Лотос

      — Ещё раз простите за то, что мы не смогли уберечь…       — Не стоит, — перебил Иори-сама, выставив перед собой в вертикальном положении ладонь. — Раз они уничтожены, то опасности никакой не несут. Все знания тут, — он приложил указательный палец к виску, постучав.       Сакура не смела поднимать голову, ибо едкая вина, словно камень на шее, не давала пошевелиться. Всё, что она успела захватить взором, это разложившуюся на полу вокруг него ткань красной накидки в тусклом освещении, исходящем от трескающихся свечей. Помещение было наполнено ароматами благовоний, и один запах Сакуре был знаком: это точно цветки полыни, что должны были успокоить её нервные клетки, но этого не произошло. Она начала нервозно теребить пальцами край красной туники, не зная, что можно ещё сказать в своё оправдание. Что они не смогли предугадать их действия? Или что не успели сесть им на хвост? Её напарники подробно всё рассказали жрецу, и тот, выслушав до конца, вскоре попросил их выйти, желая остаться с Сакурой наедине. Для чего?       — Посмотрите на меня, Сакура-сан, — она беспрекословно повиновалась. — Я благодарю Вас, Сакура-сан. Вы спасли мне жизнь, — промолвил Иори-сама.       — Не стоит благодарить. Я врач, это моя обязанность — помогать людям, — Сакура ещё раз поклонилась, стараясь сохранить беспристрастное, но одновременно добродушное выражение лица, однако её продолжало бросать в дрожь от странного предчувствия.       Она видела, что жрец неотрывно смотрел на неё раскосыми глазами, при этом вертя в пальцах кончики длинной седой бороды. Сакуре казалось, что он почти копия Футо-сана: либо они родные братья, либо это из-за схожего одеяния и черт лица в преклонном возрасте. Он явно о чём-то задумался, сделав паузу.       — Не принижайте себя. К сожалению, мы не можем вам отплатить сполна. Но если вы желаете, я могу предсказать вашу судьбу.       От такого заманчивого и одновременно пугающего предложения сердце сделало кульбит и ладошки похолодели. Конечно, грех не узнать, какие ещё испытания приготовила судьба, однако меньше всего на свете Сакуре хотелось бы услышать, что жизненные пути её и Саске разойдутся. Она прикусила нижнюю губу до побеления, что уже давно вошло у неё в привычку, выдавая смятение. Девичье сердце поддавалось такому искушению, хотя разум бил тревогу.       — Я не могу не принять ваше предложение. Не думала, что вы на такое способны, — робко улыбнулась Харуно, хотя нервы были натянуты, как струны.       — Не каждый обладает таким даром, только жрецы. Дайте мне свою руку.       Сакура повиновалась, положив немного трясущуюся ладонь поверх его. Она ощутила лёгкие покалывания на подушечках пальцев и обволакивающее тепло, а после, как тонкие, костлявые персты жреца сомкнулись на её ладони. Иори-сама поднял вторую руку над хрустальным шаром, который засветился голубым сиянием и наполнился слабым вихрем тумана. Жрец делал круговые движения рукой с закрытыми глазами, словно с каждой секундой погружался в транс. Сакура не сводила с него глаз, ощущая стекающую по виску капельку пота от волнения. С каждой секундой дым от благовоний становился все более едким, раздирающим, отчего начинали болеть голова и появляться рвотные позывы. Может, она зря согласилась? Да, точно, надо было отказаться, но вместо этого она повела себя, как безнадёжно влюблённая идиотка. Однако пути к отступлению уже не было, поэтому, взяв себя в руки, Сакура молча дожидалась предсказания жреца.       — Ваша судьба трудна, будет много испытаний и пролитых горьких слёз. Я вижу, что ваша жизнь будет на волоске от смерти дважды. Однако несмотря на все страдания, вы сможете уберечь самое ценное в вашей жизни.       