То, за что стоит бороться

сентябрь Николь 7лет — Лучше бы ты отправил его в школу для омег, — наблюдая за Николь, идущим по направлению к школе в его самый первый настоящий учебный день, задумчиво пробормотал Кайтлин Маркхейм. Ричард достал из кармана пачку сигарет и нервно закурил, щуря на солнце задумчивые глаза. Он и сам думал об этом, и не раз, прежде, чем принять окончательное решение. — Я понимаю, что иду на риск, но Никки должен научиться общаться с альфами. Он не должен растворяться в тебе, хотя я вижу, что он уже это делает,  — он вытащил сигарету изо рта, прокрутил между пальцами и вдруг, покосившись на Кая, спросил: — Что ты чувствуешь рядом с ним? Как тебе его запах? До первой течки еще ой как далеко. Маркхейм пожал плечами. Он ждал этого вопроса, потому что видел, с какой ревностью на него смотрит Ричард. Будто Кайтлин растлевал его сына, забирал его, утаскивал в свое логово, забирая из отчего дома младенца. — Его запах не возбуждает иных желаний, кроме желания защитить и сберечь от любых невзгод. — Это хорошо, — нервно рассмеялся отец мальчика. — Иначе я открутил бы тебе голову за поползновение к Николь. — Ты плохо обо мне думаешь, — усмехнулся Кайтлин. — Ну что, поехали в офис? Ричард отрицательно помотал головой. — На сегодня работы достаточно. Поедем ко мне домой, там как раз Элли готовит праздничный ужин. Выкинув окурок в урну, мужчина сел за руль своей машины и включил радио, где радостным голосом ведущий поздравлял всех школьников с первым учебным днем. — И всё-таки я волнуюсь на счёт школы. Элитное учебное заведение, твой сын — очень миловидный омега — в окружении наглых альф, разбалованных вседозволенностью… — пристёгивая ремень безопасности, пробормотал Маркхейм, кидая прощальный взгляд на унылое здание. — Рано паниковать, — выруливая с парковки, улыбнулся Олару. — Сейчас не то, что раньше. Совместное обучение и омег, и альф — обычная практика. Да и у школы неплохая репутация, а я не последний человек в городе, и ты не последний человек в городе. Сосунки просто будут бояться тронуть нашего мальчика. Кайтлин замолчал, обдумывая его слова. Ещё два годика и он сможет обучать Никки приёмам самообороны… Всего два года! К сожалению, раньше нельзя. Омеги мельче и субтильнее бет и альф. Им противопоказано заниматься тяжёлыми физическими упражнениями до девяти лет. А вот потом… В особняке семейства Олару уже во всю витали аппетитные запахи стряпни, которую готовил муж Ричарда — Элли. Воистину, этот омега передал все свои лучшие качества сыну, всю свою грацию и миловидность. Густые чернильные волосы, круглые серые глаза окаймленные пушистыми ресницами, тонкие черты фарфорового лица, пухлые губы и изящное телосложение. Помимо внешности, Элли обладал хорошим складом ума, получил высшее образование и до знакомства с Ричардом работал школьным учителем математики. Всё бы ничего, если бы его биография не была запятнана пренеприятнейшими фактами из студенческой жизни. Узкий круг лиц знал, что обучаясь в колледже, Элли уходил в загулы, спал со всеми подряд, много пил, не ночевал дома, несколько раз был задержан полицией и даже не помнил, с кем потерял невинность, но, не смотря на столь неприглядное поведение, он каким-то чудесным образом успевал учиться на высшие оценки. А впервые встретившись с Ричардом, он тут же признал в нём свою пару, в то время как молодой Олару даже не обратил внимание на омегу из-за огромного количества запахов чужих альф, что перебивали его собственный. Тогда Элли и завязал с выпивками и гулянками, потому как сердце его разрывалось, что его просто не чуют, и приходится целую вечность ждать, когда запахи случайных альф сотрутся, обнажая его природный аромат. Но прошлое нужно оставлять в прошлом. Там, где ему и место. — Привет, — Элли чмокнул мужа в щёку и приветливо махнул рукой гостю. — Обедать будете? Он обернулся к плите, прикручивая газ под кастрюлей с булькающим растопленным шоколадом для кексов. — Нет, спасибо, дорогой, мы пришли помогать тебе, а не объедать…

