Долги чести

5 Весь Кисловодск, приклеившись носами к стеклам, с любопытством наблюдал, как из блестящей английской кареты с желтыми колесами один за другим выгружали тяжелые резные сундуки из темного дерева. Все, однако, знали, чья это карета и чьи сундуки, а собрались лишь с тем, чтобы увидать хрупкую девушку с занавешенным вуалями лицом, выскользнувшую из кареты и шустро устремившуюся в дом. В светлый двухэтажный особняк с широкой деревянной террасой въехали Мазуры с прислугой, лакеями и французским поваром. Отдыхающая знать затаилась в ожидании феерического возвращения в свет m-lle Розы после долгих месяцев отсутствия. Княгиня Беликова с высокомерным презрением наблюдала представление из окна дома напротив, куда въехала со своей семьей минувшим днем. Дмитрию Алексеевичу внезапно удалось вырваться вместе с дамами: вышестоящий чиновник, которому князь отчитывался, тоже готовился рвануть в Кисловодск. Таким образом, все устроилось как можно лучше, и вся семья приехала на сезон без каких-либо лишних затрат. Виктория Алексеевна тщетно пыталась учить урок данный англичанкой и выдумать средство испросить у матушки жемчужную нить для волос на бал. Она, как и все на курорте, неотрывно наблюдала за приездом Мазуров, но ни в коей мере не из зловредства, а лишь из возбужденного любопытства увидать, наконец, барыню, гордо величаемую красой лучших московских салонов. Уже было время чая, а княжна все готовилась к первому балу сезона: ей страстно желалось произвести впечатление. Выходное платье было должным образом перешито и обильно украшено атласными бантами, а материна жемчужная нить успешно испрошена. Все давно уже было приготовлено, но барышня нервничала, раздраженно отмахиваясь от приглашений к чаю, пока Алена Павловна лично не пришла и не потребовала дочь в гостиную. Князь обыкновенно не пил чаю, но сегодня сидел в кресле, держал в огромных руках хрупкую чашку из фарфора, угрюмо уставившись на довольную мать с чайником в руках возле маленького столика модно обставленной гостиной. Дом этот был не его, и столик не его, а университетского товарища. Одного из тех, что сейчас беспечно прожигали отцовские состояния, как раньше делал и сам Дмитрий Алексеевич. Летний особняк был ему противен, а еще гаже ему была ассамблея, на которую он вынужден сопровождать был сестру. 6 Бальный зал в Кисловодске, был не так роскошен, как в Москве или Петербурге, но по-своему очарователен и прелестен. Девушки в пышных платьях и разноцветных чулках , сбившись в кучу, прихлебывали шампанское и, задорно смеясь, предавали свои карточки молодым людям из рук в руки. Центром этой феерии шелков, атласа и парчи была невысокая темноволосая красавица, в роскошном, расшитом золотом платье напоминавшая павлина среди розовых, белых и серых голубей. Долгое отсутствие m-lle Розы нисколько не поколебало ее положенья в обществе и, вступив под руку с ухмыляющимся отцом, она накрепко завладела всеобщим вниманием. Тщеславие, сдобренное всеобщим ликованием и восторгами, изливаемыми на нее душками-кавалерами, несколько оживило кровоточащее сердце, и темные карие очи засияли как прежде. Ее приглашали - она весело пускалась в пляс, пытались рассмешить – она добродушно хохотала. Массивная хрустальная люстра над потолком залы не освещала так округу, как это делала широкая белозубая улыбка. И все же она неосознанно искала в толпе лишь одни глаза и, не отыскав их, что-то в ней каждый раз умирало. После одного из танцев Роза приметила сразу четырех офицеров, столпившихся возле то и дело краснеющей девушки в кремовом платье в бантах и оборках с нежными каштановым завитками волос. Решительно настроившись на знакомство и перебрав всех знакомых, Роза Мазур добилась чести быть представленной хорошенькой незнакомке. – Ну-с, позвольте представить, m-lle Роза Мазур. Княжна Беликова Виктория Алексевна. И обе барышни присели в реверансе. Одна премило улыбаясь и рассматривая озорными глазами новую знакомую, другая с трепетом и благоговением скромно поглядывая из-под ресниц. Но какими бы разными не были их чувства, обе казались решительно настроенными продолжить знакомство. 7 Беликов намеревался стоически перетерпеть весь этот маскарад, простаивая у шведского стола с давно уже теплым бокалом шампанского в руках. Он наблюдал, как танцует его сестра, как грациозны движения ее платья и как прелестно изгибается лебединая шея. Он видел, что его сестра окружена офицерами и был уже совсем взбешен , когда самая обсуждаемая девушка бала подошла к его сестре и разогнала непутевых ухажеров. Конечно, он знал о семье Мазур. Слышал и все сплетни о них от своей почтенной матушки и много раз встречал на ассамблеях, но вечно обремененный заботами никогда в них не всматривался. Беликов и сейчас даже не взглянул на лицо девушки. Вместо этого он почти с лютой ненавистью вперил взгляд в роскошный туалет m-lle Мазур, досадуя и злясь, что у его сестры в приданом нет таких нарядов, и долго еще не будет, а статную фигурку этой вертихвостки охватывают тончайшие шелка, которых она, он был в том уверен, вовсе не заслуживает. Копошение подле него отвлекло князя: миловидный юноша, изгибаясь всем своим откормленным телом, пытался взять со стола закуску, не испачкав длинный отороченный кружевом рукав сорочки. Бедняжка весь раскраснелся и чуть не плакал от досады, его чувство моды еще не совсем перебороло голод. Дмитрий Алексеевич отвращено осматривал белоснежные пухлые ладони, изнеженные пальцы увитые перстнями и длинные заостренные ногти. Эти ногти – совсем не как у работающих лиц – вызывали особую неприязнь князя. Беликов провожал мальца взглядом настолько полным презрения, что невольно привлек внимания близстоящего человека. Этот франт в лиловом сюртуке, деловито рассматривавший икру, одарил князя ехидной всезнающей усмешкой. – Вы не сердитесь так на мальца, Дмитрий Алексеевич. Это Николенька Самсонов, сын графа Самсонова. Он состоит на обучении в Париже, а там нынче модно носить ногти. – С такими клешнями никакая работа не сделается. – На то и расчет, дорогой князь. – Мы разве знакомы? – Я вас знаю, и вы меня знаете. Так будем же знакомы! – оторвав взгляд от икры, ответил франт и с усмешкой подкрутил завитые усы. – Вы – князь Беликов , состоите на чиновничьей службе и прилежно трудитесь, как все получая шесть тысяч рублей, покуда ваше именье пытается откупиться от долгов почившего батюшки. – Вы слишком много себе позволяете, господин Мазур, - вскипел князь. Мазур рассмеялся: - Теперь и вы меня вспомнили, князь!.. - Смех его резко умолк, а в темных глазах вспыхнули зловещие огоньки. – Насколько я знаю, вы честны, образованы, трудолюбивы. Вы человек слова и твердых моральных принципов. Но вы в долгах. – К чему вы клоните? – проворчал Беликов, опуская злополучный бокал обратно на стол. – К тому, что я богат и могу вам помочь. Вы любите охоту, Беликов? – Да, но для чего это? – Завтра мы едем на охоту, у нас есть дело, не терпящее отлагательств.