Легенды белой осени. В объятьях мрака

Надо признать, это событие меня порядком озадачило. До глубокой ночи я гадал, что же произошло. Выспался отвратительно и почти забыл об угрозах Вепря. Меня терзало любопытство. А на следующий вечер, когда я выходил с кухни, меня остановился незнакомый каторжник. — Вепрь хочет поговорить, — сказал он, опасливо оглядываясь по сторонам. — Так пусть говорит, — огрызнулся я. — Зачем такие сложности? В одной комнате спим. — Вепрь хочет поговорить сейчас. Я поморщился, не скрывая раздражения. Кажется, меня снова собирались бить. Не пойти? Что может быть проще. Только от самого себя будет тошнить. Но связываться с целой бандой ещё глупее. Ясно же, что они меня в землю зароют. — Вепрь ждёт у спуска в рудники, — продолжил незнакомец. — И Шин вместе с ним. Предки… Ну ведь знал же я, что не стоит заводить друзей. Я поморщился ещё раз. — Ладно, веди. Мы миновали весь наш рабочий городок и стали спускаться по узким балкончикам, наскоро выстроенным по краям кратера давно потухшего вулкана. Здесь я ещё не был, лишь наблюдал издалека, как работают другие каторжники. Пожалуй, я предпочёл бы и не бывать здесь никогда. Тут и там угольно-чёрные склоны горы отсвечивали тусклым фиолетовым светом — это выходила на поверхность порода, содержавшая эридиум. В ушах постепенно начинало звенеть. Живот сводило, а ноги становились ватными. — Долго ещё? — спросил я, сглатывая слюну и стараясь унять шум в голове. — Пришли, — мой проводник завернул в выбоину в скале, и я увидел пятерых крепких ребят, среди которых знал только Вепря и Быка. Всего пятеро… Если б ещё не эта слабость в коленях. Хотя Вепрь наверняка назначил встречу здесь неспроста. Бугаи расступились, и я увидел сидящего на земле Шина. Руки его были туго скручены грубой верёвкой, другой конец которой был обвязан вокруг металлического кольца. Кольцо это торчало из скалы примерно на уровне моего живота, а назначение его осталось мне непонятным. Рот мальчишки был завязан обрывками какой-то грязной тряпки, а глаза заполнял страх. — Привет, дружок, — сказал я, и, не обращая внимания на верзил, подошёл к нему, чтобы развязать верёвку. — Как только скажу — беги, — прошептал я, склоняясь к его лицу. Шин поспешно кивнул. Освободив мальчишку, я выпрямился и понял, что проход перекрыт. Вся пятёрка растянулась цепочкой, отгораживая меня от балкона. — О чём будем говорить? — спросил я, пробегая взглядом всех пятерых и намечая первую цель. — Обойдёмся без слов. В следующую секунду один из парней рванулся ко мне, и я едва успел пригнуться, уходя от удара. Проскользнув под тяжёлым кулаком, я подскочил к самому мелкому из них и ударил коленом в пах. Верзила согнулся пополам, и я дернул его за широкие плечи, выставляя перед собой и прикрываясь от нового удара будто щитом. — Беги, — выдохнул я, хотя Шин и без моей команды уже был почти на балконе. Оглянувшись в последний раз, он понёсся вверх. Я же оказался полностью окружён четырьмя крепкими парнями и с трудом удерживал пятого. Я успел нанести ещё несколько ударов, прежде чем меня крепко приложили чем-то по затылку. Стены шахты поплыли перед глазами, и прежде чем я проморгался настолько, чтобы продолжить драку, кто-то схватил меня за руки. Звякнула цепь. Когда в глазах прояснилось, я обнаружил, что прикован всё к тому же кольцу обеими руками и согнут пополам. Дьявол. Вот почему они выбрали именно это место. Чья-то рука легла мне на бедро. Я попытался вывернуть голову, чтобы запомнить лицо этого урода, но сильные пальцы до боли надавили мне на шею, заставляя опустить лицо вниз, так что теперь я видел только кусок пола и кольцо. Я почувствовал сзади ещё две руки. Они свободно гуляли по моим ягодицам, то и дело норовя забраться за пояс штанов. Парни явно чувствовали себя хозяевами положения и не торопились. Именно это стало их ошибкой. Они успели лишь едва приспустить мне штаны и пару раз хлопнуть по заднице, когда с балкона послышался топот ног. Я услышал ругань Вепря, удары кнута, гортанные выкрики. Драка явно продолжалась, но уже без меня. А я торчал как идиот задом кверху перед носом носферату. Воистину, эльфийский принц. Когда охранники отстегнули мои наручники, я был, наверное, пунцовым, как рак. Торопливо натянул штаны и попытался изобразить высокомерное презрение. Кроме того я тяжело дышал, ноги по-прежнему были ватными, а в ушах звенело. Я даже не успел рассмотреть, что стало с нападавшими, потому что наручники снова застегнулись, и меня потащили прочь — по балкончикам вверх. — Куда? — только и смог я спросить. Я не рассчитывал, что мне ответят, но командир наряда бросил: — К