Легенды белой осени. В объятьях мрака

Я открыл глаза, когда солнце ласково заглядывало в комнату сквозь щели в тяжёлых бархатных шторах. Давно я не просыпался таким отдохнувшим и посвежевшим. Только теперь я по-настоящему осознал, что свободен. От начала и до конца. Тюрьма осталась позади, а передо мной были открыты все дороги, включая самую главную. Я улыбнулся и провёл рукой по простыне справа от себя. И тут меня ждало неприятное разочарование. В постели я был один. Сразу же вспомнился вчерашний вечер. Солнце ведь ещё не зашло, так куда же понесло Дана среди ясного солнечного дня? Я встал и огляделся в поисках одежды, но моя изорванная рубашка, видимо, осталась валяться в купальне. Не было и многое претерпевших штанов. Только сапоги почему-то оказались здесь, у самого выхода. Рядом с шёлковыми шутовскими туфлями. Такое положение дел меня несколько насторожило, и я принялся осматривать комнату, полную дорогой мебели, непонятного назначения шкафов и картин, изображавших… Хм… Всмотревшись в картины, я почувствовал смесь любопытства и стыда. Нет, конечно, я подобные сюжеты уже видел, но чтобы так… изобретательно… На той, что висела прямо над кроватью, юноша стоял на коленях между разведённых ног мускулистого загорелого мужчины. Мужчина, как и юноша, был почти обнажён. То есть на нём были штаны, но между ног они ничего не скрывали. Фигура юноши, казалось, склонилась в задумчивости, будто он не был уверен в том, что собирается сделать. Надпись под картиной гласила: «Властелин Ада принимает дары». Собственно, это была самая целомудренная из картин. На остальных были мужчины и женщины, иногда псы и змеи. И на всех чувствовалась кисть одного и того же мастера, явно знавшего своё дело – как художника, и как знатока жизни. - О, вижу, тебе нравится, - услышал я из-за спины и проклял свою невнимательность, ведь скрипа открывавшейся двери я не услышал. – Вот эти три я писал с натуры. А вот на эту…. – появившийся у меня за плечом Арман указал на то самое изображение «Властелина», - меня вдохновил Дан. Кстати, куда он пропал? - Я хотел спросить о том же, - я резко обернулся. Секунду смотрел на Армана, прежде чем понял, что увлёкшись искусством я так и не нашёл одежду. Арман это тоже заметил. Он отступил назад и принялся разглядывать моё ничем не прикрытое тело, особое внимание уделяя торсу и бёдрам. - Кстати, я бы написал твой портрет. Никто в Империи не разбирается в эльфийской красоте так, как я. - Не сомневаюсь, - под изучающим взглядом вампира, который одними глазами умудрялся огладить каждую складочку моего тела, стоять нагишом было крайне неприятно, но я лишь стиснул зубы и выпрямил спину. Хочет любоваться? Пусть любуется. - Но я предпочел бы не демонстрировать её каждому, кому взбредет в голову вломиться в мою комнату. Где одежда? Странно, но рядом с Арманом я чувствовал себя как дома. И не в самом лучшем смысле, потому что "дома" для меня означает среди интриг, лести и похоти. - Твои лохмотья Тару выкинул, - сообщил Арман, как ни в чём не бывало. – Данаг сказал подобрать тебе что-то эльфийское, но не пояснил, что именно, так что я взял выбор на себя, конфетка. С этими словами Арман отошёл к стене и раскрыл двери, которые казались мне проходом в соседнюю комнату. На вешалках красовался десяток нарядов различных мастей - как эльфийских, так и имперских. Однако я не обратил на них почти никакого внимания. Накануне я был слишком уставшим, чтобы спорить, к тому же не хотелось пускаться в препирательства при Данаге, но теперь становилось ясно, что если Армана не осадить, он не успокоится. - Я не конфетка, - сказал я спокойно. Здесь было не время и не место устраивать скандал. – Меня зовут Тариэль. Арман услышал первую часть фразы, но вторую почему-то пропустил мимо ушей. - Но ты не похож на вишенку, - сообщил он. – Может быть, сливочный мусс? Твоя кожа напоминает густые взбитые сливки… - Я не конфетка, и не мусс, - повторил я так же холодно, – а на что похожа моя кожа - оставим судить Дану. - Дан ничего не понимает в таких вещах, поверь мне. Он даже не отличит лунного эльфа от солнечного по вкусу. Интересно, а ты какой? Мне было бы проще подобрать тебе одежду, если бы я тебя попробовал, - Арман шагнул ко мне. – И лучше с обеих сторон. Его рука потянулась к моему плечу так неожиданно, что я, наверное, не успел бы его остановить, если бы Арман не вскрикнул, и я не обнаружил на его