На снежных розах лунный свет

Уже в семь часов утра Данн сидел в своём большом и старом неудобном кресле, изо всех сил стараясь вникнуть в строчки лежащего перед ним документа. Стоявшая рядышком полупустая чашка остывшего кофе служила единственным источником сил и энергии на весь предстоящий день. Прошлые сутки он почти не спал, мучаясь от собственных мыслей и аллергии, и сейчас не заснуть было настоящим испытанием. С самого утра его настигла не самая приятная новость: им не желали выделять людей для просмотра отчётов в разных участках, да и вопрос о патрулирование кладбища до сих оставался открытым. И неясно было, чем объясняется отказ и такое молчание: сомнениями в интуиции Данна или опасениями, что тот окажется прав. Лэнс начинал злиться. Он тратил дни и ночи на скрупулёзное изучение отчётов, трудясь без отдыха, но всё это вело в тупик. Он был раздражён. Это было первое дело в его практике, которое оказалось в тупике. Обычно его "радар" никогда не давал сбоев. Он всегда видел детали, видел то, что упускали другие, а иногда и вовсе по непонятным причинам для всех умел выходить на преступника. Но сейчас всё было по-другому. И хотя с самого утра Мику в участке на конце города всё-таки удалось раскопать одно убийство, вроде бы подпадавшее под схему, Данн чувствовал, что это было не тем, что он искал. Как только Лэнс прочитал документы, он немедленно отправил их обратно, даже не собираясь это обсуждать. Схема, как утверждал Данн, была притянута за уши. Сержант поднялся из-за стола, намереваясь сварить себе свежего кофе. Проходя к столу, он ненароком поймал своё отражение в небольшом круглом зеркале на стене. Ну и видок у него! Препаршивый. Хотя сегодня он должен был выглядеть куда лучше. Пытаясь привести в порядок волосы, Данн провёл рукой по голове. Налив себе кофе, он уже намеревался пойти и сесть вновь за бумаги, но тут дверь раскрылась, и энергичным, бодрым шагом вошла Клэр, как если бы она отлучалась исключительно по делам. Не успев снять куртку, которую она, очевидно, одела по случаю пробега по участкам, девушка взглянула на сержанта, и в воздухе повисло напряжение. Он был буквально пронизан отрицательными эмоциями, а враждебность в глазах Данна обжигала. От подобной встречи Клэр несколько подрастерялась. Аккуратно сняв и повесив куртку, девушка похлопала себя по щекам, покрасневшим от мороза, и двинулась к столу с кофеваркой. Данн продолжал сверлить взглядом её спину, и Клэр почувствовала, как затряслись руки. В конце концов, она ведь всего лишь выполняет приказ. Не её вина, что она свалилась ему на голову. Данн не стал тратить слова, лишь хрипло вздохнул и уткнулся в бумаги. Утро начало переходить в обед; все это время Данн и Клэр, примостившись за столами, не обмолвились ни одним словом. Сержант проверял документы, которые присылал ему Мик, а Клэр перебирала дела этого участка. Наконец, когда с папками было покончено, Клэр откинулась на стуле и посмотрела в окно; вид у неё был невыспавшийся, красные глаза норовили закрыться. "Отослать её домой?" — подумал Данн. Но поостерёгся. Пускай сидит и мучается. — Почему бы не пригласить профайлера для составления психологического портрета? — подала голос Клэр, посматривая на Данна. — Нет, — отрезал Данн и взглянул на напарницу. — Для того чтобы позвать этого шарлатана, недостаточно одного случая. Он должен найти связующее звено. Клэр замолчала, потому как грубый тон Данна, а затем и его взгляд снова обескуражили её. — Пока мы ничего не можем сказать. Если начнём строить догадки насчёт его психологической мотивации, то рискуем попасть пальцем в небо. И вообще, как это нам поможет? Я считаю это бесполезной тратой времени. Психологическое профилирование такое же шарлатанство, как, например, гороскопы в женских журналах. — Данн посмотрел на усталое лицо девушки со смешанным чувством досады и сострадания. — Это бред сивой кобылы. Где только ты этого набралась. — Значит, с аналитиком мы консультироваться не будем? — уточнила совсем неуверенно Клэр. — Не на этой стадии расследования, — неопределенно бросил Данн, понимая, что