На снежных розах лунный свет

Когда вечером того же дня пьяного Данна выкинули на улицу из бара прямо на тротуар, он громко рассмеялся, сплевывая кровь, которая текла из разбитого носа и брови. Ему вдруг вспомнилось, с каким презрением в армии смотрели на того, кто не умеет пить. Но вот он всегда держался молодцом, но не сегодня. Организм наотрез отказывался принимать алкоголь, а мозг отдавать себе отчёт. После работы он нашёл захудалый бар, чтобы никто не знал, кто он такой, надрался как свинья, ещё и успел набить морду парочке задир, которые, судя по всему, ожидали этого с самого начала. Теперь же он валялся в снегу, хрипло смеясь в тишине. Его взгляд устремился на ночное небо, усыпанное звездами, а пар изо рта вздымался вверх клубами дыма. Ему вдруг до одури захотелось закурить, но пачка сигарет вылетела в лужу. Данн снова рассмеялся и тут же скривился. Лицо начинало болеть от побоев. — Господи, — раздался знакомый голос возле угла бара. Данн не повернул голову, и через пару секунд над ним нависло лицо Клэр. Лэнс усмехнулся. Она выглядела обеспокоенной и даже растерянной. Еще бы! Выходя из кафе после встречи с подругами, она и не думала, что встретит Данна, да ещё и в таком виде. Мужчина принялся подниматься, держась напыщенно, словно индюк. Когда Клэр решила ему помочь, сержант тут же дёрнулся и рухнул обратно. Колено Данна вдруг будто обожгло огнём, и он громко сматерился, почти на всю улицу, отчего привлёк к себе внимание. Пара прохожих кинули взгляд в их сторону, а женщина возле бара напротив сочувственно взглянула на Клэр, ошибочно предполагая, что она тащит пьяного мужа домой. Она поспешила поднять его и увидела, что он побледнел и покрылся испариной. — Да отвали ты! — процедил он, стиснув зубы. – Блять. Чёрт... чёрт! — Лэнс, — охнула растерянно девушка, даже не заметив, как назвала его по имени. Она снова потянула к нему руки. — Я помогу, давай. Вставай. Данн вновь дёрнулся, но, когда в колене раздался хруст, тут же протяжно застонал, пьяно проорав: — Откуда ты здесь взялась только, твою мать! Тебя ещё не хватало! Никогда ещё он не ощущал себя так беспомощно, как сейчас, лёжа в снегу на дороге возле бара, в котором ошивались одни пьяницы, мечтавшие давно надрать ему зад. — Я могу кинуть тебя здесь, – твёрдо сказала Клэр. – Но держу слово, до твоего дома путь неблизкий. А у тебя... – она вдруг осеклась, – у тебя колено... — Да что ты. А ещё я пьяный и только что подрался с мудаками в баре, – пробормотал он губами в крови. — Это меня не касается. Ну же, без меня тебе не подняться. Она протянула ему свои руки, и Данн уловил её решительность. Наконец-то она показалась ему в чём-то решительной и твёрдо уверенной. Притворяться не имело смысла. Он не представлял, как доберётся до своего дома без её помощи. Он принялся вставать, пошатываясь и морщась от боли, пока Клэр старалась потянуть мужчину на себя. Когда Данн встал, он тут же опёрся на столб, а Клэр после секундного колебания уверенно произнесла: — Обопрись на меня. Данн пьяно усмехнулся. — Хер, — сказал он и тут же икнул, покачнувшись. От падения его уберегла Клэр. — Давай же, — решительно скомандовала она, повышая тон. — О, — пьяно улыбнулся Лэнс, — кто-то голос подал. Одной рукой он обхватил её за плечи и медленно заковылял по обледенелой дороге рядом с ней. Мороз только крепчал. — Где же такси, — говорила и вертела головой Клэр. — Вот так и живём, — пьяно буркнул Данн и, как только они остановились, поспешил убрать руку с её плеча, тут же пошатнувшись. — Мы сейчас возьмём такси, и я отвезу тебя