Лотос

      Сакура накрыла одеялом Саске-куна, который наконец-то заснул, когда начало светать. Его лихорадило так, что он не мог отличить реальность от своего собственного вымышленного бреда. Сакура всё время находилась около него, пытаясь любыми способами сбить высокую температуру. Хорошо, что Наруто успел купить нужные лекарства до закрытия аптеки. Харуно пришлось с помощью угроз спровадить Узумаки, только чтобы он не мешал ей, ибо из-за его приставучести и раздражающих вопросов она не могла нормально сосредоточиться. Тем более ему нужно быть рядом с беременной женой.       Она сидела на коленях около кровати, снимая уже сухое полотенце со лба Саске-куна. Тот крепко спал как убитый и больше в бреду не хватал её за руку и не мял простынь. Сакура убрала с его лица прилипшие влажные чёрные пряди, слегка наклонив голову в сторону, наблюдая. Только сейчас она заметила, что больше нет тех тонких черт лица. На их смену пришли чёрные круги под глазами, мелкие шрамы на бледной коже и едва заметные морщинки. Но это нисколько не отталкивало её. Сакуре давно уже не была важна его внешность, потому что любить она его будет любым, даже с одной рукой и с покалеченной душой. Она готова отдать ему всё, не прося ничего взамен. Ничего.       Со временем Харуно тоже начало клонить в сон от усталости и холода. Она всё время была в движении и на нервах, поэтому совсем не замечала чересчур низкую температуру в доме. Но отопление всё же надо включить: не хватало ещё, чтобы Учиха получил осложнение, ведь тогда будет больше хлопот с порывом вылечить его воспалённые от простуды глаза. Сакура поднялась с места, чувствуя, как её ноги онемели от долгого сидения, и покинула комнату, решив сделать небольшой обход по дому, ведь она уже точно не заснёт. Наверное, не стоило своевольно расхаживать по чужому жилищу, но мёрзнуть Сакура не хотела. Она прошлась по коридору второго этажа, зайдя по пути в две комнаты, которые были пусты. Харуно уже несколько раз задавала себе один и тот же вопрос: зачем Саске-куну довольно-таки большой дом, если он жил один? А, может, он желал создать семью, хотя ничего для этого не делал, придерживаясь какой-то отдалённости от нормальной жизни. Разве на него огромное мрачное пространство с угнетающей аурой никак не действовало? Тут просто невозможно жить! Сакура точно не смогла бы, хотя если внести кое-какие поправки, то…       Сакура остановила себя на полумысли, покачав головой в разные стороны, отгоняя такие манящие и одновременно несбыточные мечты. Не стоило даже думать о том, что она хоть немного значила для него. Хотя в её сердце давно поселилось сомнение насчёт отношения Учихи к ней. Но вдруг это снова её женское воображение, которое иначе интерпретирует реальность? Ей хотелось верить в то, что все странности со стороны Саске-куна не были плодом её разыгравшейся фантазии.       Она спустилась вниз по лестнице, чувствуя, как её носки прилипали к полу. И в этом не было ничего удивительного, так как Саске-кун совсем недавно достроил дом и навряд ли занимался домашними делами. Харуно критически осмотрела обстановку вокруг себя, желая взять ведро и тряпку, чтобы не дышать тяжёлым воздухом. Сакура искала глазами что-то наподобие чулана или же подвала, где должны находиться вентили. Вскоре она заметила дверь, которая располагалась под лестницей. Она вошла в тёмное помещение, ладонью ища на ощупь выключатель. Тусклый свет появился из лампочки, которая низко висела под потолком, треща. Сакура чихнула, прикрыв рукой нос, и поёжилась, немного изумлённо рассматривая каморку, где стояли только какие-то картонные коробки. Она закусила нижнюю губу, пытаясь унять своё любопытство, которое ни к чему хорошему не приведёт. Но, заметив надпись «архив», не смогла устоять, теша себя мыслями, что ничего криминального не делала. Хотя, по сути, Сакура врывалась в чужую жизнь без ведома самого хозяина. Но Саске-кун этого же не заподозрит, если она аккуратно распакует какую-то коробку. Ей хотелось больше узнать о нём, понять наконец-то его полностью и безоговорочно. Её уже ничто не спугнёт, даже самый кровожадный и омерзительный секрет Учихи. Хотя лучше всего, чтобы не было больше этих страшных тайн. Она до сих пор отрицала вторую его сущность — убийцу, поэтому изо всех сил старалась отыскать в нём его потаённый свет. Сакура была твёрдо убеждена, что у каждого человека есть та отвратительная сторона своего «я», которую прячут за различными масками. Люди боятся самих себя и своей черноты.       