочилась вода. Сам родник был еле заметен под комьями грязи, влага вытекала медленно, как бы нехотя. Речница посмотрела на нишу с сомнением, огляделась и сунула в неё руку, выгребая лишний мусор и перегной. Вода потекла быстрее, налилась Кессе в сапоги. Речница нащупала в проломе плотную пробку из гниющей травы, потянула её наружу – и промокла уже целиком. Подумав, что комку травы неоткуда взяться в подземном роднике, она поспешно затолкала пробку обратно и отряхнулась. Только теперь она заметила чей-то взгляд. Кесса обернулась, забыв об оружии, и тихо охнула. В подземном сумраке перед ней маячил высокий тёмный силуэт, опутанный тускло мерцающими желтоватыми полосами. Такой же бледно-жёлтый свет исходил от коротких толстых рожек на голове странного существа. Речница подняла перед собой мерцающую руку, разгоняя сумрак. В зеленоватых лучах блеснула тёмно-синяя, почти чёрная шкура существа – рослого двуногого ящера с очень толстым хвостом, медленно раскачивающимся из стороны в сторону. - Ненраани! – воскликнула Кесса, горящими глазами глядя на хеска. – Ненраани Хелингес? Светел и ярок целительный луч! Существо наклонило голову, рассматривая Речницу, и издало странный звук – то ли вздох, то ли всхлип. - Над скалами лу-уна цвета меди, - ответило оно, помедлив, на приветственную фразу. Выговор у него был очень странный, как будто оно путалось в собственном языке. - Феликс Раа сказал, что тут много воды, - быстро продолжила Кесса, припоминая всё, что втолковывала ей Сирилин. – Я от него. Сирилин Ир’инеррин – моё имя. Феликс Раа сказал, что вы мне поможете. - Фе-еликс Раа говорил пра-авду, - существо снова всхлюпнуло и склонило голову на другой бок, разглядывая Кессу вторым глазом. – Чёрным Речникам лга-ать ни к чему. Ты Сирилин? Лу-учевая магия в Нэйне… У-удивительно! Кесса вздрогнула при упоминании Чёрных Речников, но тут же поняла, что речь не о ней, а о неведомом Феликсе, о котором она так и не успела расспросить Илриэну. - Тут темновато, по-моему, - пробормотала она и поспешно пригасила сияние. – Не хотелось бы раздавить гриб или наступить кому-нибудь на хвост… - Ку-уджагла любит темноту-у, - пояснил Ненраани, качнув толстым хвостом. – Идём. Я обещал, и я помогу-у. Речница пошла вслед за хеском, освещая себе путь. Широкая пещера с грибными грядками вскоре завершилась узким лазом, а сумрак сменился дрожащим синеватым светом. Странный шорох и треск доносились из-за угла – будто сотня жителей вертела в руках трещотки из тонких палочек. - У-уэа! – раздалось из полумрака. Двое хесков тащили здоровенный булькающий куль. Слабо светящиеся полосы на их телах были не жёлтыми, как у Хелингеса, а красноватыми, но сплетались так же причудливо. - У-уаэу! – столь же невнятно ответил Хелингес, отступая к стене. Двое с мешком скрылись в проломе, за которым что-то потрескивало. Речница сунула туда нос, но Ненраани протянул руку, перекрывая лаз. - Пау-уки, - тихо сказал он. – Не пу-угай их во время еды. - Ух ты! Вы и пауков здесь разводите? – шёпотом восхитилась Речница. Рассказы Фрисса о гигантских подземных пауках у кислотного озера врезались ей в память, и сейчас она изнывала от любопытства – такие же огромные чудовища водятся в Урталаре, или здесь поселилось что-то менее опасное?.. - Оста-ались от Скайнов, - ответил Ненраани, остановившись ненадолго у стены. – Скайны хотели забра-ать, но мы ку-упили у них ту-уннель. Это было давно… Свет стал ярче, пещера снова расширилась, и Кесса увидела, что туннель сплошь оплетён сетью толстых длинных корней. Те, что свивались в клубки на полу, сияли бирюзой, те, что свисали с потолка, излучали багровый свет, и все они еле заметно шевелились. Хелингес шёл уверенно, и Речница тоже рискнула ступить на подвижную сеть. Корни извивались под ногами, и Кесса едва устояла, когда один из них выскользнул и ушёл в землю. Осторожно, на цыпочках, стараясь не наступать на коварное переплетение, Речница пошла дальше. Хелингес успел уйти далеко вперёд. - Ненраани! – тихонько окликнула Кесса, когда жёлтые огоньки совсем пропали из виду. Впереди раздалось озадаченное хлюпание, потом Хелингес вернулся из-за поворота и подошёл к Речнице. - Что тако-ое? - Что здесь растёт? Оно… живое? – спросила Речница. - Ценные ко-орни – ицмор и нан-арок, - ответил Хелингес, склонив голову набок. – Ты их ра-аньше не видела? Не стра-ашно… Забирайся на ру-уки, я понесу-у тебя. Так бу-удет лу-учше. - Не тяжело тебе? – тихо спросила Кесса, держась за плечо существа. Кожа у ящера была холодная, скользкая и мокрая на ощупь, Речница задела случайно одну из светящихся полос и увидела, что её пальцы тоже замерцали золотистым. - Ты кто-о? – неожиданно спросил Хелингес, обратив на Кессу взгляд ярко-рыжего глаза. – От тебя пахнет водо-ой и во-одорослями. Отку-уда ты? - Я? Я с Великой Реки, Хелингес, - ответила Речница и устроилась поудобнее на скользкой лапе. – Сирилин сказала, что Нэйн захвачен, нужна помощь. И я пришла. Мы, Чёрные Речники, не отказываем в помощи… - Ты – Чёрный Речник?! – Ненраани громко щёлкнул языком и остановился, чтобы посмотреть на Кессу двумя глазами по очереди. – Ты говоришь пра-авду? - Только не рассказывай Алинхегу и его подручным, - предупредила Кесса. – Сирилин сказала, что ты им не помощник… - Не помощник, - еле слышно отозвался Хелингес. – Порази их безво-одье! Мы дава-али клятву Ирралину, Санети-Рейксу, а не самозва-анцу, в него вселившему-уся… Отро-одье засухи! Он замолчал и ускорил шаг. Прямой как стрела туннель сменился паутиной переплетённых ходов, в каждой стене чернели провалы лазов и ниш. Некоторые из проломов были наглухо заплетены красными или синими корнями, некоторые занавешены обычными циновками из сухой травы. Бесчисленные мерцающие силуэты выныривали из нор и так же быстро исчезали. С одним прохожим Хелингес обменялся парой странно звучащих возгласов, и даже выпитое зелье не помогло Кессе понять, о чём речь. Ненраани говорили быстро и невнятно. Когда Речница окончательно потеряла счёт поворотам и развилкам, Хелингес остановился у заплетённой корнями норы. Мерцающие растения послушно отползли в сторону, пропустив его в пещеру, и Ненраани стряхнул Кессу с руки на ступени кривой лесенки, винтом уходящей вверх. - Бу-удешь ту-ут, Чёрная Речница, - сказал он, указав на люк в потолке. – Бу-удешь ждать. Когда узна-аю, что делать да-альше, найду-у тебя. Зде-есь никто из чужих не хо-одит. Тут место для ко-остей. Речница поёжилась, глядя в спину уходящему Хелингесу. Странное существо, по крайней мере, было живым, а тут… Но делать было нечего – и Кесса пошла наверх, к люку, закрытому лёгкой решёткой из соломы. - Ни-эйю! – прошептала Речница, откидывая крышку и выбираясь в кромешную темноту. Наверху была маленькая комната, сухая и чистая, на полу лежали циновки, а у стены разместилось просторное ложе, сплетённое кем-то из толстых травяных стеблей и укрытое теми же циновками в десяток слоёв. Кесса осторожно села на краешек, но бояться было нечего – постель предназначалась для больших тяжёлых ящеров, лёгкую Речницу она выдержала. В полумраке виднелась дверная завеса, из-за которой что-то светилось, но очень тускло, как гнилушка на болоте. Кесса откинула циновку и переступила порог. Ничего страшного она не увидела – тут была ещё одна пещера, длинная и узкая, и все её стены были испещрены маленькими нишами, а в каждой нише лежала белая, слегка мерцающая трубка или дудка, длиной с руку Речницы, а то и больше. Кесса осторожно потрогала одну из них, рассмотрела отверстия, тонкую резьбу на боках, выкованные из серебра пластинки с причудливым узором… Хотела даже подудеть, но опомнилась и вернула чужую вещь на отведённое ей место. Краем глаза Речница уловила рябь на поверхности Зеркала, быстро поднесла его к глазам – и увидела, как серая муть сменяется красноватой, а за ней проступают рыжевато-бурые скалы или холмы, по склонам которых змеятся трещины. Видимость была скверная – красное марево дрожало за стеклом, как будто воздух в той местности был наполнен песком или пламенем. На склоне одного из холмов что-то шевельнулось, какая-то чёрная фигурка, возможно, зверёк… Кесса