Под розовым небом

      Сначала Ратти, в своей сатисфакции, довольствовалось только тем, что развела любовников. Девушку, конечно, разозлил тот факт, что отец не отдал Хано в ее полное распоряжение, оставив право собственности за Ларак Джагана Вак. Унизить утаваси лишив его всех привилегий, тем самым причинив брату боль, Ратти не могла. Но ама смирилась, удовлетворенная тем, что Гану, возможно, только от отсутствия своего любовника немало страдает.             Однажды заметив, какое отвращение у Хано вызывают ее сексуальные утехи, вывела невольника на откровенный разговор. Та страсть, с которой утаваси защищал хозяина, скрывая их связь, восхитила Сачин Джагана, и принесла ей идею о том, как можно побольнее ударить наследника. Ратти решила во чтобы то ни стало затащить Хано в свою постель.       Действовать ама Девадан решила известным ей путем, и через несколько дней после разговора на балконе приказала Хано явиться к ней в ложе.       - Нет. – спокойно ответил Хано. Ратти, не ожидавшая такой откровенной непокорности, пришла в бешенство, но утаваси холодно парировал ее претензии:       - Приставлен как телохранитель этот человек, а не как невольник гарема.       Сачин Джагана сначала приняла отказ как признак непокорности раба, но пожаловаться Джагана девушка не могла. Говорить о своей интимной жизни с отцом Ратти было просто неловко. Хорошенько поразмыслив, ама пришла к выводу, что отказ связан вовсе не с непокорностью, а с тем, что Хано просто не привлекает противоположный пол.       И вот сегодня разглядывая в себя в зеркало, Ратти в очередной раз поймала на себя на мысли о том, как она похожа на своего брата. А что если…       Скрипнула дверь. В покои вошел Хано. Приезжал гонец от Ларак Джагана Вак и утаваси спускался к воротам, чтобы получить записку.       - Нападение на Сачин Джагана отомщено. – гордо проговорил Хано – Шалы лишились наследника. Свидетелей нет, Бунипавир будет среди подозреваемых, но без доказательств. Брат доказал сестре как ему дорога.       Ратти усмехнулась. Восхищение утаваси своим хозяином было беспредельным. Даже сейчас, когда говорил о его достижении, глаза Хано сияли гордостью. Сачин Джагана стало не по себе – ее никто и никогда так не любил.       - Что еще в послании? – холодно спросила Ратти, будто сказанное раньше совершенно не значительная новость.       - Записка предназначалась Хано, все остальное для утаваси.       Подобное поведение было неприемлемо для раба, но Ратти проигнорировала непокорность Хано, у девушки были другие планы на сегодняшний вечер.       - Скучает Гану по своему другу?       Хано недовольно сжал губы.       - А Хано скучает по Ларак Джагана Вак? – продолжала провоцировать Ратти. Утаваси не желал отвечать на подобные вопросы, но требовательный взгляд, который не отводила от него ама Девадан, вынудил дать ответ, и молодой мужчина кивнул.       Хитро улыбнувшись, Сачин Джагана медленно, теперь с вызовом разглядывая Хано, потянула вверх тонкую тунику, обнажая свои великолепные, длинные и стройные ноги. Ратти знала, о том насколько она хороша. Сравнивая себя с рабынями, которые ходили с открытой грудью и едва прикрытые повязкой, Сачин Джагана всякий раз убеждалась, что ее фигура: небольшие, но приподнятые и упругие груди, тонкая талия и стройные ноги невероятно привлекательны. Хано громко сглотнул, а девушка приняла это как сигнал к продолжению.       - Скажи Хано, сестра твоего хозяина разве не точная копия брата? – Ратти потянула тунику с плеча.       - Брат и сестра Девадан были бы точной копией друг друга, если бы не женственность ама и мужественность адами.       - Послушай, Хано! – Ратти постаралась, чтобы голос ее звучал как можно более эротично. Девушка встала со своего кресла и быстро скинула с себя тунику. Легкая ткань соскользнула по телу и упала к ногам соблазнительницы. Утаваси от неожиданности распахнул глаза, он и раньше видел девушку обнаженной во время ее сексуальных утех, но сейчас она себя откровенно предлагала.       - Можно ведь остричь волосы, чтобы они стали такой же длины, как у Гану. – шаг в сторону невольника. Хано не двигается, в недоумении разглядывая Сачин Джагана.       - Можно надеть мужскую рубашку, чтобы скрыть грудь. – еще шаг. Взгляд утаваси непроизвольно скользить по названной части тела. Ратти замечает, как дрожат его губы.       - Можно стать к партнеру задом, от частых поездок в седле эта попа упругая, как у мальчика. – Ратти делает последний шаг и вплотную подходит к застывшему, как изваяние, Хано – Женщина перед тобой может подарить много прекрасных минут.       Сачин Джагана легонько коснулась лица утаваси. Кожа Хано была немного обветренной и того чуть шероховатой, а вот двухдневная щетина, напротив, оказалось мягкой, как пушок. Девушка почувствовала, как задрожал всем телом молодой человек, увидела, как стали раздуваться его ноздри, услышала, как громко он задышал, как быстро забилось его сердце. Второй рукой Ратти скользнула к поясу Хано, ловко провела рукой по упругому животу под рубашкой и опустила ладонь на пах. Наверное, от того, что девушка почувствовала своей рукой твердый от возбуждения бугорок между ног раба, ее глаза расширились от удивления. А Хано, то ли реагируя на прикосновение, то ли на реакцию Ратти резко отбросил руки девушки и шагнул назад.       - Не пристало ама ходить в таком виде перед посторонним мужчиной. – строго произнес Хано – Оденься и прекрати вести себя как девка!       Такой наглости Ратти просто не ожидала. Отчего-то ей стало жутко стыдно и девушка, накинув тунику, захотела остаться одна:       - Пошел вон! – с диким визгом закричала Ратти – Вон, грязный извращенец! Хано не стал спорить и быстро вышел из покоев. А Сачин Джагана от обиды и стыда бросилась на кровать и рыдала, пока не провалилась в забытьи сна под утро.       У Ратти никогда бы не хватило сил показаться на глаза Хано. Такое ощущение у девушки было впервые: еще никто и никогда так не унижал Сачин Джагана, а главное она даже рассказать никому не может – это было бы еще большим унижением. Хано уже был в комнате, и Ратти пришлось общаться с ним. Утаваси делал вид, что ничего не произошло, и это еще больше злило Сачин Джагана. В душе девушки поселилось неистребимое желание отомстить и ему.       Несколько дней Ратти раздумывала, как сделать так, чтобы отец решил покарать раба. Идея пришла неожиданно. Была обычная прогулка на хорах по полям, и Хано, конечно же, сопровождал ама. В тот момент Сачин Джагана, проезжала по одному из своих излюбленных мест – небольшому водопаду в ущелье между гор. Раньше Ратти легко перескакивала это ущелье на хоре, но после землетрясения пару лет назад трещина расширилась, и девушка с тех пор не решилась совершить рискованный прыжок. Сегодня этот риск оправдан. В этот момент, все о чем думала девушка это наказание, которое постигнет Хано, за то, что он недосмотрел. Почему то она была уверенна, что в худшем случае отделается парой царапин и ушибами. Ратти ударила хора в бока и понеслась разгоняться. Похоже, сначала, Хано не понял ее задумки, а когда осознал, все что он мог сделать - это бессильно кричать:       - Ратти, нет! Остановись!!!       Но девушка и не собиралась останавливаться, она лишь еще сильнее потянула усы хора на себя и подтолкнула животное в бока, заставляя прибавить скорости. Ратти даже не успела понять, что произошло, Хор уже почти долетел до края ущелья, передние лапы его уже встали на землю, а задние заскользили по камням стен обрыва. Выдрессированный хор, сделал то, что положено животному, когда он понимает неизбежность падения, изогнувшись, скинул хозяйку со спины. Это было последнее, что сделал хор – передние лапы после спасительного для Ратти рывка не выдержали нагрузки, и животное с громким воем сорвалось вниз.       С ужасом девушка смотрела на место, где еще несколько секунд назад видела своего хора, где была и она сама в ужасающей близости от падения в пропасть. Ратти даже не слышала, как сзади, объехав ущелье, подошел на своем хоре Хано, и как громко он с облегчением вздохнул.       - Искра? – тихо прошептала имя своего хора Ратти. Девушка молилась всем Богам, чтобы любимое животное выжило. Этот хор был подарком отца и лучшим скакуном в ее стойбище. Но у Ратти не хватало сил, чтобы взглянуть вниз. Это сделал за нее Хано.       - Жив. – Ратти даже не расслышала, с какой горечью в голосе, произнес это раб. Само понимание, что животное выжило, делало ее счастливой.       Безропотно Сачин Джагана позволила Хано поднять себя и посадить на хора. Сам мужчина уселся сзади, крепко прижавшись к спине ама. Спуск с горы был недолгим, но Ратти не терпелось скорей увидеть своего хора, обнять его, ласково потеребить усы, благодаря за свое спасение.       Но хор так и не показывался, хотя судя по тому, что трещина находилась почти над головой путников, животное уже должно быть здесь. Может Искра убежал, испугавшись падения? Хано остановил своего хора к непониманию Ратти, спешился и направился к камню у реки. Только сейчас девушка к своему ужасу поняла, что бурый комок, который она приняла за растительность у камня, едва заметно двигался. Это, тяжело, с еле слышным протяжным стоном-хрипом дышал Искра. Девушка в ужасе закричала, она не могла поверить, что гордое животное, которого она безумно любила, превратился в этот изодранный, изломанный, окровавленный комок. Хано застыл рядом с животным. Мужчина стоял долго и что-то говорил; это было заметно по едва двигающимся, словно в молитве губам.       - Почему стоит? – мысленно злилась Ратти – Почему не помогает Искре?       Вдруг Хано поднял на ама глаза, и девушка увидела в них то, что точно не ожидала увидеть. Казалось, взгляд утаваси переполнен ненавистью и злостью. Мужчина неожиданно сорвался с места и быстрым шагом подошел к хору, на котором сидела Ратти, и, резким движением, сдернул девушку из седла. От неожиданности Сачин Джагана даже не успела возмутиться, как была утянута жесткой хваткой к месту, где лежал раненый Искра.       Слезы брызнули из глаз Ратти когда она увидела несчастное животное вблизи. Девушка упала рядом с ним колени и стала, пачкаясь в его зеленовато-серой крови, нежно гладить, шепча ласковые слова. Искра дрожал всем телом, тяжело дышал, а глаза его были наполнены слезами, как у человека.       - Возьми! – Хано протянул Ратти свой меч и приказал – Перережь хору горло!       - Н… - в первую секунду, пытаясь осознать, что требует от нее утаваси, девушка даже не смогла говорить – Нет! Нет!!! Не стану убивать Искру!       - Не смей малодушничать! - жестко, сквозь зубы, проговорил Хано, насильно вкладывая рукоятку тяжело мужского меча в руку Ратти.       - Нет! Нет! – лицо девушки исказилось от ужаса и, подтверждая свои слова, она беспрестанно качала головой. Ратти приходилось убивать и людей, участвуя в казни или спасая свою жизнь, и животных, отец специально заставлял детей в юности забивать скотину на ферме, но убить Искру – это совершенно другое дело. Искра - ее хор уже больше десяти лет!       - Нет! Нет! Нет! Не стану убивать!!!       Утаваси резко дернул Ратти за руку, поднимая ее с колен, и зло прошипел ей в лицо:       - Сачин Джагана уже убила Искру! Хор умирает! Не смей заставлять животное страдать!!! Прими ответственность!       - Нет! – продолжала, как молитву, повторять Ратти. Слезы уже безостановочно лились по ее щекам – Нет! Нет! Хано, скрипнув зубами, выдернул из руки девушки меч, а после и расцепил хватку. Ратти рухнула на землю, не в силах стоять на ногах, обхватила лицо окровавленными руками и громко зарыдала.       Девушка не видела, что делал воин, но поняла, что Искры больше нет, когда услышала скрипящий звук рвущейся от меча кожи, а после тишину, больше не нарушаемую тихими стонами и громким дыханием хора.       - В этом вся Сачин Джагана. – Хано, дождавшись пока Ратти перестанет всхлипывать, вдруг заговорил холодно и отрешенно – По собственной прихоти причиняет боль самым дорогим и близким, а после еще и требует жалости для себя.       А после утаваси просто развернулся и ушел.