Неистовая

      Вечером Беллами медленно брел узкими улочками города домой. Вообще, для него не характерно медленно прогуливаться и наслаждаться моментом, он не влюбленная девчонка. Ритм его жизни — это бешенная гонка. Но сегодняшний вечер стал исключением. Сейчас он бродил по городу на полные легкие вдыхая воздух. О чем он сейчас думал? Да ни о чем. В его голове не происходило буквально ничего. Он просто отдыхал от времени проведенного с Гриффинами. Этот насыщений месяц, все эти проблемы, эта белокурая девчонка… Все это просто куда-то исчезло. Казалось его мозг не хочет ничего этого помнить, все это просто стерлось, либо убралось в самый дальний уголок его памяти. Все это просто перенапрягло его, или во всем виноват дождь, и он действительно смыл все проблемы? Сейчас же наступила полная безмятежность… Тучи расступились, и на небе появилась большая, круглая луна. Она отражалась в больших лужах. Наслаждаясь тишиной ночного городка, он и сам не заметил как пришел к дому. Вот он его родной дом. Красная крыша, белый заборчик вокруг… О таком мечтают все девушки. О таком доме и страстной любви. А может нет ее, никакой любви? Может ее выдумали чтобы жизнь стала интереснее?       Зайдя в дом он кинул свою сумку с вещами в угол. В доме было темно. Ничего не видя он попытался бесшумно пробраться к дивану на котором планировал моментально уснуть, но без толку. Не ступив и пару шагов он на что-то наткнулся, затем что-то хрустнуло у него под ногой… Внезапно прямо перед ним послышался голос:  — А ну стой! Поднял руки, живо! Он сразу узнал его. Октавия… Как же он скучал по ней. Свет в холе включился и перед ним предстала девушка в коротеньких шортиках и черной майке. В руках она сжимала бейсбольную биту. Увидев родное лицо ее глаза расширились. Она выпустила з рук орудие которым планировала защищаться и оно с грохотом полетело на пол. Сама девушка так быстро кинулась к брату что в миг оказалась у него на шее. Его сильные руки крепко прижали ее к себе. Беллами медленно вдохнул аромат сходивший от копны ее густых волос. Фиалки. Она всегда пахла фиалками. Наконец отстранившись от брата он всмотрелась в его лицо. А он ни чуть не изменился, разве что волосы немного отросли. - Хм. А подстричься ты не подумал? Ну раз уж вернуться решил. А то смотри как зарос. — осуждающим тоном сказала Октавия осматривая брата с ног до головы.  — И я тебе рад, сестренка. — с улыбкой на лице ответил Беллами. — А ты чего ночью по дому бродишь да еще и с битой в руках? — он кинул взгляд на биту валявшуюся на полу.  — Да я это… — она почесала затылок, — Думала что ты вор. - Вор?! Да разве я похож на него?  — Без обид, но сейчас ты похож на бомжа. Ты вообще себя запустил! А еще от тебя чем-то несет. — она подошла ближе и сделала вид будто нюхает. - Фу! Что это за гадость?!  — Вообще-то мисс, это элитный парфюм. В том обществе в котором я побывал именно такими и пользуются. - Фу. Он называется «Помойка № 1»?  — Ахах. Знаешь, иногда кажется что именно так он и называется. — немного помолчав он продолжил: — А ты чего так вырядилась? Эта майка чуть ли не падает с тебя, ну, а про длину шорт я вообще молчу. Ты смотри О, в следующий раз воры от которых ты нас будешь спасать не сдержаться и трахнут тебя! — со смехом парень повалился на диван. - Ей, ну не смешно! — завопила девушка поправляя майку.  — Я вполне серьезно. Да ладно тебе не дуйся. Давай спать, я устал. — и он повернулся на бок. Диван был узким, но Беллами привык на нем спать. Октавия села рядом.  — Слушай, а что с той девушкой за которой ты приглядывал? Она действительно напыщенная дурочка? А ты больше не поедешь к ней? Это вновь напомнило Беллами обо всем от чего он старался убежать.  — Нет О, теперь за ней есть кому приглядывать. Давай остальное завтра?  — Как скажешь…       Утро. На улице светло, и лишь лужи напоминают о вчерашней непогоде. Свежий воздух проникает в комнату через приоткрытое окно. Прохладно. Кларк лежит на кровать по уши закутанная в теплый плед. Она уже долго так лежит. Ей не хочется вставать. В голове вновь всплывают мысли о вчерашнем вечере. Она помнит все до мельчайших подробностей, и это убивает ее. Помнит каждый мимолетный взгляд, каждое мгновение проведенное с ним. Помнит как влепила ему пощечину… От этого становится так больно. Сейчас ей хочется просто все забыть. Удивительно, но после ухода Беллами наступает полный провал. Она не помнит отъезда Генриха, не помнит что было потом… Наверное она просто поднялась к себе и вырубилась. Это странно. Голова ужасно болит. На часах десять пятнадцать. Ей плохо. Она вылазит с под одеяла и на коже проступают пупырышки. Холодно. Ватными ногами следует в ванную комнату. Опершись руками об раковину кидает взгляд в зеркало. Взлохмаченная, гигантские мешки под глазами и размазанный макияж. Она чувствует опустошение. Будто забрали частичку тебя, ту важную частичку которая зовется эмоциями. Сейчас она не чувствует ничего кроме опустошения.       