прищурилась, поднесла Зеркало ещё ближе – но тщетно, вихрь не то песка, не то огня метнулся в лицо, и Речница от неожиданности выронила медальон. Стеклянный диск качнулся на шнурке, непонятная местность исчезла за пеленой привычного серого тумана. Кесса осталась в темноте. Она вернулась в маленькую комнату, нашла в карманах остатки припасов и съела. Потом забралась под соломенные одеяла и свернулась клубком. Сон сомкнулся над ней, как воды Реки… - Сирилин из Речнико-ов! – запинающийся голос развеял видения, и Кесса вскочила, с трудом припоминая, где она, кто она, и что тут рядом светится. Всю ночь – если она проспала только одну ночь, а не двое суток – ей мерещилась красная пустыня с раскалённой землёй, русла высохших рек и странные силуэты-призраки, скрывающиеся от Речницы в тенях. И подземное озеро – совсем рядом, в трёх-четырёх локтях от поверхности, недоступное, как звезда Ургул… - Да, - неуверенно кивнула она светящемуся ящеру, который с любопытством разглядывал её. – Я Сирилин… А ты кто? Полосы на теле Хелингеса светились жёлтым, этот же Ненраани был опутан синеватыми узорами. Кесса немного сомневалась – может, они умеют менять цвет?.. - Холгнорт, - ящер поставил что-то на постель, и Кесса уловила запах жареного мяса. – Хелингес про-осил принести тебе еду-у. - Спасибо! – Речница оживилась. – А где он сейчас? - Чтоб я зна-ал, - повёл хвостом Холгнорт. – Наверху неспоко-ойно, у нас то-оже. Ирралин со-овсем распоясался, дру-угие ещё ху-уже. - А что он делает? То есть – Ирралин… и все правители? – спросила Кесса с тревогой. Ненраани странно всхлюпнул. - Мно-ого хотят все они, во-от что. Надо им ицмо-ор, надо им нан-аро-ок, надо им паутину, надо им хла-ар, всё им на-адо. Во-ойна какая-то у них, Вайнег их там разберёт… - Холгнорт! – окликнула его Кесса, но поздно – ящер, продолжая бормотать, нырнул в люк, и его шаги затихли. Речница пожала плечами и зажгла магический свет, чтобы увидеть, что ей предстоит съесть. Пахло вкусно… Лепёшку размером с дверную завесу, в которую была завёрнута вся еда, Кесса вначале приняла за кусок толстой ткани, испачканный в саже. Внутри свёртка лежал большой ломоть жареного мяса и пара тёмных хлебцев. У кровати ящер оставил мех с водой – обычной водой, но на всякий случай Кесса прошептала заклинание очистки. Еды ей хватило надолго – Речница три раза поела, два раза выспалась и извелась от скуки. Время тянулось медленно. Холгнорт больше не появлялся, другие ящеры в пещеру не заглядывали, никакие звуки не доносились ни сверху, ни снизу. Речница уже собиралась идти и искать кого-нибудь живого в нижних туннелях… Хелингес поднялся в костехранилище, раздражённо булькая и что-то бормоча, его светящееся горло раздувалось от сдержанного гнева. Говорить по-человечески ему было, как показалось Речнице, ещё труднее, чем раньше – все слова сливались в непрерывный рокот пополам с кваканьем. - Что случилось, Хелингес? Опять Ирралин? – встревоженно спросила Кесса, так и не уловив смысла. Ненраани замолчал и сдавил раздувшееся горло двумя руками. - Ирралин ничего-о не полу-учит, что-об ему-у высо-охну-уть со-о всеми отро-одьями! – сказал он, когда дар речи к нему вернулся. – Никто-о из Уртала-ара не по-ойдёт воевать за Некрома-антов! Ту-ут у-уже опа-асно, Сирилин, тебе пора-а наверх. Я гово-орил с Нецисом Дини-Рейксом, он бу-удет тебя жда-ать там, в Долине. Он спра-авится, если напа-аду-ут. Идём, я отпра-авлю тебя ту-уда. Кесса встряхнула помятую одежду, подобрала с кровати ножны с кинжалом и шагнула к Хелингесу. Одна вещь её смущала… - Так Нецис Дини-Рейкс жив? Говорили, что он погиб… - Видимо, ошиблись, - махнул хвостом Ненраани. – Я бы не по-оверил. Мо-ожет, его кто-то ранил… Он немно-ого странный сейчас, на мо-ой взгляд. Но ма-аги все стра-анные. Ты гото-ова? - Конечно, я уже иду, - отозвалась Речница, в темноте нащупывая люк. – Хелингес, а ты говорил с Альриксом Те’валгестом? Хелингес резко обернулся и сердито булькнул, его шея снова раздулась. - Без него-о обойдёмся, - пробурчал он и больше не сказал ничего. Снаружи, в туннелях Урталара, всё было по-прежнему. Ненраани шёл быстро, но в этот раз Кесса успевала за ним. По её ощущениям, они поднимались, пещера уходила куда-то вверх, а потом завершилась круглой дверью из двуцветных живых корней. За шевелящейся преградой была небольшая пещерка с гладкими стенами, а над ней – тёмный колодец, из которого свисала на длинных канатах, сплетённых из корней, очень большая корзина или люлька. - Бу-удешь наверху-у – сто-олкни подъёмник вниз, он сам опу-устится, - сказал Хелингес, расплетая косу из корней и привязывая свободные побеги к петлям на корзине. – Мно-ого там не говори, по-ока не ока-ажетесь в замке. У Нециса надёжный за-амок… Садись и по-однимайся. Речница тронула его мокрую лапу. Ненраани вздрогнул и настороженно скосил глаз. Что-то тревожило его, и Кесса не знала, как его утешить. - Ничего, Хелингес. Ирралин никому не успеет навредить, и скоро он перестанет отбирать у вас корни и сородичей! – сказала она, забираясь в корзину. – Он задумал очень плохое дело, но ничего у него не получится. Только не отпускай никого на войну! Вас заставят воевать с Великой Рекой… - Ду-ураков нет, - сердито ответил Ненраани. – Все оста-анутся до-ома, мы о-отро-оду не во-оевали. Если бу-удет ну-ужно, мы тебя сно-ова спрячем. По-олноводных тебе рек! - И вас пусть не коснётся засуха, - кивнула Речница и уцепилась за бортик качающейся корзины. Корни, быстро сокращаясь и цепляясь друг за друга, поволокли её в колодец, Ненраани превратился в сгусток призрачного света на дне провала, а потом и вовсе исчез. Сверху повеяло теплом, запахами нагретой земли и свежей травы…

Глава 08. Под ненадёжной крышей

Колодец поглотил корзину и медленно затянулся землёй, исчез, будто его и не было. Чёрная жирная почва без единой травинки расстилалась со всех сторон, Кесса отошла от бывшего провала на пару шагов – и не нашла, где он остался. Двери Урталара, похоже, закрывались очень надёжно… В Нэйне была ночь, но после подземной тьмы она казалась светлой. Кесса видела на севере стену чёрных гор и цепочку огоньков на их вершинах, многочисленные огни у подножия – по-видимому, город или большую деревню, неясные зеленоватые вспышки на западе и три огромных валуна шагах в десяти к востоку. На тёмных камнях сплетались светящиеся линии – магический узор. Кесса неуверенно протянула к нему руку. - Тиалла ат-тал! – голос Речницы был еле слышен. Ладонь обожгло холодом, на пальцах вспыхнули зелёные огоньки. Волшебные камни щедро делились силой, даже с таким неопытным Некромантом. Речница слабо улыбнулась и покосилась на небо – там в единственном прорыве в низко нависших тучах полыхала багровая звезда. Ургул, едва различимый с берегов Реки, здесь казался огромным, больше, чем любая из семи лун… Крылатая тень на миг закрыла красный огонёк, мелькнула над колдовскими валунами, сделала круг над головой Речницы, окинула её холодным взглядом – и застыла в воздухе шагах в пяти от Кессы, быстро меняя облик. Через пару мгновений там уже стоял человек – высокий, худой, в лёгкой броне из чёрной кожи, со странными наплечниками в виде черепов… или это были настоящие черепа? В волосах было очень много седины, а лицо белизной соперничало с мрамором. Кесса встретилась взглядом с незнакомым магом – и вздрогнула. В слегка светящихся зеленоватых глазах обитало что-то очень холодное, жестокое и неживое… - Тьмою провальной умножится мощь! – Кесса быстро вспомнила условную фразу. На Реке этот день считали тёмно-синим, здесь же, в Нэйне, ему приписывали чёрный цвет, и Речница иногда путалась – но не в этот раз. - Сирилин? – неуверенно сказал маг, пронизывая Речницу очень странным и очень неприятным взглядом. Потом шагнул навстречу. Кесса услышала тихое сопение – он быстро втягивал воздух, как будто принюхивался. Речницу обдало резким запахом листьев мерфины, но даже мерфина не могла забить трупную вонь. - Нецис, что ты вынюхиваешь? – с кривой усмешкой спросила Кесса, по привычке сжимая в кулаке шнурок от Зеркала. Маг остановился и протянул ей руку. - Тебе