Глава 4.
27 августа 2015 г., 19:23
Торопись захлебнуться весной Подойди я тебя подтолкну На идею погибнуть со мной В поцелуе съедать тебя всю... Домино - Захлебнуться весной.
Я никогда так быстро не одевалась. Не запихивала ноги в толстых шерстяных носках в дешёвые угги, не напяливала пуховик вместе с шапкой, причём делала все это одновременно, за солдатское время. С третьего раза попала в дверной замок, на выходе споткнувшись о кота. В общем, будто на пожар торопилась! Наверное, все-таки я поверила ему. Просто потому что с жизнью детей не шутят даже гули. В нас тоже много всего святого есть. Насчёт Безликого сильно сомневаюсь, конечно, но... Надежда умирает последней, так? Так. Пусть и в третий раз. Терпения дождаться лифт у меня не хватило, поэтому пришлось бежать по лестнице, на ходу застегивая молнию и липучки, а ещё проклиная Уту. Но у того, видимо, иммунитет, раз не сдох за столько-то лет! Желания вызывать такси не было. Два квартала же до мастерской! По совсем не благополучному району, но все же. Лохматую, потрепанную девицу в странном наряде навряд ли тронут. Разве что психи! Но на то я и гуль, чтобы быть сильнее обычного, не одаренного силой человека. Да, слабенький гуль (от того, что в жизни не тренировалась, ибо мне это нафиг не надо), но способный защитить себя (газовый баллончик и электрошокер никто не отменял). Наверное. Летя по улице с дежурной аптечкой в руках, я громко дышала, бормоча что-то себе под нос. Кажется, это были причитания и жалобы на жизнь. Наверное, слишком быстро выдохлась. В боку предательски закололо, а дыхание сбилось напрочь. Вот что значит отсутствие каких-либо физических нагрузок и тренировок. Дохлое тело, хиленькая мускулатура и маленький жирок на животе. В еде-то ограничений нет! Надо бы спортом заняться для разнообразия. Ну, так... для себя лично. Чтоб летом не стыдно было на пляж выйти. Дверь в Арт-студию была приоткрыта. Впрочем, он вообще не закрывал ее. Зачем? Ута силен... предел его возможностей даже мне неизвестен. Ибо ни кагуне, ни перевоплощения я не видела. Никогда. Но эта тварь Итори (сугубо личное мнение) говорила, что Безликий слишком себя ограничивает. Даже чересчур. - Я... кха!.. пришла! - проверещала, вламываясь в теплое помещение. Жуткое, страшное, пугающее теплое помещение. Знаете, эти маски своими пустыми глазницами смотрят вглубь души, выворачивая ее наизнанку. Хочется спрятаться или убежать отсюда как можно скорее. - О, наконец-то ты пришла, - проговорил Ута, привычно вылизывая чей-то глаз. Очень надеюсь, что не того ребенка, которого нужно спасти. - Да я за десять минут управилась! - вскипела я, аккуратно ставя аптечку на блестящий кафельный пол (не дай Бог, кто-нибудь поскользнется!) - Можно было и быстрее. - А можно было вообще не приходить, - фыркнула, стягивая с себя пуховик и шапку, а затем отшвырнула ненужную на данный момент одежду в сторону, на один из манекенов. - Твое доброе, доброе сердечко не выдержало бы горя и билось бы в сомнениях, - пожал плечами гуль, осматривая меня. - Милая пижамка. Желание шлепнуть себя по лицу возникло как-то само по себе. Ну что за идиотка, а? Как можно было забыть элементарно переодеться, а не валить куда-то в спальной одежде? Биться головой о стенку - мейнстрим! Хм, а что сказать в ответ? Я люблю Звездные воины и Дарта Вейдера! А от фразы «Люк, я твой отец!» хочется кончить в ту же секунду. - Да-да, где малыш? - В мастерской, спит, - Ута сунул руки в карманы дурацких штанов, слишком широких, на мой взгляд. Джинсы в обтяжку будут смотреться лучше, нежели... эта гадость. У него ведь офигенная задница! О чем я думаю? Тут явно попахивает жестким недотрахом! - С чего бы это ты решил кого-то спасти? Совсем на тебя не похоже. Парень схватил за ручку чемоданчик с медикаментами «на все случаи жизни» и направился следом за мной. - Я – милый малый. - Ты обдолбался? Учти, гули, конечно, воспринимают наркотики, но мы на них быстро подсаживаемся и дохнем! - Волнуешься за меня? - Ты и так долбаный псих, а если еще и