Лотос

      — Наруто, ты что-нибудь нашёл? — спросил нервозно Шикамару.       — Нет.        Узумаки и Нара искали уже целых десять минут хоть какие-нибудь документы и свитки, которые помогли бы им разобраться в технике Озэму. Они нашли личный кабинет судьи в западной башне, проникнув внутрь. Наруто, перебирая стопки книг, увидел в углу клинок Кусанаги Саске и незамедлительно подошёл к оружию.       Узумаки нахмурил свои светлые брови: он был твёрдо убеждён в том, что Саске, несмотря на его противозаконные поступки, не заслуживал такого наказания, ведь ему и так сполна досталось. Возможно, это всё говорили его братские чувства либо схожесть судеб с Учихой. Задумчиво повертев в руке Кусанаги, Наруто сжал его пальцами, прервав поток ненужных мыслей. Он вернёт Саске во чтобы то ни стало. Но не успев толком приступить к дальнейшим поискам улик, Наруто почувствовал всплеск знакомой чакры неподалеку от кабинета: это точно был Саске. Тело Узумаки мгновенно среагировало, и он побежал к выходу, даже не задумавшись о том, что это может быть ловушка. По пути Наруто крикнул своему напарнику:       — Шикамару, оставляю всё на тебя!       Нара даже не удостоил убегающего Наруто никаким ответом, лишь усмехнулся про себя. Ему не нужно объяснять, куда собрался неугомонный товарищ. Тем более останавливать Узумаки было бесполезно. Шикамару продолжил перебирать стопки бумаг, надеясь как можно быстрее найти хоть какие-нибудь улики. Обойдя стол, он случайно зацепился за мусорное ведро, которое упало на ковёр, и оттуда вывалилась смятая бумажка. Шикамару обратил внимание на неё, подняв с пола, и развернул. Пробежавшись глазами по содержимому, он прищурился, не веря в собственную удачу. Эта записка была от старейшин, которые хотели подкупить Верховного Судью, чтобы тот упёк Учиху за решётку без разбирательств. Но, видимо, Озэму было наплевать на их просьбу, раз он выкинул эту записку. Шикамару положил её в карман своего зелёного жилета, продолжая рыскать на полках в надежде обнаружить ещё какие-нибудь вещдоки.       Проведя указательным пальцем по корешкам книг, стоявших на полках, он остановил свой взгляд на старом свитке, на котором был изображён знак его клана. Открыв его, Шикамару начал читать, удивляясь, что такая важная информация находилась на видном месте. Возможно, это какая-то ловушка, но любопытство начало душить Нара. С каждой прочтённой строчкой он не мог поверить, что этот судья, его дальний родственник, смог такое сделать: перевоплотить свою тень в Волю, наделив её разумом.       — Как он смог добиться слияния разума и души? Это невозможно, но, видимо, не для него, — ошеломлённо промолвил Шикамару.       Пролистав пару страниц, он наткнулся на очень интересный абзац, который много чего объяснял:« … Воля беспрекословно слушается своего хозяина и может исполнить любой приказ. Сама Воля не имеет облика. Она может перевоплощаться в любой материальный или нематериальный объект, но если хозяин усомнится в себе, то его собственная тень его поглотит…»       Это и было уязвимым местом в такой, казалось бы, безупречной технике. Шикамару несколько раз перечитал этот абзац, пытаясь удостовериться в правдивости сказанного. Но времени на размышления не было. Если они успеют помешать Озэму, то он не сможет никого подчинить: ни заключённых, чтобы те стали его армией, ни Каге и феодалов, чтобы посредством их он мог управлять странами из тени. Шикамару, положив найденные бумажные улики в свой рюкзак, поспешил на помощь к своим товарищам, которые, наверное, уже столкнулись с Озэму. Им нужно как можно поскорее справиться с человеком, пожелавшим захватить мир, когда тот только начал оправляться после очередной войны.