Оливия, возможно, попросту заставит привлечь к дел, аналитика поведенческих характеристик, шарлатана из местного округа, если дело примет иной расклад. Заставит хотя бы ради того, чтобы убедить всех, что действуют они по всем правилам расследования. Напарница Лэнса по-прежнему смотрела с сомнением, но, кажется, отступила. В кабинете снова повисла тишина, и, когда Клэр принялась включать компьютер, она вдруг устало вздохнула. — Мы же ещё ничего не знаем, — покачала головой она. Данн тоже осознавал всю ситуацию, понимая, что они просто зашли в тупик. Но ещё больше его беспокоило то, что он чувствовал, будто это было только начало. Будто бы знал, что будет ещё одно убийство. Данн чувствовал, что они застали убийцу в его первое убийство. Возможно, он и нападал раньше, но не убивал. Данн это чувствовал. Какие подобрать слова, чтобы убедительно сформулировать то, что он чувствует нутром? Мало кто верит в интуицию, да и все вокруг ждали только зацепок и фактов, которых у него просто не было. В кабинет без всякого стука вошла Оливия, по-обычному держа кружку в руке. В другой руке она держала утреннюю газету Сиэтл Таймс*. — Извините, если перебиваю, но мне необходимо срочно переговорить с вами. — Олвия посмотрела на пустой стол Мика и тут же спросила: — Где детектив Браун? — Копается в архивах на других участках, — уверенно ответил Данн, краем глаза посматривая на Клэр. Оливия кивнула. Держалась она довольно натянуто, и Данн мигом насторожился. — Присядете? — смотря, как Оливия подходит к столу Мика, спросил Данн. — Мне и тут распрекрасно. — Подозрения сержанта только усилились. Оливия примостилась на край стола. Шумно сделав глоток кофе, она с напряжением во взгляде оглядела Клэр и Лэнса, а затем сунула каждому по экземпляру свежего номера «Сиэтл Таймс». — Вот, пожалуйста. Как только он развернул газету, Данну бросился в глаза крупный жирный заголовок — «Серийный убийца в Сиэтле!». Прочитав заголовок, Данн неоднозначно хмыкнул, издав странный звук, словно как у открывающейся ржавой двери. От удивления Клэр нахмурила брови и вздохнула. "Серийный убийца" — повторил про себя Данн. Твою мать, откуда журналисты это разнюхали? Конечно, они толпились возле палатки и за ограждениями, но с чего такие доводы? Лэнс сжал губы. Как эти чертовы акулы пера умудряются строчить такие заголовки! Они зашли в тупик, а прессе — вот, пожалуйста — уже известны детали расследования, которых, по сути, не было. Новость обескураживающая, что и говорить. — Вот идиоты, — заявил Данн, проглядывая первые абзацы. — Ненавижу журналюг. Данн перевернул страницу и, заметив фото Клэр, тут же одарил её убийственным взглядом. — О, смотри-ка, кто тут у нас, — зло процедил Данн, рассматривая зернистую фотографии Клэр в момент выхода из машины вместе с Миком. Рядом стояла подпись: "Дочка Коллинза и Грей на службе" — Наша чёртова красавица, — ехидно бросил Данн. Выхватив у Данна газету, Оливия свернула ее в трубочку, точно понадежнее сворачивая сверхсекретный документ. Потом, она посмотрела на Клэр, которая понурив голову, еле сдерживала слезы. — Что такое? Плохо вышла? —продолжал издеваться Данн. — Сержант, остыньте и прекратите нападать на бедную девушку, — вступилась Оливия, но Лэнс её перебил. — Ну конечно! — Такой тон Оливия пропустила мимо ушей. — Мало нам заголовка, ещё и эта свалилась. — Уставясь в одну точку на стене, Данн поглаживал волосы, словно сам себя успокаивая. — Мы знали, что этого не избежать. — Ещё бы! — Внезапно Данн обернулся к напарнице, лицо у неё теперь было испуганное. — Почему ей не сиделось на своём месте? — Таковы обстоятельства, сержант, — холодно произнесла Оливия. — Я пришла показать вам свежую прессу. Оливия вдруг решила повторить свои слова, понимая, что Данн её не слушает. — В этом нет ничего страшного. Вас, Данн, каждая собака знает после дела "Шляпника". Тот медленно покачал головой. Оливия продолжила: — Теперь наша главная цель — свести ущерб к минимуму. Я устраиваю брифинг, дам информацию для вечерних выпусков газет. — Она примолкла, ненадолго погрузившись в собственные мысли, затем снова обернулась к