Его пророческие слова были подобны удару под дых, вынуждая Сакуру вздрогнуть и ощутить холодок по спине. Она не смела пошевелиться, а жрец так и не отпускал её руку, словно видел что-то ещё. Для Харуно это было шоком, хотя она морально подготовила себя к тому, что жизнь не будет приторно-сладкой. Слюна стала вязкой, и в горле образовался тягучий ком, от которого появились головные боли, точно признаки непрошеных слёз. Всё, что она могла сейчас, это корить себя за чрезмерное любопытство.       — Видения Иори-самы могут быть неточными и изменчивыми, поэтому не надо принимать всё близко к сердцу, — это были просто утешительные слова Футо-сана, стоящего около первосвященника.       Сакура сомневалась в том, что видения жреца были относительными. Она могла согласиться, что его слова звучали немного расплывчато, абстрактно что ли, и растолковать их можно было по-разному, веря в то, во что хотелось верить. Теперь же Харуно осознавала, что желание услышать что-либо ещё, узнавая то, чего она знать не должна, быстро покинуло ее. Сакура тут же убрала руку и положила на свое колено.       — Благодарю вас, — встав на ватных ногах, но не подавая вида, Сакура учтиво поклонилась. — Мне нужно собирать вещи.       И все же сборы придётся ненадолго отложить. Ей было необходимо проветриться и побыть в одиночестве; осознать и принять собственную неудачливость. Харуно развернулась на пятках и направилась к выходу, по пути прихватив обувь. Положив ладонь на створку сёдзе, чтобы открыть её, Сакура замешкалась, так как до её ушей дошли извинения жреца. Вот только за что? За правду, какой бы та ни была, не просят прощение. Она полуобернулась и приподняла уголки губ в подобие улыбки, хотя попытка выглядела вымученной, натянутой.       — Если такова моя судьба, то я стану ещё сильнее.       От её слов служители храма в знак поддержки кивнули головой, не скрывая лёгкую и добродушную улыбку.       Наконец-то покинув покои жреца, Сакура глубоко выдохнула, словно с воздухом вышло всё напряжение. Никого из сокомандников не было поблизости, а это играло ей на руку. Спустившись с веранды по лестнице, она поспешила в уже излюбленное ею место в саду. Она так и не надела сандалии, идя по песчаной тропинке босыми ногами, в кожу которых впивались мелкие камушки. Сакура дошла до скамейки, над которой свисала старая и скрюченная ива, и тут же присела на неё, поджимая к груди колени и обнимая их руками. Её взор был устремлён на посёлок, расположившийся в низине. В их параллельном мире были созданы все условия для жизни, однако неужели эти люди ни разу не желали покинуть это место?       Возможно, они хотели бы расширить границы сознания, увидев мир, откуда пришла Сакура, но существовал ряд препятствий, который просто так не обойти и не устранить. Клан Минамото был по-своему уникален, хранил многовековые тайны предков, и его потомки обладали даром ясновидения, в чем Харуно наглядно убедилась. Сгорбившись настолько сильно, что выпирали лопатки, и положив острый подбородок на чашечки колен, Сакура думала о предсказании жреца. Если смотреть на всё трезво, то её жизнь давно наполнилась горестными событиями, множеством испытаний и хождением по лезвию ножа. Но это было уже в прошлом, ведь воцарился долгожданный мир, и так она думала по сей день. Однако, как оказалось, это не про её жизнь, которая теперь будет состоять из одних чёрных полос. Вот же неудачница!       Но из-за чего или кого она будет страдать, проливая горькие слёзы? Вот что Харуно хотелось узнать. Возможно, видения жреца трактовались слишком очевидно: её безответная любовь к Саске-куну точно выпьет из неё последние соки. Предсказание господина Иори просто-напросто выбило Сакуру из колеи и заставило ощутить непривычный внутренний дискомфорт. Она прикоснулась двумя пальцами ко лбу, где виднелся маленький ромбик, который достался ей через многолетние и тяжелые, до отказа ног, тренировки. Нет, она сильная. Она точно справится со всеми трудностями. Ей это не в первой.