надо… спрятаться, - сказал он, тщательно подбирая слова. – Иди сюда. Чем дальше, тем меньше это существо нравилось Кессе, и всё-таки она сделала маленький шажок в его сторону. Зеркало на груди сверкнуло белым огнём, и Речница поневоле уставилась на него. Там быстро таяла муть, в бешеном вихре мелькали силуэты зданий или гор, какие-то огни, тени людей… И все они исчезли, сменившись отражением полуистлевшего мертвеца в обрывках чёрной одежды. Он поднял руку, усаженную костяными серпами вместо пальцев… Увернуться Кесса успела. Неживая тварь тихо зашипела и снова метнулась к Речнице. Та отскочила за колдовские валуны, судорожно вспоминая хоть одно заклинание. Морок развеялся, то, что пыталось теперь поймать Речницу, уже невозможно было принять за человека. Оно давно умерло и почти сгнило, чёрные лохмотья еле держались на костях и остатках плоти, пустые глазницы наполнил зелёный огонь. Нежить вскинула когтистую руку, серпы, пролетев мимо цели, заскрежетали по камням. - Саркон! – выкрикнул мертвяк, дёрнувшись всем телом. Кесса, едва поднявшая голову над валуном, снова нырнула за камень, что-то ледяное промчалось над ней, и голова Речницы загудела, а макушка вспыхнула болью. Кесса протянула дрожащую руку к нежити и крикнула, краем глаза уловив, как костяные серпы взметнулись в воздух: - Ни-шэу! Оглушительный взрыв отшвырнул её за камни и протащил по земле и осколкам костей, расцарапавшим в кровь плечи. Нежить завыла. Пошатываясь, Кесса поднялась – и увидела за валунами немёртвую тварь, объятую невидимым пламенем. Огня не было, но кости чернели и распадались на части, и мертвяк кричал так, будто горел заживо. Кесса съёжилась и воровато оглянулась на далёкие огни и цепочку гор, увенчанных башнями. Ещё одна тень мелькнула над её головой, новый пришелец сгустился из теней у валуна. Нежить, собрав остатки сил, развернулась к нему и ударила изогнутыми когтями… но рука её полыхнула зеленью и рассыпалась. - Цокх цо’от ина! – тихо и чётко сказал Некромант, пнул дотлевающие останки, и они разлетелись облаком зловонной пыли. Пришелец повернулся к Речнице, готовой в любой момент исчезнуть за камнем, и поднял руку, странно изогнув пальцы. - Хюллор, - произнёс он. В глазах у Кессы прояснилось, в голове тоже, боль, выжигающая сознание, пропала без следа. Речница смотрела на чужака во все глаза. Чёрная броня с настоящими рёбрами была на нём, богато украшенный череп висел у пояса, а волосы были собраны в те же три пучка, что и у Кессы. И этот пришелец, без сомнения, был живым… хотя мерфиной от него пахло, и сильно. - Чем ты его так? Рвануло – я думал, горы рухнули! – со странным шелестящим акцентом проговорил Некромант. – Откуда вообще взялся этот умран? Я их в свободном выгуле не видел… давно, в общем, не видел. - Что такое «умран»? – растерянно спросила Речница. – Оно… Это был Некромант, совсем как живой! - Ну естественно, как бы иначе они охотились? Маскировка – великое дело, - пришелец усмехнулся одними глазами и протянул Кессе руку – ладонью вверх. – Не следует тут маячить. У Талегвы и Кейгвена хороший слух, а сюда уже летят маги двух городов и десяти замков. Проклятым жабам Ненраани сгнить бы заживо, эти твари даже ничего не сказали мне, хорошо, что Сирилин пробилась сквозь помехи. Трансформироваться умеешь? - Нет, - грустно вздохнула Кесса. – Значит, ты Альрикс? А Нецис… - Нециса убили, - склонил голову Некромант. – Тогда становись ко мне спиной и берись за мои запястья. Глаза закрой… Ветер засвистел в ушах, обжигая исцарапанные плечи. Кесса приоткрыла глаза, но увидела только летящий навстречу мрак. Потом твёрдый камень лёг под ноги, и кто-то подхватил Речницу, не дав ей упасть. - Солма! – тихо, но внятно сказал над головой шелестящий голос. – Мы на месте, можешь открыть глаза. Замок Кералт, ненадёжное убежище под зорким оком Талегвы… Кесса слышала сосредоточенное сопение где-то слева и снизу, а ещё оттуда тянуло холодом. Открыв глаза, она увидела перед собой тяжёлые ворота, обитые бронзой, а чуть повыше - три черепа с горящими глазницами. У ворот стояло, слабо светясь, жутковатое существо – что-то вроде гиены, но серебристо-серое, с обрывками перепончатых крыльев за спиной. Альрикс протянул существу руку, и оно старательно обнюхивало его ладонь. Кесса последовала примеру Некроманта и поняла, что холод исходит именно от серебристой гиены. - Это Сирилин. Не трогать, впускать, если назовёт пароль, - медленно, чеканя каждое слово, сказал Некромант. – Мы пришли. Сначала – купальня, потом – еда и сон. Найди Маати, пусть ждёт у купальни. Сирилин, это Схеннат. Стрикс из второго кольца охраны. Идём, отведу тебя на место… - Доброй ночи, Схеннат, - неуверенно сказала Кесса, пытаясь поймать взгляд существа. Оно навострило уши, немного отступило и умчалось по коридору, открывшемуся за воротами. Следом прошли двое магов, и дверь за их спиной тихо закрылась. Оглянувшись, Кесса успела увидеть, как врастают друг в друга засовы из разнообразных костей, тихо пощёлкивая и светясь от Квайи. - Стриксы – живые? – тихо спросила Речница. Она шла рядом с Альриксом по прямому и светлому коридору, устланному циновками в три, а то и в четыре слоя, над головой горели светильники, собранные из отбеленных костей и некрупных церитов, откуда-то пахло пряностями и дымом очага. Ровное тепло струилось от каждой стены, Кесса украдкой потрогала камень – он не был холодным. - Стриксы считаются полунежитью по справочнику Хорака, - задумчиво ответил Некромант. – Поэтому обходятся недёшево. Я бы держал парочку, но казна не бездонная. И ещё бы одного ирна выкупить, эх, где бы денег взять… - Большой у тебя замок, - сказала Кесса, оглядываясь по сторонам, на запертые двери. – Трудно, наверное, управиться с таким. А чем ты зарабатываешь на всё это? - Выкупил долю в каменоломнях… да отец кое-что оставил, так и живу, - грустно ответил Альрикс, которому воспоминание о нехватке денег не доставило удовольствия. – Спрашивай обо всём, чего не понимаешь, в замке или вокруг него. Чем больше ты узнаешь тут, тем меньше на нас будут озираться в городах. Сирилин, похоже, ничего тебе не объясняла… Да, кстати, чем ты всё-таки прикончила умрана? Очень эффектно, жаль, что шумновато… - Лучевая магия, - без тени усмешки ответила Кесса и смотрела дальше на изумлённого Некроманта, убравшего руку с её плеча и слегка отстранившегося. - И ты же ещё и нашу магию изучаешь? – он покачал головой. – Только не применяй Лучи в моём замке… без крайней необходимости, ладно? Коридор вильнул направо, ещё одна дверь распахнулась перед магами, в лицо Кессе пахнуло теплом, влагой и целым кустом мерфины. Внизу, за небольшой лесенкой, плескалась вода в огромной каменной чаше, оплетённой уже знакомыми красноватыми корнями. У чаши, пробуя воду кончиком крыла, сидел синий дракон размером с человека – точнее, не дракон, а хеск из народа Ойти. Увидев пришельцев, он перепорхнул на верхнюю ступеньку и поклонился. - Маати! Ты прилетела вовремя, - Альрикс кивнул на Кессу. – Наш гость – Сирилин. В одиночку расправилась с умраном, немного поцарапалась. Искупай её и отнеси в залу. Комната, надеюсь, готова?.. Когда Кесса добралась до залы, сквозь узкие окна уже сочился дневной свет – не солнечный, поскольку в Нэйне солнце светило нечасто, но довольно яркий. Речница искоса оглядывала себя, чёрную рубашку с вышивкой (из вещей Сирилин, прихваченных синим драконом из её замка) и Зеркало Призраков (там снова что-то мелькало). От Речницы, как от нормального Некроманта, пахло теперь мерфиной, и так, что у неё самой голова кружилась. После горячей купальни Кессу немного тянуло в сон, но мысли уснуть ей не дали бы. Что-то очень странное рассказывала «дракониха»… Альрикс недавно вытянул её из Элании, где она честно ждала возвращения Сирилин с пятью другими стражами замка, и Маати была погружена в хозяйственные заботы – о какой-то лозе на стенах замка, запасах в кладовой, собственной нежити Сирилин и военных сборах, объявленных по всему Нэйну. «Дракониху» эти сборы пугали. Кесса, улучив момент, спросила об Аскее – Маати вздрогнула и замотала головой, быстро переведя разговор на драку в Долине