коменданту. Сердце гулко застучало, но сопротивляться не было ни возможности, ни сил. *** Комендант оказался невысоким, но плотным носферату, больше похожим на одного из местных громил, чем на вампира. Он сидел за массивным дубовым столом, перебирая какие-то бумаги толстыми пальцами, унизанными перстнями. Лысина его матово отблёскивала в свете факелов — конечно, ведь магию здесь использовать они не могли. Меня поставили перед ним, снова отстегнули наручники, но лишь затем, чтобы опять скрепить их за спиной. Затем стража вышла, и я первый раз за вечер смог перевести дух. Комендант не обращал на меня внимания. Я подождал какое-то время, полностью успокаиваясь, а затем прокашлялся. — Моё почтение, — сказал я. — Впервые вижу тюрьму, где охрана следит за порядком. Комендант поднял на меня тусклые глаза и какое-то время смотрел, пытаясь, видимо, понять, что я делаю перед ним. — Эльф, — сказал он. — Так вышло, — пожал я плечами. Комендант откинулся на спинку кресла. — Да, эльф… Мне говорили о тебе. Сердце ёкнуло. Он знает, кто я? Не уверен, что это хорошо. — Надеюсь, что только хорошее, — ответил я вежливо. Ещё секунду комендант смотрел непонимающе, а затем усмехнулся. — Вроде того. Кое-кому ты… понравился. Сердце ёкнуло ещё раз. — Надеюсь, не в качестве обеда? Комендант неожиданно хохотнул. — Почти, — сказал он, становясь серьёзным. Настала моя очередь смотреть непонимающе. — И этот кое-кто, — сказал он неторопливо, — считает, что от тебя может быть больше пользы не как от шахтёра. — К сожалению, так здесь считают многие. — Это точно, — ещё одна усмешка. — Поэтому я думаю, моё предложение может тебя заинтересовать. Я почувствовал, что разговор предстоит серьёзный. — Могу я сесть? — спросил осторожно, покосившись на стул. — Да… Почему нет… — он кивнул в том же направлении. Отодвигать стул со связанными руками — как и сидеть на нём — оказалось не слишком удобно. Комендант равнодушно следил за моими мучениями, и лишь когда я уселся, продолжил. — Знаешь, за что тебя схватили? — спросил он. Я насторожился. — По-моему, им мои уши не понравились. Комендант с усмешкой покачал головой. Достал из кипы бумаг сделанный грифелем портрет эльфа со зверской ухмылкой на лице. Приглядевшись, я обнаружил некоторое сходство с собой. Новость мне не понравилась. Она заметно усложняла моё бегство, потому что означала, что и на воле меня могут снова схватить. — Ты убил Робера де Трасси. Сира дома Трасси, — комендант опустил взгляд на портрет, задумчиво покусал губу, а затем снова посмотрел на меня. — По твоей вине погибло около сотни ни в чём неповинных носферату. Я скривил губы. Последние два слова едва не вызвали истерический хохот. — По-хорошему, — сказал комендант задумчиво, — тебя нужно казнить. И тебе очень повезло, что ты попал к нам. — Как насчёт суда? — спросил я на всякий случай. — Ты уверен, что хочешь суда? Я задумался. В самом деле, если я каким-то образом убил этого Робера, то меня, скорее всего, ждёт виселица. А из петли не сбежишь. Другое дело, если я его не убивал. Беда в том, что я понятия не имел, был ли виновен. Я не убийца, но если меня цепляют, долго не церемонюсь. И если этот Робер встретился мне на большой дороге и вёл себя не слишком вежливо… — Как он выглядел? — спросил я. — Чёрные волосы… серые глаза. Невысок и сухощав. Отличное описание. Осталось вспомнить, сколько брюнетов я убивал в последний… хм… — Когда это было? — Месяц назад. … около месяца назад. Я откинулся на спинку стула, стараясь не слишком давить на руки. — А если не суд? — спросил я. — Завтра ваши ребята не поспеют вовремя. Да и нехорошее это дело — полагаться на них. Что за резон вам меня охранять? И снова усмешка. — Я рад, что ты готов к здравому обсуждению. Я пожал плечами, продолжая внимательно смотреть на коменданта. — Если не суд… — он тоже внимательно смотрел на меня, будто следил за реакцией, — то мы можем предоставить тебе защиту. Надёжную защиту. В обмен на некоторые услуги. — Услуги задницей? — я устало прикрыл глаза. — Шлюхи из города ехать не хотят? — Зачем так грубо? — его губы растянулись в улыбке. — Кое-кто… будет проводить с тобой ночи. Думаю, раз в неделю. Твоё дело выполнять всё, что он скажет. Он будет один, и никто не будет об этом знать. Так что это гораздо лучше, чем стать подстилкой для банды Вепря. Меня передёрнуло от последней фразы. Я собирался встать и ответить, но комендант заговорил первым. — Спокойно, — сказал он неожиданно жёстко. — Выбор за тобой. Один — или все. Хотелось плюнуть в довольную морду кровососа, но я сдержался. Объяснять, что значит для меня отдаться другому мужчине, не имело