Неистовая

      Вторая половина вечера в обществе Генриха и остальных прошла спокойно. Кларк изображала прилежную дочь и будущую невесту, была со всеми мила и неестественно улыбалась во все тридцать два зуба. Эббигейл очень нравилась такая дочь, и иногда мать одобрительно посматривала на нее. Генрих сидел рядом пытался проявлять знаки внимания в сторону его белокурой соседки. Она же в свою очередь пыталась о чем-то с ним поговорить, но все ее попытки оказывались тщетными. Что у них может быть общего? О чем с ним говорить?! Кларк была умна, но сейчас не могла справиться с простейшей задачей — разговорить собеседника. Это сейчас ее очень раздражало. В итоге, к концу вечера Кларк удалось завязать беседу с Генри. Как оказалось у них все же есть общий интерес — оба любят искусство, что очень порадовало девушку.       Беллами же сидел на своем месте вовсе не притронувшись к еде и наблюдал за происходящим. Вся эта ситуация его очень настораживала. Когда Кларк вернулась в гостиную она очень изменилась. С чего это вдруг она так мила с тем, от кого два часа назад скрывалась в комнате? Заметив довольные мимолетные взгляды Эббигейл в сторону парочки он понял что без ее участия в этом не обошлось. Кларк в свою очередь сделала вывод что ее будущий жених не так глуп как ей показалось в начале. Они долго беседовали о разных художниках, кистях и красках для рисования и видах художественного искусства. Их вкусы немного отличались, но от этого девушка не теряла интерес. Беллами заметил, что хоть она и была увлечена разговором, постоянно отвлекалась пуская короткие взгляды в сторону матери.       Эббигейл же не мешало общаться, активно жестикулировать и при всем этом быстро поглощать пищу. По видимому она отлично ладила с Рупертом, поскольку их разговор не прерывался ни на секунду, а бокалы обновлялись каждые десять минут. Под конец ужина женщина изо всех сил пыталась проявлять трезвость, но у нее это плохо получалось, впрочем как и у Руперта. (Вы не подумайте, они не были в стельку пьяны, но как известно шампанское не хило бьет в голову. И то что бокалы обновляли через пять — десять минут, не значит, что их заполняли полностью.)  — Что ж, — неожиданно поднялась со своего места миссис Гриффин. — К моему большому сожалению наш чудесный вечер подходит к концу…  — Я предлагаю окончить его замечательным танцем. — прервал грандиозную речь хозяйки которую она собиралась произнести отец Генриха. Кларк мгновенно посмотрела на своего собеседника, затем украдкой кинула взгляд на обескураженного Беллами. Ей резало сердце от одной только мысли о том как она собирается поступить с ним… Она явно не ожидала такого поворота событий. Это все усложнило. Что если Беллами решит взять ситуацию в свои руки и пригласит ее на танец? Так ей будет гораздо труднее игнорировать его, что она и планировала делать до его отъезда.       В гостиной заиграла мелодичная музыка. Руперт подошел к Эббигейл и галантно поцеловав даме руку пригласил ее на танец.  — Кларк, Генрих, почему бы вам не подарить друг другу первый танец в честь замечательного окончания вечера? — внезапно обратился к ним мужчина в свою очередь успев подмигнуть сыну. Кларк заметила этот поступок ее щеки медленно заливаться краской. Она ненавидела это чувство смещения! Генрих замялся на стуле, а лицо девушки постепенно приобрело красный оттенок отчего она стала походить на томат. Вообще, она не из стеснительных, и черт побери это же она час назад в ванной комнате пообещала себе поставить крест на чувствах к Блейку. Но как же это было трудно сделать когда он сидит в паре метрах от нее. Спустя пару секунд Генрих все же поднялся и подал девушке руку. Кларк неохотно взяла ее и натянула на лицо приветливую улыбку. Сейчас улыбаться искренне ей было крайне трудно. Беллами напрягся когда заметил как быстро девушка согласилась на танец. Парочка вышла на «Танцпол». Кларк не поднимала взгляд на своего партнера, ей хотелось убежать, скрыться от всей этой нелепой ситуации. Она пыталась найти в себе силы чтобы и дальше продолжать