Сакура осторожно подцепила пальцами картонку, откинув её. Она сглотнула ком неловкости, всё же решив проверить содержимое. Было много засекреченных документов, вшитых в папки. Липкий страх стал просачиваться через всё её тело, что сковало движение рук. На каждой бумажке фигурировали одни и те же слова: «Учиха Итачи», «Дело об уничтожении клана Учиха» и «Учиха Саске». Сакуру осенило: ей выпал превосходный шанс приоткрыть занавесу трагичного прошлого Саске-куна, ведь она до сих пор толком ничего не знала о той ночи и о мотивах его брата, который в итоге оказался непризнанным героем. Конечно, Харуно пыталась всё выяснить у Наруто, надеясь, что тот расколется под её напором, но, увы, он держался стойко и непрошибаемо, чтоб его! Какаши-сенсей, как всегда, уклончиво отвечал, а Цунаде-сама переводила разговор на другую тему. Даже напоить её не получилось!       Сакура села на пол, поджав колени к груди и положив увесистые папки на них. Она внимательно вчитывалась в отчёты, запоминая каждую важную деталь. Сакура так углубилась в изучение документов, позабыв о каком-то страхе быть пойманной, что сразу не услышала скрип половиц. По мере прочтения она от удивления расширяла глаза, чувствуя, что сердце то с силой сжималось, почти переставая работать, то бешено билось, разгоняя кровь так, что в ушах был слышен собственный пульс. Неужели бывшие старейшины, которые уже как два года отстранены от своих должностей, находясь сейчас не в курортном месте, отдали такой бесчеловечный приказ Учихе Итачи? Харуно задумалась: а как бы она поступила в данной ситуации? Она не могла даже себе представить, каково было прийти к такому сложному выбору: вырезать клан с надеждой, что это спасёт и так прогнивший мир от очередной войны. Теперь ей стало многое понятно, особенно тот момент на мосту. Ведь именно тогда Саске узнал всю горькую правду, которую скрывали от него не один год. Именно они, по-своему защищавшие деревню, уничтожили то, что ему дорого, а после — и его самого.       Харуно подпрыгнула, быстро кладя всё на свои законные места. Неужели она совсем потеряла счёт времени? Определённо нужно быстрее покинуть каморку. Если Учиха застукает её, то последствия будут необратимы, и это пугало. Она бесшумно закрыла дверь, не забыв выключить свет, и попятилась назад, глубоко вдыхая и выдыхая, таким образом успокаивая себя. Вроде бы шагов больше не было слышно, как и не ощущалось его присутствия рядом с ней.       — Пронесло…       Сакура на что-то или на кого-то наткнулась спиной, и у неё тут же сработал режим твёрдого кулака. Она развернулась, ударяя со всей силы в крепкую мужскую ладонь, которая послужила блокировкой. Учиха не думал, что Сакура будет применять небольшое количество чакры, поэтому не был готов к такому выпаду с её стороны. Он почувствовал колкую боль в руке, передающуюся, словно электрический заряд по телу. Но лучше это, чем хруст собственных костей. Он стоял впритык к боковине дивана, что не дало ему сделать шаг назад для удержания равновесия. Сакура не рассчитала силу, наклонив корпус вперёд, что и послужило толчком. Учиха приземлился спиной на диван, потянув за собой и Харуно, которая от неожиданности пискнула. Она уткнулась лицом в мужскую жилистую грудь, не смея даже шевельнуться, будто её парализовало, а сердце гулко билось о грудную клетку.       Саске лежал с закрытыми глазами на мягкой поверхности, чувствуя упадок сил, из-за которого он не смог удержать треклятое равновесие. Таким жалким и слабым он давно не был. Ещё снижение остроты зрения делало его уязвимым, хотя после долгого сна и какой-то магии Сакуры ему стало определённо лучше. Но всё равно это жутко злило до такой степени, что он неосознанно впился своими длинными пальцами в её спину, отчего та дёрнулась и подняла голову. Неужели он её видел выходящей из этой потайной комнатки и поэтому злился? Как же ей не хотелось усугублять их и без этого отчасти сложные взаимоотношения.       — Саске-кун, почему ты встал? Тебе нельзя. И как ты себя чувствуешь? — она решила быстро отвлечь его, чтобы тот не начинал вскипать раньше времени.       — Нормально, — монотонно ответил Саске, жмурясь.       Лгал и даже не краснел! Да когда он уже начнёт ей доверять? Когда, чёрт его дери?! Раздался ритмичный звон, и Сакура посмотрела на настенные часы, чертыхнувшись про себя. Уже полдень, а это значило, что она проторчала в этой каморке всё утро. Сакура упёрлась ладонями в диван, приподнимаясь так, что теперь нависла над головой Учихи, который открыл глаза и нахмурился. Что это она собиралась делать? Эти её спонтанные выходки просто выбивали его из колеи, как и тот поцелуй. Саске замер, когда Харуно нагнулась и притронулась к его горячему лбу холодными губами, создавая ощутимый контраст.       — У тебя температура ещё не спала, — констатировала она, после осознав свою опрометчивость.       Их взгляды пересеклись. Этот непонятно откуда появившийся магнетизм не давал разорвать между ними зрительный контакт. Её лицо было очень близко, что Саске невольно засмотрелся. Эти большие зелёные глаза с каким-то отблеском смотрели на него так, словно пытались оголить его забитые в уголке сердца чувства. Что-то почти треснуло внутри. Саске расслабил руку, после медленно двигая ей вдоль позвоночника Харуно вверх. Сакура не двинулась, сама утопая в его глазах, которые странно мерцали.       Звонок в дверь вмиг отрезвил их, отчего Сакура встрепенулась и неудачно сползла вниз, заливаясь краской. Ками-сама, это просто невыносимо! Она уже не могла контролировать свои эмоции, поддаваясь какому-то наваждению. Сакура подлетела к двери, распахнув её.       — Сакура-чан? — Наруто проглотил слова приветствия, как только увидел раскрасневшуюся и немного помятую Сакуру.       — Тебе чего? — немного грубо ответила она, прежде чем подумала.       — Ну… это… как его… — Узумаки не мог и два слова связать, так как был обескуражен такой агрессией. Давно она на него не злилась. — Тебя Какаши-сенсей вызывал насчёт каких-то отчётов.       — Да? — удивлённо переспросила она, сразу поменяв свой тон. — Да-да. Тогда я пойду.       Сакура сорвала с крючка своё малиновое пальто и, кое-как надев на ноги сапоги, пулей вылетела из дома, желая убежать как можно дальше от той неловкой ситуации.

***

      Саске держал кружку с водой, задумчиво смотря на своё отражение в ней. В таком затуманенном состоянии он пребывал уже несколько дней, словно в какой-то прострации. А объектом его мыслей была Харуно, что пробудила внутри него нечто необъяснимое, и оно не хотело исчезать. Саске поставил керамический сосуд на стол, так и не выпив содержимое. С него достаточно этих горьких лекарств. Он сыт ими по горло. Хотелось покинуть свою клетку, именуемую домом, но он понимал, что если сейчас будет пренебрегать здоровьем, то итог для него будет плачевным. Тем более Харуно так старалась для него, что быть последним подлецом не возникало желания.       Он перевёл взгляд на покрытое морозными узорами окно и увидел через него быстро идущую Сакуру, которая укуталась шарфом так, что было видно только пол-лица. Это было вполне ожидаемо, так как она приходила ежедневно, но не оставалась надолго. На его удивление, он быстро привык к её частым визитам, и это его не раздражало, однако заставляло испытывать противоречивые чувства к ней. Саске вообще не понимал логику её действий и поведения, особенно в последние дни. Сакура была несвойственно молчаливой, но нервозной. Она избегала его, пытаясь выдерживать какую-то дистанцию, но при этом, как и раньше, заботилась о нём, даже по своей инициативе убралась в доме, хотя он её об этом не просил.       Саске вышел в коридор, когда Сакура открыла дверь, почему-то хмурясь. Она поставила пакеты на пол, снимая верхнюю одежду, не замечая его, а Учиха же молча за ней наблюдал. Наверное, он в последнее время стал часто этим заниматься, стараясь предугадать наперёд её действия. Это просто так. Просто от скуки.       — Давай сюда, — его размеренный и глубокий голос разрезал тишину.       Саске подошёл вплотную; она стояла к нему спиной, намереваясь забрать ношу, но как только он коснулся её руки, Сакура сразу же выронила пакеты из рук, что-то разбив.       — Прости, я сейчас всё уберу, — виновато сказала она, быстро убегая на кухню.       