домой, — успокаивающе проговорила Клэр, махая приближающемуся такси. — Нет. Вали-ка ты домой, красавица, – бросил Данн. – А то твой благоверный в штаны наложит от страха. – От боли у него пропала охота сдерживать слова. — Не наложит, – сказала Клэр совсем строго. – Ты поедешь на такси вместе со мной. И мне плевать, что ты думаешь, – не отступалась она. Данн только с усмешкой покосился на Клэр, но тут же снова скривился, стоило ему шагнуть в сторону остановившегося такси. Такси затормозило у небольшого дома Данна, и таксист заглушил мотор. Оплатив поездку, Клэр кинула взгляд на Лэнса, который пыхтя пытался выбраться их такси, очевидно, стараясь показать, что в таком состоянии он ещё вполне держится молодцом. Они с трудом поднялись и, приостановившись на площадке, взглянули друг на друга. Данн недовольно протянул ключ Клэр, прекрасно понимая, что сам он вряд ли попадёт в замочную скважину. Наконец дверь распахнулась. Данн двинулся первым, на ходу снимая ботинки и почти падая. Волосы у него намокли, по лицу стекала вода, а одежда — хоть выжимай, всё прилипло к телу. С трудом разувшись и упав на оборванный пуфик, стоявший в крохотном коридоре, в голове Данна что-то щёлкнуло. Он сделал два глубоких вдоха. Откинул с лица волосы, пригладил их и начал потирать колено. Клэр вошла следом за ним и остановилась, посматривая на его распухшее колено: — Может быть, я могу помочь? Обернувшись, он ухмыльнулся, всё ещё тяжело переводя дух. — Добрый самаритянин, да? Нечего меня обхаживать, как калеку! Подвернул колено, и все дела. Слушай-ка, иди домой... — Да у тебя кровь по всему лицу, раны обработать надо! Данн бросил на Клэр испепеляющий взгляд. — Ага, только этого мне и не хватает для полного счастья! — гаркнул он, вставая и опираясь на стену. — Слушай, — вздохнул он, — спасибо, и давай уже шагай домой, твой этот, — Данн замахал руками в воздухе, дыша на девушку алкогольными парами. — Его дома нет. — Ну, попытаться стоило, — с насмешкой процедил он, направившись в гостиную, решив, видимо, не спорить. Данн неопределенно махнул рукой в сторону дивана, сдерживаясь, чтобы не взвыть от боли. — Располагайся, как дома, согрейся и вали. Вдруг Данн осмотрелся по сторонам и тут же улыбнулся сам себе, вспомнив, что в холодильнике имеется открытая бутылочка виски. Решив дожать весь алкоголь, заливая горе, он прихрамывая направился на кухню. Через пару секунд мужчина громко загремел посудой и дверцой холодильника. Клэр, неловко ощущая себя, вошла в комнату, осторожно положила куртку на ящик и осмотрелась. Абсолютно пустое помещение. Раскладушка, ящик, стол без стула и телевизор. Она оглядывала обшарканную комнату, высматривая, нет ли каких — хоть самых мелких — следов женского присутствия. В квартире царила, несмотря на пустоту, какая-то неправдоподобная аккуратность, никакой типичной холостяцкой небрежности. Всё имеет своё место и предназначение. Пара книг на столе, расставленные в алфавитном порядке. Газеты, пусть и старые, но аккуратно лежащие на полу по датам. Разложенная на одном из ящиков стопкой чистая одежда. Трудно было представить, будто проживший в браке столько лет просто поленился создать для себя уютное пристанище. Скорее, тут чувствуется намеренный выбор. Будто бы начинает жизнь сначала. И, хотя чрезмерная пустота и бедность была чужда Клэр, ей все равно нравились эти пустые белые стены и тёмные потолки, на которых играли блики неоновой вывески круглосуточного магазина. Она продолжала разглядывать стены, пока Данн прошёл мимо неё и сообщил, что отправляется в душ, напомнив, чтобы она поскорее