Лотос

      Сакура переступала через деревянные балки и небольшие вырытые ямки, держа крепко в руке свёрток с бенто. Она то и дело нервно поглаживала короткие волосы, таким способом успокаивая себя. Несмотря на позавчерашний сумбурный разговор с подругами, она всё же решила потомить в себе безответные чувства, так как с ними она просто-напросто не была готова расстаться. Да и сейчас ей выпала прекрасная возможность сблизиться с Учихой, и, в итоге, наконец-то разобраться в себе, принять окончательное решение. Поэтому Сакура целое воскресное утро готовила завтрак, дабы вкусно и сытно накормить парня, ведь строительство нового дома забирало много сил.       Вокруг витала мёртвая тишина. Не было слышно, в отличии от вчерашнего дня, звуков дрелей, молотков и отборной ругани строителей. Проходя через обломки когда-то статных родовых домов клана, Харуно поёжилась от могильного холода. Всё же бывший квартал Учих заставлял испытывать липкий и цепкий страх. Сама территория клана после той кровавой вендетты по непонятным обстоятельствам не была сравнена с землёй, но всё же это место потерпело ещё больше изменений после нападения Пейна.       — Наруто-кун, осторожно! — где-то послышался женский крик.       Сакура сразу ускорила шаг и направилась к источнику голоса. Отодвинув рукой непонятную серую длинную ткань, которая была прицеплена к верхнему деревянному каркасу, она настороженно осмотрелась по сторонам, ища взглядом Хинату и остальных. Увидев на земле полулежащего Узумаки, который растирал ушибленный лоб, Сакура прямиком направилась туда. Сама же Хината мельтешила около пострадавшего супруга, при этом помогая Саске убрать обрушившуюся стопку досок.       — Да всё под контролем, — поднимаясь и тяжело дыша, заверил Наруто, как всегда ослепляя всех своей лучезарной улыбкой.       Хината только с облегчением выдохнула, а Саске закатил глаза, продолжая разгребать создавшуюся за минуту гору досок, появлению которой поспособствовал неугомонный Узумаки.       — Всё хорошо? — спросила Сакура, подходя к троице.       — Ага, даттебайо! — Узумаки закивал, словно болванчик, заверяя всех, что он цел и невредим.       — Сакура-чан, всё же проверь его, мало ли что, — тихо попросила Хината.       — Его мозг точно не повреждён, не волнуйся Хината, — усмехнулась она, хлопая по сильному плечу друга.       Наруто скривил лицо, отвернувшись. Ну почему она всё время над ним издевается? Радует, что уже не лупит остервенело. Наруто, вспомнив тот сокрушающий удар на войне, аккуратно подёргал плечом, чтобы убрать её ладонь: всякое может произойти. Сакура выглянула из-за покатого плеча парня, чтобы поздороваться с Саске, который даже не обратил на неё никакого внимания.       — Доброе утро, Саске-кун! — улыбаясь, поздоровалась она.       Тот лишь кивнул, даже не собираясь повернуться к ней лицом. Сакура прикусила внутреннюю сторону щеки и отвела глаза в сторону, чтобы спрятать досаду. Неужели так сложно поздороваться? Она почувствовала себя полной дурой – навязчивой дурой, как в детстве. Возможно, причиной их холодного общения послужил тот злополучный инцидент, хотя, чего лукавить, Сакура намеренно избегала Саске уже как несколько недель. Но вчера, после дружеских посиделок, она твёрдо убедила себя в том, что Саске, скорее всего, этот момент забыл, так как ему было относительно безразлично всё. Поэтому пора бы утихомирить женскую мнительность.       — Может, позавтракаем? Я принесла бенто.       — И я тоже принесла нам перекусить, — вспомнила Хината и посмотрела на подобие стола из досок, заставленное разными блюдами.       Сакура от удивления приоткрыла уста и посмотрела на свой небольшой свёрток с бенто. Настроение сразу же опустилось до отметки «хуже некуда», ибо по сравнению с Хинатой её кулинарные способности не шибко-то и блистали. Ей стало стыдно за свой скудный завтрак, поэтому она спрятала его за спину, натянуто улыбаясь.       — Саске, — загорлопанил Узумаки, — хватит возиться! Давай есть. Достало вечно ждать тебя!       