***

      Яркое солнце находилось в зените и совсем не прогревало землю. Осенние дни ощутимо похолодали на территории Страны Жемчуга. Сакура выпустила облачко пара, чувствуя неприятную зябкость от сырости и первых заморозков.       Их не было дома около недели, а казалось, что вечность, и тоска по нему давала о себе знать. Однако личные переживания отходили на последний план, ведь сейчас в приоритете было одно: успешно завершить миссию. Отталкиваясь ногами от толстых веток, Сакура перемещалась по ним с невероятно быстрой скоростью, как и впереди бегущие напарники. Они, почти не делая остановок, мчались к какому-нибудь населённому пункту, словно старались скрыться от преследования.       — Саске, ты не видишь их чакры поблизости? — на бегу спросил Шикамару.       — Нет, — Учиха ещё раз огляделся по сторонам активированными глазами, но так и не заметил ничего подозрительного.       — Шикамару, ты уверен, что они последовали за нами? — поравнявшись с напарниками, полюбопытствовала Сакура.       — Да, это не те люди, которые откладывают дела на потом. И то, что они пока держат дистанцию от нас, говорит об одном: они ждут, когда мы выдохнемся из-за долгого пути, чтобы быстрее расправиться с нами.       Сакура даже не сомневалась в догадках гения Шикамару, ведь они почти всегда воплощались в реальность. Она внезапно почувствовала головокружение и упадок сил. В голове образовалось некая пустота, словно Сакура что-то забыла. Неужели это на неё так подействовала техника потери воспоминаний Футо-сана? Она взаправду забыла много важных деталей этой миссии, например, местоположение храма и его внешний облик. Картинки были неточными, размытыми, словно на акварельный рисунок разлили воду. Общие фрагменты и диалоги она помнила ясно, а всё остальное было как в тумане. Казалось, секундная слабость должна была быстро пройти, но симптомы только ухудшились. Ступив одной ногой на край ветки, покрытой мхом, Сакура не удержала равновесие и соскользнула с неё вниз. И если бы не её рассеянность из-за возникших сбоев организма, то она запросто бы выкрутилась из этой неловкой и простой ситуации: зацепилась бы рукой за ветку, совершив кувырок, как на турнике. Однако сейчас она не была в состоянии сделать и этого.       Сакура почувствовала невесомость, а стеклянные глаза были устремлены вверх, где перед ними расплывались кроны деревьев. Ей показалось, что она впала в какое-то забвение, которое продлилось короткий промежуток времени из-за прикосновения к чему-то тёплому и явно живому.       — Сакура, ты как? Слышишь меня? — это точно был обеспокоенный голос Шикамару. — Это всё последствия техники, на которую так бурно реагирует твой организм.       Постепенно сознание возвращалось к ней. Её начало отпускать, и чувствительность вновь вернулась. Харуно осознала, что стояла на мягкой почве, и её кто-то поддерживал, положив руку на талию. Сделав спасательный вдох, чтобы насытить кровь кислородом, Сакура уловила носом до боли знакомый аромат, упираясь в чью-то грудную клетку лбом. Она подняла голову, встретившись глазами с Саске. Это он спас её от неизбежного столкновения с землей. И в этот раз Харуно не отвела взгляд в сторону, продолжая смотреть на него, точно как и он. Время на мгновение замерло, лишая любых мыслей.       Учиха замер, когда Сакура посмотрела на него пронизывающим взглядом. Он заметил у неё под глазами маленькие синяки из-за недосыпа, ощутил, как её тело было напряжено до предела, сотрясаясь в неконтролируемой дрожи. Это всего лишь побочный эффект от техники, не более. И ничего жизни Харуно не угрожало, однако Саске не торопился её отпускать. Между ними точно что-то промелькнуло.       — Кхм-кхм, — Шикамару несколько раз кашлянул в кулак, заметив странное поведение этих двоих.       Сакура тут же отпрянула от Саске, заливаясь краской. Это же надо было оказаться в такой неловкой ситуации, шаннаро! От такой эмоциональной встряски недуг словно рукой сняло.       — Гнать уже не имеет смысла. Лучше всего передохнуть и желательно в более людном месте, а не в лесной глуши, — высказался Шикамару, по привычке засунув руки в карманы.       