Не спрашивай

Он даже не видел, кто стрелял в нее, замороженный им парень перед ней рухнул на землю, и Лен увидел, как белая униформа Канарейки расцвела пугающим алым – выстрел в грудь. Ее дрожь. Кашель. Лизе было четыре года, отец ударил ее по лицу, так сильно, что она упала со стула на пол кухни, стукнувшись головой. Звук был такой, словно что-то раскололось. Леонард помнил ужасные мгновения тишины, когда он увидел, что произошло с другого угла комнаты – кровь на испуганном личике его сестры – прежде чем она начала кричать, и кричать, и кричала так сильно, как только позволяли легкие. И звук, впервые за всю его жизнь, был облегчением, потому что если она могла кричать, значит, все не так страшно, и у Леонарда было время схватить бейсбольную биту и выгнать отца из дома, вопя, что если он когда-нибудь вернется, то Лен сломает его гребанные ноги. Лиза кричала по дороге в приемный покой, размазывая кровь по его футболке и визжа на дебилов-докторов, достаточно тупых, чтобы попытаться оторвать ее от брата, орала и пиналась, едва увидев иголки, и заткнулась только тогда, когда он пообещал ей мороженное на ужин и новую маленькую пони. Но все это время он знал, что он будет в порядке. Она вела себя, как обычно, громкая, внушающая страх и злая на весь мир за то, что ей осмелились причинить боль. - Ленни, я ненавижу папочку, - твердо сказала она ему по дороге домой, блестя большими, ожесточенными глазами. - Я ненавижу его, я хочу, чтобы он сдох. - Я тоже, - ответил он, устраивая ее на своих коленях. – И однажды я убью его. Но он больше не причинит тебе боль, не пока я рядом, хорошо? Она торжественно кивнула, и он знал, что она будет в порядке. Но сейчас, в этот момент, в этой тишине, Леонард отчаянно надеялся на вопль, на что угодно – что угодно – но Сара только хрипела, и кровь блестела на ее груди. Он притянул ее к себе на колени, стянул пальто и прижал к ране обеими руками, чувствуя, как горячая кровь мгновенно пропитала ткань. - На помощь! – голос Леонарда разбил ужасную тишину. – Помогите! Кто-нибудь, сюда! - М-м, опять, - пробормотала Сара, ее глаза закатились. - Ты не умрешь, - он потряс ее. – Не засыпай! Слабое хрипящее дыхание Сары прервалось, когда она рассмеялась, едва слышно - она не больше не произнесла ни слова, и Леонард возненавидел ее за это – он ненавидел это… Наконец, звук моторов костюма Рэя достиг его уха – Леонард никогда не был так счастлив видеть этого идиота. Он забрал у Леонарда Сару и стрелой полетел к кораблю, оставив Снарта бежать следом. Бежать и чувствовать на себе запах ее крови.