Костей и новости из Урталара. Речница была озадачена… - Освоилась немного? – дружелюбно спросил Некромант. Он сидел в глубоком кресле с резными ручками и колдовал над жаровней – чашей на высокой ножке, источающей тепло, но не дымящей. Заглянув в чашу, Кесса увидела ярко-алые с чёрными прожилками угли… нет, камни. Вечнопылающие камни из Хесса, там называемые «кей-руда». Некромант осторожно поворошил их прутиком и высыпал горсть каких-то опилок. Странный, но приятный запах наполнил комнату. - В твоём доме очень уютно, - сказала Речница, свернувшись клубком в соседнем кресле. – А откуда идёт тепло? И… Маати сказала, что воду качают колдовские корни «ицмор», это так? - Именно, - кивнул Альрикс. – Тепло от кей-руды, вмурованной в стены, а по замку его разгоняет нан-арок. Без проклятых жаб с их корешками жить бы нам, как умертвиям, в вечной сырости и холоде. Хоть какой-то прок от нахальных тварей… - Что тебе сделали Ненраани? – удивилась и слегка обиделась Речница. – Не надо обзывать их. Они мирно живут в Нэйне, и они помогли Сирилин… и мне тоже. - Да, знаю, она с ними водится, - поморщился Некромант. – А Нецис водился со всеми, кого только находил. Он Дини-Рейкс, они лишены брезгливости. А из меня Дини-Рейкс не получится. Могу вовсе не говорить о Ненраани, но сначала скажи, как они выкинули тебя посреди Долины. И что ты в одиночку собиралась делать. - Нецис обещал меня встретить, - пожала плечами Речница. – Когда появился умран, я решила, что это он и есть. Он называл меня «Сирилин» и говорил, что отведёт в укрытие. Не знаешь, кто бы мог выдать наши планы такому существу? - Крылья Гелина… - лицо Альрикса окаменело. – Вопрос в том, сам по себе умран решил поживиться, или его подослал Алинхег. И то, и другое меня бы не удивило. О Сирилин в городах сейчас знают, что она проводит опыты в Долине. Хотя нет, если кусок мертвечины подчинялся Алинхегу, теперь знают о её бегстве и тайном возвращении. Главное, чтобы не узнали, кто ты на самом деле. А это зависит от… от народа Ненраани. Когти Каимы! Для таких дел нужен не Альрикс Те’валгест, а сам Зелган Серебряный. Я только и хочу, что спокойно жить в своём замке и проводить свои опыты, а войны и заговоры – совсем не моё. Скажи, у тебя большой опыт в плетении тайн? - Совсем никакого, - вздохнула Речница. – Но что-то нам придётся делать. Сирилин говорила, что есть ещё один честный Некромант, Илэркес Ир’миаллон… - Да, он есть, и ему верить можно, и он рвётся нам помогать, и по пути к Ицахокти мы найдём приют в его замке, но… - Альрикс опять поморщился. – У него Второй разряд и много чепухи в голове. Он ещё совсем юнец, и я боюсь, что из-за него мы найдём себе неприятностей. - А другие Некроманты? Или всем нравится власть Алинхега? Магам, жителям, хескам… Им всё равно, кто ими правит? Или они хотят разбогатеть на войне? Кесса вгляделась в глаза Альрикса, но увидела только туман, холодок и некоторое недоумение. Маг пожал плечами. - Никому нет дела ни до чего, Сирилин. У нас свободная страна. Вселять в себя демонов, поднимать нежить, уходить на войну… каждый развлекается как умеет. Илриэнам будет дело до Алинхега, когда он ущемит их… то есть – наши права, - поправил сам себя Альрикс. – А он умён… Военные сборы слегка утомительны, но не настолько, чтобы я, например, помчался драться с Ирралином или Уиркиной. А война… Я никогда не воевал, и они тоже. Кто-то и не будет, кто-то рад показать силу, кто-то надеется получить землю. Уже говорят, что Ирралин обещал владения на Реке всем, кто с ним пойдёт. Обещал статус Илриэна каждому городскому магу. И вот это очень мне не нравится, Сирилин… По комнате сновали двое скелетов в длинных светло-серых балахонах. Кесса невольно заметила, что кости их выбелены и отполированы, а одежда прочная и очень чистая. Никакого сходства с полугнилым «умраном» в Долине Костей. Некромант перехватил взгляд Речницы и внезапно смутился. - Управляющий отправил почти всех на общественные работы, а я вовремя не остановил его, - вздохнул он. – И слуг, и охрану. В Элании Маати сделала то же самое. Теперь мой замок приходит в запустение, и пол-Акена приходится ждать, пока накроют на стол. Скелеты под его недовольным взглядом забегали быстрее. Вскоре перед магами появился невысокий длинный столик с вогнутой крышкой, а на нём – несколько накрытых тарелок и пара небольших кубков, пока что пустых. - Почему твою нежить забрали на работы? – удивилась Кесса. – Ирралин приказал? - Этого ещё не хватало! – удивился и возмутился Некромант. – Я их выгоняю на заработки при первой возможности – собирать мелн, лепестки Вишни, пряности… смотря по сезону. Деньги небольшие, но не лишние. Так, Маати сегодня вызвалась готовить, интересно, что получилось… Он кивнул Кессе на стол и снял крышки со всех блюд. Речница вдохнула запахи и вспомнила, что не ела уже полдня – и потянулась к ближайшей тарелке. Альрикс блаженно улыбнулся, подобрал большущую лепёшку и свернул её в подобие кулька, а потом высыпал туда горсть странных тёмных шариков из ближайшего блюда и столько же незнакомых Кессе овощей из другой тарелки. Из знакомого там был только порубленый Хелтори. Овощи, похоже, не первый день вымачивались в кислом соке Кууси… Кесса вслед за Некромантом собрала кучу еды и завернула в лепёшку. Надолго воцарилась тишина. Потом скелет принёс тушёные грибы – и вовремя, крохотные котлеты уже закончились. Альрикс с сожалением посмотрел на опустевшее блюдо с лепёшками и велел принести ещё. Кесса доела овощи и откинулась на спинку кресла, довольная, как сытая кошка. - Тут не очень много пряностей, но они крепкие, - заметила она. – И я не все узнала… - Ничего особенного – униви, тулаци, нонкут и куана, - пожал плечами Альрикс, ненадолго оторвавшись от еды. – Но ты права – наши пряности очень крепкие. Я пробовал как-то куану, выращенную в Кецани. Практически безвкусная… - Здесь растёт куана? – удивилась Речница. – И можно купить её? - Сколько хочешь, вот поедем в Саркейсу – покажу, где лучше брать, - откликнулся Некромант и кивнул скелетам, чтобы унесли посуду. Он тоже наелся. На опустевшем столе остались только пустые кубки, и один из мертвяков уже наливал в них что-то, пахнущее пряностями и слегка дымящееся. - Это «Тёмное пламя», - пояснил он для Речницы. – Полезно выпить его перед сном… особенно после драки с умраном. Успокаивает… Кесса облокотилась на спинку кресла и придвинулась к Некроманту, глядя ему в глаза. - Альрикс, ты так и не сказал, что мы будем делать… с Алинхегом и всеми остальными нашими бедами. У тебя есть замысел? - Неважный, но другого нет, - пожал плечами Некромант, поднимая кубок. – Пока ты отдохнёшь и освоишься в Кералте, я соберу всё, что нужно для путешествия. А перед Праздником Крыс мы незаметно и неспешно двинемся к Озёрам Ицахокти. Праздник застанет нас где-нибудь в Саркейсе, и мы избавимся от нужды лететь в Хеликс и гулять там… со всей семёркой демонов, которые нас там же и раскусят. Когда гуляния завершатся, мы поедем дальше. Все решат, что мы собираемся вести опыты у Ицахокти, никто не помешает нам. А там мы, подобрав по дороге Илэркеса, отберём у водяных стражей оружие… тут я надеюсь на тебя, Сирилин… и посмотрим, на что оно годно. Если к тому времени война не закончится сама, Река не испепелит и не завоюет нас, а Илриэны не прогонят всех семерых правителей, как недостойных и надоевших, нам придётся убивать демонов самим. Если к тому времени тела, похищенные ими, истлеют – нам будет проще с ними расправиться. Человеческая плоть, даже плоть Некроманта, - плохой дом для демона, Сирилин. Выпей, сегодня мы никуда ещё не едем. Илкор ан Сарк! - Илкор ан Нэйн! – отозвалась Речница, пригубив тёплую пряную жидкость. – Альрикс, а это, случаем, не кровь? - Как плохо с моей стороны, хозяин из меня никакой, - сокрушённо вздохнул Некромант. – Очень жаль, но это просто вино с пряностями и тополёвым мёдом. Чистой крови у меня сейчас нет, но если хочешь – завтра будет. - Нет-нет, ни к чему так утруждать себя, - поспешно отказалась Речница, изумляясь про себя, что очередная легенда оказалась реальностью. – А что мы будем делать, если оружия там