Данну и кинула взгляд на девушку. Та, утирая слёзы, раскачивалась на стуле, а во взгляде читалось некоторое смущение. — Послушай, Клэр, ты мне нравишься, правда, но сейчас лучше взять себя в руки, и... Мне придется попросить тебя заняться немного рутинной работой. Пока что не высовываться. — Но это же не моя вина! — взмолилась Клэр. — Я ведь не виновата... — Конечно нет, — поджала Купер губы. — Я тебя и не виню. Но всё вырывается из-под контроля. Иного выбора у меня не остаётся. Оборонительно скрестив руки, Данн усмехнулся, ликуя. Кровь прихлынула к лицу девушки, она тяжёлым взглядом сверлила стол. Вид у неё стал совсем смущённым. — Так, Данн, учтите: вы можете контактировать с прессой, но в рамках разумного, а вы, Клэр, непосредственно мне будете докладывать о ходе расследования. Новость эта громкая, и я должна быть уверена, что расследование ведётся надлежащим образом. Женщина отхлебнула кофе и посмотрела на Данна, который то сжимал, то разжимал губы. Ему до одури хотелось курить. — Сержант, вы вели много расследований, и они всегда завершались успешным предъявлением обвинений. Уверена, в этот раз вы не подведёте. Сцепив руки за спиной и глубоко вонзив ногти в ладони, Лэнс покачал головой. Это дело могло бы стать прорывом для него, важной ступенькой наверх. Распрощавшись со всеми, Оливия вышла, по пути отвечая на звонок. Оставшись наедине с напарницей, Данн прикрыл за собой дверь и резко обернулся к Клэр. В нём мигом вспыхнуло раздражение. — Сопли вытри, — со вздохом произнёс Данн, подходя к кулеру. Налив стакан воды, он с недовольным лицом протянул его плачущей Клэр. Девушка неуверенно протянула руки к стакану и, взяв его, начала громко пить воду, постоянно всхлипывая. Лэнс закатил глаза, качая головой. Он усмехнулся, осматривая распухшее личико Клэр. — С такой родословной в полиции делать нечего. Они работали в тишине, сведя разговоры на нет после статьи в газете. Когда уставший Лэнс откинулся на спинку стула и широко зевнул, он повернулся к Клэр, которая опять села за компьютер, ставя очередную чашку на стол. Данн заметил, что на её столе, рядом с аккуратными стопками бумаг, стояла ещё одна пустая чашка. Данн взглянул на время и вернулся мыслями к жене. Несомненно, она должна прийти. Как обычно распахнёт дверь, окинет его взглядом своих широко распахнутых глаз. Эффектная, опасная, умная, и, как выражался старинный друг Данна, «больная на всю голову». Неужели с ней покончено? Скованный усталостью Данн вспоминал всё, что было между ними за годы брака. Что, в конце концов, он сделал такого, чего она простить не смогла? Недолгая тишина нарушалась только шуршанием фотографий и стуком пальцев девушки по клавишам. Затем Клэр подняла взгляд на мужчину и осторожно, почти мямля, будто боясь, что её услышат, тихо проговорила как бы в пустоту: — Здесь СМИ фотографии с похорон Шарлотты выложили... Данн поскрёб щетину и молча встал, подходя к столу девушки. Сначала он зашёл за её спину и наклонился над ней, расставляя руки по обе стороны от её руки, пока не подумал, что это выглядит, будто он подбивает к ней клинья. Садясь за стол сбоку от неё, Данн сделал вид, что впервые заметил кольцо. Он вежливо и совершенно отстранённо решил расспросить её о женихе. Он выведал, что его зовут Коннор и он простой финансовый аналитик в фирме её отца. Данн усмехнулся. Почему-то он был не удивлён. Клэр кликнула мышкой, и на мониторе показалась фотография, которая сопровождалась подписью: «Похороны Шарлотты Майер». На фотографии были изображены родители девушки, её парень Мэтт, который смахивал на слащавого принца из сказки, дядя девушки с короткими ногами и толстой шеей, будто у быка. Последним в верхнем ряду Данн заметил Шоу с его подружкой, худощавой, в тёмно-синей куртке. Она склонила голову, на щеках были видны слёзы. Данн внимательно вглядывался в каждого, но ничего подозрительного не было. Всех, так или иначе, он знал. Родители, друзья, знакомые, простые неравнодушные, но в основном это были женщины возраста матери погибшей. Сержант придвинулся поближе к монитору, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки от девушки. — В упор не вижу ничего подозрительного, — сказал Данн немного с досадой, прокручивая изображения. Клэр смогла показать ему общую картину всех присутствующих, напустивших на себя печальный, серьёзный вид. Не успела Клэр ответить Данну хотя бы простым кивков, как дверь в их кабинет распахнулась, и к ним вошла какая-то женщина. Её волосы были туго завязаны в конский хвост, а макияж в такую погоду всё равно остался безупречным. На один миг незнакомка впилась в Клэр глазами, и та уже приготовилась к нападкам. Белое, как мел, лицо женщины вмиг порозовело и даже отдало румянцем, и она быстро перевела взгляд на сидевшего рядом с Клэр Данна. Бледное лицо было не только красивым, но и имело особое выражение: злобное и в то же время довольное, как если бы она совершила какую-то гадость. Данн при виде женщины сначала резко соскочил с места, едва ли не опрокинув кружки со стола, а затем остановился возле Клэр. Незнакомка, вновь поглядев на Клэр, которая по-обычному сжалась от недоброго взгляда, вдруг улыбнулась. — Вы новенькая? Чудесно. Слово "чудесно" показалось Клэр абсолютно не добрым, а сладкий голос женщины и вовсе неприятным и неприветливым. Незнакомца, словно тигрица, которая готовилась к нападению, оглядывала Данна, а затем, постучав длинными красными ногтями по своей лакированной сумочке, вдруг наклонила голову вбок и обратилась к Клэр. — Не погуляете, пока мы тут всё обсудим? Растерявшаяся Клэр была готова подняться с места и уйти, как её остановил Данн. Он остановил её тёплой ладонью, без умысла положив её в район груди. Клэр покраснела и присела на место, поскорее уткнувшись в монитор, и нервно защёлкала мышкой. Данн поднял взгляд на жену. Та недовольно и даже зло скривилась, но, резко вскинув голову, продолжала выжидать хоть каких-то слов от бывшего мужа. Лэнс не торопясь вышел из-за стола и, не удосужившись поправить одежду и пригладить волосы, быстрым шагом направился на выход из кабинета, успевая серьёзно проговорить: — Поговорим в другом месте. Они вышли из кабинета, но Дейзи была не настроена на долгий разговор. Остановившись возле двери, она раскрыла свою сумочку и протянула мужчине бумаги, а затем достала ручку. — Вот, распишись. Получив от жены бумаги, Данн на мгновение замешкался, стоило ему увидеть бумаги о разводе. Вот и всё. Осталось только подписать. Он не заметил, как Дейзи кинула на бумаги ручку и скрестила руки на груди, как бы показывая, что обсуждать это она не намерена. Лэнс взглянул на Дейзи. Вот она, здесь и сейчас. Властная, злая, обжигает его своим взглядом. Решительно настроенная на развод. Это конец. — У тебя кто-то есть? — прямо спросил он, щёлкая авторучкой. Дейзи усмехнулась. — Его зовут Роберт, — так же прямо ответила Дейзи. — Он хоккеист. — Значит, Роберт, — задумчиво протянул он и вдруг усмехнулся. Что ж, он получил ответ. Данн молча расписался на всех бумагах, не сказав больше ни слова. Протянув документы жене, которая с каким-то недовольством в глазах посмотрела на Лэнса, он уловил её эмоции. Она слегка замялась, будто думая, что он её остановит. Она замешкалась, словно всё это было для неё игрой, только лишь попугать мужчину. Но он поставил свою подпись. Они официально разведены. Данн кивнул, словно завершая весь разговор. Дейзи занервничала. Ещё минуту назад она была уверена, что он будет падать ей в ноги, умоляя сохранить брак, но сейчас перед ней стоял её бывший муж, абсолютно уверенный, что всё кончено. Внутри Дейзи всё перевернулось. — Это всё, Дейзи? — холодно, стараясь держать себя в руках, спросил Данн. — Ты извини, мне работать надо. — Ты придёшь на день рождения Габриэл? — Да, — кивнул Данн. — Заскочу во время обеда. Дейзи замолчала. Сунув бумаги обратно в сумочку, она снова оглянула Данна, и в воздухе повисло напряжение. А на её губах застыл вопрос: "Неужели он нашёл кого-то?" — Ладно, — бросил сержант. — На этом всё, или ещё что-то хотела сообщить? — Всё, — деловито ответила Дейзи и, скривив лицо, кисло улыбнулась мужчине. — Береги себя, Лэнс. — И ты себя, — ответил Лэнс и вернулся обратно в кабинет.