***

март Николь 8лет — Кай, помоги мне решить задачу! — запрыгивая на диван, попросил Никки, протягивая альфе свою тетрадочку. — Вот эту. — Ну, что тут у нас… Кайтлин быстро пробежался глазами по условию, вникая в суть задачи. Во втором классе всё так просто… — Вот смотри, — он взял ручку из тонких пальчиков омеги, вырвал лист из своего блокнота, чтоб не писать в чистовике ребенка, и, начертив табличку, принялся объяснять. — Здесь он проехал шесть миль, а здесь только три… Рассказав, как решать, он отправил омегу в его комнату, а сам взял папку с документами, просматривая в очередной раз скучные бумаги. — Ну что? Нашёл что-нибудь? — присаживаясь рядом, поинтересовался Ричард. — Да, здесь есть два взаимоисключающих пункта, — кивнул Маркхейм, разворачивая договор. — Здесь написано, что они обязаны выплатить всю сумму по истечению срока, а здесь, — он положил другой документ, — что фирма имеет право сама решать, когда отдавать деньги. — Бред какой-то, — нахмурился Олару, вчитываясь в текст. — Как такое может быть? Они хотят нас подставить? — Не знаю, но думаю, нам лучше нанять другого юриста… — Этот бета скользкий тип, — недовольно хмурясь, кивнул Ричард. — Его племянник хочет выбить место в совете директоров. Видимо, этот юрист таким образом проталкивает его. — Придется отправить все документы на ревизию. — Совершенно с тобой согласен. И не говори об этом никому, чтоб они не успели почистить бухгалтерию. Устроим хороший нагоняй.