нет, или оно бесполезно? - Пока не знаю, Сирилин, - загрустил маг. – Я неопытный заговорщик, ты же знаешь. Пока я надеюсь, что Нецис не подвёл нас всех. И что ваша Река охладит пыл наших вояк. Скажи, у вас там не запрещают Лар-Илри… то есть, по-вашему, Некромантию? Если вдруг вы завоюете нас… - Никому не нужна ваша нежить, - сердито ответила Речница. Предложенное ей не слишком нравилось, но… - Альрикс, как скоро мы отправимся к озерам? – деловито спросила она, поставив на стол пустой кубок. – Сегодня – навряд ли. Завтра? - Пятого или шестого Иттау, - прикинул что-то в уме Некромант, - если корабль в порядке. Я его давно не проверял… - Только через неделю?! – Кессе представилась Река, заполонённая нежитью, и демон на троне Астанена. – А… как далеко эти озёра? - На том краю страны, Сирилин, - Альрикс продолжал подсчёты. – Так, выходит, что за месяц мы доберёмся туда, не вызвав подозрений… - Такая огромная страна? – Речница припоминала легенды, но ни в одной из них не говорилось, что Нэйн протянулся от моря до моря. Его сравнивали с каплей мрака на обширном полотне степей, с маленькой, но смертельно ядовитой змеёй… Но не с бескрайними просторами Олдании! - Такие подозрительные жители, - нахмурился Некромант. – Знаешь, туда можно долететь за день. Но весь Нэйн в первое же мгновение снимется и помчится за нами. Все, от драконов до крыс-Призывателей, и семёрка Алинхега – в первых рядах. У нас очень не принято спешить, Сирилин. И если кто-то куда-то мчится… Он вздохнул. - Ты – Чёрная Речница. Ты выстоишь против семёрки, если они нас поймают раньше времени? Против драконов Уиркины, против пограничных отрядов Нейги, против Ирралина – ученика самого Зелгана Серебряного? Я вот не выстою, и весь мой замок тоже. Поэтому я предлагаю таиться и скрываться, пусть даже мы потратим на это целый месяц. - Боюсь, что я не выстою тоже, - загрустила Кесса. – Но Реку очень жалко… - Нэйн, вообще-то, тоже, - заметил Альрикс и выбрался из кресла. – Пойдём спать, Речница. Ты уже сползаешь на пол. Доведу тебя до комнаты, а там Маати покажет, что и как. Она будет приглядывать за тобой… Они поднимались по витой лестнице – как показалось Кессе, очень долго, но на самом деле миновали только два этажа. Спальни в Кералте находились на самом верху, чуть ли не под крышей, и окон в них не было – чтобы ни одна враждебная тварь не могла поразить спящего мага. В тёмную, как глубины Хесса, комнатку Речница вошла с опаской. Тут же – по неслышному приказу Альрикса – вспыхнул зелёным огнём светильник-череп у кровати. Пол устлан был толстым полотном мелнока, заглушающим шаги, кровать сколочена из настоящих досок (не из коры и не из сухой степной травы) и накрыта ещё более толстым мелноком и дорогой тканью, а в стенной нише лежала очень толстая книга, которую Кесса издалека приняла за сундук. - Спи, ещё только полдень, - сказал Некромант, оглядев комнату. – Меня и то тянет в сон, а ты проделала такой путь… Мои скелеты в твоём распоряжении, Маати поможет, если что-то пойдёт не так. Речница попыталась отвести взгляд от книги, но не получилось. Альрикс заметил это и усмехнулся. - «Повесть о Речных Путешественниках», - сказал он, кивнув на нишу. – Сирилин её читала иногда. Ты знаешь эту историю, наверное, но будет скучно – полистай… Название «истории» было Кессе незнакомо. Она вообще нечасто видела книги… одну – единственную во всём Фейре – в родной пещере, одну – личный дневник Фрисса – в его доме, да ещё неведомые сокровища Архивов, до которых Речница так и не добралась… Она хотела прочесть пару страниц перед сном, но уснула, едва добралась до кровати, и уже сквозь сон слышала, как рядом, на мягком ковре, сворачивается в клубок Маати. Хесский дракон держал слово – и охранял Речницу даже во сне… Очнулась Кесса через сутки, и только потому, что Маати принесла жареную рыбу и поставила блюдо у изголовья. - Все Некроманты много спят, но есть иногда нужно, - пробурчала дракониха, глядя на сонную Речницу. Та выползла из-под одеяла и задумчиво смотрела на Ойти, на светильник-череп (как оказалось, в его глазницы были вставлены небольшие цериты, никакой магии в нём не было) и на обитые тканью стены, вспоминая, где она, и что было вчера. Вспомнив, Кесса тихо ойкнула. Итак, она в Нэйне, легендарной стране Некромантов и нежити. В замке самого настоящего Мага Смерти. Вот это да… Вода для умывания пахла мерфиной – похоже, это благовоние здесь добавляли повсюду, может быть, даже выливали в реки. Потом Кессе дали пожевать листья Яртиса – теперь она вся пропахла травами. Маати думала, что Некроманты так маскируются от нежити, чтобы она не заподозрила, что они живые. - Это фамс, летучая рыба, - пояснила Ойти, когда Кесса удивилась широченным плавникам и странному вкусу еды. – Их не ловят в воде, они всегда летают. Хорошая рыба. Рек мало, редко в них что-нибудь ловят. Послать в город за ракушками или водорослями? Илриэн Альрикс – не любитель водяной еды, у него ничего такого нет… - Нет, и так хорошо, - отказалась Речница, подумав, что ракушки она и на Реке видела, а вот летучих рыб – нет, и овощи тут весьма странные. – А… сегодня первое Иттау, так? - Второе, - вздохнула Маати. – Илриэн Альрикс с утра возится с кораблём на крыше. Илриэна Сирилин теперь пойдёт к нему? Кесса не сразу поняла, что речь о ней. - Не будем мешать, всё равно я в кораблях не понимаю, - покачала головой она. – А вот замок я бы посмотрела… Покажешь дорогу? Замок показался Кессе огромным. Маати даже взяла с собой еду, чтобы в пути они не проголодались, и Речница с драконихой облазили всё – от подземных погребов и бездонного колодца, в который уходили толстые пучки синеватых корней, до сторожевых постов нежити между двойными стенами замка, высоко, на пятом этаже. Кесса даже сунула нос в пустынный зал для поднятия нежити, где в больших коробах вдоль стены желтели необработанные кости, а под узким окном тускло светился алтарь, окружённый жаровнями. Запах сгорающих благовоний кое-как перебивал вонь мертвечины… Одна дверь была не только закрыта, но и запечатана магией, и вела она в алхимическую лабораторию. - Илриэн Альрикс любит опыты с веществами, - пояснила Маати. – Он ведь Кайа-Рейкс, тот, кто разносит смерть по ветрам… Кесса поёжилась. Между двойными стенами было темно и сумрачно – мертвецам свет не нужен. В узкие окна-бойницы солнце почти не проникало, и за ними Кесса увидела всё ту же хмарь, затянувшую небо. У окон стояли странные приспособления – что-то вроде огромных самострелов, собранных из костей. Снаряды для них – черепа, расписанные странными узорами – лежали рядом, в корзинах под присмотром Квайет-воинов. К удивлению Речницы, вся нежить носила броню – такую, какую носят степняки-олда, из войлока пополам с мелноком, обшитого толстой кожей, и у каждого скелета был шлем. Предводитель воинов – высокий ирн в чёрной мантии – долго рассматривал Кессу, но всё же отвесил поклон. - Эта гнусная нежить считает себя умертвием, - нарочито громко сказала Маати, глядя в другую сторону. – Я видела на днях, как оно тайком примеряло плащ Илриэна Альрикса. А ещё… - Не-а, неинтересно, - покачала головой Речница, покосившись на ирна. Он дёрнулся и приподнял руку, будто пытался защититься, а когда ничего не произошло – тихо скользнул в тень. - Напрасно, Илриэна, - хлопнула крыльями дракониха. – Квайет должны знать своё место. А здесь они нахальны и распущены. Куда Илриэна Сирилин хочет пойти теперь? - В залу, - решила Кесса. – Надо нам передохнуть. В зале – в том же кресле, что и накануне – сидел Альрикс в рабочей куртке, ел вишню и разбирал кипу листков, сложенных на краю стола. На спинке кресла дремали большие летучие мыши с кольцами на лапках. - А, Сирилин, вот мы и пересеклись, - кивнул он Речнице. – Угощайся, ягоды из садов Ицахокти. Илэркес прислал, есть всё-таки прок от этого мальчишки… Ягоды Высокой Вишни с берегов Ицахокти следовало держать двумя руками, и сок из них вытекал обильно. Кесса, распробовав незнакомую еду, пожалела о том, что у Реки такое хорошее дерево не вырастить… а жаль! - Почта прилетела, - пояснил Некромант, собирая со стола разбросанные листки