Дневник моего сумасшествия.

Меня сегодня что-то занесло - розовыми соплями вы просто зальетесь, пока будете это читать :D но в следующий раз обещаю чего-нибудь более... высокогейтингового :D ______________________________________________________________________ - Люблю. Тебя, - без всякой улыбки и очень серьезно было объявлено мне одним далеко не прекрасным утром дождливого июля. Зеленые глаза казались еще более тусклыми, чем обычно, пепельные волосы взъерошены, а тонкие пальцы судорожно сжимают мешковатую темную футболку с глупым рисунком. - Э… Глеб, ты уверен? – я неловко засмеялся, зачем-то оглядываясь назад и кривовато улыбаясь. Тим, увлеченно рассказывающий что-то, замолк, с явным напряжением наблюдая за Глебом. А вот что мне надо было ответить на эти слова, а? - Абсолютно, - отрывисто выдохнул паренек, отводя глаза и прикусывая подрагивающую нижнюю губу. Все точно так же, как и говорил Тим – не прошло и двух дней после нашего с ним разговора об этом, как Глеб перехватил меня на кухне, когда я завтракал, и попросил поговорить. Ну… как поговорить… признание в любви можно разве назвать разговором? - М… - я тянул единственный звук чуть ли не минуту, озадаченно хлопая глазами и пялясь в пространство. Я ничего не чувствую к нему. Ну совершенно ничего в плане каких-то особенных чувств. Он мне как младший брат – это да. Но как любовник… Да вы смеетесь? - А ты? – его глаза чуть сверкнули, и он приподнял голову, с отчаянной надеждой во взгляде уставившись на меня. Я попытался сделать вид, что улыбаюсь. - Ну… как тебе сказать, - я уныло засмеялся, растрепывая волосы. Интересно, если бы я признался в любви Владу – он бы повел себя как я? Хотя нет… Он бы отшил сразу – это же Влад. За словом в карман не полезет. Да и у меня духу бы не хватило признаться никому в любви, даже если бы я знал, что она взаимна. Потому что я слишком боюсь, что мне откажут. Глеб не побоялся. – Прости, - я выдохнул, собираясь с силами. Отказывать, оказывается, я тоже не умею. – Но нет. - Но ты же… - он запнулся, исподлобья глядя на меня. Я догадался, о чем он – о моей ориентации. Он знает, что я не особо разделяю людей по полу. И, видимо, сейчас догадался, что это никак не связано. – Ладно. Прости. Я пойду, - он резко отвернулся. Голос прозвучал спокойно, но я явственно услышал в нем странные нотки отчаяния. - Стой! Куда ты пойдешь? Десять утра всего! – я схватил парня за руку, но тот очень осторожно высвободил ее и, не оборачиваясь, буркнул: - К другу. Он не спит. Только с работы вернулся. Давно хочу с ним увидеться. До встречи, - он кивнул и покинул кухню. Даже переодеваться не пошел – уже через минуту я услышал, как захлопнулась входная дверь. И только с этим щелчком осознал, что, вообще-то, должен был пойти за ним. Тим, молчавший все это время, осторожно подал голос: - Жалеешь? - Тебе-то что, - я скривился, подходя к окну и глядя на Глеба, разговаривающего с кем-то по телефону. - Ну… Не только Глеб тебя любит, да? – Тим фыркнул и тут же перевел тему: - И вообще, как ты можешь в такой момент думать о каком-то там Владе и Глебе, а? У тебя, между прочим, Тимофей не накормлен! - Не смешно, - буркнул я, кидая взгляд на дрыхнущего на полу кота. – И вообще, Тим, знаешь что? - А? – судя по его голосу, парень догадался, что я хочу сказать ему что-то не очень приятное. - Вали из моей головы, - это было сказано настолько грубо, что мое сумасшествие действительно замолчало на пару мгновений, а затем только шокировано что-то пробормотало. – Я тебя прошу. Ва-ли. - П-подожди, - обескуражено произнес Тим. Я впервые