с катушек слетишь... Мир этого не переживет! Я тихо охнула, когда заприметила на диванчике свернувшегося в клубок мальчика, накрытого лишь тонким одеялом. Ребенок спал, периодически постанывая во сне, видимо, от причиненной ему боли. - А что случилось-то? - Ну, - проговорил Ута, отодвигая меня с прохода и шагая внутрь, - я гулял, встретил людей, напавших на это чудное создание, решил преподать им урок. - Как? - нехотя поинтересовалась я, вытаскивая из только что поставленной на пол Утой аптечки одноразовые перчатки. - М-м, нет людей – нет проблем? - отозвался он, шлепаясь на деревянный стул. В этом помещении было мало мебели: диван, два стула, стол и куча инструментов. Ни окон, ни мягкого коврика под ногами. Неприятная комнатка с неприятными картинками на стенах. Эскизы его будущих творений были везде! Ненавижу их. - Ясно, - руки потянулись к тонкому одеялу. - Его изнасиловали, да? - Похоже на то, - безразлично отозвался парень. Он терпеть не мог людей, разве что в качестве еды, и поэтому на них ему совершенно плевать. Что там творится с миром за пределы студии – не важно. Главное, чтобы Безликому было весело. - Не мог бы ты принести мне горячей воды и полотенец? Его хотя бы обтереть нужно. - Собираешься трогать других мужчин в присутствии своего бывшего, самого лучшего любовника? - усмехнулся он. - Ага, но если ты настаиваешь, то можешь и сам этим заняться, а я посмотрю. - Спасибо, но я вынужден отказаться. После того, как я обтерла ребенка (с такой работой брезгливость можно слать сразу к чертям), то принялась за осмотр. Пару ссадин, несколько синяков и ни одного перелома. Ребра целы, пришлось долго их щупать, чтобы удостовериться в этом. Но в больницу мальчика сводить необходимо. Во-первых, эти грязные, уже мертвые свиньи могли заразить ребенка, поэтому сдать кровь придется первым делом. Во-вторых, не исключено сотрясение. - На утро тебя ждет истерика и сеанс «все будет хорошо, главное – не отчаиваться!» - Меня? - Ну да, - кивнула я, снова накрывая мальчика одеялом. - Это ведь ты его спас. А мы в ответе за тех, кого приручили. В данной ситуации, за того, кого спасли, в ответе. - А как же клятва, которую ты давала? Гиппократа, да? - Ута, свою часть я выполнила на «ура», - выдохнула я, зевая. И пусть завтра выходной, но это не значит, что спать не хочется, или то, что сон я отложу на потом. Эгоисты любят себя. - Нет. - В смысле? - Я ведь не позволял тебе уходить, - как можно добродушнее сказал он, поглаживая ручку чашки. - А кто тут нуждается в твоем позволении, Ваше Высочество? - скривилась, усаживаясь на соседний стул. - Думаешь, мне не понятно для чего ты спас этого ребенка? Жест доброй воли? Как бы не так! Стратегический запас, вот кто он. Ты съешь мальчика, как только настанут трудные времена! - Все-то ты знаешь. - Не все, - я выдохнула, потянувшись за кружкой собеседника. Тот не возражал, молча придвинул чашку с кофе ближе. - Просто несколько твоих жутких привычек. Мы ведь со школы знакомы, поэтому тут и говорить не о чем. - О, прекрасные времена! - насмешливо протянул Ута, не сводя с меня взгляда. - Все эти милые вкусные девочки в коротких юбках. Я только фыркнула, явно не разделяя его вкусовые пристрастия: - Терпеть тебя за это не могу. - За что именно? - За горы трупов за спиной. - Это нормально. Мы, гули, совершенные существа, замыкающие цепочку питания. Мы питаемся людьми, и это более чем приемлемо. - Для тебя. Свет мигнул. - Очевидно, что не только для меня. Ты явно ведешь какой-то неправильный образ жизни, схожий с человеческим вегетарианством. - Просто у меня есть сердце, Ута. У тебя его никогда не было. И не будет. Потому что ты сам по себе уже давно умер, только тело продолжает функционировать как надо. - Так стань моим сердцем. Это будет... забавно. - Увы и ах, но мазохизмом не страдаю, - я снова зевнула. Домой в полусонном состоянии идти не хотелось. - Так и быть, если ты не возражаешь, я займу твою постель. - Присоединюсь позже. И угораздило же меня снова лезть в одну и ту же дыру!