велата и какой-то светло-зелёной коры. – Мелкие городские новости, призывы от Ирралина и прочая чепуха. Санети-Рейкс зовёт всех магов в ополчение и предлагает послать туда же замковых хесков и нежить… добровольно, без возмещения до конца войны. Вот, Асунг Ке’наиркен уже ушёл воевать, и всех слуг забрал с собой, и меня зовёт в армию. Кесса заглянула в письмо с тревогой. - Он так жаждет крови? – тихо спросила она. – Асунг – сильный Некромант? - Моррейкс. Земель он жаждет, земель и трофеев, - нахмурился Альрикс. – Крови жаждал Зелган, и тот сто лет как умер. Что тут ещё пишут?.. Крылья Гелина! Почему завтра-то?! И… А вот это ещё хуже, Сирилин. - Что стряслось? – Речница облокотилась на спинку кресла, но из-за плеча Некроманта ничего не смогла прочесть. - Тебя хочет видеть твоя сестрица… я говорю об Аскее Ир’лирмаан, - помрачнел Альрикс. – Завтра вечером, в замке Оррат, на небольшой разговор. А меня вызывает Хорак на очередную проверку, и от него я вырвусь нескоро… хорошо, если не останусь в городе на ночь. Отправить с тобой Маати или кого-нибудь из ирнов? - Ох ты… А зачем я Аскее? – осторожно спросила Кесса. Ей было не по себе – встретиться с демоном, меняющим тела, без подобающего оружия, да ещё на его территории… - Возможно, хочет проверить, жива ли ты ещё, и насколько запугана, - пожал плечами Некромант. – Не думаю, что это ловушка. Они пока никого не трогают, ищут добровольных союзников… Кесса перебрала в памяти несколько заклинаний, думая, какое лучше применить, если это всё-таки ловушка. - Жаль, что ты не застала Аскею… живой, - с трудом подобрал нужное слово Альрикс. – Все были очень рады, когда она стала правителем. Лучшая должность для неё, хранителя жизни. Она собиралась даже восстановить живые земли на окраине Хлекта, потеснить Долину Костей… Но то, что сейчас сидит в её теле… не ввязывайся в бой с этой тварью, Сирилин. Так мы до озёр не доберёмся… Альрикс отбыл на рассвете – улетел на костяном корабле. Кесса читала «Повесть о Речных Путешественниках» до глубокой ночи, разбудить Речницу удалось только к полудню, и сразу же Маати и скелеты стали готовить её к поездке. Снова Кесса искупалась в настойке мерфины, а потом облачилась в парадную чёрную мантию с серебряными узорами. В волосы Речнице вплели столько ниток бус, сколько не вешает на себя менн в праздничный день. У ворот замка её ждали четверо Квайет, они держали носилки – самые обычные носилки из стеблей Высокой Травы, прикрытые небольшим плетёным пологом. Кесса забралась под него, рядом села молчаливая и немного напуганная дракониха. Нежить направилась к подножию горы по вырубленным в скале ступеням, а Речница откинула завесу и с любопытством смотрела по сторонам. Гора оказалась высокой и скалистой, а замок Альрикса – неожиданно скромным, почти незаметным на фоне каменной громады. С вершины Кесса разглядела зеленеющие и желтеющие поля на юге, узкую ленту речушки и окружённый стенами город, ощетинившийся островерхими крышами. Дорога, по которой шли Квайет, шла с запада на восток вдоль гор, прямая, как стрела, и в неё, как ручьи в реку, впадали тропы, спускающиеся от замков. Никого на этой дороге не было – вдали, на полях и на берегах речонки, можно было увидеть и людей, и нежить, но к скалам никто не приближался. С полей долетали облачка пыльцы, запах пряностей и цветущего Мелна, команды погонщиков нежити и заунывный вой Стальных Теней – могучие неживые стражи перекликались на воротах города. Самих Теней Кесса ещё не видела… и не очень хотела с ними встречаться. Крылатые воины-мертвецы были, по легендам, сильнее даже, чем умертвия… Путники прошли мимо двух вершин, увенчанных замками. Второй замок был Эланией – родовым гнездом Сирилин, и Кесса разглядывала его с большим интересом. Стены Элании сплошь обвивала какая-то яркая лоза, и Речница даже увидела крылатого Ойти, срезающего лишние побеги. А за Эланией дорога резко пошла в гору. Кесса приехала туда, куда собиралась – тут и стоял Оррат, замок Аскеи. - Эйланат! – громко сказала Речница, привстав на носилках. Пароль был услышан – ворота замка приоткрылись, и отряд из десяти скелетов вышел и встал, разделившись надвое, с двух сторон от тропы. Войлочная броня мертвяков полностью закрыта была кожаными пластинами и костяными щитками, в руках нежить держала щиты и стеклянные мечи. Дракониха приподняла крылья, ожидая подвоха. Неживые стражи поклонились и расступились, а из замка вышел белоснежный Стрикс. Он подождал, пока Речница и Ойти сойдут на землю, а потом молча пошёл в замок. Отряд мертвецов побрёл следом за гостями… Аскея встречала гостей на лестнице, у дверей гостиной, двое хесков-воинов охраняли её. Кесса только их и заметила сначала – очень странно выглядели их щиты и доспехи, собранные из костей и стеклянных пластин, и ещё чуднее – оружие, палицы, в четыре ряда утыканные чьими-то острыми зубами. Двое стояли, выставив перед собой щиты, и ощупывали пришельцев подозрительными взглядами. Речнице показалось сначала – по волчьим головам на человечьих плечах – что перед ней Инальтеки из клана Идэвага, но кто и когда видел Инальтеков в доспехах?! Маати незаметно ущипнула Кессу, и та, опомнившись, перевела взгляд на хозяйку замка и улыбнулась. - Немало ещё неотысканных кладов! – произнесла она приветствие, бестрепетно протягивая руку к плечу Аскеи. - Ярко горит золотая луна, - ответила колдунья, касаясь плеча Речницы. Прикосновение обжигало, как брошенный на руку тлеющий уголь, и Кесса с трудом сдержала дрожь. Она смотрела прямо в глаза Аскее – и видела, что ни Сирилин, ни Альрикс не солгали. В этом теле сидело что-то чуждое, могущественное и очень опасное. Жар, тяжесть и затаённая злоба расходились от Аскеи волнами, Кесса рада была бы отойти подальше, пока невидимая тварь не раздавила её в лепёшку… - Славно, что ты нашла время и заглянула в Оррат, - краешком рта усмехнулась Илриэна. – Я уж боялась, что прошлый наш разговор смертельно тебя обидел. Где ты пропадала столько дней? Под руку с Аскеей Речница вошла в залу, где уже дымилась жаровня с благовониями. Кесса исподтишка разглядывала колдунью. Та была даже меньше ростом, чем сама Речница, не толста, но округла, белокожа и черноволоса. Толстая коса, пронзённая перьями грифа, спускалась по спине до пояса. Массивный, слишком большой для изящной руки перстень-печатка – три черепа макушками друг к другу, красивейший нефрит между ними – горел неярким зелёным огорьком, притягивая взор. Рассматривая кольцо, Кесса ненароком скосила глаз на Зеркало Призраков – и обомлела. Аскея отражалась там… точнее, там отражались двое. Но сначала Речница увидела лишь огромного многолапого дракона, которому тесно было в Зеркале. Он свивался в клубок, сверкая пластинами и иглами на броне, и под его лапой шевелилось что-то чёрно-белое… человек в обрывках странных одежд, расцарапанный драконьими когтями в кровь, но ещё живой. Глаза Кессы начали слезиться, она зажмурилась, и видение тут же растаяло. Зеркало по-прежнему отражало муть и пелену серого тумана… - Я живу у Альрикса, - Речница спохватилась, что молчание затягивается. – Интересные опыты он проводит. А ты как поживаешь? - Альрикс Те’валгест… Вы так и не разлучаетесь? – усмехнулась Аскея, усаживаясь в кресло. – То-то он засел в замке, и нигде его не видно… Стало быть, опыты? Хм… Он не надумал ещё завоевать себе новый замок и новые земли? Хорошему Илриэну в нашем войске всегда найдётся место, мы призываем всех, кто гордится своей силой и не боится дальних перелётов… Я как раз готовлюсь к… ну, назовём это вылазкой, десятеро сильных Некромантов уже в моём отряде, но я всегда рада новым лицам. Вы с Альриксом могли бы проявить себя в этой вылазке, а награда была бы щедрой… Кесса покачала головой. - Альрикс не хочет воевать, а я – тем более, - ответила она. – Двух замков на двоих нам хватит. А что за вылазка? - Странный вопрос, Сирилин! Разумеется, на берега Великой Реки! Идёт война, сестрёнка, неужели ты совсем не следишь за новостями?! – Аскея усмехалась, а глаза её странно вспыхивали, как тлеющие угли в попытках разгореться. – Ирралин – прекрасный предводитель, он уже