***

ноябрь Николь 11лет — Ваш сын сегодня ударил мальчика! — задыхаясь от возмущения, поведала директриса, глядя на растерянного Элли и довольных альф. — А этот мальчик не говорил, за что Николь побил его? — вкрадчиво поинтересовался Маркхейм, прищурив глаза. — Не рассказывал, как издевался над ним? Директриса сверкнула злыми глазами, спрятанными за толстыми стёклами очков. — Джастин не говорил ничего оскорбительного! — принялась она защищать маленького альфу. — Он всего лишь сказал Николь, что его место на кухне! — По-вашему, это не оскорбительно? — вскинул бровь Ричард Олару, покосившись на насупившегося мужа, удобнее устраиваясь в кресле. Женщина возмущённо вдохнула в лёгкие воздух и выпалила: — Конечно, каждый омега сам выбирает свой путь, но гендерные роли устоялись для обеспечения гармонии и стабильности. Сохранение домашнего очага остается главной социальной ролью омеги! Как вы можете?! Элли дернулся, искривил губы в злой усмешке, и уже открыл рот, чтоб гневно ответить, но Кайтлин его опередил. — Ну да, вы же альфа, вам же виднее, — он встал со своего места и остальные тоже поднялись. — Хорошо, мы проведём беседу с Николь, и будем надеяться, что с Джастином тоже поговорят его родители. До свидания. За дверью их ждал грустный мальчишка, виновато потупивший взгляд, ковыряющий носком кроссовка трещину в полу. Он вздрогнул, смущенно отвернулся, когда родители и мистер Маркхейм вышли из кабинета директора, и в глазах его застыла такая щенячья печаль, будто его уже прямо сейчас лишают игрушек. Ричард сел рядом с ребенком, не зная, как начать разговор. — Никки, — обратился он к сыну, — Посмотри на меня. Мы не будем тебя ругать. Омега вскинул голову, взглянув в глаза отцу. На его щеке была свежая ссадина, а на запястьях виднелись синяки. — Что этот Джастин сказал тебе? — присаживаясь с другой стороны, спросил Элли. — Ну, он сказал, что я омега и должен слушаться альф, и готовить еду, и убирать дома… А ещё… он сказал… что я должен раздвигать н-ноги… Щеки мальчика запылали. Он опустил глаза в пол и весь сжался от стыда. Ричард посмотрел на Маркхейма, ожидая от него реакции на жуткое заявление ребенка. Но Кайтлин молчал, бледнея с каждым словом, сорвавшимся из искусанных детских уст. — Он так и сказал, милый? — мягко переспросил Элли, поглаживая запястья сына кончиками пальцев. — Нет, — омега мотнул головой, скрывая пылающее лицо за чернявой челкой. — Он рассказывал всё это очень… пошло. Я не могу! Не хочу повторять! Пап, то, что он говорил — правда?! — Николь схватил отца-омегу за руки и по щекам, прямо по саднящим ссадинам, потекли соленые хрустальные слезы. — Это правда все так… г-грязно? — Ну что ты! — вскрикнул Элли, хватая ребенка в охапку, испуганный начинающейся истерикой. — Нет, конечно! Я тоже омега, неужели ты думаешь так обо мне? Всё совсем по-другому! Ну же, Никки… Он прижал к себе Николь, сделал альфам жест рукой, прогоняя, хотя паника в его голосе умоляла остаться, поддержать. Мальчик смотрел, как Кайтлин и отец уходили, тихо обсуждая между собой произошедшее, оглядываясь назад, а потом, заглянув в отцовские взволнованные ласковые глаза, прошептал: — Пап, он сказал, что все омеги проститутки и во время течки становятся неуправляемыми. Это правда? Это правда, что они готовы лечь под любого альфу? Я тоже буду таким? Элли изломано улыбнулся, вспоминая свою бурную молодость, и, приглаживая мерцающие ониксовым сиянием детские кудри, тихо ответил: — Нет, сынок, омега хочет быть только со своим истинным. Он сходит с ума только если истинного рядом нет. С тобой не произойдет такого, потому что твой альфа всегда рядом.