не обращать внимание на Беллами… Как же это трудно! Холодок пробежал по ее спине, она была более чем уверенна, он сейчас смотрит на нее. Девушка очень хорошо ощущала когда на нее кто-то смотрит. Генрих видел поведение Кларк. Все ее веселье и искренность сошли на нет и она уткнула взгляд в пол. Неожиданно он перестал еле касаться ее руками, он быстро прислонил к себе Кларк, а его рука крепко обхватила ее за талию. От такого у девушки начали гореть уши от волнения. Она знала, что сейчас ее любовь… Нет. Ее настоящая любовь пожирает ее глазами. Она не хотела причинять ему боль, но… Но как по другому? Да, Белл действительно смотрел на нее, а ее партнера был готов разорвать одним лишь взглядом. Его взор устремился на дверную арку что вела на кухню. Там стояли горничные и смотрели на танцующих. Кто с восторгом, восхищением, а кто с грустью в глазах… Что-то дернуло его. Он встал и направился к одной из девушек. Это была маленькая робкая блондинка, ее совсем недавно взяли на работу. Она стояла в сторонке ото всех и разглядывала свой фартушек. Очень похожие голубые глаза… Чем-то она напомнила ему Кларк. Увидев приближавшегося к ней Беллами, девушка дико смутилась и хотела было уже отступить назад, но парень взял ее за руку и пригласил потанцевать с ним. Не видя ничего на своем пути от счастья, девушка чуть не грохнулась пару тройку раз, но мертвая хватка Белла спасала ее.       Пары двигались плавно и размеренно, соответствуя такту музыки. У Беллами перед глазами Генри крепко прижимал к себе юную Гриффин кружа ее в танце, а она смутившись устремила взор в пол. Его же партнерша неумело двигалась, но все равно старалась. Но она его сейчас мало заботила. Генрих повернулся спиной, так что Кларк встретилась лицом к лицу с Беллами. Она подняла на него взгляд и заметила что его глаза цвета горького шоколада ни на миг не отрывались от нее. Его взгляд был полон непонимания и ревности. Для девушки это была пытка, поскольку и она сама была не в силах отвести взгляд от него. Она молилась чтобы этот танец поскорей закончился. Вдруг она почувствовала как рука ее партнера потихоньку начала сползать вниз. Девушка подумала что ей почудилось, но это было не так. Рука уже более настойчиво тянулась ниже по талии девушки. От такого на ее лице проступили еле заметные морщинки между бровей. В голове начали промелькать неприятные ей мысли. Она чувствовала — потихоньку наступала паника. Хорошо что как раз в этот момент рука парня остановилась. Беллами внимательно всматривался ей в лицо пытаясь понять в чем же дело. Оно было напряженно. Брови нахмурены, глаза зажмуренные… Это совсем не выражение лица той Кларк которую он знал. Не трудно было догадаться что происходит что-то неприличное и дурное, но он должен был удостовериться.       Казалось музыка должна была уже закончиться, а танец прекратиться, но она все продолжалась и продолжалась. Вот пара Эбби и Руперта оказалась близко к ним и Кларк кинула взор на мать. Эббигейл отлично различала взгляды собственной дочери и сразу поняла что что-то не в порядке. Тут женщина заметила руку Генриха лежащую подозрительно низко, почти на ягодице ее дочери. До нее сразу дошло что происходит, ведь сама по себе рука так низко съехать не могла. Опять он двинулся и положил свою руку ей на бедро. Женщина мгновенно посмотрела дочери в глаза как бы говоря: «Терпи!» Девушка понимала умоляющее выражение лица матери, и сглотнув решила не поднимать шумиху и постараться расслабиться. Все равно ей рано или поздно нужно будет отдаться этому мальчишке… Но как не странно расслабиться ей не удалось. Она постоянно чувствовала напряг, чувствовала себя пленной. Все бы ничего, вот только Генрих был настроен серьезно, и не намерен был довольствоваться малым. Кларк почувствовала как он крепче прижал ее к себе. Его рука двинулась дальше изучать тело девушки, а его дыхание сейчас обжигало ее шею. В этот неловкий и вовсе не подходящий для ностальгии момент в голове у девушки начали промелькать странные картины, будто моменты вырезанные из ее памяти.

