Basic Instinct

      По дороге не проронив почти ни слова, Микки и Йен пришли в бар. «Алиби рум» как снаружи, так и внутри ничерта не изменился. Завсегдатаи этого места всё также бухали здесь с утра до вечера, и порой оставались спать под столом, когда бар закрывался. Снова отрастивший волосы Кев, мешал в шейкере какой-то видимо замудрённый коктейль и беседовал с клиентом, который, кстати, выглядел довольно презентабельно, относительно остальных посетителей этого до молекул пропитого места.       - Эй, народ, Йен чёртов Галлагер к нам вернулся! – не успев переступить порог, Микки внезапно обратил внимание посетителей, заставив их свистеть и аплодировать.       - Я чувствую себя Фрэнком, - слегка застенчиво проговорил Йен.       - Бог мой! Йееен! – выйдя из-за барной стойки, Кевин крепко обнял парня, - Как же давно я не видел тебя! Фиона не говорила, что ты объявился.       - Да я недавно приехал. Как ты, Кев? Как семья?       - Всё классно. Ты как, чувак? Форма, что надо! – Кевин подмигнул Йену и похлопал его по плечу.       Йен заулыбался и продолжал говорить с Кевом, пока у Микки закипало.       - Военная полиция. Я решил оставить автоматы и отдавать долг родине более спокойным способом.       - Так, голубки, может потом попиздите? Я заебался на ваше воркование смотреть, - немного раздражённо, и в то же время смешно высказал Милкович.       - Расслабься, Микк, мы лет пять не виделись, - улыбчиво сказал Кев.       - А я блять будто каждый день с ним газончик косил.       - Не будь таким занудой, - ухмыльнулся Галлагер.       - Ладно, присаживайтесь, я вам принесу чего-нибудь крепкого за счёт заведения. Есть предпочтения?       Переглянувшись с Микки, Йен сказал:       - Пару шотов виски, ну а дальше видно будет.       Они заняли столик в углу. Со всех концов, как стервятники, местные выпивохи стали расспрашивать Йена о его жизни и прочем, что было им интересно. Терпеть нападения долго не пришлось, Милкович быстро поставил всех на место ещё до того, как Кевин принёс им виски и закуски.       - Эй, Кев, выпьешь с нами? – спросил Йен.       - Я на работе, но бар мой, так что, ну вас нафиг, рюмку выпью, - он налил себе шот и, быстро выпив его, стукнув Йена кулаком по кулаку, вернулся за барную стойку.       - Ну, рассказывай, как забрёл снова в нашу дыру, - оставшись с парнем практически наедине, стал расспрашивать Микки. Внутри него что-то безумно радовалось и умирало одновременно. Больше всего на свете все эти пять лет он мечтал снова увидеть рыжего паренька. Думать о нём утром, только проснувшись, думать о нём перед сном, засыпая рядом с его фотографией, бредить им как во сне, так и наяву, для Милковича давно стало обычным делом. Всё это время он терзал себя воспоминаниями и прокручивал в голове сотни раз каждое прикосновение, каждый поцелуй… После ухода Йена его жизнь пошла под откос, всё покатилось к чертям собачьим. Микки был сломлен долгие годы, пока снова не увидел его. Достаточно было взглянуть на Галлагера, чтобы фитиль, который когда-то потух, снова зажёгся с новой силой.       - По службе. Я тут ненадолго. Вообще не планировал, если честно, выпивать и отдыхать.       - Со мной встретиться ты тоже не планировал? – Микки глянул в глаза Йена, в которых итак всё было написано. Он знал этот взгляд. Йен никогда не умел врать.       - Микк, я много дров наломал и …       - Да плевать мне на твои дрова! Я сожгу их к чертям!       - Ты всегда их жёг, а я называл тебя трусом, - ещё одно сожаление соскочило с уст Галлагера.       - А разве дрова рубят не для того, чтобы сжечь? – Милкович не оставлял надежду удержать Йена, хоть и был готов выть от обиды, ведь они встретились по чистой случайности, по воле судьбы, а не по воле Йена…       - Давай не будем об этом, хорошо же общались. Расскажи, как Мэнди? Я так скучал по ней.       Ещё одна фраза подкосила Микки. Он скучал по Мэнди, по Мэнди, а не по нему… Сплав из неистовой радости с непомерной болью обжигал Микки изнутри, и он нервно выпалил:       - Да блять, не ебу я в душе! Уехала!       - Снова уехала? Я надеялся увидеть её. Как отец?       - В тюрьме кочурится опять, сучий потрох! И я этому безумно рад, ему там самое место, сплю и вижу, как его пускают по кругу и мечтаю, что его жопа застынет в вечном зевке.       Йен громко засмеялся и направился к барной стойке. Через минуту он вернулся с бутылкой самого дорогого виски в алкогольном арсенале Кевина.       - Ну нихрена ж себе! Эта бутылка стоит больше, чем мои почки!       - Не благодари, - Йен улыбнулся и разлил по рюмкам напиток благородного коричневого цвета.       - В военной полиции явно не дерьмом карманы набивают.       - Если ты думаешь, что у меня в банке неебический счёт, и я на канарах загораю по три раза в год, то ты пиздец как ошибаешься, Микки.       - Ну примерно так я и думал.       - Я въёбываю с утра до позднего вечера и вообще забыл какое бухло на вкус. Просто скопилось немного бабла, потому что блять тратить даже некуда.       - Если я правильно тебя понял, сегодня я - твой спасательный круг, и ты хочешь уйти в отрыв, - Милкович бросил игривый взгляд и улыбнулся.       - Смотря как посмотреть… Завтра, в девять, я должен быть опрятен и работоспособен. И форму ещё стирануть надо успеть.       - Ты типа вообще обычные шмотки не носишь?       - Редкий случай. Попросту некуда.       - Где служил то хоть?       - Ирак и Балканы.       - И как оно?       - Страшно, жарко, грязно и смерть в спину дышит. Ничего хорошего, в общем, давай не будем об этом, я итак походу башкой уже еду.       - Эээ, погоди-ка, сегодня мы едем вместе, это неизбежно и официально, - Микки поднял рюмку, - За это и выпьем.       - Че со Светланой кстати? Можно Ева увидеть?       - А он помер. Два года назад.       Йен мгновенно нахмурился и растерянно уставился на Милковича:       - Как это? Чёрт, что случилось?!       Микки начал громко смеяться, и всё стало ещё непонятнее.       - Галлагер, ну ты видел бы щас своё ебло, - он заливался заразительным смехом, держась за живот.       - Микк, ты гонишь что ли?       - Конечно блин! Но он тут давно не живёт. Два года назад мы здорово посрались со Светкой, и она укатила на родину, забрав малого.       - Вот блять! Ты пробовал вернуть их?       - А на кой чёрт? Мне и одному неплохо. Бросили все меня, суки грёбаные.       - А братья?       - Да тоже разъехались кто куда. Кто к бате в тюрягу, а кто свалил, как жаренным запахло. Проблемы были серьёзные, вот и свалили. Ладно, хорош сопли жевать.       - Свалили? Как-то не в духе Милковичей. Значит, ты совсем один остался, - Йен виновато взглянул на парня. Сожаление в его глазах было таким явным, что его прочёл бы даже тупой пёс.       - Да я ж просил без соплей бля!       - Прости, не хотел подрывать твоё самолюбие. А знаешь что?       - Не знаю.       - Я рад, что мы встретились.       - Это бухло за тебя щас что ли говорит?       - Это говорю я, виски просто расслабило.       - Да ты че? Мы ж бутылку почти усосали.       - Ща ещё возьму, погоди, - парень встал, и, немного шатаясь, направился к бару, где его уже наблюдал улыбающийся Кев.       - Пьяньчужка, за добавкой? Чувствую, у вас сегодня жарко вечерок закончится, - бармен дразнил Йена, показывая характерные движения.       - Иди в задницу, Кев, дай бутылку «Джека».       - Уууу… Держи-ка, не разбей, - взяв деньги, он подал ему бутылку с чёрной этикеткой, - И поосторожней там с задницами, - он подмигнул Галлагеру, который, показав средний палец, направился к своему столику.       - Ужрёшься сегодня как сучка, - заметил подкосевший Микки.       - Сказал любитель снизу…       - Сострить пытался щас, я не понял?       - Шшшш… Сегодня ты – мой спасательный круг, - язык пьяного Йена уже немного заплетался, и он обильно жестикулировал указательными пальцами, будто пытался что-то разъяснить, - Так что заткнись и пей со мной!       - С тобой всё, что угодно! – Микки открутил пробку и разлил виски по рюмкам, которые они разом опустошили.       - Воооот! Говоришь даже как сучка!       - Ну и похуй.       После ещё парочки выпитых шотов, Галлагер начал травить всякие армейские шутки, не все из которых Микки понимал, но делал вид, что прекрасно понимает. Пьяному Йену было сложно догнать, что некоторые шутки для сугубо военных умов. А Милковичу было плевать на то, что там несёт пьяный рыжий вояка. Он просто наслаждался вечером, как говорится, ловил момент. Он разглядывал счастливую мимику Йена, которую наблюдал в последний раз ещё до того, как женился на Светлане, наслаждался его улыбкой и тонул в его глазах, в которых он видел мира больше, чем за окном. Волей-неволей он и сам улыбался, смотря на то, как его счастливая любовь заливается смехом от собственных шуток.       Вскоре тема сменилась, и они начали шутить в «южном стиле», что, на самом деле, смешило их обоих. Ребята стали вспоминать былое. Моменты, которые были задолго до их отношений, и даже те, которые были до знакомства. Они вспомнили свой весьма странный первый раз, и то, как Терри Милкович с дикого бодуна даже и не понял очевидного. Вспомнили, как чокнутая воскресшая Сэмми пыталась застрелить Микки за то, что тот прикончил её, хоть и ненадолго. Эти и многие другие воспоминания из их чертовски весёлой жизни смешили их, пока вторая бутылка не показала дно.       - Тебе спать пора, наверно, - невнятно выговорил брюнет, - Но я не хочу отпускать тебя. Мне плевать нахуй на твою там работу какую-то, но для тебя это сто пудово важно, так что глянь-ка на часы.       - Сейчас всего полночь, заткнись и дай мне расслабиться! – изрядно подпитый Галлагер был счастлив, как никогда, и не собирался останавливаться, - Давай возьмём ещё бутылку хорошего бурбона и пойдём гулять.       - А ты проспишься потом?       - Микки, пожалуйста, не строй из себя заботливого папашу, мне сейчас нужно всё сумасшедшее, что в тебе есть!       - Да я ж бля о твоей заднице пекусь.       - Мы ещё немного выпьем и погуляем, и когда посчитаешь нужным, скажешь, я сразу пойду спать, обещаю.       Совладать с милыми умоляющими пьяными глазами, с которыми так не хотелось расставаться, было абсолютно невозможно.       - Давай только чего-нибудь полегче возьмём, и я оплачу, договорились?       - Да нафиг ты иди со своими деньгами! Плачу я, и это не подлежит обсуждению! – Йен махнул рукой и обронил пустую бутылку на пол, которая разбилась вдребезги.       - Молодца! Точно берём что-то полегче в градусах. Можешь платить, мистер «Толстый Кошелёк»