***

апрель Николь 12лет Погода в двенадцатый день рождения Никки была тёплой и солнечной. С детским интересом наблюдая, как мимо проплывают разноцветные кубики домов с рдяными крышами, зеленеющие цветущие ромашковые поляны и хмурые лесные массивы, мальчишка безостановочно болтал о чем-то, задавал свои невинные вопросы и во все глаза рассматривал отражение его альфы в зеркале заднего вида. Маркхейм вырулил на трассу и нажал на педаль газа, увеличивая скорость. Он старался не отвлекаться, но последнее время вести себя адекватно рядом с нежной незабудкой уже не мог. — Сейчас приедем, и я познакомлю тебя с сыном конюха, — пообещал альфа, останавливаясь на последнем, перед долгой поездкой, светофоре. — Он всего на год тебя старше, тоже омега. Думаю, вы подружитесь. — Хотелось бы, — с энтузиазмом ответил мальчик. — Я пригласил бы его на день рождения завтра… Время летело незаметно, приближаясь к полудню. Лес, мимо которого они ехали, вдруг прекратился, и началось разлившееся зелёное поле, огороженное высоким, сколоченным из грубых досок и бревен, забором. Вдалеке виднелись конюшни, кто-то уже катался на лошадях. Сбавив скорость, Кайтлин свернул на автостоянку. Гравий приятно похрустывал под колесами, поднимая в душе волну дрожащего нервного ожидания. В ста метрах от них находился загон для лошадей, а позади него в глубь леса уходила заросшая травой тропинка. Николь предвкушающе закусил губу и выбрался из машины, щуря глаза от яркого солнца. — Здравствуй, Кай! — радостно воскликнул довольно молодой омега, ведя под уздцы двух гнедых лошадей. — Привет, Саймон, — улыбнулся в ответ Маркхейм, прижимая к себе Никки, во все глаза рассматривающего грациозных скакунов. — Покатаешь этого милого мальчика? — Он потрепал маленького омегу по чёрным волосам и вдруг отстранился, дернулся, будто от чумного. — Конечно! — ничего не заметивший конюх согласно закивал. — Сейчас я передам этих красавцев своему помощнику и сразу же найду вам спокойную лошадку. Маркхейм сунул руки в карманы ветровки и склонил голову к плечу, стараясь не смотреть на подозрительно фыркнувшего и, кажется, даже обидевшегося мальчишку. — А где твой сын? — поинтересовался он у Саймона. — Во-он в той конюшне, — омега махнул рукой в сторону большого кирпичного загона и повел лошадей куда-то в сторону. — Идём, я познакомлю тебя с Бейли! — нервно улыбнувшись, Маркхейм направился в указанном направлении, не дожидаясь, пока юный спутник пойдет за ним. Помрачневший и растерянный Николь догнал его спустя четверть минуты. Бейли действительно был в конюшне. Он сидел на низенькой скамейке, подтянув колени к груди, и читал какую-то книгу. По его скучающему виду было ясно, что содержание ему совершенно не интересно, но и лошади уже тоже не вызывают особого восторга. — Эй, привет! — поздоровался Кайтлин, привлекая внимание омеги. Мальчишка вскинул голову и улыбнулся, но, завидев приближающегося Никки, смущённо опустил глаза. — Бейли, это Николь, Николь, это Бейли, — неловко пробормотал мужчина. Он кинул на своего омегу смущенный и отчасти заинтересованный взгляд, вызывая у подростка лишь раздражение, от непонимания ситуации. — Привет, — буркнул Никки, который раньше всегда легко находил общий язык со сверстниками. — Привет, — кивнул мальчик, не зная, как себя вести с новым невеселым знакомым. — Познакомились? — усмехнулся подошедший к ним Саймон. — Пусть поболтают пока. Лошадь, которую я хотел бы дать Николь, сейчас занята одной женщиной, так что как только она освободится… — Хорошо, пусть они поговорят, прогуляемся? Они оставили мальчишек наедине и отправились в лес. — Как у тебя отношения с Чаком? — между делом поинтересовался Маркхейм, шагая по тропинке, петляющей между деревьями. Он был рад ненадолго уйти, чтоб остыть и подумать. От прикосновения к юному омеге его будто ударило током, а тонкий детский аромат показался совсем незнакомым, будто к запаху медовых луговых цветов примешалось что-то еще, что-то... Саймон недовольно фыркнул. — Никак. Мы расстались. После гибели истинного, отца Бейли, омега никак не мог найти постоянные отношения. Иногда они встречались с Кайтлин, чтоб снять напряжение, но не более. Они оба понимали, что не смогут жить вместе, потому что слишком разные. К тому же у Маркхейма уже была пара, разве что он не мог пока что жить с ней. — Может увидимся на выходных? — предложил Кай, невзначай касаясь своей рукой руки омеги. — У меня будет течка на днях, — сообщил мужчина, жмурясь от слепящего глаза солнца. — Поможешь? — Безусловно, — пообещал альфа, впервые почему-то чувствуя себя последним предателем на земле. Будто он крутил романы за спиной у своего парня, хотя, несомненно, так оно и было, только вот… не так.