***

      Вот Беллами первый раз принес ей в комнату чай… ее любимый зеленый чай. Она помнит как тогда взъелась на него, стала кричать, а он вместо того чтоб уйти зажал ей рот рукой, а после заставил выпить долбанный чай… Она помнит как стояла на пляже зарывшись ногами в песок и всматривалась в горизонт… В тот день солнце буквально обжигало кожу. Промелькнул и тот злополучный ураган от которого они с Беллами скрывались в беседке, а после этого она заболела. Заболела в первый раз! Но он и здесь ее не оставил. И наконец это жгучее дыхание… Вот что послужило всплытию таких казалось давних воспоминаний… Горячее дыхание. В ту ночь в домике, в десяти метрах над землей, в бурю, дыхание Беллами так же опаляло ее кожу. Вот только сейчас это был вовсе не Беллами. Ото всех этих воспоминаний на глазах белокурой красавицы выступили слезы. Почему? Она и сама не понимала. Отойдя от мыслей она поняла что музыка прекратилась. Генрих отпрянул от нее так резко что у Кларк закружилась голова. Перед глазами все поплыло. Девушка в отчаянии пыталась схватиться за что-то чтоб не хлюплуться на пол. Она чуть было не упала, но ее схватила чья — то сильная рука. Это точно был не Генрих, у него слабые руки, хотя это не помешало в первый же вечер знакомства забраться к девушке под юбку. — подумала Кларк. Беллами. Она знала эту хватку очень хорошо. Именно он сейчас держал ее. Ее внимание сфокусировалось на его лице. Он тревожно всматривался в ее бледное личико. Как будто из далека ей слышался голос матери что-то кричавшей. Эти темные кудри, глубокие как омуты глаза… Придя в себя Кларк выдернула руку из его крепкой хватки немного поежившись.  — Он чем-то обидел тебя? — последовал моментальный вопрос. - Что? — Кларк сделала вид будто не понимает о чем идет речь. Увидев стоящих возле Руперта и маму девушка сразу приняла решение. Ее миссия — удачно выйти за этого мальчишку замуж, а потом будь что будет! Единственный выход для нее сейчас — оправдать его. — Что за чепуха?! Конечно же нет. Она знала что этим так просто не отделается. За ее ответом сразу же последовал взгляд шоколадных глаз. Он будто говорил: «Не ври. Я все знаю…» От такого пробежали мурашки по спине.  — Ты что-то сделал ей? Я знаю, это так! — Беллами повернулся к худощавому парню и перешел на более повышений тон. Кларк была права, ее защитник не намерен был отступать просто так. Генрих был намерен уже что-то возразить, но тут вмешалась Эббгейл.  — Мистер Блэйк, что за сцену вы устраиваете? Это возмутительно, полагать что будущий муж моей дочери мог как-то ее обидеть! Прошу Вас немедленно прекратить! — голос женщины казалось вновь перешел на ультразвук и резал по ушам. — Прошу, выйдете пожалуйста, Вам нужно подышать.  — С радостью! — кинув злой взгляд в сторону Генри и мельком глянув на Кларк, он направился на выход. Кларк только услышала как громко хлопнула входная дверь.

