Basic Instinct

      Выходя из «Алиби», одной рукой Микки поддерживал Галлагера, не слишком уверенно переступающего с ноги на ногу, а вторую руку заняли две бутылки тёмного пива. Определённого маршрута у них не было, им было плевать куда идти и что делать. Всё самое важное было на месте: они друг у друга, и бутылка чего-нибудь покрепче газировки.       - Куда идём то? – говорить Милковичу становилось всё сложнее и сложнее, впрочем, как и идти. Хоть и было плевать, куда направляться, всё же парень решил хотя бы сторону света уточнить у своего шатающегося подопечного.       - Куда глазааа моии глядяяят! - довольно громко пропел Йен, и пошёл прямо, по длинной улице.       - Да ты в дерьмище, Галлагер, - догоняя парня, следом шатко поплёлся Милкович.       - А сам че?       - Да погоди ты блин!       - Иди сюда, - пьянющий рыжик взял Микки под своё крыло, - Куда ж ты без меня?       Опровергать слова, сказанные Галлагером, даже и смысла не было, это была абсолютная правда, с которой брюнет был полностью согласен.       Один за другим кварталы оставались позади, а потом снова проплывали пейзажами, на которые пьяным ребятам было плевать. Они ходили кругами по району, потягивая пиво, и разговаривая обо всём на свете, и, в частности о том, как им здесь было весело когда-то давно. Шатаясь в обнимку, они смеялись, дурачились, выкрикивали всякие глупости, пели песни, передразнивали редких прохожих, словно дети, показывали пальцем на знакомые дома своих таких же ненормальных соседей, вспоминая чудные ситуации, связанные с хозяевами этих домов. Очередной круг стал замыкаться, и Галлагер решил глянуть на экран телефона, чтобы узнать время.       - Чёрт, уже третий час ночи! – размазанная речь Йена оповестила, что пора расходиться, - Где моя тачка?       - В другом квартале. Ты собираешься за руль сесть?       - Да мне тут недолго ехать до отеля, я хорошо вожу.       - Да ты башней уебался что ли? Ты даже на ногах хорошо не стоишь!       - Ну веди сам, если хочешь.       - Мне то похер, но тебе, я думаю, проблемы с законом не нужны, потому что максимум, до куда мы доедем, так это до ближайшего поста легавых. Я вызову тебе такси. – Милкович вытащил телефон из кармана. Цифры на экране расплывались, а пальцы не слушались. Набрать номер всё же удалось. Приветливая девушка на том конце провода сообщила, что свободная машина подъедет во временном промежутке от пяти до восьми минут.       - Ну, вот и всё, мы снова расходимся? – в усталых глазах Микки застыли обида и отчаяние.       - Не говори так, это больно звучит не только для твоих ушей.       - Однако, не у меня шифер поехал, и не я тебя бросил!       - Прости меня! – голос Йена вдруг перешёл на крик, - Прости! Доволен?       Ошеломлённый брюнет уставился в бешеные глаза Галлагера и закусил нижнюю губу. Он не знал, как реагировать на очередной срыв парня, и он не считал это ненормальным, потому что сам был на волосок от истерики.       - Я не хотел бросать тебя, - продолжил Йен, - Я не хотел, так вышло, это Моника. Я думал, что поступаю правильно. Она сказала мне, что ты не тот, кто мне нужен. Я думал, что смогу уберечь тебя от разочарований и боли. Наши отношения ничего бы не принесли тебе, кроме страданий, и ты знаешь это.       - Значит, это Моника тебе в уши нассала?!       - Не злись на неё, она всё равно ненормальная.       - Да пошёл ты! Я был готов угробить себя ради тебя! – Милкович толкнул Йена в грудь, и тот пошатнулся назад, - И этим ты мне отплатил?! Послушал суку эту блядскую!       - Я же извинился!       - Извинился?! Да что с тобой блять?!       - Я не знаю, - голос парня мгновенно стал спокойным и бархатным, - Прости меня за всё, Микки, - он умолял глазами полными сожаления своего буйного бывшего парня.       Милкович даже и слушать дальше не желал. Он схватил Йена за ворот армейской формы и резко притянул к себе. Дыхание Галлагера сбилось и остановилось на мгновение. Не успев сообразить опьяневшей головой, он почувствовал вкус знакомых сигарет и пива на влажных тёплых губах брюнета. Медленные слабые движения губами а-ля «я не знаю, как ты отреагируешь, но я тебя поцелую на свой страх и риск», переходя из режима ожидания, становились всё увереннее. Хватка Микки ослабла, и дышать стало немного легче. Йен отвечал на поцелуй нагло, но нежно, проникая языком всё глубже, ощущая прохладный язык партнёра. Он касался его снова и снова, пока пальцы Милковича блуждали в шёлковых рыжих отросших волосах. Стоять становилось всё сложнее. Ноги Галлагера подкосились, и земля из-под них, казалось, исчезла. Поцелуи Микки обычно отличались страстностью и напористостью, особенно когда он был заведён или разгневан, но не сейчас, сейчас это было гораздо мягче. Йен будто растворялся в нём, дотрагиваясь до его лица, и вновь и вновь ощущая нежные медленные движения у себя во рту. Поцелуй явно затянулся, и парни даже не заметили, как к ним подъехало такси. Милкович отстранился и, взглянув парню в глаза, спросил:       - Мне поехать с тобой?       - Ты думаешь, я заблужусь в трёх соснах?       - Я думаю, ты за деревьями леса не видишь.       - Ты ведь мой спасательный круг сегодня, - парень ухмыльнулся, натянув уголки губ, - Я не могу без тебя уехать.       Они сели в машину по разные стороны у окон и, сказав адрес, отъехали. Водитель вёл довольно быстро, а дороги были относительно пустые. Мимо пролетали кварталы, машины, огни. Ни словом не обменявшись, уставившись каждый в своё окно, они пытались понять, что только что произошло, и не было ли этой пьяной ошибкой: всё сказанное и всё сделанное. Спокойная грустная песня по радио была как нельзя кстати и лишь нагнетала. Словосочетание «спасательный круг» не покидало мысли Микки. Ему нравилось это сравнение, ведь самоотверженнее всего на свете, он мог только спасать Галлагера. Но не в этот раз. Сейчас он считал себя никчёмным спасательным кругом, потому что сам утонул.

Сегодня Микки утонул в нём.