Он пошёл за ней следом и облокотился здоровым плечом о дверь, засовывая руку в чёрные домашние штаны, не сводя с неё прожигающего взгляда. Саске следил за каждым её движением и не мог понять, что в ней такого особенного. Те её прикосновения, когда он был в бреду, каким-то образом напомнили ему покойную мать, заставили его расслабиться и ощутить, будто наяву, те далёкие моменты из жизни. Теперь он не мог выкинуть это из своей головы.       Сакура достала лоток с разбившимися яйцами, сразу почувствовав комок слёз где-то в горле. Почему всё пошло наперекосяк? Она сама себя не понимала, но больше не хотела видеть его не потому, что разлюбила, а потому что эти нелепые прикосновения и просто его присутствие рядом с ней заставляли ещё сильнее страдать от неизбежной обречённости. Ведь для Саске это всё не имело никакого значения, а для неё — слишком большое. А ещё это составление отчёта о той миссии с Учихой и объяснения того, что она в полном здравии, отняли у неё достаточно сил. Её память восстановилась, и шишка на затылке почти рассосалась, однако для Цунаде-самы этих аргументов было мало. Она даже настойчиво посоветовала пройти ей курс лечения у психолога. Родители и друзья знали, что Сакура полностью оклемалась от того боя, но продолжали доставать её своей опекой. Она не сомневалась, что Саске-кун был в курсе её физического состояния благодаря балабольщику Узумаки. Однако он ни разу не спросил о её самочувствии, не навестил в больнице, и это задевало её не на шутку. Он явно сторонился её, ведя себя с ней как обычно — холодно. Он держал дистанцию не по своей прихоти.       Было заметно: что-то на него повлияло, и Сакура догадывалась. В её мыслях всплыл фрагмент их спонтанного поцелуя, и её щёки моментально разрумянились. Для неё тот поцелуй был словно разрушитель той тонкой грани между ними, и теперь она мучилась из-за этого. Сильно. Она не знала, как к этому относиться: рассчитывать на его взаимность или относиться как к ошибке, поэтому её нервы были натянуты как струны. Сакура себя чувствовала ужасно и отвратительно, из-за этого хотелось покинуть это адское место, но она медик — значит, должна вылечить Саске-куна до конца. Но так сложно держать себя в руках, когда больше не осталось сил, чтобы бороться и гоняться за ним. Его невозможно догнать. Невозможно до него достучаться.       — Сядь, а я посмотрю твои глаза, — в её голосе были слышны нотки усталости.       Саске сделал то, что она попросила. Она подошла к нему, держа расстояние между ними, и прикоснулась к его вискам, выдавая слабое зелёное свечение.       — Ты идёшь на поправку, — слегка улыбнулась она. — Через неделю повреждённые ткани и сосуды должны полностью восстановиться. Береги себя, Саске-кун, — Сакура убрала руки, опустив голову, желая задать один важный вопрос.       Она отступила от сидящего Учихи, в нерешительности отвернувшись и сжав руки в кулаки. Но почему она так цеплялась за иллюзии, боясь услышать правду из его уст? Давно пора повзрослеть и приготовиться быть отвергнутой, ведь всё к тому и шло. Чем раньше она решится разорвать эти чёртовы узы, усилия для сохранения которых прикладывала лишь она одна, тем скорее её сердце избавится от оков неразделённых чувств. Наверное, стоило сейчас узнать у него всё то, что так давно её терзало.       — Что… что я значу для тебя? — резко развернувшись, вполголоса проговорила Сакура, чувствуя, как солёная жидкость собиралась у неё в уголках глаз.       Саске молчал, а её терпение уже норовило лопнуть, выплёскиваясь через жгучие слёзы. Она понятливая, поэтому его слов тут и не требовалось. Понятливая, чёрт побери! Вот и всё, её судьба предрешена.       — А что ты хочешь от меня услышать?       Сакура дёрнулась и растерянно на него посмотрела. Его вопрос поставил её в тупик, из-за которого отняло речь. А что бы она в действительности хотела от него услышать? Что он её любит? Нет, он никогда этого не скажет. Она это прекрасно осознавала, но всё равно упрямо пыталась доказать себе обратное.       — Я…       — Я не дам тебе того, что ты хочешь, Сакура, — серьёзно произнёс Саске, вставая с места.       — Знаю. Но я ничего не могу поделать со своими чувствами. И я готова ради тебя на всё! — она заговорила чуть громче, посмотрев на Саске, ища в его глазах хоть какую-то реакцию на её слова.       Он мог точно сказать, что доверял ей. Она столько раз видела его слабаком ещё с детства; она, как никто другой, знала о его демонах, разумеется, помимо Наруто, что одевать очередную маску было до безобразия нелепо. Поэтому Саске и позволил ей узнать подробнее о его прошлом, завязанном на крови. Он пытался проверить её чувства, потому что был слепо убеждён в том, что она не могла так чисто и сильно любить его, узнав про все скелеты в шкафу. Саске привык ожидать, что кто-то рано или поздно всадит ему нож в спину, поэтому сторонился любых отношений, которые превращались в преданность и зависимость. Боялся снова стать слабым, уязвимым из-за них.       Саске потянул руку к её лицу, и Сакура онемела, жмурясь. Саске горестно усмехнулся. Как бы она ни хорохорилась, но боялась его. Его пальцы расположились на её тонкой шее, немного задевая раскрасневшуюся щеку. Он чувствовал, как невероятно быстро билась её жилка.       — Ты действительно готова променять свою жизнь на такого, как я?       — Да, — она вцепилась в его серую футболку, взирая на него непоколебимым взглядом.       Вот же упёртая! Саске почувствовал прилив огромного раздражения. Только Харуно могла взбудоражить его чувства. Саске слегка сжал ладонь, чуть опустил голову.       —Тц, ты всё так же раздражаешь, — цокнув языком, прошипел Учиха.       Сакура приоткрыла рот, желая хоть что-то сказать, но почувствовала его сухие губы, которые не дали ей и звука произнести, на своих. Она была ошарашена, так и не закрыв глаза. Да что с ним такое? Неужели у него поднялась температура и ударила в черноволосую голову? Учиха не стал ждать её ответных действий, начав углублять поцелуй, властно врываясь в её рот, иногда прикусывая её губы. Он целовал немного грубо, будто пытался таким образом выпустить свой пар. Её длинные ресницы затрепетали, а веки прикрылись. Солёная влага крупными каплями побежала вниз, оставляя после себя мокрые дорожки. Сакура сильнее сжала в своих кулачках его серую футболку, приподнимаясь на цыпочках, прильнув ближе своим телом к нему. Она неумело и робко ответила ему, пытаясь таким жестом тоже доказать свои истинные чувства. Их поцелуй приобрел солоноватый окрас. Саске слегка повернул голову в другую сторону, с большим напором продолжая исследовать ровные резцы её зубов. От такой властности Учихи её ноги подкосились, а щёки с новой силой воспылали. Приятная истома разлилась по всему телу, отключая разум.       Сакура не знала, что двигало им и что в дальнейшем с ними произойдёт, но решила именно сейчас наслаждаться этим мгновением, которого может после и не быть. Слишком долго она копила в себе все эмоции по отношению к неприступному парню, слишком долго ждала, чтобы в один момент отказаться от этого. И она поддалась, обрекая себя на новые страдания из-за всколыхнувшейся в груди надежды. Чудилось, что это снова сон, который повторялся дважды. Все сдерживаемые ею чувства разом выплеснулись наружу, накрывая её с головой и задевая своими отголосками Саске. Оба обладали правом расслабиться и забыться хотя бы на миг, о котором потом могут пожалеть.       Саске на миг забылся в своих странных ощущениях, которые искушали его. Его широкая ладонь плавно скользнула вниз, останавливаясь на тонкой талии, чуть сильнее прижав девичье тело к себе. Сакура немного осмелела и окольцевала своими худощавыми руками его шею, зарывшись пальцами в его густые волосы, которые были приятны на ощупь, несмотря на их жёсткость. Она тихо застонала сквозь поцелуй, понимая, что безвозвратно растворилась в опьянительных чувствах. Их действия не перерастали в необузданную страсть, будто придерживались каких-то границ, которые с каждой секундой бесследно исчезали. Но всё равно их дыхание сбилось, а сердца трепетали.       Её томный выдох вернул его в реальность, отчего Учиха отстранился от манящих её губ, разрывая тонкую ниточку слюны. Сакура расцепила руки, и её ладони упёрлись в сильную мужскую грудь. От переизбытка чувств она вся зарделась, не желая смотреть в его глаза, чего-то боясь. Будто произошедшее — это всего лишь его иллюзия, основанная на её сокровенных желаниях. Она прислонила голову к его груди, отчётливо слыша, как его сердце успокаивалось. Её уголки губ едва ли приподнялись от скрытой радости. Хотя ей ликовать не стоило бы, потому что, возможно, этот спонтанный поцелуй ничего и не означал. Но они вместе шагнули в пропасть, перечеркнув дружеские отношения. Теперь пути назад нет.       