***

      Наруто бежал по узким и пустым коридорам, что настораживало: должен же здесь быть хотя бы один стражник. С каждым шагом он всё сильнее ощущал пульсацию чакры Учихи. Узумаки пробежал последний поворот, из которого, неизвестно откуда, выпрыгнули стражники. Наруто сразу не понял, что тюремщиками являлись освободившиеся заключённые, которых переманили на сторону судьи. Не останавливаясь, он крепко сжал клинок и отвёл единственную руку назад, точно как Учиха. Ранее Узумаки довелось пару раз увидеть сражения его друга с клинком, и теперь он пытался повторить действия Саске. Навстречу ему несся целый отряд отпетых головорезов в серых порванных робах и с оружием, размахивая им во все стороны. Наруто взмахнул рукой с катаной и оглушил первого врага. Он использовал обратную сторону Кусанаги для того, чтобы просто отключать противников, а не убивать их. У него не особо хорошо удавалось орудовать катаной, тем более одной здоровой рукой, что немного нервировало, так как это неумение только тормозило Наруто. Поэтому, сложив печать, он воспроизвёл сотни клонов, которые с воплями начали вырубать противников удар за ударом, расчищая оригиналу проход.       Наруто резко остановился около большой арки, которая вела в просторный зал, так как заметил Саске. Тот стоял неподвижно напротив высокого и худощавого мужчины — это точно был судья, в этом у Наруто не было сомнений. Вдруг у Саске подкосились ноги, и он довольно болезненно приземлился на колени. Узумаки ринулся к другу, чтобы помочь ему.       — Эй, Саске, как ты? — взволнованно спросил он.       Узумаки согнулся, при этом одновременно приподняв уцелевшую руку Саске, чтобы запрокинуть её себе на плечо. Учиха ничего не ответил, так как начал кашлять кровью, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. Из его глаз ручьём стекала багряная жидкость из-за применения Шарингана. Наверное, он зря это сделал, но ему надо было хоть как-то обезвредить этого судью. Наруто боялся даже прикоснуться к Саске: складывалось такое впечатление, что если тронуть его, то он просто умрёт. Узумаки положил Кусанаги перед Учихой и убийственным взглядом посмотрел на немного потрёпанного мужчину: видимо, Саске не устоял и применил на нём силу своих глаз, что было, в принципе, неудивительно. Озэму лишь расплылся в дьявольско-фальшивой улыбке и, склонив голову на бок, с интересом наблюдал за парнями.       — Сволочь, не прощу! — Наруто встал в боевую стойку и начал складывать печать пальцами левой руки. — Множественное теневое клонирование! — отпустив аккуратно Саске, он с рыком кинулся на спокойного Озэму.       — Придурок, — еле шевеля губами, промолвил Учиха.       Его тело клонило набок и оно должно было вот-вот с грохотом упасть на пол, но Саске почувствовал, что его кто-то подхватил, а после осторожно положил на холодный кафель. Его голова покоилась на чём-то мягком, и Саске отчётливо слышал постороннее дыхание на своём лице. Учиха попытался разлепить веки, но безуспешно, ибо его глазницы были залиты кровью.       — Саске-кун, ты меня слышишь? — этот голос явно принадлежал Сакуре.       Было бы странно, если бы она не пришла сюда, ведь она всегда находилась рядом с Наруто. Учиха всё-таки смог разомкнуть веки и увидел перед собой обеспокоенное лицо Сакуры. Она, не медля, активировала медицинское ниндзюцу и начала осматривать его тело, нахмурив свои тонкие брови из-за чрезмерных травм. Приятное тепло разлилось по мускулам Саске, и он постепенно начал ощущать прилив сил. После короткого лечения, он попытался встать, но его вернули в прежнее положение.       Саске, несмотря на жалкие попытки девушки остановить его, всё равно принял сидячее положение и посмотрел на сражение. Наруто продолжал атаковать клонами, но всё было безуспешно, так как они сами по себе исчезали, будто их устраняла невидимка. Узумаки быстро переместился и оказался позади Озэму, который за всё время не сдвинулся с места. Но как только Наруто направил свой Расенган на противника, то резко замер, словно его тело что-то сковало, и голубой шар на ладони моментально рассеялся.       — Какого хрена?! — Наруто не переставал брыкаться, игнорируя то, что его торс обвили чьи-то худые руки, а на плечо что-то положили. Повернув голову в сторону, Узумаки проглотил ком отвращения и мимолётного испуга. Это было уродливое существо без лица: оно имело натянутую посеревшую кожу, которую не скрывала никакая одежда. Откуда оно появилось, Наруто не имел ни малейшего понятия.       — Так вот как выглядит твоя Воля, — с интересом сказал Сакамото, вошедший в помещение. — Видно, резкий всплеск чакры Наруто разрушил невидимый барьер Воли.       — Ты догадлив, Сакамото, — с презрением ответил Озэму. — Зачем пришёл?       — Чтобы остановить тебя, — серьёзно сказал тот.       — Попробуй. Не думаю, что у тебя это получится.       — Мне вот кое-что интересно, — остановившись рядом с Сакурой и Саске и украдкой посмотрев на них, Сакамото продолжил свою мысль: — Ты сам смог добиться отделения своей тени от тела, или тебе кто-то всё же помог? Даю сто рё, что тут замешан Орочимару.       — Мне всего лишь были нужны его знания в области генетики, не более. В обмен на то, что я буду обеспечивать его самым необходимым для проведения опытов и скрывать от закона, — Озэму потёр переносицу от накатившего раздражения, так как понимал, что этот Сакамото решил его уболтать, чему не бывать. — Достаточно расспросов: вы мешаете.       Озэму резко сорвался с места, призвав к себе свою Волю, которая трансформировалась в меч, словно он мог управлять ею с помощью силы мысли. Ему нужно срочно убрать лишние помехи, ибо они точно сорвут его многолетний план. Наруто, увидев, что задумал этот негодяй, перевоплотился в режим девятихвостого лиса и высвободил огромный поток чакры, чтобы разорвать оковы, что и получилось — Воля Озэму разорвалась на серые кусочки.       В считанные секунды Озэму пропал из поля зрения, что заставило всех занервничать. Сакамото быстро смекнул, что Озэму атакует либо Сакуру, либо Саске, поэтому он вмиг оказался возле них и тут же отразил удар кунаем. Сакамото и Озэму отпрыгнули в разные стороны, после схлестнулись в жесткой драке. Пока судья и адвокат сражались друг с другом, Саске заметил какое-то движение около него и Сакуры, и через секунду в их сторону полетела мини-бомба. Учиха хотел уже активировать Сусаноо, но жуткая боль в глазах не позволила ему использовать технику. Остались считанные секунды до взрыва, но Наруто успешно деактивировал взрывчатку, поглотив её хвостом Кьюби. Подняв голову кверху, Узумаки увидел, что через балконы начали вылезать остальные заключённые.       — Я разберусь с ними, расслабьтесь! — Наруто улыбнулся, демонстративно оттопырив большой палец левой руки, говоря, что всё будет хорошо; он побежал в центр зала, отражая атаки врагов.       Саске, не задумываясь, встал на ноги и поднял свою катану, игнорируя поддержку Сакуры. Он просто не мог сидеть сложа руки, поэтому, несмотря на своё плачевное состояние, начал отбиваться от врагов. Она в очередной раз пропустила через себя его грубость по отношению к ней, сделав вид, что не придала этому значения. Сакура притупила все словесные порывы, решив, что лучше всего будет прикрыть тыл парня, чем просить его остановиться. Она стала спиной к нему, нанося кулаками сокрушающие для противников удары.       Шикамару влетел в зал, в котором развернулась нешуточная драка, остановившись, чтобы отыскать взглядом адвоката. Ему срочно нужно было сообщить Сакамото о найденной информации касательно техники Озэму. Не успев перевести дыхание от бега, на Шикамару накинулись с разных сторон заключённые, точно умалишённые. Нара уже приготовился отразить нападение, но в какой-то момент преступники замерли на месте, словно их парализовало, а после их тела обмякли. Шикамару прищурился от неожиданного света, который исходил сверху. Он задрал голову и увидел, как через застекленный потолок начали просачиваться лучи полной луны — техника Озэму активировалась. Постепенно пешки Озэму стали двигаться, будто снова ожили, и их тела окутала вылезшая из-под них тень, превращая их в подобие безликих существ.       — Озэму, остановись пока не поздно! — Сакамото кричал во всё горло, чтобы образумить его, когда их оружия снова схлестнулись, разнося чёткий звон металла.       