***

      На улице уже стеной лил холодный дождь. Не зря же дул ветер… Беллами буквально вылетел из дома и направился подальше от двери. Зайдя за угол он поежился от холодных капель дождя и шумно выдохнув прижался к холодной стене скрестив руки на груди. Ему действительно нужно было успокоиться и подумать. Подумать обо всем. Буквально уже через минуту он был насквозь мокрым, вода стекала с его густых кудрей… Ему всегда нравилось стоять под дождем. Его сестра говорила что это отлично помогает очистить голову от лишних мыслей, а ему сейчас это было очень нужно. Но ничего не помогало, в его голове творилась полная каша которую он был не в силах упорядочить. Холодный ветер пробирал до костей, но ему было все равно. Послышался звук от входной двери. Беллами очнулся от мыслей разрывающих его голову и вышел из — за угла всматриваясь в место откуда недавно исходил звук. Дождь лил стеной и увидеть что-то сквозь него было почти невозможно. Спустя пару секунд к нему приблизился нежный женский силуэт. В нем он узнал ее… Кларк. Подойдя чуть ближе он смог рассмотреть ее лицо. Когда она увидела его, ее лицо изображало эмоции тревоги и беспокойства, но спустя секунду оно враз переменилось. Теперь оно изображало злость.  — Что ты творишь?! — крикнула девушка. Она кричала не так от злости как от шума который издавал дождь.  — А что ты от меня хотела, Принцесса? Думаешь я не знаю что этот мудак творил?!  — Тебя не должно это волновать, теперь уже нет. Из — за дождя ее платье намокло насквозь, а она съежившись стояла всматриваясь в лицо парня. Если бы она только знала как сильно сейчас манили его ее оголенные мокрые плечи. Кожу покрыли мурашки, а от ее чудесной прически почти ничего не осталось. Волосы стали тяжелыми от воды и рассыпались по плечам.  — Не должно волновать?! Меня волнует все связанное с тобой… - Нет. — перебила она его. — Не надо. — она смотрела прямо ему в глаза. Ее голубые омуты будто захватили его в плен с которого не в силах было вырваться. — Не нужно за меня беспокоиться. — нервным тоном выдала она.  — Что изменилось? — приблизился он к ней и взял ее лицо в свои руки. Но в тот же момент она отстранилась.  — Все изменилось, все! — она срывалась на крик. — Теперь я невеста Генриха!  — Разве это что-то меняет? Ты же не любишь его!  — Тебе откуда знать?! Знаешь, сегодня за вечером я узнала его совершенно с другой стороны…  — Конечно с другой стороны, он тебя всю облапал! — после этих слов ей стало так мерзко. Ведь это была правда. Мерзко и горько… Она готова была зарыдать прямо здесь и сейчас. Он попал в самое больное место. Сегодня Кларк действительно узнала Генриха, настоящего Генриха. Но это ничего не меняло, она должна была выйти за него. Слезы сами по себе начали наворачиваться на глаза. Сама на зная почему она быстро приблизилась к нему и дала пощечину. К ее удивлению он почти никак не среагировал продолжая смотреть на нее. Первый раз, первый раз она не могла разгадать его взгляд, впервые не могла понять о чем он думает. Это пугало ее. Ей стало очень страшно. В груди кололо от эмоций что сейчас переполняли ее, хотелось просто выплеснуть все на ружу.  — Не правда! Клевета! — она кричала невыносимо громко. Хорошо что лил дождь и хоть немного заглушал ее крики. Слезы душили ее. Идеальный макияж был испорчен. Черная подводка потекла по светлому личку смешиваясь с тушью. — Это не правда! Ты… Ты просто невыносим Блэйк! Моя мать была права насчет тебя! Ты высокомерный, заносчивый, невыносимый эгоист! Убирайся! Видеть тебя больше не хочу! Никогда никогда никогда! Никогда никогда… Он сорвался с места и пулей влетел в дом. Это была последняя капля. Кларк продолжала стоять под дождем, смотрела ему вслед и громко плакала. В итоге она не выдержала и свалилась на асфальт. Ей было холодно, но это волновало ее меньше всего. Сейчас, сидя на мокром асфальте она осознала что эти месяцы прожитые с Генри вовсе не покажутся ей раем как говорила мама. Это будет заточение, самое настоящее заточение… Она не знает как сможет пережить это.       Беллами ворвался в свою комнату и быстро стал швырять шмотки из шкафа и сумку. Все казалось сейчас таким нереальным, будто сейчас он проснется, выйдет в гостиную, а там на мягком диванчике будет сидеть Кларк и попивать чай. Как же ему хотелось чтобы все это был всего лишь сон. Громко хлопнув дверью он быстро спустился в гостиную. В ней находился только Руперт.  — Пока Баки. — он улыбаясь подмигнул Беллу.  — Я Беллами. — прорычал в ответ тот и быстрым шагом вышел на улицу. «Тупой мудак, знал бы чем занимается твой сынок.» На улице стоя под деревом, Генрих аккуратно прижимал к себе Кларк и укутывал в плащ. Ее платье было испорчено, она сжав кулачки уставилась потерянным взглядом куда-то вниз. Проходя мимо, Беллами лишь кинул мимолетный взгляд на нее и перешагнул за ворота. Теперь он никогда сюда не вернется, сам не знает к лучшему это или нет. А над городком уже небо покрылось большими, яркими звездами…