Саске продолжал смирно стоять, пытаясь вернуть холодный рассудок и здраво переосмыслить свои необдуманные поступки. Но рядом с ней было очень сложно сконцентрироваться на чём-то одном. Мысли хаотично летали в голове. Перед тем, как перейти черту дозволенного, он почувствовал вспышку раздражения с примесью странного желания, которое до сих пор, как тягучая нега, расплывалось по его напряжённому телу. Её упёртость и какое-то сопротивление, а также безграничная любовь порождали в нём что-то неведанное для него. Но оно появлялось внезапно, только когда она рядом, и сразу же улетучивалось, оставляя после себя тяжесть. Он убрал руку, отчего Сакура вздрогнула, зажмурившись, но не отстранилась. Возможно, она снова допускала роковую ошибку, но держать всё в себе было выше её сил.       — Я люблю тебя… — вполголоса сказала она. — Вероятно, я тебя снова этим раздражаю, но я хочу, чтобы ты знал: мои чувства к тебе до сих пор неизменны.       Он напрягся, опустив взгляд на её макушку, не находя слов в ответ. Сейчас она застала его врасплох. Если раньше он мог грубо оборвать её на полуслове, показывая своё наплевательское отношение на её якобы взбалмошные признания, то в данный момент язык будто отсох. Да и что ему говорить, когда сам же поддался своим слабостям.       Сакура испытала это треклятое чувство неловкости и некого смущения, хотя минуту назад между ними не было никаких преград и стеснения, чтобы сблизиться ещё сильнее. Может, ей стоило бы промолчать, а не бездумно говорить то, что у неё на сердце? Но слова сами вылетели из её уст, повиснув в воздухе. Она неосознанно прикоснулась кончиками пальцев к своим слегка припухшим губам, невесомо проводя по их контору. Сакура робко взглянула на него, ища в его глубоких глазах ответы на свои вопросы, но, кроме собственного отражения, ничего не увидела. Ни намёка на вспыхнувшую искру. Хотя она каждой клеточкой своего тела чувствовала его взаимность, пусть и в небольшой степени. Наверное, ей придётся долго ждать проявления его скупых чувств к ней, но она готова к этому.       — Я знаю.       Мгновенно образовалось семя досады в груди, прорастая. Значит, он догадывался или же знал, что она не перегорела, что она до сих пор влюблённая дурочка. Да, Саске не сказал те слова, которыми он часто её одаривал после жалких попыток признаний. Но, чёрт побери, так хотелось конкретики с его стороны! Потому что все его действия только сильнее её запутывали. И Сакура прекрасно понимала, что такими темпами она снова выстроит собственный ложный мир грёз. Она давно выросла из той сопливой девчонки с комплексами неполноценности. Запихнув своё разочарование в тёмные уголки души, Сакура решила пока не выяснять отношения с Саске. Им нужно немного остыть, привести мысли в порядок и нормально поговорить. Ибо сейчас они были словно на пороховой бочке, которая в любой момент могла взлететь на воздух. Она понимающе кивнула, отпрянув от него, поправляя спутавшиеся розовые локоны, достав из кармана салатовой кофты ключ от его особняка.       — Держи. И прости, что взяла без спроса, — она протянула ему ключи, которые лежали на её ладони, ожидая, когда Саске заберёт их.       — Оставь себе.       Саске не знал, что сподвигло его на такое решение: впустить Сакуру в свой дом. Но, несмотря на спонтанность поступка, он ни на йоту не сомневался в этом. Эти новые эмоции подкупали его, будоражили кровь, заставляли переосмыслить всё, что связано с Харуно. Он снова поддался этой физической слабости, которая уже не так сильно его настораживала, как в первый раз. Саске видел по лицу Сакуры: та еле сдерживалась, чтобы не обрушить на него кучу вопросов. Саске не был готов объяснять свои поступки даже себе. Скоро он со всем разберётся и определится, что ему в действительности необходимо. Саске покинул кухню, оставляя Сакуру в полном одиночестве. Она стиснула металл в кулачке, прижимая руку к груди, и где-то внутри вспыхнул уголёк надежды.