Выйдя из леса, отряд шиноби оказался в портовом городке. Слева от них было бушующее море, над которым сгущались свинцово-синие и тяжёлые тучи — предвестники бури. Морские порывы ветра обдували их лица, оставляя за собой шлейф от водорослей, свежей рыбы и соли. Спустившись с лесной возвышенности, они оказались на оживлённой торговой улице, усеянной по двум сторонам прилавками.       — Тут и разделимся. Если всё же с ними встретимся, то сообщаем по наушнику. И да, придерживаемся изначального плана.       Отсалютовав, Шикамару пошёл в противоположную сторону, надеясь, что Саске и Сакура поступят так же, а не исчезнут в частой манере шиноби. Им не нужно привлекать к себе лишнее внимание, особенно в таком городке, где преобладало число торговцев и обычных жителей, как и по всему государству. Они решили пойти окольными путями: через малоизвестные страны, чтобы не наделать лишней шумихи. И было странно, что враги не напали на своей территории, ведь им так было значительно проще. Да, вначале отступники преследовали их, но, когда шиноби Конохи, обнаружив опасность, останавливались, чтобы дать отпор, те исчезали, словно играли в кошки-мышки. Шикамару не видел смысла выискивать отступников, ибо те шли по пятам и не решались показываться, всё время держа ощутимое расстояние. Что же на самом деле задумали враги? Была ли эта попытка вымотать их таким образом, или же существовало что-то, сдерживающее нукенинов, словно цепных псов?       Конечно, перед тем как покинуть храм и нанести печать, Шикамару написал подробное письмо Шестому насчёт их маршрута и плана: они точно не вернутся обратно без поимки членов группировки Юсэй. После он отправил сообщение через маленького ястреба Учихи. Несмотря на то, что Шикамару обладал отменной памятью, действие техники по стиранию некоторых фрагментов пребывания в параллельном мире распространилось и на него, только без таких побочных эффектов, как у Сакуры. Была очевидна причина, почему клан Минамото поступил таким образом с ним и Харуно: они защищали свой мир. Они опасались, что каким-то образом всем может стать известно их местоположение и появится неоспоримое доказательство их существования. Только Учиху это не коснулось, так как тот обладал подаренной силой самого Хагоромо Ооцуцуки, что автоматически делало его желанным гостем в храме.       — Эй, молодой человек, не хотите купить возлюбленной эксклюзивное украшение? — послышался на фоне его размышлений голос продавца.       Шикамару не сразу откликнулся, почти пройдя лавку. Боковым зрением он заметил товар, разложенный на витрине. Нара остановился, сделав пару шагов назад, и повернулся лицом к радостному продавцу. Ему были представлены разные драгоценные украшения, которые так и сияли переливами от лучей ещё не исчезнувшего за тучами солнца. Разглядывая все эти самородки, которые слились в одну кучу, Шикамару вспомнил про будущее свидание с Темари, которое не единожды переносилось из-за неотложных дел по работе. Конечно, он не был особым знатоком во всех этих амурных делах, но, насмотревшись на отношения между его родителями, Шикамару уяснил одно: никогда не нужно злить женщину.       — Вижу, что вам сложно сделать выбор… Опишите мне её, тогда и подберём нужный камушек.       Описать её… Если говорить о характере Темари, то она та ещё бомба замедленного действия. Для Шикамару женщины всегда были загадкой, в них было что-то, что не поддавалось ни одному логическому объяснению. И Темари не была исключением. Несмотря на то, что ей были присущи некие мужские черты характера, ведь она вырастила и воспитала двух братьев, и рука была тяжёлой при ударе, она, как и все девушки, могла молча обижаться, злиться или забавно смущаться. И пускай она была понимающей и не выносила мозги по пустякам, иногда в ней просыпалось женское эго. И если не получалось вовремя ему угодить, обязательно попадала под удар многострадальная щека Шикамару. К тому же ему просто хотелось сделать ей приятное, ведь Темари была для него чем-то большим, чем просто друг.       Он начал перебирать разные женские побрякушки: от простеньких колечек до увесистых ожерелий. Ничто его не цепляло. Шикамару чувствовал на себе, как на него пытливо и выжидающе смотрел этот торговец, словно боялся, что его потенциальный клиент может дать дёру.       — Ну вы хоть скажите, в каком месяце она родилась? — не уступал мужчина в красном тюрбане.       — В августе, — сорвалось с его языка, прежде чем Нара успел обдумать сказанное.       — Отлично! — воскликнул продавец, воодушевлённо ведя пальцем по драгоценным украшениям и останавливаясь около серебряной цепочки, на которой был прикреплён гранённый оливково-зелёный камень. — Перидот ничем не уступает изумруду по красоте.       Он положил цепочку в раскрытую ладонь Шикамару, следя за его реакцией. Нара с интересом рассматривал драгоценный камень, вложенный в медальон. Он не шибко разбирался во всех этих драгоценностях и их подлинности, но самородок привлекал своим насыщенно-зелёным оттенком, как и её глаза.       — Сколько?       — Пятьсот рё, — от названной суммы, которая составляла большую часть его ежемесячной зарплаты, Шикамару невольно почесал затылок, однако времени не было торговаться.       — Упакуйте.       — Сию минуту! У вас отменный вкус. А вы знали, что перидот влияет на чакру солнечного сплетения, а также обладает магическими свойствами, ну так поговаривают….       Шикамару уже не слышал трёп и восхваление его покупкой продавца, так как его взгляд был прикован к одной женщине в толпе, которая также смотрела на него в упор. На неё был накинут плащ с капюшоном, создававший тень на лице, отчего были видны только накрашенные алой помадой губы. В его голове что-то на подсознательном уровне щёлкнуло, что породило стойкое ощущение: это точно она, член из группировки Юсэй. Та, словно предугадав дальнейшие действия Шикамару, сорвалась на бег, скрываясь за угол второсортного отеля. Отдав купюры и забрав мешочек с амулетом, Шикамару помчался за ней, на ходу спрятав подарок в карман.       — Не думала, что ты такой романтик, — промолвила Ми, когда Шикамару догнал её.       — Долго вы, однако, — проигнорировав её якобы комплимент, подметил Шикамару.       — Были неотложные дела. Теперь мы точно просто так вас не отпустим.       — Даже в этом не сомневаюсь, — усмехнулся он, достав кастеты-клинки, наполняя их чакрой, которая приобрела чёткую форму.       Ми стояла на деревянных ящиках, гордо сняв капюшон. Она, скрестив руки на животе, вынула клинки, прикреплённые к набедренной повязке и, оттолкнувшись, сделала два точных взмаха в прыжке. Воздушные потоки полетели прямо на Шикамару, который отпрыгнул назад. Он посмотрел в небо и чертыхнулся, ведь солнце уже было скрыто за дождевыми тучами. Сегодня погода не на его стороне. Нара перевёл взгляд на противника, когда та, замахиваясь, подбежала слишком близко. Шикамару отразил атаку, выстроив свою защиту от вновь повторившихся идентичных движений. От каждого скрещивания лезвий в разные стороны разлетались искры и был слышен лязг металла. При первой их встрече он заметил перечёркнутый протектор Страны Ветра на шее у Ми, что означало: её ведение боя и техники должны быть чем-то схожи со стилем сражения Темари. А это могло здорово поспособствовать Шикамару.       Показались лучи, но всего лишь на минуту, однако этого было достаточно, чтобы успеть схватить Ми с помощью Теневого Подражания. Шикамару старался не растрачивать чакру понапрасну, ведь ему нужно было ещё использовать Технику Теневого Удушения, а без освещения это будет сделать в несколько раз сложнее.       Но по закону подлости, солнце вновь скрылось, когда тень Шикамару уже схватила Ми. Та, не растерявшись, сразу же сложила три печати: обезьяны, тигра и свиньи. Вытянув перед собой руку и напряженно растопырив пальцы ладони, она что-то крикнула напоследок. Поднялся мощный ветер, который сметал всё на своём пути. Шикамару из всех сил пытался удержаться на ногах, но его в какой-то момент снесло. Он пролетел через главную улицу, с сильным ударом впечатываясь в стену здания и оставляя после себя глубокую вмятину. Нара сполз вниз, ощущая боль и сильное головокружение. К горлу подступила тошнота, во рту почувствовался вкус металла, а по губе стекла алая струйка крови. Шикамару тут же приподнял голову вверх, щурясь и пытаясь уловить приближающийся силуэт врага, который уже направил на него свои острые клинки.