Лотос

      — Какаши-сенсей, Вы уверены, что этому человеку можно доверять? — Наруто уже целых десять минут ходил из одного угла в другой. Ему не понравилось то, что этот тип, адвокат, вот так просто заявился к ним, предлагая помочь в этом деле. Узумаки не был последним глупцом и понимал, что теперь Саске стал дорогим артефактом, который желал заполучить каждый. И какая выгода этому незнакомцу от того, что он будет как бы оправдывать Учиху? У Наруто просто взрывался мозг от всего этого; ещё надо поговорить с Сакурой, ведь он видел, как та пулей выбежала из допросной.       «Видно, этот теме снова обидел Сакуру-чан», — Наруто одновременно злился на высокомерного друга; ему так и хотелось зарядить Учихе кулаком по его эгоистичной физиономии, но, с другой стороны, Узумаки отчасти догадывался, почему Саске так резко и грубо обошёлся с Сакурой. Ведь таким способом он пытался её защитить от себя и от своих проблем.       — Наруто, это последний наш шанс… — Какаши прикрыл глаза, пытаясь продумать все возможные исходы.       Он достаточно узнал про этого человека, ведь Цуцуми Сакамото прославился как безумный адвокат, и его действия это подтверждали. За всё время своей практики он не проиграл ни одного дела; также он мастерски владел иллюзорными техниками. Но почему же его прозвали безумцем? Как выяснил Какаши, Сакамото брался за громкие, запутанные дела, в которых оправдать или смягчить срок подсудимого, казалось бы, невозможно, но этот человек, словно не имея тормозов, всегда лез на рожон и был слишком прямолинейным, и из-за этого у него скопилось уж слишком много врагов, даже среди правительства Пяти Стран. Сакамото не боялся проигрыша. Хатаке сначала подумал, что адвокат заинтересовался делом Учихи из-за его сложности, но Какаши до конца не был уверен, что причина крылась только в этом. Так сказать, интуиция.       Дверь распахнулась и в кабинет Хокаге вошёл сорокалетний мужчина. Он скучающим и немного недовольным взглядом осмотрел всех присутствующих. Его зоркий взгляд остановился на Наруто, который смотрел на него с вызовом.       «Интересный паренёк…» — пронеслось в голове Цуцуми.       — Как всё прошло, Сакамото-сан? — Какаши не стал медлить и сразу же задал главный вопрос. Тот как-то обречённо выдохнул и размеренно и чётко начал говорить:       — Парнишка психически неуравновешен, — он подошёл к дивану и сел на него, не замечая пристального взгляда со стороны Узумаки. — Поговорить не удалось, так как после затрагивания темы его семьи и клана он сразу активировал Шаринган, — Сакамото только усмехнулся и как-то даже вальяжным тоном продолжил: — Да, у этого сопляка много талантов, но вот контроль над эмоциями, — цокнув языком, он помотал головой, — оставляет желать лучшего. Вы должны понимать, что за его плечами тяжкие преступления. Поэтому не вижу смысла даже помогать ему.       Какаши нахмурил брови: ему не нравился этот цирк. А вот Наруто вспыхнул словно факел, и плевать теперь он хотел, кто перед ним сидит.       — Да, как ты смеешь, чёртов ублюдок?! Ты хоть понимаешь, через что Саске пришлось пройти? Ты говоришь, сдаться, да? — он со всей силы сжал кулак и обрушил на мужчину озверелый взгляд. — Чёрта с два! Никогда. Запомни. Ублюдок! Никогда Наруто Узумаки не сдаётся! И я спасу Саске без твоей помощи!       — Наруто, успокойся, — приказал Хатаке. — Если Вы не собираетесь помогать, то мы не смеем Вас больше задерживать, — повернувшись к адвокату, как-то грубо ответил Какаши.       Он вообще, мягко говоря, запутался в поведении этого Сакамото. Сначала сам пришёл и заявил, что, хочет взяться за это дело, а теперь говорил, чтобы они оставили всё как есть. Какаши полностью не доверял Саске и прекрасно понимал, что парню сложно до конца отказаться от своей мести и он успел очернить своё имя, но всё же этого юнца надо спасать, ведь он обладал нечеловеческой силой, и ровня ему будет только сила Узумаки. Поэтому если сокрушающие способности Саске попадут не в те руки, то мир снова погрузится в хаос. Сакамото довольно долго молчал, будто что-то обдумывая, но в мгновение его лицо украсила одобряющая улыбка.        — Ну что же, теперь я могу не сомневаться в вас: это доказывает, что вы не отступите на полпути.        — Это была проверка? — будничным тоном спросил Какаши: снова его интуиция не подвела.        — Ага, — Сакамото вальяжно распластался на небольшом диванчике и прикрыл глаза. Всё-таки он три дня добирался до деревни Скрытого Листа и немного устал.        — Э-э? Это что была дурацкая шутка? — Наруто непонимающе посмотрел на мужчин. — Мы тут не шутки шутить пришли! Даттебайо! А делом заниматься!        — Эй, малец, не верещи как продажная девка, — сурово проговорил Цуцуми. — Я смотрю, ты действительно глуп. Я не собираюсь работать с людьми, которые заинтересованы меньше меня в этом деле, поэтому я сразу выясняю, с кем мне придётся работать, — он говорил серьёзно, и уже не было этого насмешливого тона или взгляда.       Он презирал трусов и людей, которые разбрасывались громкими словами. Но речь этого парня, хоть и немного пафосная, заставила Сакамото поверить в правдивость его намерений: этот взгляд говорил о многом — он спасёт своего друга, несмотря ни на что. Тем более сам Хокаге занимался таким вопиющим делом. Поэтому Сакамото сделает всё, чтобы помочь Учихе Саске, а также вернёт давний долг.        — Что же, хорошо, какой наш дальнейший план? — разрушил напряжённую тишину Хатаке.        — Хм, ну для начала мне нужны два литра саке, мясо и хорошенькие девушки, — оживлённо проговорил Сакамото. — И в этом мне поможет этот забавный паренёк. Да? — не сводя своего взгляда с Наруто, промолвил он. — Какаши-сан, присоединитесь? — предложил Цуцуми.       — Да, — Хатаке встал со своего места и повесил плащ на спинку стула, и мужчины двинулись в сторону выхода.       Наруто не мог понять, что же сейчас происходило? Как они могли идти в кабак, когда на кону свобода Саске? Узумаки раздосадовано выдохнул, отказываясь принимать такие стечения обстоятельств. Почему Какаши-сенсей закрывал глаза на столь вопиющие вещи? Он с некой враждебностью посмотрел на улыбающегося адвоката, который всё больше его раздражал своим нахальным поведением.       — Эй, пацан, веди нас в логово разврата и алкоголя.       Узумаки приоткрыл рот от такого фамильярного обращения к себе, но чудом сдержался, чтобы не накостылять этому Сакамото, и прошествовал быстрым шагом к выходу. Наруто шёл впереди, при этом сжимая кулак и бормоча себе под нос все ругательства, которые знал: «извращенец», «ублюдок» или «ублюдочный извращенец». Сакамото шёл позади и забавлялся вспыльчивостью паренька. Да, эти двое определённо чем-то похожи: что один нервный, что второй.       — Эй, парень, ты чего такой злой? — он положил свою ладонь на плечо Наруто. — Сейчас придём, выпьем, закусим, немного расслабимся.       — Руку убрал! — прошипел Наруто, подходя к одному из ресторанов деревни.       — Эй, спокойно, спасём твоего друга. Не переживай, — уже менее весело проговорил он.       Наруто лишь хмуро кивнул и ускорил шаг. Чем быстрее он приведёт его туда, тем быстрее приступят к делу. Терпение — не его конёк.       Зайдя в помещение, Наруто осмотрел всех сидящих за столами посетителей и, заметив розовую макушку, быстрым шагом направился к нужному столику.       — О, Наруто, чего пришел? — заплетающимся языком спросила охмелевшая Цунаде, когда Узумаки, поздоровавшись, сел около Сакуры.       — Цунаде-сама, может вам уже достаточно? — неуверенно спросила Харуно.       Выпив залпом очередную рюмку саке, Цунаде громко поставила её на стол. Немного опьяневшая уже от литра алкогольного напитка, она затуманенно и недовольно посмотрела на свою ученицу. Да, эта девчонка унаследовала её силу, знания и характер, но вот нет у неё тяги к спиртному или азартным играм, что немного удручало Саннина.       — Сакура, вот… ик… не будь как Шизуне, — агрессивно посмотрела она на свою помощницу, которая от некого страха прижала к груди ручную свинку.       