смысла. — Я испытаю удачу, — сказал я и всё-таки встал. — Сегодня Вепря высекут, а затем оставят в ящике на день, — сказал он, будто бы невзначай. — Так что можешь подумать… до завтрашнего вечера. *** И я думал. Думал всю ночь. Была ещё одна причина, по которой я не мог согласиться, и причину эту звали Шин. Меня они собирались охранять. Кстати, как представлял это комендант, хотел бы я знать? За мной что, повсюду будет ходить телохранитель? Но даже если и так, Вепрь и его друзья наверняка отыграются на мальчишке, и виноват в этом буду я. К тому же… Секс с мужчиной… Не знаю. Мой дядя имел айема… Если можно так сказать. Их союз не благословляли ни духи, ни демоны, но они были вместе более сотни лет. В спальню к ним я не заглядывал, но по некоторым обмолвкам догадывался, что дядя айема не только имеет, но и отдаётся ему сам. А ведь он был одним из сильнейших магов дома, до тех пор, пока не пало королевство. Да и айем его стоил пятерых обученных бойцов. Пожалуй, из всей родни, будь то мужчины или женщины, он понимал меня лучше всех. И я понимал его. Как там выразился этот урод? «Будешь бабой для всех нас?» Вот уж не сказал бы, что Анхэ когда-нибудь был бабой. И всё же… Всё же… Я поёжился, представив на своём теле чьи-то шершавые руки. Меня тут же затошнило, и я поспешил прогнать образ из головы. Может, просто каждому своё? Я знаю сказки о принцах, которых насильно делали айемами. В этих сказках айем всегда влюблялся в своего супруга, будто можно полюбить того, кто разрушил твою жизнь. Я так не смог. Едва отец завёл речь о союзе с домом Куницы, я… Ну, я повёл себя не очень красиво. Я ударил своего родителя по лицу. Шум поднялся, как море в шторм. Охрана и слуги повыпрыгивали из своих комнат, будто рыба из кипящего котелка. Меня скрутили и затолкали в спальню, напоследок жёстко заявив, что я буду приносить пользу дому. Ну, да… Дверь-то они заперли, а окно — забыли. Думал я недолго. Только припомнил все эти идиотские сказки. Взял простыню, порвал на длинные полосы и, связав между собой, выкинул один конец за окно. Другой привязал к массивной ножке кровати и затянул потуже. Затем снял со стены любимое оружие — старинный дедов меч, подаренный мне на совершеннолетие, лук со стрелами и пару ножей. Зашнуровал доспех, закрепил меч и лук на спине, а нож на поясе, и принялся спускаться вниз. С тех пор прошло двадцать лет. Я не пожалел ни разу. Мир был огромен. Во много раз больше отцовского дворца. А ещё он был прекрасен. Даже теперь, когда почти весь материк попал под власть Империи, его по-прежнему населяли удивительные существа. Я видел древние леса, где до сих пор паслись последние единороги. Они говорили со мной, и Хозяйка Леса подарила мне волос из своей гривы на тетиву. Я видел оставленные драконами пещеры на северных берегах и держал в ладонях легендарный шар, через который драконы говорили друг с другом в далёкие времена. И ещё много земель я успел посетить. За эти двадцать лет я повзрослел больше, чем за предыдущие восемьдесят. И женщины… Они тоже были прекрасны. Когда я думал о том, что нежные руки горожанок, мягкие — крестьянских дочерей, увенчанные острыми когтями пальцы демониц я должен был на заре своей жизни сменить на сухие руки какого-то незнакомого мужчины из дома Куницы, меня передёргивало. Каждому своё. И если мой дядя предпочёл одного единственного мужчину десяткам этих прекрасных созданий, то вряд ли я был способен на подобное. На этой мысли я остановился. Интересно, где они теперь? За время своих странствий я видел дядю трижды. Последний раз — в портовом городке на южных островах. Он не слишком-то ценил кровные узы, зато Анхэ делал это за двоих. Вот кто сейчас мог бы мне помочь. Я усмехнулся. Послать весточку — это интересная мысль. Вот только как? Магия здесь не работает не только у меня, но и у охраны. И всё же они каким-то образом связываются с Гленаргостом, ведь так? Я повернулся лицом к мальчишке, скрючившемуся у стены, и, растолкав, задал интересовавший меня вопрос. — Что? — Шин не сразу понял, чего я от него хочу. — Как носферату передают почту? — повторил я вопрос. — Это что, загадка? Я тяжело вздохнул. — Просыпайся, Шин. Это важный вопрос. — Ну… — мальчишка задумался. — Наверное, голуби. Я видел голубятню рядом с казармами. Я улыбнулся и перевернулся на спину. — Теперь спи. Шин таращился на меня ещё несколько минут своими выцветшими серыми глазами, а затем уткнулся носом мне подмышку и в самом деле уснул. Секс с мужчиной… Сложно свыкнуться с этой мыслью. Но почему нет, если это поможет мне сбежать? Я улыбнулся грязному потолку. Затем прикрыл глаза и вскоре тоже задремал.