рассчитал каждый шаг, и через неделю или две ты увидишь, как армия Нэйна войдёт в замок речного короля… ах да, ты не увидишь… моя робкая сестрёнка, тебя не заманить туда и речными сокровищами… Ну ничего, мы с Уиркиной справимся вдвоём, её драконы и мои чары – этого хватит ничтожной стране рыбоедов. Завтра мой отряд летит на запад, и если ты передумаешь, я возьму тебя с собой. Любой приток Реки мы разделим на двоих, тысячи живых слуг будут у нас, обширные земли, полные жизни, не отравленные Квайей… Ну же, нельзя быть такой трусихой! - Не всем боги выдали столько смелости, - спокойно ответила Речница, выдержав взгляд, полный презрения. – Ты отправишься завтра? Прямо перед Праздником Крыс? - А, праздник… - Аскея махнула рукой. – Чем-то приходится жертвовать, Сирилин. Я отпраздную там, на захваченной земле, выпью свежей крови за твоё здоровье. Мы с Уиркиной поспорили, кому выпадет убить короля рыбоедов, и я не намерена проигрывать спор из-за какого-то праздника. Если тебе с Альриксом вдруг станет скучно, прилетай седьмого в Хеликс – наши собираются отмечать там. Ирралин просил пригласить тебя, если мы вдруг встретимся, ну вот – я приглашаю. - Спасибо, Аскея, - вежливо кивнула Речница. – Уиркина тоже летит на Реку? А почему Ирралин остаётся? - Хм, вовсе нет, - глаза Илриэны уже полыхали, как два костра. – Уиркина медлит, хочет привести всю свою армию, а драконы – медлительные рептилии… А наш Санети-Рейкс, хочу сказать тебе, безмерно умён, но трусоват. Зато щедр… Мы проложим для него прямую дорогу, и тут уже Река не устоит, какое бы невероятное оружие у неё ни оказалось в запасе… Стало быть, новые земли не привлекают тебя? - Увы, - Кесса покачала головой. - Тогда пожелай мне удачи, - Аскея встала. Двое Инальтеков шагнули к ней. Один из них заглянул Речнице в глаза. Это был очень тоскливый взгляд, и очень испуганный. - Да будет с тобой Владыка Хальмен, - ответила Кесса, поднимаясь с кресла. – И все остальные боги, разумеется. Маати, до того сжимавшаяся в комок у ног Речницы, вскочила, громко хлопнула крыльями и встала рядом с «хозяйкой». Её чешуя встопорщилась, дракониха очень хотела сейчас показаться большой и страшной, но получалось плохо. Аскея смерила её насмешливым взглядом и покачала головой. - Я и забыла о твоих зверюшках… Странно, что такая Илриэна, как ты, ещё не выгнала эту мелюзгу. Взгляни на моих воинов! Вот такие стражи должны быть в замке моей сестры, а не эти куропатки в чешуе! Я могла бы обменяться с тобой – пока я в отлёте, слуги не очень нужны мне, а отдавать их Ирралину я не хочу. Не хочешь взять в замок… ну, например, Гваура? Инальтек, на которого она кивнула, вскинул голову, но страх и тоска в его глазах были очень хорошо видны, и Кессе захотелось утешить его. Странные они – те Инальтеки, которые ходят в доспехах… И очень странный обмен. Не хочет ли Аскея, чтобы хеск следил за Сирилин и Альриксом… - У тебя хорошие воины, но я воевать не собираюсь, - улыбнулась Кесса. – Ойти отлично следят за замком и помогают мне в делах. Спасибо тебе, но я откажусь. - Как хочешь, сестрёнка, - слегка нахмурилась колдунья. – Ну что же, приятных тебе ночей и дней… пока мы кровью и магией добываем себе владения! Кесса ещё долго чувствовала кожей взгляд Аскеи. Илриэна так и стояла у дверей, пока гости не спустились и не исчезли за воротами замка. Неживые стражи проводили Речницу до выхода. Мертвяки с носилками так и стояли там, не двигаясь с места. Маати шмыгнула под полог. Речница кивнула нежити на прощание, отряд молча поклонился. В полной тишине двое живых поехали обратно на запад… Синий дракон перестал дрожать от страха только у подножия Кералта. Когда нежить побрела по тропинке в гору, Ойти повернулась к Речнице и прошептала: - Илриэна бесстрашна, Илриэна не боится даже Талегвы… Даже Талегвы из Повелителей Тьмы! Она же может всех нас испепелить одной мыслью… - Ничего она нам не сделает, - буркнула Кесса, отгоняя видения свирепого неуязвимого дракона, сжигающего всё вокруг, мёртвых степей вдоль Реки и отравленных речных вод, по берегу которых движутся легионы скелетов. И никак не предупредить ни Фрисса, ни Астанена, чтобы они берегли Реку и ждали нападения… Альрикс ещё не вернулся – заночевал где-то в городе, все живые и мёртвые обитатели Кералта хлопотали вокруг Речницы, она же была молчалива и погружена в размышления. И поздно вечером, когда Нэйн утонул во мраке, а Кесса прилегла на кровать с книгой о древних героях, буквы плыли перед глазами, не складываясь ни во что осмысленное. - Помоги им, Нуску, разгони тьму над Рекой… - прошептала она, забывшись. Шум крыльев и лёгкий сквозняк заставил её вздрогнуть и поднять взгляд. В комнату влетела Маати. - Илриэна Сирилин, там, в магическом зале… Гваур из Оррата хочет поговорить с тобой, ты ответишь ему? - Гваур? – Кесса вскочила на ноги, но тут же села обратно. – Он что, здесь, в Кералте? И что… - Нет, разумеется, но он пробрался к Алласоту и как-то подчинил себе туман, - растерянно хлопнула крыльями дракониха. – Илриэна Сирилин скажет ему что-нибудь? Ему нельзя долго там быть, Талегва заметит… - Идём, - сказала Речница, влезая в мягкие туфли. Что такое Алласот и о каком тумане речь, она понятия не имела, но надеялась разобраться на месте. В открытом зале для Некромантии, над маленьким алтарём, окружённым жаровнями, клубился густой туман, время от времени сплетающийся в гладкий дымящийся шар. Кесса подошла к нему и увидела сквозь подвижную дымку странного Инальтека в доспехах. Он стоял у такого же алтаря, за его спиной темнела каменная стена, и где-то рядом с ней переминался с ноги на ногу второй хеск. Первый напряжённо вглядывался в полумрак за спиной Речницы, пока не встретился с ней взглядом. Тут же он вздрогнул и отпрянул от алтаря. - Кто его только пустил к Алласоту?! – сердито фыркнула за плечом Речницы дракониха. - Гваур, я тут, - негромко позвала Кесса с самым дружелюбным видом. – Зачем искал? Инальтек дёрнулся, облизнул нос и усы и прошептал, наклоняясь к туманному шару: - Силы и славы, о Илриэна! Из всех живущих Талегва испугалась только тебя, и пока она мечется в страхе, я прошу о помощи. Спаси нас отсюда, ради всех богов! Теперь вздрогнула Кесса – и тоже склонилась к шару, как будто её могли подслушать. - Что случилось? Что вам угрожает? - Она убьёт нас, Илриэна, я это чую, - Инальтек встревоженно оглянулся через плечо. – С тех пор, как она тут, смерть ходит за нами. Убьёт и заберёт нашу кровь, либо заставит нас двоих сражаться со всей Рекой… мы – никчёмные трусы, изгнанные из клана, но мы тоже хотим жить, Илриэна. Помоги! Нам нужно только укрытие, больше ничего! - Так ты задумал бежать?! – вмешалась в разговор изумлённая Маати. – А жалование за полгода? - Пусть себе заберёт, - презрительно фыркнул Инальтек. – Мёртвым деньги не нужны… Нам бы отсидеться где-нибудь, пока эту тварь не убьют, потом мы найдём другого хозяина… - Маати, мы можем спрятать их где-нибудь? – еле слышно спросила Речница. – Я боюсь, что они будут следить за мной. Может, Талегва велела им сюда бежать… - В Элании полно места, я их там спрячу, и ни за кем следить они не смогут, - ответила дракониха. – Илриэна, ты помоги им. Я знаю Гваура, он трус, но честный. Плохо будет, если его убьют. - Слушай, Гваур Идэвага, - Кесса снова встретилась взглядом с Инальтеком. – В замке Элания тебя и твоего друга примут и укроют, никто не обидит вас. Удачи вам в побеге. - Пусть боги не оставят тебя, Илриэна, - прошептал Гваур, приложив руку к груди. Туман взвился над алтарём, а потом развеялся, унося с собой видения. Несколько мгновений Кесса молча глазела на пустое место, а потом повернулась к Маати. - В Элании хватит еды для них? Если нет – у меня есть деньги… - Ничего не нужно, Илриэна, они не будут голодать, - дракониха склонила голову. – Я так рада, что… что ты помогла им… это очень хорошее дело, Илриэна… «Чем же я помогла, интересно?!» - хмыкнула про себя Речница. «Был бы замок мой, или еда моя, или я бы силой отняла их у Талегвы… а так – я вообще ни при чём…» - Смотри, чтобы Талегва ничего не узнала, - предупредила она дракониху. Та молча кивнула.