убралась из его квартиры. Из задумчивости её вырвал телефон. Клэр взяла трубку. — Эм, а Лэнс дома? — осведомился женский голос. — Он принимает душ, — ответила Клэр и тут же узнала голос Челси. С мгновенно вспыхнувшим чувством вины она попыталась что-то добавить в своё оправдание, но тут же осеклась, зажмуривая глаза. Короткая пауза. — А, ясно — Я — Клэр Коллинз. Мы с ним работаем в одном отделе. — Что-то в голосе женщины заставило её пуститься в объяснения. — А-а, — чуть разочарованно протянула звонившая. — Ну тогда передайте, пожалуйста, ему, что он приглашён в это воскресенье ко мне на обед. Скажите ему: никаких отказов. Гадая, как прореагирует на такой приказ Данн, Клэр быстро положила трубку тогда, когда в дверях появился он сам: босой, в мокрых джинсах, в растянутой с большим вырезом футболке серого цвета. Он энергично вытирал волосы полотенцем, словно немного придя в себя, и Клэр пересказала ему звонок, приготовившись к нападению с его стороны. Мужчина пьяно качнулся. — О чёрт! — Данн швырком отправил полотенце на раскладушку. — Столько знает меня и не поняла, что у меня и выходные бывают заняты. Хер вас, баб, проймёшь. То днём с огнем не сыщешь, то на тебе. По её мнению, любое расследование можно послать на хрен. Мол, воскресный день, сука, это святое, ничто не должно помешать нам быть вместе, пусть хоть десять человек лежат в морге! Данн немного помолчал, и его будто осенило. — Так, мне до зарезу требуется выпить! Он снова прошагал на кухню, вернулся с бутылкой виски, наполнил доверху стакан для Клэр. Протянув ей виски, он, громко выдохнув, разлёгся на раскладушке, вытянув ногу вперёд. — Господи, ну и херовый сегодня выдался денёк! Клэр никогда не видела его таким измученным: под глазами залегли чёрные тени, на подбородке чёрная и густая щетина, не брился уже давно. Наверное, ему просто нужно хорошенько выспаться, а ей — уйти и оставить его в покое. — Ты уходить не собираешься? — спросил Данн. — Выгоняешь? — промямлила она и, увидев его напрягшееся лицо, мигом смекнула, что ляпнула не то. Он засек взгляд Клэр: глаза её остановились на его разбитой брови, а затем перепрыгнули на полупустой бокал в руке. — Не хер со мной сидеть. Ты уже помогла, — буркнул он и тут же добавил: — Спасибо. Она колебалась, неуклюже переступая с ноги на ногу, будто ей были тесны туфли. — Тогда я пойду, — рассеянно сказала она и, схватив своё пальто, быстро добавила: — Не вставай. Я рада, что с тобой всё в порядке. Он и не успел подняться, как девушка закрыла за собой дверь. Мысли у Данна метались. Ощущая себя глупым и бестолковым, он смотрел в окно, как уходит Клэр, слушал цоканье её каблуков по асфальту. Немного постоял в прихожей, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кинуться за ней следом хотя бы потому, что поступил не совсем красиво. Наверное, на утро он об этом пожалеет ещё больше. Он подошёл к ящику и долил виски в стакан. Как ни странно, но он вдруг почувствовал облегчение, что Клэр ушла, но вдруг понял, что был благодарен ей за помощь. Пронзительный ветер гулял по улице, когда Клэр, дрожа от холода, пыталась поймать такси. Она остановилась, прикрыла глаза и прислушалась: ветер свистел и завывал высоко наверху в металлических конструкциях. Воздух был просто ледяной, пронзающий насквозь, а она почти не чувствовала пальцев на ногах, они просто занемели в промокших насквозь туфлях, пальцы на руках скрючились от холода. Ей вдруг стало обидно. Она прекрасно понимала, что мужчина был пьян, но его отношение к ней просто пропитано ненавистью. Из её глаз потекли слёзы.