запястье побелевшие костяшки пальцев другого вампира. - Арман. Уймись. Рука Армана медленно, с явным усилием со стороны противника, двинулась вниз. А затем пальцы Данага исчезли с его запястья и оказались у меня на плече. Скользнули вниз и потянули назад, разворачивая на ходу и прижимая к груди. - Всё в порядке? – тихо спросил Дан, утыкаясь носом мне в ухо, и я потянулся навстречу, стараясь продлить прикосновение. - Да,- ответил я так же негромко, потому что громче говорить просто не мог. Прохладное дыхание, коснувшееся моей кожи, почему-то замедляло ход мысли, заменяя его жаром, расползающимся по низу живота. - Просто не обращай на него внимания, - напомнил он. - Ну да, - согласился я без всякой уверенности, потому что не обращать на Армана внимания пока что для меня было чем-то нереальным. - Что ж… - услышал я звонкий и немного разочарованный голос у себя за спиной. – Полагаю, мои старания никто не оценил. И всё же я предложил бы начать вот с этого. Я ощутил, как моего плеча коснулся прохладный шёлк. Дёрнулся, пытаясь уйти от прикосновения, и тут же обнаружил, что Арман лишь приложил к моей коже просторный рукав какого-то серо-голубого одеяния. - Мы благодарны, - ответил Данаг вместо меня и забрал костюм из рук Армана. – Мы сейчас выйдем к тебе. - Как скажешь, - Арман развёл руками, на миг став похожим на обиженного котёнка, которого пинком вышвырнули из кровати, и, стуча каблуками по каменному полу, вышел прочь. - Я помогу, - сообщил, тем временем, Дан и принялся одевать меня в многослойный костюм, предложенный Арманом. - Двадцать лет такого не носил, - сообщил я, разглядывая своё отражение в зеркале. На меня смотрел эльф откровенно королевских кровей. Изящное создание, не державшее в руках ничего тяжелее гусиного пера. Хорошо хоть Дан ничего не сказал, когда я принялся натягивать свои родные, растоптанные в дороге и обитые в тяжёлых боях сапоги. - Тебе идёт, - прошептал он только, поймав меня за руку и коснувшись губами шеи. Я ничего не ответил. Мы спустились в гостиную, где и застали Армана, полулежавшего на кушетке с бокалом красной жидкости в руках – надеюсь, это было вино. Серебряный поднос ещё с двумя кубками стоял на столике рядом, так что я не удержался и из любопытства попробовал содержимое. И правда, вино. Такое сладкое, что даже мой отец подавился бы. А Арман пил с явным наслаждением. Данаг пить не стал. Просто сел в кресло напротив, наклонившись и уперевшись локтями о расставленные колени. В этот миг в нем, в самом деле, было что-то от «властелина», висевшего у нас на стене. - Ты собрался говорить о делах, - заметил Арман. Данаг молча кивнул. - Это плохо, - Арман вздохнул, отставил кубок в сторону и сел. Улыбка на его лице погасла, а взгляд стал неожиданно цепким. - Поверь, я бы сам не хотел в это ввязываться, - Данаг вздохнул. Все-таки взял с подноса кубок, покрутил в пальцах и поставил обратно. – Мне нужно поговорить с Гаем. - С Гаем, - Арман поднял брови. – Он исчез несколько веков назад. Это знают все. - Да, - медленно подтвердил Дан. – Это знают все. Но, полагаю, ты знаешь к тому же, куда он исчез. Арман вздохнул. Откинулся на спинку дивана и потёр переносицу. - Что ты со мной делаешь, Дан? Ты же знаешь: работу и личное – не смешивать. Данаг снова потянулся к кубку, но передумал на полпути и просто сплёл пальцы в замок. - Здесь уже не разделить, Арман. Придётся решать, с кем ты. Арман поджал губы. Он наклонил голову и теперь недовольно смотрел на Данага. - Как ты это представляешь? – спросил он после долгой паузы. – Мне отказаться от Ламии? Или предать императора? Или, может, отдать им тебя? – Арман медленно покачал головой. – Чего бы ни хотел я сам, Ламия – мой сир. Это не изменить. - А император? - Император… - Арман принялся водить пальцем по гравировке, опутавшей ножку кубка. – Здесь, конечно, проще. Я не так ценен, как ты, поэтому меня, скорее всего, просто сожгут на солнце. Предварительно заставив обращённых порвать со мной связь. - Это если мы проиграем. Арман медленно поднял взгляд от кубка. - Если мы… Ты что, хочешь сказать, что замахнулся на самого… - Это не я, Арман. Он замахнулся на меня. Я просто не хочу догнивать остаток вечности в тюрьме. Или в склепе. Как Грэг. Мне пока ещё интересно жить. И у меня есть для этого отличная причина. Дан кивнул на меня, и я вздрогнул, от этого неожиданного признания. Арман вздохнул и поставил кубок обратно