Надо бы пойти в душ, но ей вовсе не хочется. В таком виде она направляется на выход оставив постель не застеленной, а окно открытым, не смотря на то что в комнате ужасно холодно. Спускается вниз. Стол идеально застелен белоснежной скатертью, на нем стоит дорогой чайный сервиз. Эбби сидит и потягивает чай закусывая имбирный печеньем. Напротив сидит Сем погруженный в свои мысли. Заметив Кларк он поздоровался:  — Здравствуй Кларк, как спалось? Немного помедлив девушка все же ответила:  — А тебе уже разрешили вернуться?  — Кларк перестань! Да, я приехала домой раньше поскольку у нас с Сэмюэлем были небольшие разногласия, но теперь уже все хорошо. — ответила Абигейл взяв мужа за руку. Тот улыбнулся в ответ. Не мужик, а тряпка. — только и подумала Кларк. Подойдя к столу она уселась за него.  — А кроме чая на завтрак ничего не будет?  — Дочка, смени тон. Я отпустила прислугу на сегодня. Нет смысла им что-то готовить…  — А что, сегодня какой-то особенный день? — саркастично спросила девушка. Абигейл смерила ее серьезным взглядом.  — Ты что забыла? Сегодня день твоего отъезда, да и нас не будет дома весь день.  — Отъезда? — переспала Кларк чуть не подавившись печеньем.  — А у тебя со слухом проблемы? Сегодня ты летишь с Генрихом на Фиджи, я же тебе вчера говорила. - Что? — вскочила Кларк. — Я знала что уеду, но не так же скоро!  — А чего медлить, чем скорее вы с Генри сблизитесь тем лучше! - Нет! Ничего не лучше!  — Перестань! — на этот раз уже мать встала из — за стола значительно повысив голос. — Ты что не помнишь наш уговор? — уже тише спросила она. — А сейчас иди собирайся, наш самолет уже через два часа. — спокойно кинула она и уселась обратно. Кларк ничего не ответила, лишь разозленная убежала в свою комнату.  — Твою ж мать. Да ты вообще из ума выжила! — крикнула она мчась по коридору. — Долбанная корова. Девушка упала в незастекленную кровать и укуталась пледом.  — Блин. И что же теперь делать, Кларк? Ахах… Дожила, ужа сама с собой говоришь. Немного поразмыслив, она поняла что решение матери уже никак не отменить. Во всяком случаи это всего на пару месяцев, если она хорошо постарается. От всех мыслей начала болеть голова. Кларк медленно поднялась с постели и направилась в ванную. Холодный душ отлично помогал упорядочить мысли. Приведя себя в порядок она переоделась, нервно начала скидывать вещи в сумку…       Беллами проснулся поздно. Солнце было уже высоко в небе. В доме пахло сочными оладьями с медом. Его любимые. Видимо мама уже в курсе что он приехал. Вдохнув запах на полную грудь он поднялся и побрел в душ. Надо бы привести себя в порядок перед встречей с матерью. Поднявшись на второй этаж он проходил мимо комнаты Октавии. Что-то задержало его. Сестры в комнате не было и он решил зайти. Давно он здесь не был. Он никогда особо не интересовался делами сестры, ее жизнью… Хотя и любил ее. Да и в комнату не было никакого желания заходить, просто он не замечал ее, будто ее в этом доме не существовало. Дверь сюда всегда была заперта, да и с надписью «Не входить». Но сегодня дверь была открыта. Интересно как давно она ее не запирает? Это привлекло его внимание и он решил зайти. Все изменилось с тех пор как он был здесь в последний раз. Когда это было? Года два назад? Холодные серые обои, но их почти не видно. На стенах развешено гигантское количество фотографий, разных надписей, заметок… Интересно. Так вот чем занимается его сестра — фотографирует. Маленькая одноместная кровать стоит в уголке, стол у окна и компьютер. Беллами прошел вдоль стены осматривая фотографии. А у нее действительно талант! Фотографии обо всем. На них насекомые, разные люди, животные… Улыбка промелькнула на его лице.  — А я то уж думал ты сестренка маньяк — убийца. Услышав шаги на лестнице он поспешил удалиться из комнаты и направился в ванную. Ванная комната совсем уж маленькая. В ней еле вмещаются душ и раковина. Да, это не дом Гриффинов. Не то чтобы семья Байков была бедна, но и особым богатством не отличалась. Гриффины… Опять вспомнилась та белокурая девчонка. Глубоко вдохнув Беллами встал под струи обжигающей кожу воды.