Но его слова были проигнорированы, что только убедило Сакамото в том, что Озэму не остановится ни перед чем. Увидев Шикамару, который махнул ему рукой, Сакамото отскочил от судьи на достаточное расстояние, чтобы услышать то, что хотел ему сказать Нара.       — Он должен усомниться в себе, — Шикамару подбежал к адвокату, передав тому открытый свиток.       — Понял, — пробежав глазами по содержимому, Сакамото осознал одно: именно он может остановить Озэму, ведь кому как ни ему знать о слабостях и потаённых страхах старого друга. — Ребята, уходите. Остальное за мной.       Наруто хотел было воспротивиться такому повороту событий, ведь если они вместе сюда пришли, то и должны вместе уйти, но его взяли за ворот куртки и потянули назад. Сакура подбежала к тяжело дышащему Саске и перекинула его дрожащую руку на своё плечо. Она почувствовала, как он хотел отстраниться от неё, но не дала ему такой возможности, крепко окольцевав своими тонкими пальцами его запястье. Саске бросил на её профиль испытующий взгляд, а после приподнял краешек губ: она была смелой, но только тогда, когда не смотрела ему в глаза.       Озэму нахмурился, когда молодые шиноби намеревались так открыто улизнуть: ему совсем не нравился данный расклад. Он надеялся, что Учиха всё же согласился, когда сидел в камере, но вот этот его резкий выпад — высвобождение Аматерасу — только разозлил судью. Раз Саске не хочет подчиняться ни добровольно, ни принудительно, то толку от его силы Озэму не видел. У него и так предостаточно подчинённых, тем более, после исчезновения Луны, его техника по подчинению разума и тела с помощью его же тени полностью завершится. По сути, этот спасательный отряд, как и сам Учиха, совсем ему не нужен, поэтому логично будет избавиться от него.       — Не надейтесь, что выберетесь отсюда живыми, — холодно отчеканил Озэму. — За ними! — и махнул рукой: тёмные сущности, которые доселе бездействовали, полетели на убегающих шиноби.       — Световой барьер! — и около Цуцуми образовалась ослепительная стена, которая разделила помещение на две части. Странные существа начали сгорать от яркого белоснежного света, при этом издавая душераздирающие вопли. Теперь только от него зависел исход битвы, которая закончится чьей-либо смертью.

***

      Сакамото стоял около небольших земельных возвышенностей, напоминавших могилы, на которых были перекошенные деревянные кресты. Если бы не выцарапанные на досках имена Фугаку и Микото, то он бы никогда не нашёл именно их захоронения. Возможно, это сделал Саске, когда был ребёнком. Сакамото не мог не зайти к покойному товарищу и не попрощаться, ведь, по сути, он смог вернуть долг — помочь сыну Фугаку в переломный момент его нелёгкой жизни. Но всё равно он не ощущал себя полностью свободным, так как расплачиваться за свою спасённую жизнь на Третьей Мировой Войне Шиноби и вечности не хватит.       Он вздрогнул, когда нежно-розовые лепестки сакуры прикоснулись к коже его лица — Ханами был во всём цвету. Окружающая природа преображалась на глазах, принося какую-то лёгкость и новые силы. Сакамото словил один лепесток вишнёвого дерева, пристально рассматривая его, и задумался. Что ему сейчас делать, когда он достиг своей цели: остановил Озэму, пускай всё закончилось трагично. Он столько лет потратил на преследование Озэму, что теперь ощущал какую-то пустоту, будто смысл его жизни исчез. Их дружба зародилась, когда они были совсем юны и вместе служили при феодале Страны Огня, довольствуясь всеми прелестями жизни. Как и у всех молодых людей, которые яро борются за справедливость, у них было много идей, чтобы улучшить положение Пяти Стран, при этом не допустив очередной войны. Но из-за того, что они были слишком молоды и в какой-то степени неопытны, никто не собирался их слушать.       Агрессивность стран и их нежелание уступать друг другу привели к Третьей Мировой Войне Шиноби, на которой погибла возлюбленная Озэму. Это стало спусковым крючком для него. Он понял одно: чтобы тебя услышали, нужно заполучить власть любой ценой. На этой почве Сакамото и Озэму разругались, так как Цуцуми не разделял революционных идей друга: пока мир не оправился от войны, то можно свергнуть лидеров, из-за которых пострадали обычные жители и рядовые шиноби.       