Немного успокоившись, Цунаде, как ни в чём не бывало, стала уплетать жареное мясо. Сакура лишь обречённо выдохнула, подперев голову левой рукой, и начала выводить тонким пальчиком на столе незамысловатые узоры. После того, как Саске, мягко говоря, её послал, она убежала на тренировочное поле и дала выплеснуться всей боли и безнадёжности наружу. В такие моменты ей казалось, что её личность расщепилась на несколько частей: одна ненавидела себя из-за свои же слабости, другая жалела саму себя из-за страдальческой любви. Снова её чувства, даже не романтические, а просто человеческие, втоптали в грязь. Она думала, что после войны всё станет по-прежнему. Но, как всегда, Сакура ошибалась. Она помнила, как Учиха искренне просил у них прощения. В его словах столько было раскаяния, а в глазах мольбы и горечи, что Сакура вновь разрешила себе выпустить наружу эти хрупкие и нежные чувства к молодому человеку. Ей просто хотелось помочь ему, просто хотелось защитить.       После истерики на неё напала апатия, которая до сих пор не отпускала. Больше не хотелось чувствовать, думать о чём-то. А зачем? Наруто и Какаши-сенсей не разрешали помочь в расследовании, говорили, что это ради её безопасности; Учиха плевал на всё с высокой колокольни.       Сакуру вывел из размышлений голос Наруто, который множество раз звал её. Она подняла голову и увидела прямо перед собой обеспокоенное лицо Узумаки. Только от его пронзительного до глубины души взгляда становилось неловко, будто он мог прочесть её мысли.       — Сакура-чан, ты как?       — Всё хорошо. Не переживай, — натянуто улыбнулась она, что сразу заметил Наруто и хотел сказать что-то, как его перебил мужской голос.       — А вот ты куда побежал, — шмыгнув носом, задорно проговорил Сакамото. — Твоя девушка? А она хорошенькая.       — Сакамото, — прошипела угрожающе Цунаде, — прикуси свой язык, либо переломаю тебе все кости.       — Цуна, а ты не меняешься. Мне вот интересно: ты ещё свою печёнку не пропила? — Сакамото положил свои ладони на стол, немного переместил центр тяжести своего тела вперед.       Сакура была удивлена внезапным появлением этого мужчины и его словесной перепалкой с наставницей. Он был облачён в синее пыльное кимоно, доходившее до колен, расстёгнуто почти нараспашку, а на ногах красовались стандартные чёрные штаны и сандалии. У него были короткие смоляные волосы, которые торчали в разные стороны, будто солома, что придавало ему некоего индивидуального шарма.       — Я надеюсь, что ты пришел делом заниматься, а не флиртовать, — холодно отчеканила Цунаде, будто она вмиг отрезвела.       — Цуна, Цуна, — разочаровано помотал головой он, театрально выдохнув. — Я не думал, что ты обо мне такого мнения. Ладно, мы с Хокаге кое о чём поговорим. Не скучайте. Скоро придём.       Сакамото занял соседний столик, который отделяла деревянная стенка, и к нему подсел Какаши. Цуцуми прищурился, оглянувшись по сторонам. Сегодня довольно-таки многолюдно в этом ресторанчике, из-за чего было сложно вычислить шпионов, которые пристально за ними следили. В этом он не сомневался.       — За нами следят, — напряжёно проговорил Сакамото.       Какаши, который сидел напротив, только кивнул. Изначально он почувствовал чужую чакру в своём кабинете. Интуиция его не подвела – когда они решили пойти в дешёвый ресторан, неизвестные направились за ними.       — Я наложил иллюзию, и теперь мы можем спокойно всё обсудить, — Сакамото стал серьёзнее, от него так и веяло решительностью.       — Вы же не просто так взялись за это дело, я прав? — Какаши решил сразу развеять все свои сомнения.       — Да, ты прав, есть кое-что, — нахмурив брови, Сакамото осушил рюмку саке, которую он прикарманил у Цунаде.       — Саске Учиху я знаю давно, точнее, я ведь был приятелем его отца… — от услышанного Какаши слегка приподнял свою бровь, сразу же смекнув: почему он вызвался быть адвокатом Саске. — Чтобы смягчить срок Саске, нам придётся давить в суде на его прошлое. Ведь эта резня была политическим ходом. Также в тот момент многие из клана Учих либо пропадали без вести, либо их находили убитыми. Кстати, я и Фугаку пытались найти причины всего этого, но всё было безрезультатно. Это был веский повод к… — закурив сигарету и замолчав, Сакамото откинулся на спинку дивана.       — К восстанию… — договорил Хатаке.       — Да, это тоже послужило толчком к бунту. Я говорил Фугаку, чтобы он утихомирил своих людей, но я прекрасно понимал, что если бы глава не поддержал весь клан, то они бы отвернулись от него и тогда незамедлительно начали бы действовать. Тем более он всё доверил Итачи… — Сакамото выпустил сизый дым из-за рта и горестно усмехнулся.       