Глава 09. Стоянка в Альдиме

Алсаг приподнялся на передних лапах, отчаянно мотая головой, выглянул из-за бортика – и повалился обратно на палубу, притворившись мёртвым. - Последний заход, и всё, - прошептал Фрисс, виновато покосившись на него, и нажал на рычаги, одновременно выкручивая штурвал. Корабль резко развернулся в небе и пошёл к земле, задевая помятые заросли Высокой Травы. Он пытался опустить плавники, но рычаги мешали, и только кончики «крыльев» хиндиксы нелепо трепетали в воздухе. Отпустив штурвал, Речник метнул якорь-шип, за ним – второй, утяжелённые якоря глубоко вонзились в землю, и корабль, повалив пару гигантских колосьев, лёг на брюхо. Речник снова надавил на рычаги, крылья выгнулись параллельно бортам, и хиндикса замерла. Фрисс выпрыгнул из корабля и быстро осмотрел борта, нос и плавники – всё, кажется, было цело. Вытянув из земли якоря, он вытер их от грязи и полез обратно – готовить хиндиксу ко взлёту. Кто бы сказал ему лет сто назад, когда Гес Моско грозил пооткручивать новобранцам-Речникам руки за такую посадку, что сам Кестот Ойя будет учить их вот так садиться… А впрочем, сказал бы кто Гесу Моско, что через сто лет его отряд полетит сражаться с армией Некромантов… Речник Фрисс неопределённо хмыкнул и позволил кораблю распрямить плавники. Хиндикса плавно взлетела навстречу заходящим на посадку драконам – Белому и парочке Серых, закованным в стальную броню, с немаленьким грузом в лапах. - Ваак! – донеслось со спины Белого Дракона. - Ваак, Халан! – откликнулся Речник, узнав правителя Дзельты по голосу. Драконы промелькнули и скрылись под обрывом. Фрисс огляделся – в небе было пустынно, только вдали, к востоку от Дзельты, мелькало смутное пятнышко – то ли Белый Дракон с «изумрудником» на спине, то ли одинокий стервятник. Внизу, под обрывом, стая за стаей проплывали подросшие Листовики, жители на лодках гонялись за ними, несколько семей соорудили загородку из плотов и соломенных решёток и выбирали Листовиков из реки без лишней суеты, а на стремнине боролась с течением одинокая хиндикса под знаменем Короля-Речника, и четверо с гарпунами толпились на её палубе. Фрисс высмотрел у их ног десяток крупных Листовиков и усмехнулся – Речник Найгис всё-таки не выдержал местной кормёжки и вышел на промысел сам, значит, сегодня на ужин будет что-то съедобное… На обрыве, рядом с уходящей вниз тропой, прятались в Высокой Траве четыре шатра, мазанка с запасами дров и наскоро сколоченный причал на двадцать кораблей, не считая навеса на двух драконов… Драконов сейчас в лагере не было – с одним улетел на разведку Айшер, другого, скорее всего, забрал Янси, когда собрался за обедом. Значит, скоро вернётся… оба скоро вернутся, драконов нельзя морить голодом. Фрисс снова посмотрел на восток – ничего похожего на сигнал тревоги, стало быть, нежить не подошла ещё к берегу… Две хиндиксы взлетели над степью и повернули к реке, длинные сухие листья свисали с них. Кестот Ойя ещё на рассвете выгнал четвёрку Речников за дровами, корабли, постоянно готовые к взлёту, изводили топливо охапками, а уж если разведчик натыкался на мертвяков, и отряд вылетал в бой… В окрестных степях уже почти не осталось сухой травы, Речники подобрали всё, что не успели вырубить жители, и Фрисс уже думал, не слетать ли в Лес, пока серьёзная война не началась… Речник направил было хиндиксу к шатрам, но из-под обрыва полыхнула красная вспышка – сигнал к приземлению, и Фрисс повернул к реке, запоздало заметив, что у шатров никого нет, одна Фагита прячется в траве. Все девять Речников, ничем не занятых, столпились внизу, у пещер Альдима. Там же бродили Фагиты, провожая тоскливыми взглядами каждую корзину Листовиков. Жители деловито выгружали улов из лодок и быстро уносили его в пещеры, осторожно обходя кошек и Речников. Воинам Реки было не до жителей Альдима – они слушали, что говорил Старшему Речнику правитель Халан. Фрисс незаметно подошёл поближе, Алсаг увязался за ним, по дороге утянув мелкого Листовика из чьей-то корзины. Речник молча показал коту кулак, Хинкасса зажмурилась, но Листовика не отпустила. - Это всё, чем я сейчас могу помочь вам, - как раз заканчивал свою речь хмурый Халан. – Пользуйтесь осторожно. - Да, Халан, - кивнул Старший Речник. – Сегодня же раздам на корабли. Горка странных предметов размером с кулак, утыканных толстыми шипами, возвышалась на камне рядом с ним. Маг-Ящерник, прилетевший вместе с правителем, аккуратно положил туда последний предмет и вернулся в седло. Серые Драконы в деревянных кривийских доспехах приподняли крылья, показывая, что готовы лететь дальше. Халан медлил, высматривая кого-то среди Речников. - Всадник Айшер ещё не вернулся с разведки, - сказал Кестот. Правитель кивнул и шагнул к дракону, но снова остановился и посмотрел на Фрисса. Тот как раз пробрался к драконьему хвосту и открыл рот, но спросить ни о чём не успел. - Всё хорошо, Фриссгейн. Труднее, чем обычно, но куда легче, чем в том году, - криво усмехнулся Халан. – Взгляни на новое оружие. Мы, конечно, не Покорители Небес и не алхимики-Некроманты, но кое-что полезное придумали. Он махнул рукой в сторону странных колючих штуковин и понизил голос. - Не бойся. Начатое в Стеклянном Городе я не упущу из виду ни на сутки. Это – важно, куда важнее, чем очередные беспорядки на границе. Подстанция будет, реактор запустят. - Сарматы знают о войне? – шёпотом спросил Речник. - Все станции предупреждены, - ответил Халан и взобрался в седло. – Следите за востоком! Мои Двухвостки наготове, но быстро они не бегают… Драконы взлетели. Речник Найгис и трое рыбаков, оставив корабль у причала со всеми Листовиками, подошли к Старшему Речнику. Тот хлопнул в ладоши, созывая всех к обрыву. Над пещерами зашумели крылья – дракон принёс мага Янси и пару корзин, от которых пахло варёным мясом. Молодой чародей, оставив груз на песке, встал рядом с Кестотом, с недоумением глядя на шипастые штуки. Фрисс наконец понял, что это – всего лишь плоды Чилима, водяного растения, но зачем Халан привёз их сюда? - Отряд, нам доставили новое оружие, - Кестот Ойя кивнул на колючие плоды. – Последнее изобретение Халана. Снаружи – водяные орехи, внутри – взрывчатка. Срабатывает от сильного удара. Разделим между кораблями, при встрече с отрядами нежити будем сбрасывать. Убить мертвяков таким оружием нельзя, но раскидать и временно вывести из строя – можно. Снарядов пока немного… Старший Речник вздохнул. - Делим поровну – по две штуки на корабль. Тренироваться не с чем, можете попробовать кидаться камнями того же размера, только подальше от обрыва. У меня всё. Речник Найгис, куда пошёл? С вопросом Кестот опоздал – Найгис уже возвращался из пещеры, пряча за спиной оплетённый кувшин. - Маг Янси привёз обед, у меня полный корабль Листовиков, - сказал он. – А это сок Кууси. Слова Старшего Речника заглушил шум драконьих крыльев. У пещер Альдима тяжело приземлился усталый дракон Всадника Изумруда. Сам Всадник, покачнувшись, сошёл на землю и произнёс приветствие. Глаза у разведчика покраснели и заметно слезились. - Маг Янси вылетает в степь, отряд разбирает снаряды, а потом обедает, - дал последнее указание Кестот и повернулся к Айшеру. Фрисс не стал подслушивать их разговор. Речники уже расстелили на берегу циновки и теперь разделывали Листовиков. Найгис заглянул в корзины, с которыми прилетел Янси, и подозвал Фагиту. Вслед за его кошкой прибежали все остальные, даже Алсаг. - Нам выдали икенур? – заглянул в корзины и Фрисс. Их содержимое по виду напоминало Би-плазму, в которую кто-то накидал рубленых стеблей и колосьев Менши. Найгис поддел кусок, вывалил в миску – полупрозрачное месиво затрепыхалось, и сходство с Би-плазмой стало полным. - Да, олданский икенур, - согласился Найгис, расставляя пустые миски. – Сгодится. Фрисс, ты же у нас олданец? Хочешь кусок? Тут ещё олданский сыр и молоко. - Хвала Реке, что я не олданец, - поёжился Речник от знакомого запаха степной еды. Помнил он это варево без крупицы пряностей, помнил и товежье молоко, и протёртый жир с незрелым зерном. Только не думал Фрисс, что посреди Реки вынужден будет снова всё это есть. Он стал делить еду между кошками, Найгис помогал ему – придерживал зверей, не позволяя им сунуть нос в корзину. - Ещё три дня, и будет Праздник Крыс. А мы сидим тут в засаде… и так уже четвёртый год, Фрисс, - загрустил Речник. – Четвёртый год никаких праздников – как ни лето, так война. А вот если бы твоё Старое Оружие взять и применить к Нэйну, глядишь, не мешали бы нам гулять спокойно… Фрисс нахмурился. - Ты видел это оружие, Найгис? Видел, что оно делает с землёй и существами?! - Тихо, тихо, не горячись, - Речник показал ему пустые ладони. – Правильно, что я несу-то… Твоя Кесса там. Ну что ж, говорят, Чёрная Речница – оружие похлеще сарматских ракет… Фрисс уткнулся взглядом в корзину, выгребая со дна остатки корма. Чёрный узор оплетал его запястья – тонкая вязь линий означала терпение, ожидание и надежду…