***

      И вот она уже стоит в аэропорту с набитым вещами чемоданом и смотрит в большое окно на взлетную полосу. Она ни о чем не думает, все уже решено за нее. Остается только смириться. Голод — единственное что она сейчас чувствует. Это напоминает ей что она так и не позавтракала. На улице она видит как к входу приближаются Генрих с отцом. Заметив ее в окне парень машет ей рукой. Веселая улыбка не сходит с его лица. Вот только ей вовсе не весело. Она машет в ответ. Абигейл и Сэм удалились оформлять билеты. Хорошо хоть их сейчас нет рядом. Зная мать, она бы сейчас читала дочери нотации по поводу того как важен для них этот союз, и чтобы та все не испортила. Кларк все прекрасно понимает. Боль внутри утихла. Боль будто украли частичку тебя, безжалостно вырвали… Она началась как только Беллами ушел. Кларк сумела спрятать эту боль в самый дальний уголок своей души, но все же она там осталась, и лишь ждет момента когда выплеснуться наружу. Пустота. Это все что она сейчас ощущает, голод, боль и пустоту внутри… Ее мозг сейчас не воспринимает ничего. Девушка чувствует сильное головокружение, в глазах темнеет и она с грохотом падает на кафельный пол. Приходит в себя она уже только когда слышит громкий гул вокруг, а сквозь него голос что-то кричащий ей:  — Ты пришла в себя? Здорово! А я уж думал проваляешься так весь полет. Она оглядывается вокруг и видит дорогой салон самолета. Она сидит у окна, а рядом сидит никто иной как Генрих и пытается что-то ей говорить, но из — за оглушительного шума она ничего не слышит. Похоже самолет покидает взлетную полосу. Кларк пытается встать, но что-то удерживает ее.  — …знаешь, такое бывает когда не позавтракаешь. Твоя мама говорила мне что ты не ела…  — Мисс, сидите спокойно пожалуйста, мы идем на взлет. — сказала подошедшая к ней стюардесса.  — Знаешь, — продолжал Генрих, — твоя мать сказала что мы очень скоро поженимся, на этом же острове! Ну разве это не круто? Каждая девушка ведь хочет пожениться на острове!  — Фиджи — острова, а не остров, придурок. — пробурчала сама себе под нос Кларк. Через пару секунд в глазах опять потемнело и девушка отключилась. После очередной отключки, очнулась она только через несколько часов. Самолет уже высоко парил в небе, а гул вокруг утих. Кларк приподнялась на сидении и уселась поудобнее. Генриха рядом не оказалось, и только потом она заметила его. Он стоял рядом с одной из стюардесс и что-то увлекательно ей рассказывал. Хорошо что он не рядом. Не смотря на то что вместе они только несколько часов, девушка успела устать от его болтовни. Видимо этот человек просто не может молчать. У Кларк ужасно болел желудок. Такое происходит всегда стоит ей только не поесть. Не смотря на это она отказывалась от еды которую ей предлагали стюардессы. Ей и кусок в горло не лез. Вдохнув поглубже она устремила взгляд в окно. Такое безграничное синее небо… Сейчас ей хотелось обернуться птицей и улететь далеко отсюда, но к сожалению это было невозможно.