Ведь кто мог подумать, что всё таким образом закончится. Фугаку знал о планах Итачи, а, точнее, о приказе старейшин, и поэтому оттягивал всё, и при этом защищал Итачи до последнего. Невольно Цуцуми вспомнился последний разговор с Фугаку, в котором он сообщил, что всё же клан Учих устроит бунт, чтобы заполучить должную репутацию, как несколько веков назад.       Они сидели дома у Фугаку, где Сакамото яростно отговаривал друга от этой нелепой затеи, ведь она решила бы их проблему. Выход из сложившейся ситуации был: более мирный и честный. Цуцуми не понимал, почему Фугаку не выдвинул свою кандидатуру на роль Хокаге. Даже многие его товарищи поддерживали данную идею. Но что творилось в голове у главы полиции, Сакамото до сих пор не мог понять. Всё, что говорил Фугаку — это то, что его клан — это тень деревни и, к сожалению, этого не изменить, поэтому они пошли на такие радикальные меры.       Как бы Цуцуми ни кричал на друга, как бы ни умолял передумать, Учиха был не преклонен в своём решении, поэтому в течение одного только дня когда-то могущественный клан перестал существовать в истории.       — … поэтому мы должны с этим окончательно разобраться, — Какаши внимательно выслушал своего оппонента, и картинка в голове становилась всё чётче. Возможно, если они раздобудут неоспоримые доказательства причастности правительства к гибели всего клана, у Саске появится мизерный шанс на свободу.

***

      Несмотря на вьюгу и ужасный холод, которые появились в один из декабрьских дней, отряд шиноби в быстром темпе перемещался по густому лесу. Все были максимально сосредоточены и напряжены, только один Сакамото вёл себя более беззаботно, что раздражало Наруто, бежавшего рядом с ним и то и дело посматривающего на адвоката косым взглядом. Неужели этот человек в данный момент не мог быть хоть капельку более серьёзным?       Узумаки шёл около Саске, который после знакомства с адвокатом вообще перестал разговаривать, полностью замкнувшись в себе. Наруто пытался поддержать друга словами, но через некоторое время понял — это бесполезно. Даже он сам стал сомневаться в том, что на суде Саске оправдают, так как самым весомым доводом у них было то, что благодаря Учихе развеяли Муген Цукиёми. Возможно, этот Сакамото в действительности поможет Саске, но это станет ясно только тогда, когда Верховный Судья объявит или отменит приговор.       Несколько раз в голове Наруто проскакивала мысль о том, что нужно немного расшевелить Учиху, который был чрезмерно спокоен, как удав. Но бросив короткий взгляд на его наручники и на сдерживающие печати, которые выступили за пределы воротника его футболки, Наруто стиснул до скрежета зубы. Он понимал, почему Какаши-сенсей не поскупился на добротную охрану: если Учиха попытается сбежать, то у него точно не получится из-за металлических оков и техники. Узумаки чувствовал на интуитивном уровне, что в душе у Саске всё ещё остались капельки мести, ведь невозможно за пару месяцев вот так вот измениться, расстаться со своими принципами, привычками, мировоззрением. Учихе нужно несколько лет, чтобы созреть для правды и после неё принять новую жизнь.       Погружаясь всё глубже в свои размышления, Наруто и не заметил, как они добрались до маленькой Страны Гор, и как произошла быстрая смена погоды: из-за границы со Страной Песка в этой местности был тропический сухой климат; воздух уже накалился до такой степени, что становилось невыносимо душно. Отряд шиноби шёл через каньон, в котором когда-то били ключи, а около него возвышались массивные горы, достигшие немыслимых вершин, и их острые пики были покрыты снегами. На одной такой возвышенности стоял дворец: данное архитектурное сооружение было каркасным зданием; стены были украшены живописью, что во многом стирало грань между интерьером и природой. Несмотря на то, что вокруг раскинулась пустыня, дворец окружал сад, в котором были посажены деревья: сливы, вишни и азалии, а также вьющееся растения, как глициния. Отряд шиноби поднялся по крутой и высокой лестнице и остановился около огромных красных дверей, на которых были изображены символы Пяти Стран.       — Ну, вы идите. А мы с Шикамару сделаем перекур, — сообщил Сакамото, слегка кивнув Какаши, словно намекая ему на что-то.       