Саске сложил последнюю доску и, отряхнув свою одежду от пыли и опилок, присоединился к позднему завтраку. Сакура присела рядом с ним, но сохраняя ощутимую дистанцию. Все приступили к трапезе. Наруто ел и без умолку говорил, при этом ни разу не поперхнувшись. Саске уже внутри закипал от вечного узумакинского трёпа, но сдерживался, ибо если бы не его помощь, то вряд ли бы Саске занялся строительством собственного дома. Наруто, как отменный прораб, собрал бригаду и материалы и начал руководить процессом. Поэтому Саске молча ел палочками рис, стараясь пропускать мимо ушей балабольство друга. Он потянулся к последнему помидору, как наткнулся на палочки Сакуры, которая мгновенно убрала их.       — Прости Саске-кун, бери, — смущённо пролепетала она и хотела сама ему положить помидор, как Саске опередил её, положив овощ в её тарелку.       — Но…       — Просто ешь, — он продолжил поглощать пищу, полностью игнорируя соседку.       Саске изредка косился на слишком притихшую Харуно. Всё же эта девушка загоняла его в тупик своим переменчивым поведением, поэтому ему сейчас было сложно понять её. Когда Саске оказался в одной команде с розоволосой двенадцатилетней девчушкой, то у него сложилось определённое мнение о ней: плакса, приставучка, слабачка. Но со временем он разглядел в ней скрытый потенциал: ум, живучесть, храбрость. Однако всё равно не желал воспринимать её ни как личность, ни как шиноби. Этот созданный им шаблон её образа прочно засел в его голове. И только после пережитой войны Саске смог признать бывшую напарницу как достойного медика и истинного шиноби, хотя не подавал вида.       Сакура ощущала на себе непонятное давление, которое мигом прогнало аппетит. Она сама себе толком не могла объяснить, в чём же проблема таких перепадов в настроении. Посмотрев краем глаза на свёрток бенто, Сакура так и не решилась отдать его Саске. Возможно, было стыдно за свои кулинарные способности или такими открытыми действиями заботы она только будет раздражать Учиху. Ведь Сакура не знала: изменилось ли его отношение к ней или нет. Не доев содержимое в тарелке, она, сославшись на завал в больнице, поспешно покинула друзей, забыв забрать с собой бенто.

***

      Багровое зарево залило светом небольшой врачебный кабинет. Очередное завершение рабочего дня совсем не радовало Сакуру в отличие от других сотрудников больницы. Она подпёрла щёку ладонью, уставшими глазами смотря на медицинские карточки двух детей, которые являлись братом и сестрой, потерявших на войне родителей. Они прибыли в её отделение психологической помощи совсем недавно, а уже успели натворить шуму. Взгляд Сакуры остановился на фотографии белокурого юноши по имени Ясухиро, и она разочаровано выдохнула. Несмотря на то, что Сакура хорошо ладила с детьми и подростками, с этим парнем было сложно найти контакт. Он не доверял никому, кроме своей младшей сестрёнки, которой он сильно дорожил. Он имел скверный и колючий характер, и такое поведение было вполне объяснимо: ведь в свои четырнадцать лет Ясухиро быстро повзрослел и понял, что без расчётливости в этом мире не выжить.       Они попали в Коноху из-за болезни Сумику. Её привела женщина из соседней деревни, которая нашла пятилетнюю девочку в каком-то заброшенном сарае с высокой температурой. Как выяснилось позже, дети были без крова, скитаясь по деревням, ночуя в заброшенных домах. Наверное, по этой причине организм Сумику очень ослаб. Сакура прониклась к этим детям, особенно к девочке, что претило врачебной этике. Она всем сердцем желала им помочь, чтобы дети наконец-то позабыли горести жизни. Все, что она может сделать — отыскать дальних родственников или же найти новую семью. Но, к сожалению, все поиски не увенчались успехом.       — А ты всё работаешь! — без стука зашла в помещение Яманака и села на край стола.       