на стол. - Я тебя понимаю, - сказал он и снова замолчал. – Но ты хочешь, чтобы я рискнул очень многим. И пусть я наплюю на службу и на императора… Но если о твоих интригах прознает Ламия… - Значит, пусть она не прознает, - прервал его Данаг. - Как ты это представляешь? Магия крови… - Брось, - Данаг фыркнул, и неожиданно на его лице проскользнула улыбка. – Я долго думал… Ты что, правда не искал меня, а, Арман? - Ну… - протянул блондин. – Предположим, я пытался. Но тебя не было нигде. Вообще нигде. - Точно, - Данаг усмехнулся в открытую. Меня не было нигде, потому что у меня над головой было несколько тонн эридиума. А теперь нигде не будет нас, всех троих. Арман вздохнул. - Такую сделку трудно провернуть тихо. - Ничего. Никто не задаст тебе вопросов. Все знают, что всё, что ты делаешь, ты делаешь по личному приказу Цепеша. Деньги я верну – сразу или потом. От тебя мне нужно только одно. - Да… - Арман снова поджал губы. – Я посмотрю в архивах, - сказал он, наконец. – Полагаю, кто-то знает, где Гай. Но к нему я с тобой не пойду. Сам знаешь, почему. - Всё верно, - Данаг серьёзно кивнул. Только теперь он, наконец, взял в руки кубок и осушил его залпом. – Я отплачу, Арман. - Ну да… - он встал и двинулся к двери. Остановился он уже у самого выхода. – А эльфёнку своему ты доверяешь? Я не успел ничего сказать, потому что Данаг резко встал и опустил руку мне на плечо. - Да, - сказал он ровно. – Об этом не думай, Арман. Уже решено. *** Арман снова попался нам на глаза уже вечером. Мы лежали на застеленной кровати в нашей спальне. Данаг – на спине, заложив одну руку за голову. Я – у него на груди, поигрывая пальцем с пуговицами на его камзоле. В приличной одежде он выглядел ещё более потрясающе, чем в нашу первую встречу. В отличие от Армана, Данаг предпочитал тёмные цвета, если не сказать проще – он носил только чёрное. Одна лишь рубашка под бархатом камзола сияла белизной. Он весь пах каким-то терпкими духами, то ли древесной смолой, то ли сосновыми шишками, и я с трудом мог поверить, что ещё пару дней назад видел его грязным и оборванным. Данаг опустил одну руку мне на плечо и слабо шевелил пальцами, перебирая прядки волос. - Вот об этом я мечтал, - сказал я тихо. Данаг не успел ответить, потому что дверь открылась, и на пороге показался Арман. - Отдыхаете? Привет, конфетка. Я сжал зубы твёрдо решив, что эта наглая скотина не испортит мне настроение. Арман плюхнулся в кресло напротив кровати и закинул ногу за ногу. - Есть новости? – спросил Данаг, не шевельнувшись, и я решил, что тоже не стану дёргаться лишний раз. - Что ж… - Арман взял со стола колокольчик и позвонил. Лишь дождавшись, когда появится Тару, и, отдав ему распоряжения, он продолжил. – О Гае, в самом деле, не слышали давно. Последнее упоминание его имени связано с тем, что Ламия просила его отыскать какой-то браслет в глубинах северных вод. Там, где в те дни обитали ещё морские эльфы. Дальше начинаются догадки, и каждую из них можно поставить под сомнение. Во-первых, одинокие бродяги рассказывали, что другие бродяги говорили им, будто неведомое бедствие согнало бессмертных обитателей моря с насиженного места. Этот же сюжет повторяется в нескольких сказках и балладах… Кстати, среди них есть весьма интересные. Например, о смертном, затонувшем над эльфийским дворцом, спасённом морскими обитателями и влюбившемся в эльфийского принца… - Арман, - перебил его Дан, - не отвлекайся. - От чего? – Арман с недоумением посмотрел на друга. – А, да. Так вот, Гай отправился на поиски и, скорее всего, успел спуститься в город. Дальше одно из двух – либо эльфы закатали его в песок и похоронили там же, на дне. Тогда ты можешь искать его столетиями. Либо… Как рассказывают те же баллады, эльфы ушли на север, в страну вечных льдов, и поселились на небе, там «где зарницы вечно озаряют перламутровый небосвод». - Поселились на небе… - рука Данага замерла у меня в волосах. - Это может быть поэтическим бредом. Но если кто-то и знает, что случилось с Гаем после падения подводного царства, то искать их следует там, в стране снегов. Данаг опустил взгляд на меня. - Ты всё ещё уверен в своём решении? Я фыркнул, не считая нужным оборачиваться. Тогда он обратился к хозяину: - Арман, будь другом, прикажи собрать провиант. - Уже, - Арман встал. – Дай Тару с полчаса и… Я надеюсь, твой эльф умеет обращаться с вивернами? Потому что я приказал оседлать трёх.