***

октябрь — И как ты умудрился получить по контрольной "F"? — недовольно поморщился Кайтлин, рассматривая оценку в дневнике мальчишки. Николь равнодушно пожал плечами и безэмоционально произнес: — Понятия не имею. — Ты очень съехал по оценкам, — цокнул языком Маркхейм, закрывая дневник мальчика. — Вчера отцу звонила классная руководительница и сообщила, что ты прогуливаешь. Что происходит, Никки? — Какая разница, мистер Маркхейм? — буркнул омега, засовывая руки в карманы и сгорбив плечи. Новое обращение появилось не так давно. Кай даже и не помнил, почему вдруг его мальчик перестал называть его на «ты» и по имени. — Что значит «какая разница»? Большая разница! — вспылил альфа, раздражаясь от непонимания. — Посмотри, как хорошо учится Нэнси! Тебе надо брать с неё пример! Аспидные плеяды вспыхнули в мальчишечьих глазах подобно отблескам в озерном лике. — Вот раз она вам так нравится, то и женитесь на ней! — зло закричал Николь, складывая руки на груди. Губы сжались в тонкую упрямую линию, а нежные черты заострились, делая мальчика старше. — Она альфа… — растерялся от такого заявления и внезапной вспышки колючего гнева мужчина. Нэнси училась действительно хорошо. В этом году она получит диплом, и он обязательно будет с отличием. И школу она закончила тоже великолепно! И при чем тут женитьба совершенно не ясно. А Никки, перейдя в седьмой класс, как с катушек слетел. — Вот именно, что она альфа! — буркнул Николь, уже тише. — И вы альфа. И Джастин альфа. Альфы всегда были лучше омег! Схватив свой дневник, он кинулся вверх по лестнице в свою комнату, на ходу стирая с бархатных щёк злые слезы. Маркхейм шумно выдохнул, не зная что и делать. Кто же вбил такие глупости в голову этого маленького омеги? Неужели все его прогулы и нежелание учиться лишь протест против своей природы? Наверное, стоит рассказать обо всем Элли. Но отец-омега ушёл в магазин, а Ричард поехал на важную встречу, попросив присмотреть за сыном, пока не вернется с университета Нэнси. Телефон в кармане ожил, заливаясь приятной трелью звонка. — Алло? — ответил он. На другом конце провода раздался встревоженный голос очередного любовника, с которым Маркхейм встречался раз в неделю. От секса не со своей парой постоянно присутствовало чувство неудовлетворенности, но выбирать не приходилось. Особенно сейчас, когда тело Николь теряло детскую угловатость, приобретая аппетитную взрослую округлость. — Кай, у меня течка началась! — испуганно прошептал в трубку Тим. — Я сейчас подойду к дому Олару, ты же у них? — Чёрт, Тим! — прошипел Маркхейм. — Нет, я не могу здесь! Подходи, мы поедем ко мне. — Мне плохо! — застонал омега в трубку и сбросил вызов. По его тяжелому дыханию было понятно, что он не шутит. Тим вообще плохо переносил течку, мучаясь ужасными болями. Пришлось звонить Нэнси и спрашивать, как скоро она приедет. Девушка ответила, что будет через пятнадцать минут. Отлично, можно оставить Николь ненадолго. Минуты тянулись невероятно долго, будто целая вечность. Наконец-то в дверь позвонили. Даже не открывая её, Маркхейм знал, что за дверью течной омега. Запах разносился по всему особняку. Природное любопытство заставило и Никки спуститься со второго этажа. В коридоре, привалившись к дверному косяку, стоял незнакомый рыжеволосый парень. Он выглядел так, будто сейчас упадёт, а стеклянные, покрытые пленкой желания глаза блестели потусторонним глянцем. Рядом с ним застыл Кайтлин. — Что здесь происходит? — непонимающе спросил Никки. Что течной омега делает возле его альфы? Какого хрена вообще происходит? — Николь, мы с Тимом должны уехать, — вымучено улыбнулся Маркхейм, придерживая незнакомца за локоть. — Нэнси будет с минуты на минуту! Веди себя хорошо и… — Так вы с ним… — игнорируя, задыхаясь от осознания, Николь попятился. Конечно же он понимал, что не единственный. Что он пока что даже не "один из", но реальность, бьющая по морде мокрой тряпкой, уничтожала, выворачивала наизнанку. Его ревность достигла немыслимых границ. Ноги стали ватными, а руки безвольно повисли вдоль тела. Отвернувшись, он взобрался по лестнице, потому что не было никаких сил контролировать это новое неизведанное чувство, причиняющее столько боли, не было сил ответить хоть что-нибудь. Упав лицом в подушку, он глухо зарыдал от злости и обиды.