Она без стеснения посмотрела на содержание бумажки в руках у Сакуры, покачав головой. Конечно, Ино разделяла чувства подруги по поводу маленьких пациентов, но иногда чрезмерное беспокойство Харуно переходило границы. Она молча наблюдала за погружённой в мыслительный процесс подругой, не решаясь снова упрекнуть ту в трудоголизме, ведь тогда ссоры не избежать.       — Кхм-кхм, — кашлянула Ино, таким образом заставив обратить на себя внимание. — Я тут кое-что тебе принесла, — положив на стол две прямоугольные разрисованные бумажки, начала она разговор. — Было очень сложно раздобыть эти билеты на осенний фестиваль. А я как лучшая подруга знаю, что ты туда хотела пойти.       Ино положила их на заваленный документацией стол, ожидая крепких объятий и счастливых визгов. Однако ничего из этого не наблюдалось – только немного апатичное настроение Харуно. Ино привыкла к такому аморфному состоянию подруги, даже лживая маска "у меня всё хорошо" не скрывала истинных душевных терзаний Сакуры. И всё виной тому Учиха Саске. Им бы поговорить и наконец-то объясниться друг перед другом, чего, видимо, не было.       — Спасибо, — улыбнувшись, ответила Сакура. — Но почему ты даёшь мне два?       — Пригласи Хару, тем более он уже тебя ждёт, — подмигнула Ино. — Ты мне вот скажи, подруга: с каких это пор ты с ним встречаешься? — с неподдельным любопытством она наблюдала, как Сакура что ужаленная метнулась к окну, видимо, чтобы удостовериться в правдивости её слов.       — Я не встречаюсь с ним! Что за бред! Он просто меня провожает с работы. И я его об этом не просила! — начала оправдываться Сакура, заливаясь краской от такой неловкой ситуации.       — Ладно, перестань оправдываться. Жду завтра подробностей, лобастая!       Сакура даже не успела в ответ рот открыть, как Ино быстро покинула кабинет. Она ещё раз посмотрела в окно, чувствуя, как её начали терзать противоречия. Конечно, его ухаживания и медленное развитие событий подкупали Сакуру, но ощущение того, что это всё неправильно, не могло покинуть её. Эта неопределённость в собственных чувствах постепенно начинала пугать Сакуру, поэтому она обязана сегодня со всем разобраться, а точнее в очередной раз отказать потенциальному ухажёру. Больше не медля ни секунды, она быстро переоделась и посмотрела в отражение зеркала, отмечая более-менее нормальный цвет лица и внешний вид в целом. Выйдя из западного крыла больницы, который был построен год назад, Сакура шла навстречу к мужчине, который облокотился о бетонную колонну здания, внимательно осматривая её изящную фигуру.       Хару не смог сдержать улыбки, когда увидел силуэт Сакуры. Да, определённо эта девушка ему нравилась. В ней было что-то такое, что притягивало, и он до сих пор не мог понять, чем она его зацепила: то ли необычной красотой, то ли неподкупной добротой или же невероятной силой в таком хрупком теле. Однако он чувствовал, что Сакура держала дистанцию. Возможно, ей нравится другой человек или же она терпела общество Хару из вежливости.       — Привет, — поздоровалась Сакура, в ответ получив кивок и протянутые цветы.       Она прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать то ли свою радость, то ли обречённость. Сакура ни в коем случае не рассчитывала давать ложную надежду Хару, но не принять мелкие подарки стало бы неуважением. Ну почему она послушала Яманака и подпустила этого человека к себе? Ведь теперь Сакура боялась ранить его чувства, которые были очевидны. Она прекрасного знала как это — безответно любить и получить пинок отказом.       — Не против сегодня прогуляться? Надеюсь, в этот раз ты мне не откажешь.       — Да, давай, — натянуто улыбнулась она.       