попросил его перестать разговаривать – по крайней мере, попросил прямо и искренне. Я не хочу его обижать, но и слушать что-то… мне тоже не особо хочется. У меня два желания – либо идти и напиться, либо пойти и убить кого-нибудь. И знаете, лучше уж я напьюсь. – Но зачем тебе? Я могу и просто помолчать ведь, если ты попросишь. - Нет. Не можешь. Я хочу, чтобы ты ушел, Тим, - парень обиженно замолчал, но я все еще ощущал его присутствие. Ну и плевать… Вообще плевать. Из-под стола был извлечен коньяк, хранившийся на случай всяких праздников и неожиданных гостей. Вообще-то, я редко напиваюсь в одиночку – да что там, вообще никогда, - но сегодня мне как-то… хочется. Вот так, и плевать мне, что об этом подумают. - Не уйду, - внезапно пробурчали в моей голове, и я чуть не поперхнулся. – Никуда я не уйду! Какого черта ты делаешь!? – под конец Тим уже почти кричал, а я стоял посреди кухни и хлопал глазами. - Какого черта? Да ты вообще ситуацию понимаешь? Я разбил самому несчастному парню в мире сердце и – о ужас! – вспомнил, что по твоей, между прочим, вине я лишился лучшего друга, которого я, между прочим, люблю! – я тоже начал кричать, сам не заметив этого. – Его я люблю, а не тебя, и мне плевать, что ты ко мне чувствуешь! Ебаная шизофрения, да ты вообще не существуешь! Плевать мне на твои чувства, понимаешь?! - Хорошо, - после долгого молчания произнес, наконец, Тим дрожащим от гнева голосом. – До свидания, эгоистичный мудак, - он горько хмыкнул и замолк, а я, опустив руки, уселся на стул и уложил голову на руки. - Ну и что теперь?.. * * * - Прекрати пить. - Я же сказал тебе нахуй идти. - Я уходил. Потом понял, что МНЕ ПОХУЮ, что ты мне говорил, и вернулся. Так что – прекрати пить. - Пффф, не прекращу. День уже потихоньку подходил к концу, и в квартире сгущались сумерки, а я еще даже не переоделся с утра – так и оставался в одних широких штанах и футболке. С кухни, однако, ушел в более удобную комнату и целый день сидел на кресле, смотрел телевизор и пил. На самом деле, телевизор был только для фона, потому что неуютно было напиваться в одиночестве. Чувствую себя алкоголиком и истеричкой в одном лице, но все равно… вашу ж мать, мне плохо. Сегодня можно. Тима не было весь день, но часам к шести вечера он вернулся, решительный и все еще обиженный. Блять… да ну и плевать мне. Извиняться я не стану. - Ты заколебал! – голосу в моей голове, кажется, действительно не нравилось, что я напиваюсь. Хотя, как напиваюсь – не так уж и много я выпил. Ну, что там – чуть меньше бутылки коньяка за весь день. Ха! – Я же сказал тебе прекратить, что именно ты не понял?! - Если хочешь, чтобы я не пил – отбери бутылку. Заодно и докажешь, что ты существуешь, а не мое подсознание тебя выдумало. Хотя, знаешь очень похоже на меня – вместо реальных друзей придумать несуществующего. - Возьму и отберу! – огрызнулся Тим, от злости тяжело дыша. Я расхохотался, запрокидывая голову и закрывая запястьем глаза. - Ага, конечно. Бля-а-ать, да ты ж бесплотный голос! Как, интересно, ты это сделаешь? - Сейчас и узнаешь, - судя по голосу, я окончательно его доконал. Ну и что он теперь сделает? Снова исчезнет? Да сколько угодно – мне от этого ни холодно, ни жарко. Тим действительно словно исчез из моей головы – по крайней мере, он долго молчал. Я, не открывая глаз, хмыкнул и протянул: - Ну вот, я ж говорил, что ничего ты у меня не отберешь. - Да ладно? – внезапно тихо произнесли почти рядом со мной, и я в ужасе распахнул глаза и отшатнулся, с открытым ртом рассматривая словно из неоткуда возникнувшего мужчину. Он не улыбался – наоборот, явно был очень зол. Скрещенные руки на груди, поджатые тонкие губы, резкие черты лица, темные нахмуренные брови и недлинные растрепанные темные волосы. Такие же темные глаза смотрят с неодобрением. Но, что самое главное – почти точная копия того портрета, что сделал Тим, находясь в моем теле. Я изумленно и беспомощно приоткрыл рот, чувствуя, что вся злость куда-то подевалось. Вообще все исчезло – и обида, и горечь и… начало появляться раскаяние. - Тим? – я попытался отстраниться, вжался спиной в кресло. Мужчина хмыкнул и забрал у меня из рук так до конца и не опустошенную бутылку – я уже не сопротивлялся, шокировано глядя на него. – Т-ты… действительно, что ли? Но ты же не… Это же… Я что, сплю? - В таком случае, сон этот будет весьма нехорошим, - тихий, немного хрипловатый, но все же очень ясный голос – такой же, какой звучал у меня в голове. Да ладно… Что, это действительно правда? – Жаль, что я больше не могу читать твои мысли, - мужчина чуть улыбнулся, враз теряя всю свою суровость, и склонился ко мне, протягивая руку. – Все бы отдал, чтобы знать, о чем ты сейчас думаешь. - Н-не трогай! – я с ногами забрался на кресло, вскакивая и глядя на Тима – это был он, без сомнения – с безумным ужасом. Мужчина вздохнул, покачал головой и, сделав резкое движение, почти незамеченное мной, повалил меня на кресло, а затем поднял на руки. - Спокойнее, хорошо? Я ничего тебе не сделаю, - он весьма коварно усмехнулся, но действительно ничего такого не сделал – только отнес на кухню и усадил меня на стул. Затем включил свет и обернулся ко мне, вновь скрещивая руки и проницательно глядя в глаза. – Ничего не хочешь мне сказать? Я помотал головой, чувствуя, что сказать ничего все равно не смогу. Я, кажется, слишком пьян – мало того, что в голове туман, так еще и этот тут… Галлюцинации, да? В глазах как-то предательски защипало. Вот же класс… Мне, может, поплакать еще? - Ну и? Жалеешь уже, да? – Тим мягко погладил меня по волосам, присаживаясь на корточки рядом, а я пьяно помотал головой, чуть ли не рухнув вперед. От этого мотания все перед глазами поплыло еще сильнее. – Я же вижу. - Ну и где весь твой юмор? – мрачно буркнул я, скрещивая руки. – Давай, петросянь, это же ты! - Понимаешь, - не отводя взгляда, протянул мужчина, - мой любимый человек сказал, что ему на меня плевать. Мне после этого надо радоваться? - Пффф! – я хотел было отвернуться, но понял, что даже этого нормально сделать не смогу. Ну и ладно. Очень надо. И прощение его мне не нужно! Вот вообще нихрена, я ж гордец! Я ж охуенный гордец! И пофиг мне на других, вообще! – Прости меня? – вразрез с мыслями жалобно протянул я, понимая, что на самом деле мне далеко не пофиг. – Хах, да я слабак, - тут же горько признался я. Тим, внимательно слушающий, едва подавил в себе счастливую улыбку. - Вот уж не думаю, - он все же улыбнулся, глядя мне в глаза. Свет дрогнул и внезапно погас – во всей квартире воцарилась полнейшая тишина. Привычного бормотания телевизора не было, ничего. Электричество отключили, что ли? В честь чего это? – Вэ-е-ел… Очнись, - он пощелкал пальцами перед моими глазами. – Я тут, между прочим, в своем живом и вполне материальном обличии. Ради тебя, кстати. Ничего не хочешь мне сказать? Я пожал плечами и почти что свалился на Тима, обнимая его за шею в приливе внезапной благодарности, утыкаясь лбом в основание шеи и глупо улыбаясь. Услышал тихий довольный смешок – уверен, мужчина тоже улыбался. Его руки мягко прижали меня к себе. Тепло. Офигенно тепло. - Знаешь, Тим… Такой ты мне, кажется, нравишься. Да?