***

      Кларк сидит на большой мягкой кровати натягивая на себя плед. У ее ног лежит юная хаски по кличке Джинджер. Рядом на столике стоит кружка горячего какао. За окном гуляет сильная метель, на улице настоящая зима. В просторной комнате довольно холодно. Комната просто огромная, это одна из комнат Кларк. Да, теперь у нее их несколько, в таком большом доме можно себе это позволить. Комната выполнена в стиле Прованса, в интерьере присутствуют исключительно светлые оттенки, в основном белый. По середине комнаты расположена большая кровать на которой сидит белокурая девушка и кутается в плед. По бокам маленькие тумбочки. В стену напротив встроена огромная четырехметровая плазма. Большое окно обрамляют аккуратно подвязанные по бокам шторы… Все говорит о роскоши и богатстве хозяев дома. Генрих дома бывает редко и приходит домой под вечер, нередко в стельку пьяный. Бухло, шлюхи и загруженный рабочий график — вот его жизнь. Он не догадывается что Кларк давно все знает о его образе жизни, но ее это мало волнует. Она не видит смысла в ее жизни. Да, она теперь живет в особняке гораздо роскошнее и дороже чем у нее был, да с любящим (по началу) мужем… У нее даже недавно появилась собака о которой она мечтала пол своей жизни, но она несчастна в этих четырех стенах. Все чего она хочет забрать собаку и уехать куда подальше от этого места. Эй всего двадцать, а чувствует она себя престарелой хозяйкой древнего поместья. Радость ей приносят только редкие прогулки с Джинджер в парке. Так безутешно она живет уже третий год. Да, она обещала себе что весь этот спектакль продлиться максимум два месяца, но ее матери денег было все мало, да и она уже привыкла к тому что Генрих постоянно рядом…       После месяца проведенного на Фиджи, парочка перебралась жить в Лондон, в большое поместье бабушки Генриха. Первые пол года новоиспеченный муж действительно души в ней не чаял, хотя у него достаточно пошлая фантазия и Кларк приходилось терпеть все его извращения. Но потом он видимо устал от стабильной жизни с молодой женой и нередко стал пропадать в клубах и барах пользуясь вниманием у шлюх. Первое время Кларк это несколько задевало, но потом и вовсе перестало волновать. Подруг здесь девушка таки не завела. Ей часто на ум приходит Рейвен. Она пыталась ей звонить, но видимо та поменяла номер телефона. Первый год, девушка невыносимо скучала по нему. Она скучала по Беллами. Но со временем ее печаль утихла, хотя она вовсе не забыла его. Вообще жизнь ее была скучна как никогда. От матери первые несколько месяцев не было никаких известий, будто она вообще исчезла. Затем все же та позвонила дочери. Как оказалось Абигейл продала их поместье, теперь она живет в Бостоне. Ей очень нравиться такая бурная жизнь. Она бросила Сэма и теперь крутит роман с каким-то очередным богатеньким олигархом. Отец Генриха и вовсе куда-то исчез… И вот сегодня, когда весь мир празднует день Валентина, Кларк сидит укутанная в плед и ждет пока придет Генрих. Обычно, в этот день он дарит ей огромный букет роз и несколько коробок шоколадных конфет с разной начинкой. Ее уже тошнило он этих роз и конфет. Праздничного настроения вовсе не было.       Допив какао, Кларк решила поднять себе настроение и немного прогуляться. Встав с кровати она потянулась и направилась в комнату с огромной гардеробной. Собака почувствовав движение со стороны хозяйки в миг спрыгнула на пол и радостно завиляв хвостом умчалась за девушкой. Да, эту комнату Кларк очень любила. Когда заходишь в нее, поначалу кажется что это совсем небольшая уютненькая комната, но если зайти в почти незаметную дверь расположенную в уголке комнаты то мнение сразу измениться. Вашему взору откроется гигантских размеров гардеробная. Повсюду находятся полки абсолютно разных размеров на которых стоит шикарная обувь. От туфель на шпильке, до резиновых сапог. Если пройти немного дальше, можно увидеть огромное количество вешалок с разными уже подобранными нарядами. Да, поначалу Генрих для женушки денег не жалел. Да и он никогда не был скупым. Это то что ей в нем нравилось. Выбрав себе наряд и облачившись в него, Кларк направилась за сумкой, без нее она не выходила из дому. Взяв сумку и немного замешкавшись, Кларк посмотрела в окно. Она увидела Генриха весело шагающего по дорожке и неся в руках огромного плюшевого медведя. Ветер дул ему в лицо, от чего иногда его заносило и он еле успевал удержаться на ногах. Девушку насмешила эта картина, но она не хотела пересекаться сейчас с ним, поэтому поторопилась забрать сумку, одеть на собаку поводок и выйти через черный ход. Не успела она выйти как метель чуть не сбила ее с ног.  — Ну и погодка, да Джинджер? — подмигнула она собаке от чего та живо замахала хвостиком. — Идем.       Кларк направилась в центр города. Хорошо что жили они неподалеку и туда можно было дойти за десять минут ходьбы. За это время метель поутихла и идти стало легче. Они пришли на большую кругообразную площадь. В центре города в воздухе витало праздничное настроение. Кларк обожала атмосферу праздника, и вдохнув морозный воздух поглубже села на лавочку под деревом. Собака запрыгнула рядом и положила морду девушке на ноги. Легкими движениями Кларк поглаживала собаку и наблюдала за окружающими. Люди суетились, весело смеялись и ели сладости. Дети лепили снежки, а некоторые влюбленные парочки обменивались подарками и целовались. Люди забегали в магазинчики с подарками, в забегаловки со сладостями… Деревья были украшены сердечками и купидонами. На площади бурлила жизнь. Здесь Кларк ощущала себя как дома, на душе было спокойно и радостно.  — Милая девушка, возьмите этот волшебный леденец, он приносит любовь. Сьешьте его, и Вы обязательно найдете свое счастье. — обратился к ней проходящий мимо пожилой мужчина с коробкой больших красочных леденцов в форме сердца. По сколько Кларк бы сейчас не отказалась от чего-то сладенького с радостью приняла леденец.  — Сколько я Вам должна?  — Нет - нет! Так бери, бесплатно. — улыбнулся старик и побрел дальше.  — Спасибо. - эх, если бы то что он сказал исполнилось.       Кларк принялась есть леденец. На холоде он казался еще вкуснее. На площадь начали сходиться музыканты и циркачи. Да, в Лондоне любят отмечать день Всех влюбленных. Они расположились у большого фонтана посреди площади, вокруг начали собираться люди. Доев леденец, Кларк тоже решила посмотреть выступление. Заиграла музыка. Кларк привязала Джинджер к лавке, а сама попыталась пробраться через толпу народа чтоб хоть что-то увидеть. Успешно пройдя ближе к месту выступления она стала смотреть. Музыканты играли веселую мелодию, некоторые люди подтанцовывали. Циркачи показывали фокусы и шутили. Внимание Кларк привлекла одна из них. Это была юная девушка, чуть моложе Кларк. Она была одета в яркое трико и мило всем улыбалась. Ее рыжие волосы растрепались, а щеки покрылись румянцем.  — И как ей не холодно? Музыка в миг затихла. Вместо веселой и игривой песенки начала звучать красивая и плавная мелодия. Юная девочка вышла в центр. Она оказалась акробаткой. Она начала танцевать и изображать разные фигуры Ее плавные движения завораживали. Долго она та танцевала. Многие озябли стоя на одном месте, но не могли оторваться от ее движений. Внезапно Кларк услышала пронзительный лай.  — Джинджер! Кларк кинулась к собаке, но не успела. Поводок отвязался и собака понеслась на другой конец площади. Девушка не успевала за ней. Пытаясь догнать ее, она чуть не упала пару раз, но продолжала бежать. Люди оглядывались пытаясь понять в чем причина такого поведения, но собака уже завернула за угол и скрылась из виду. У девушки началась паника.       Завернув за угол вслед за собакой Кларк замерла. На другой конце улицы сидела Джинджер и терлась носом о чью — то руку. Мужчина нагнулся и начал гладить собаку. Девушка не могла рассмотреть лицо незнакомца и решила приблизиться. Перейдя улицу она остановилась в паре метров от мужчины и начала наблюдать за его действиями. Самой непонятно почему, но в душе появилась какая-то встревоженность. Спустя минуту она все же решилась позвать собаку. Та откликнулась на зов хозяйки и подбежав к ней уселась рядом.  — Извините, — немного дрожащим от волнения, или от холода голосом сказала Кларк, — она прежде никогда не сбегала. Мужчина встал и повернулся лицом к девушке. Она не могла поверить своим глазам. Это был он. Сейчас его глубокие глаза смотрели на нее с непонятным выражением то ли восторга, то ли удивления. А может и того и того. Он был одет в черное пальто, дорогие часы красовались на его руке… Темные кудри слегка растрепались.  — Кларк… — пораженно воскликнул он. Она же не могла молвить и слова. Знала бы она как ему сейчас хотелось кинуться и обнять ее. Они молча продолжали смотреть друг на друга, будто опасаясь если нарушат эту тишину это может оказаться сном. Не выдержав, Кларк подошла и уткнулась носом в его плечо. Он лишь сильнее прижал ее.  — Как же я скучала, Беллами. — шепотом произнесла она.  — И я скучал, Принцесса…