Они шли молча, в какой-то напряжённой атмосфере. Хару мельком посматривал на рядом идущую спутницу, предчувствуя, что между ними состоится не самый приятный разговор. Конечно, ему не хотелось бы услышать отказ на его предложение насчёт того, чтобы Сакура стала его девушкой и покинула вместе с ним пределы Конохи. Он понимал, что, возможно, торопит события, ведь как никак они знакомы почти месяц, а он уже строил на её счёт планы. Это было эгоистично — с этим не поспоришь, но Хару не желал терять такую идеальную кандидатуру в роли его спутницы жизни: Сакура и умна, и хороша собой, а также она являлась шиноби, поэтому ужиться с таким понимающем человеком не составило бы труда. Если только она согласится быть с ним, то он сделает всё, чтобы его девушка, а в будущем жена и мать его детей, ни в чём не нуждалась. Однако сейчас всё зависело от решения Сакуры.       — Сакура, я не вижу смысла оттягивать этот разговор, — начал он. — Я надеюсь, что ты подумала о моём предложении и сегодня дашь ответ, желательно положительный, — усмехнулся он, заснув в карманы руки, скрыв нарастающее волнение.       Сакура громко сглотнула вязкую слюну, так не отважившись посмотреть на мужчину. Ей было стыдно за поступок, который она совершит, но обманывать себя и его она просто не имела права. Она прекрасно помнила, как два дня назад Хару признался в своих чувствах и предложил стать его девушкой. Его слова застали её врасплох, отчего она не смогла и слова из себя выдавить. Хорошо, что он дал ей время на обдумывание. Сакура после того вечера полностью погрузилась в себя, пытаясь взвесить все за и против. Хару был хорошим человеком, надёжным и внимательным. Такие черты характера определённо притягивали, но только не её. Сможет ли она полюбить этого человека также, как и его? Готова ли она пойти за этим человеком хоть на край света, как с ним? Способна ли она разлюбить его ради Хару? Эти вопросы медленно выедали её, мучили ночами. Однако ответы давно были ей известны, просто Сакура решилась взглянуть на ситуацию под другим углом, но, увы, этого не вышло. Всё вернулось к началу: она не в силах предать свою любовь ради того, чтобы жить без лишней боли и стабильно, как все женщины. Только ради одного мужчины она готова обойти и не один раз мир, только одного его она будет любить так, как никто другой.       Сумерки сгущались, и по очереди начали зажигаться уличные фонари. Массивные облака закрыли собой августское ночное небо, сопровождаясь сильными порывами ветра. От такой резкой перемены погоды по телу Сакуры пробежалась дрожь. Она остановилась около одного включенного фонаря, приобняв себя руками. Надо как-то набираться смелости, но начавшийся колотун – то ли от ненастья, то ли от паники – не давал ей сосредоточиться. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов и осознав, что быть трусихой уже нет времени, она повернулась к нему лицом, подняв голову вверх из-за его высокого роста, и на одном дыхании произнесла:       — Прости… но я так не могу…       — Я понял, — не дав ей договорить, Хару добродушно улыбнулся, хотя чувствовал себя откровенно паршиво. — Больше не потревожу тебя по этому поводу.       Он видел, как сложно ей давались эти приносящие боль слова, как в этом свете фонаря её малахитовые глаза выражали сочувствие по отношению к нему, и всё – никаких признаков отдалённой влюбленности. Да, для них будет лучше всего эта недоговоренность в её фразах, однако мысленно они друг друга поняли.       — Завтра я покидаю деревню. Поэтому хотя бы не отказывай в том, чтобы провести тебя до дома, — он продолжал показывать своё безразличие за маской шутливости, будто его совсем не задели её слова.       Сакура согласилась, почувствовав некое облегчение, точно с души камень упал. Она не ожидала такой довольно-таки спокойной реакции мужчины и была ему в душе благодарна, что он с пониманием отнёсся к столь щепетильной ситуации. Хотя она заметила на его лице оттенок разочарования. Она всегда видела эту эмоцию, когда отказывала кому-то взаимностью. Большая часть потенциальных женихов ходила с кислой миной не из-за того, что ранили их глубокие чувства, а потому, что задели элементарную мужскую гордость. Поэтому Сакура не особо переживала по этому поводу, но не сегодня.       — Отлично, — он положил ладони на её плечи, поворачивая Сакуру в противоположную сторону, огляделся назад, словно за ними кто-то следил, и усмехнулся.