После окончания войны, они полностью разорвали отношения. Озэму надеялся, что его поддержит клан Нара, который славился своими высокими умственными способностями. Но, как оказалось, никто не разделял его точку зрения, ибо все были зациклены на восстановлении деревни. По этой причине, Озэму отрёкся от своего клана и исчез на несколько лет, чтобы после вернуться, но только уже с определённой властью. Ведь было гораздо легче заполучить доверие феодалов, которые и выбрали его Верховным Судьёй, и благодаря этому осуществить задуманное.       Сакамото знал истинные намерения друга, но вот ничего поделать с этим не мог, ведь Озэму всегда был на несколько шагов впереди. Не имея клана, даже родных и малейшего желания продолжать служить феодалам, Цуцуми решил отправиться в свободное плавание и открыть свою небольшую адвокатскую конторку в каком-то захудалом городке. На протяжении нескольких лет он продолжал общаться с Фугаку, ища случай, чтобы отплатить ему за то, что тот вовремя прикрыл его спину в разгар одного из сражений. Сакамото ненавидел быть у кого-то в долгу.       Но, видимо, сама судьба решила дать возможность Сакамото наконец-то разобраться со своим прошлым. Он до последнего пытался образумить Озэму, неосознанно надавив на его слабые места, что сразу дало трещину в его убеждениях. Как и сказал Шикамару: малейшее сомнение хозяина в собственной силе, и Воля перестаёт слушаться, а затем просто поглощает человека. К сожалению, это и произошло с Озэму.       Сакамото обернулся, когда услышал позади себя шаги. Это был Саске, которого недавно оправдали. После того, как Каге оклемались от воздействия техники, они ещё раз собрались, чтобы вынести окончательный вердикт по поводу Учихи. В этот раз мнения разделились: одни решили помиловать Саске, так как он сыграл важную роль в спасении мира, и, тем более, по вине правительства Конохи, которые также понесут своё законное наказание, пострадал его клан. А вот другие, в частности Райкаге, настаивали на том, что Учиха всё равно предаст всех, поэтому его нужно изолировать от мира и контролировать. После часовых споров, Сакамото вставил пару своих слов в защиту Саске. Он рассказал, что, пока Каге находились в беспамятстве, Озэму пытался переманить на свою сторону Саске, который наотрез отказался. Следовательно, если он хотел бы снова наступить на те же грабли, то стал бы он противостоять судье? Конечно, аргументы Цуцуми были весомые, но где гарантия того, что Учиха изменился? Для того, чтобы судебное разбирательство быстрее закончилось, Какаши пообещал, что возьмёт под свою опеку Саске и что он будет лично перед всеми отчитываться. В итоге все согласились дать ещё один шанс Учихе, даже сам Эй, скрепя зубами, поставил подпись на амнистии, хотя пока не собирался вычёркивать Саске из Книги Бинго: мало ли тот всё же оступится.       — Знаешь, Фугаку гордился своими сыновьями, даже и сейчас, — он положил белые лилии на могилу Микото, которая любила их. — Пусть Фугаку и был суровым в воспитании, Саске, но поверь: он это делал, чтобы вырастить из вас достойных наследников. Все его поступки были ради семьи и клана. Он никогда не думал о себе. Семья для него была всегда на первом месте.       Для Саске было странно испытывать солидарность: он был согласен с адвокатом насчёт отца. Возможно, изменению его мнения поспособствовали последние пережитые события, но сейчас он видел и понимал всё в ином свете: больше Саске не злился на отца, который игнорировал его и хвалил брата. Стоя около могил своих родителей, он чувствовал самый настоящий стыд за свои поступки и мысли. По этой причине Саске пришёл на кладбище, чтобы попросить у них прощения за то, что был слепым глупцом.       — Надеюсь, теперь ты не свернёшь с правильного пути, — Сакамото зажал зубами неподожжённую папиросу и засунул руки в карманы, посмотрев вдаль. — Чем планируешь заняться?       — Отправлюсь в путешествие, — спокойно ответил Саске. Он уже не раз думал, что ему делать после освобождения.       — Это замечательно, — Цуцуми положил свою широкую ладонь на плечо юноши и по-отцовски похлопал, при этом лукаво на него посмотрев. — Ну, если во время путешествия будет желание заскочить к дядюшке Сакамото, то приходи в мою глушь. Там мы с тобой за бутылочкой саке поговорим обо всём. Я тебе много чего могу рассказать про молодость твоего отца, особенно о том как он ухлестывал за твоей мамой. Это надо было видеть! — заливисто засмеялся он. — Ну, и, конечно же, познакомлю тебя с очаровательными невестами… — подмигнув, Цуцуми развернулся и пошёл прочь.       — Спасибо… — тихо промолвил Саске.       Он остался стоять на том же месте, ещё раз обдумывая правильность своего принятого решения отправиться в путешествие. Когда Саске лежал в больнице после тюрьмы, то долго размышлял над собственной жизнью. Он полностью утихомирил порывы мести, потому что понял: таким способом он точно не достигнет своих целей. Тем более был яркий пример с Озэму, который так же как и он думал, что власть и революция сделают мир идеальным, но в итоге у него ничего не получилось, потому что нашлись люди, которые смогли ему противостоять. Поэтому Саске и хотел странствовать по землям Пяти Стран, чтобы понять сложившуюся систему мира шиноби, а после полученных знаний помогать Наруто изменять мир. Ведь Учиха не сомневался, что этот дурак осуществит свою мечту, только нужно немного подождать. Саске окончательно поверил в значение слов Узумаки, который всё время твердил про их дружбу, и понял причину, почему он и Сакура так хотели вернуть его обратно. Учиха всё время думал, что, вернувшись якобы домой, они оставят его и забудут, но, как оказалось, это не так. Несмотря на то, что его приговорили к пожизненному заключению, его бывшая команда пыталась всеми силами помочь, словно они были одной семьёй. Их упорство и вера в их дружбу убедили Саске в том, что он остался не один, что его дом там, где они, где его друзья. Они понимали его как никто другой: не доставали Учиху, когда ему нужно было побыть в одиночестве, и принимали его таким, какой он есть на самом деле. Саске решил так же отплатить им: защищать их во чтобы то ни стало. Возможно, это бессмысленно, и он не сможет справиться с этим, но попробовать всё же стоит — так он обретёт новый смысл своего существования.       Саске не заметил, как стемнело, и отправился домой, чтобы собрать вещи. К вечеру деревня горела разными огоньками и торговые улочки были забиты разными вкусностями и сувенирами. Уличные музыканты, около которых собрались ребятишки, пританцовывая, играли традиционные песни в честь празднества Ханами. Саске шёл по оживлённым улочкам, ловя презрительные и пугливые взгляды прохожих, которые перешёптывались позади него, иногда выкрикивая: «чужак» или «предатель». Но он не реагировал на такие едкие реплики, ведь прекрасно понимал, что для всех он навсегда останется отступником.       Саске заметил в толпе розоволосую макушку и остановился, ожидая, пока девушка свернёт за угол. Он не хотел пересекаться с Сакурой, потому что чувствовал себя неловко рядом с ней. Наверное, это и есть вина. Саске достаточно причинил ей боли и ему хотелось хоть как-то извиниться, но ноги словно приросли к земле. Он даже не знал, как перед ней объясниться, чтобы она поняла его поступки. Почему-то он был уверен, что он не найдёт и слова в своё оправдание, поэтому пытаться как-то наладить с ней контакт просто бессмысленно. Однако что-то скребло его, заставляя иногда думать о Сакуре. Если бы не её помощь по его восстановлению в больнице и немая забота, то он бы до сих пор мариновался в больничной палате. Сакура уважала его личное пространство и желания, и это было приятно осознавать. Учиха так и не нашёл в себе силы, чтобы догнать Сакуру и поговорить с ней, поэтому ушёл домой к Узумаки, где прожил последние несколько дней. Но всё же надеялся в глубине души, что завтра она придёт и тогда он точно сможет её поблагодарить.       На рассвете Саске стоял около ворот вместе с Какаши, который несколько минут читал ему нотации, но Учиха терпеливо их слушал. Он теперь не в праве перечить своему бывшему наставнику.       — Ну… я буду честен с тобой, — Какаши ещё раз решил повторить почему же освободили Саске. — Сейчас ты должен находиться в той тюрьме. Но тебе дали свободу по одной лишь причине — разрушение Цукиёми, — довольно серьёзным тоном проговорил Хатаке. — А также ты должен поблагодарить Наруто и Сакамото-сана, ну, и я немножко помог. Так что прими это спокойно и не показывай своё недовольство, ведь я теперь отвечаю за тебя головой.       — Да, прости… — Учиха хотел было уже развернуться и уйти, как увидел бежавшую к ним Сакуру.       Она всё же пришла. Сакура остановилась около Какаши, тяжело дыша, чувствуя, как ещё щёки начали пылать: то ли от бега, то ли от какого-то смущения. Она так боялась опоздать, что почти всю ночь не спала. Сакура узнала вчера от Наруто, что Саске решил снова покинуть деревню и что, возможно, он сам лично её оповестит. От такой неожиданной и неприятной новости её сердце снова ухнуло куда-то в пятки и появилось отчётливое ощущение дежавю. Интересно, у неё получится в этот раз убедить Саске остаться? Она весь прошлый день ждала прихода Учихи, но, к сожалению, тот так и не объявился. Сакура знала, что Учиха никогда не станет объясняться, особенно перед ней, поэтому она решила, что лично от него всё узнает. Взволнованно посмотрев на Саске, она необдуманно задала вопрос:       — Ты уже уходишь? Цунаде-сама вот-вот закончит твою протезную руку из клеток Хаширамы… — Сакура сообщила это второй раз, надеясь, что он передумает, и посмотрела на его левую руку, точнее на её часть.       Как он собирался жить без одной руки? А сражаться? Это же очень сложно. Почему он категорически отказывался от протеза, Сакура не могла взять в толк.       — Я не хочу восстанавливать её… хочу увидеть мир по-новому… — Саске перебил её: раз она первой начала этот разговор, то пускай знает причину его ухода. — Если я сейчас упущу шанс, то другого не представится, и есть вещи, которые меня беспокоят…       Саске впервые с ней был откровенен, что было немного неожиданно. Она думала, что он уходил, потому что не хотел больше здесь оставаться, но истинная причина была в другом: Саске необходимо время, чтобы разобраться в себе. Конечно, он не договаривал, особенно ей не было понятно что же его беспокоило, но, несмотря на это, Сакура была рада тому, что Саске совсем на немного, но подпустил её к себе. Ей сильно хотелось узнать о нём побольше, поддержать его в трудный час, поэтому, осмелившись, она предложила ему свою помощь, как четыре года назад.       — Что… — прикусив внутреннюю сторону щеки, она отвела взгляд в сторону. — Что… можно мне пойти с тобой?       — Это мой путь — ты не должна идти со мной… — Саске глубоко выдохнул: она такая же упёртая, но это совсем его не раздражало.       — Саске-кун, я всё понимаю, береги себя, — Харуно скрестила за спиной руки и поникла.       Чего и следовало ожидать от Учихи Саске, и Сакура не стала ему больше навязываться, ведь этим она ничего не добьётся. Всё, что ей оставалась — это ждать его, ведь он не должен забывать, что у него есть дом и близкие ему люди. Возможно, так он быстрее вернётся обратно.       — Как-нибудь в другой раз, — Сакура не сразу сообразила, что он сказал, и вздрогнула, когда ощутила на лбу лёгкое прикосновение пальцев Саске. — И… спасибо.       Саске с какой-то благодарностью и едва заметной мягкостью в глазах посмотрел на неё, едва ли приподняв уголок бледных губ. Будоражащее тепло разлилось по её телу, отдаваясь ярким румянцем на щеках, а сердце затрепетало с новой скоростью. Это был первый раз, когда Саске проявлял инициативу, когда ему было не плевать на неё. Сакура не понимала значение этого тычка в лоб, но была уверена, что для Саске он был очень важен и нёс особый смысл. Она прикоснулась ладонью к тому месту, куда секунду назад он дотронулся: кожа пылала до лёгкого пощипывания.       Больше не задерживаясь, Саске, не проронив ни слова, развернулся и ушёл за пределы деревни. Сакура смотрела на его удаляющийся силуэт, интуитивно предчувствуя, что очередной уход завершится его добровольным возвращением. Она не знала, чем подпитывалась эта уверенность в том, что он вернётся в Коноху, ведь он ни слова не обронил о том, на сколько месяцев или даже лет затянется его путешествие, но она пообещала сама себе, что ни в коем случае не отвернётся от своих чувств к нему. Она будет ждать его возвращения столько, сколько потребуется.