Никто не отреагировал на слова Цуцуми, что как раз ему было на руку. Перед Какаши и его подчинёнными произвольно открылись с характерным скрипом массивные двери, которые позволили пройти внутрь самого дворца. Отряд шиноби зашёл в само здание, оставив Шикамару и Сакамото снаружи. Долго не думая, они ринулись в сторону, обегая площадь дворца. У них уже был продуманный план, от выполнения которого зависел дальнейший исход.       — Вы всё же решили оставить Наруто в стороне? — спросил Нара и запрыгнул на крышу дворца, продолжив своё направление.       — Его желание помочь сейчас только всё усугубит, — открыв окно, которое находилось на втором этаже, ответил Сакамото. — Ты точно всё запомнил? — переспросил он с издёвкой.       — Хм, не недооценивайте меня, — усмехнулся Шикамару и последовал за адвокатом.       Нара запомнил их тщательно разработанный план вплоть до мелочей. Оказалось, по словам Цуцуми, изначально сам судебный процесс будет проходить не в пользу Саске, так как были влиятельные люди, которые приложили немало усилий, чтобы упечь Учиху за решётку. Единственным недоброжелателем, кого знал Шикамару, был Райкаге. Наверняка он заранее обговорил всё с Верховным Судьёй, подкупив его. Но было ещё кое-что, что заставит их проиграть.       Они прокрались вглубь здания и залезли в вентиляционные трубы. Сакамото полз впереди, ибо он хорошо ориентировался в их направлениях, что сразу навело Шикамару на мысль: адвокат был тут не в первый раз. Они остановились около решётки, открывающей обзор на огромный зал, в котором были освещены трибуны для Каге, судьи и феодалов. По центру стояла колонна, где была большая клетка для подсудимого, а вокруг неё необъятная яма. Это место было поистине зловещее и по-своему таинственное. Открылась дверь ─ в зал зашли все участники процесса. Каждый занял своё место и приготовился к тому, что вот-вот начнётся суд.       — Не упусти ничего из виду, — прошептал Сакамото, внимательно следя за начавшимся действом.       Шикамару так и сделал: присматривался к каждому присутствующему в зале, особенно к судье. Когда его секретарь зачел обвинения Учихе, начался балаган, который устроил Эй, что было не удивительно. Нара напрягся всем телом, увидев странные тени около феодалов, а после и возле самих Каге: они явно не принадлежали этим людям, ибо произвольно передвигались. Вот о чём говорил адвокат. Неужели он знал, что нечто подобное будет происходить, или же у него отменная интуиция?       Вмиг в помещении образовалась непривычная тишина, а сами люди застыли на месте, открыв широко глаза, словно их парализовало. Только Саске не попал под это пока необъяснимое воздействие, немного приподнявшись со стула; видимо, и его это заинтересовало.       — Воля Верховного Судьи – очень мощная вещь, — подал голос Цуцуми, сжав губы в полоску. — Всё же мои опасения оправдались: суд Учихи — это всего лишь прикрытие, предлог, чтобы собрать всех лидеров.       Зачем это понадобилось судье? Нара не мог дать точный ответ, так как Сакамото, видимо, не всё им рассказал. Получается, что Хатаке стал добровольной приманкой? Ведь Шикамару был уверен: адвокат рассказал Хокаге больше, чем ему или Наруто, который находился с другими шиноби в комнате ожидания.       Посмотрев на Саске, который явно не понимал, что за чертовщина творилась, Нара почувствовал долю жалости к нему, ведь, узнав во время расследования кровавую тайну Учих, он осознал, почему Наруто так рьяно пытался оправдать своего друга. Поэтому Наре стали понятны, казалось бы, нелогичные поступки Саске, так как он думал, что Учиха настолько заигрался в роли мстителя, что теперь не понимал, что творит. Но несмотря на всё это, Нара не стал относиться дружелюбнее к своему бывшему однокласснику.       Прошло больше десяти минут, как раздался стук молотка судьи, после чего все присутствующие словно ожили, недоумённо переглядываясь друг с другом, чувствуя дикую сонливость и полную дезориентацию. Сразу же послышался мужской голос, который пробирал до костей, донося всем, что Учиха Саске приговорён к пожизненному заключению.       — Пора уходить. Мы увидели достаточно, — махнув рукой, Сакамото бесшумно пополз в другую сторону, чтобы помочь Какаши, который оказался под мощным влиянием джутсу судьи.