***

      — Да куда ты меня тащишь? — рыкнул Саске.       Но ответа как такового не получил: только был слышен один единственный звук шипения со стороны Узумаки. Учиха скептически посмотрел на то, как крепко держал его Наруто за болтающийся рукав водолазки, и отметил про себя, что в бою эта часть его одежды может только помешать. Он и так сегодня устал как собака, а тут ещё и Наруто со своими закидонами. Ну что ему неймётся, а?       Саске был не в самом лучшем расположении духа, так как чёртов Какаши запихнул его в Академию в качестве преподавателя. Отмучившись первый рабочий день, Учиха шёл прямиком домой, чтобы отдохнуть. Всё же у него нет этих педологических задатков, так почему Шестой сделал из него учителя, пускай и временно? Понятно было, что он просто решил потешиться, ведь когда ещё выпадет шанс вертеть Учихой, как только вздумается? Даже жалкие оправдания Хатаке, суть которых заключалась в том, что Саске нужно научиться жить в социуме, а посредством детей у него адаптация пройдёт намного быстрее, не скрывали шутливых отблесков в глазах. И к сожалению, Саске не мог этому воспротивиться, ведь уже был не в том положении. Будь проклят тот день, когда он повяз в долгах как в шелках из-за своего юношеского максимализма!       Всё было бы относительно нормально, если бы он не встретил по пути домой хмурого Узумаки, который поволок его неизвестно куда. По дороге Учиха смекнул, что каким-то боком они следили за Харуно и каким-то мужчиной, но он не понимал, зачем они занимались этим тупизмом. Ему меньше всего хотелось вмешиваться в чью-то личную жизнь, особенно Сакуры, и на то были причины.       — Ты что творишь? — грубо спросил Саске, когда Наруто затолкал его в какую-то щель между заборами, откуда доносилась вонь от мусорных баков.       — Что тут не понятного: за Сакурой-чан слежу и за этим типом, — прошептал Наруто, выглядывая из укрытия, всё так же блокируя руками побег Учихи.       — Ладно, спрошу по-другому, — устало выдохнул тот. — Зачем ты следишь за ней? Она уже не маленькая девочка.       — Ну и что? Я всё равно за неё беспокоюсь. Мало ли он ей навредит!       — Сакура не из тех, кто даст себя в обиду, — безапелляционно ответил Саске. — Поэтому не майся ерундой. Я пошёл.       Наруто был крайне удивлён таким безразличным поведением их друга. Неужели его совсем не волнует жизнь Сакуры? Всё-таки Учиха остался тем же толстокожим ослом! Хотя, если бы в действительности с ней что-нибудь произошло, то Саске незамедлительно кинулся бы её спасать. Уже бывали такие случаи.       — Ну знаешь, я тоже думал, что моя Хината не даст себя в обиду, пока не нашёлся один умник и не заблокировал её способности, — взъерепенился он. — Поэтому это не ерунда. И тем более это странно, что Сакура-чан подпустила этого ухажёра, так как раньше всем отказывала. Может, она влюбилась? — ляпнул, не подумав, Наруто.       Эта фраза повисла в воздухе, накаляя обстановку. Оба заткнулись, чтобы не вызвать конфликт, который разрешится только на кулаках. Саске нахмурил брови от услышанного. Как бы он ни отрицал, но неприятно осознавать, что чувства Харуно были в действительности поверхностными, хотя она упёрто твердила обратное много лет. Но, возможно, это даже и хорошо. Больше его ничего не держало в этой деревне, даже когда-то данное ей обещание и любовь. Больше не будет в письмах от Наруто одного короткого предложения, что Сакура его до сих пор ждёт. И именно это заставляло его думать о доме. Сакура наконец-то станет счастливой и сбудутся её девичьи мечты. И да, она позабудет его. Останутся лишь эпизоды о нём в далёком прошлом. Но почему-то от этих мыслей Саске не становилось легче? А разве он не этого желал? Чтобы она сама поставила жирную точку в своей глупой любви? Но радости или облегчения Учиха от этого не испытал, как бы ему ни хотелось. Всё же её постоянное внимание достигло определённого эффекта. Он привязался к этой заботе, которой когда-то был лишён. Её помощь и просто присутствие рядом уже стали какой-то частью его обычной, нормальной и человеческой жизни. Да, это просто привычка, от которой нужно избавиться. Пора окунуться в реальность и осуществить свою новую цель, ради которой он готов пожертвовать всем: своим же счастьем.       — Меня это совсем не интересует, — Саске отпихнул от себя Наруто и пошёл прочь.       Узумаки от какой-то обречённости стукнул лбом деревянную доску. Его голова просто пухла от нелогичных действий друзей. Он никак не ожидал, что Сакура и Саске ещё сильнее отдалятся друг от друга. Почему-то Наруто сразу нарисовал себе картинку того, что после возвращения Учихи всё станет на свои места: Саске ответит взаимностью Сакуре. Но что-то пошло не так, и Узумаки не мог понять, что именно, а главное — когда. Конечно, Наруто не особо переживал за Сакуру в компании малознакомого мужчины, о котором он тайком всё разузнал. Ему была больше интересна реакция Учихи, мол, ревность заиграет, которая и подтолкнёт этого теме к мысли, что Сакура ему не безразлична. Однако собственное представление Узумаки в корне отличалось от действительности: Саске сложно подпустить кого-то настолько близко, чтобы ради этого человека побороть страх полюбить.