Лотос

      В выходной вечер в одном из ресторанчиков Конохи была тьма народу. Галдёж стоял беспрерывный, и живая музыка добавляла больше шума, отчего посетители говорили на повышенных тонах, чтобы услышать друг друга. За одним столиком, который был ограждён ширмой, сидели Шикамару, Ли и Саске, ожидая опоздавших друзей. Нара выудил из кармана пачку сигарет, ловко достав и закурив одну. Новоиспечённая невеста не поощряла его пагубную привычку, поэтому сегодня он оторвётся со всей душой не только из-за того, что через несколько дней женится, но и потому, что с дипломатической работой, как у него, отдохнуть нормально не получалось. Даже со свадьбой пришлось повременить. Хорошо, что Темари всё понимала и молча ждала заветное предложение, которое Нара сделал в новогоднюю ночь. По правде говоря, Учиха был удивлён, когда услышал об этом от Узумаки. Он не думал, что Шикамару способен расшевелиться ради, как он повторял, проблемной женщины и устроить для неё нечто романтическое.       Шикамару выпустил клубы сизого дыма, размеренно постукивая пальцами по деревянной поверхности. Он решил, что на мальчишник пригласит всех своих бывших одноклассников, с которыми всё ещё более-менее общался. Только не было Чоуджи, который уже месяц как находился в Суне на какой-то важной миссии, и, что самое интересное, парень не торопился домой. Шикамару предполагал, с чем связано такое рвение к тщательному выполнению задания, тем более его невеста невзначай подкинула пару очень интересных идей на этот счёт.       Разговор с боевыми приятелями не особо-то вязался: они перекидывались сухими фразами друг с другом. Нара боковым зрением посмотрел на молчаливого Учиху, который уставился в окно. Изначально Саске не собирался идти, ссылаясь на какую-ту миссию, а Шикамару не был столь настойчивым, чтобы донимать Учиху. Но каким-то странным образом носитель Шарингана согласился. Нара был уверен, что тут были замешаны члены команды номер семь.       Послышался звон колокольчиков, которые дребезжали около двери, оповещая о приходе новых клиентов. Молодая официантка в традиционном кимоно учтиво поклонилась, приветствуя двух немного взвинченных парней, а третий стоял позади, расслабленно осматривая помещение, успев подмигнуть представительницам слабого пола, которые сидели за соседним столиком. Они в ответ улыбнулись, что уже предвещало брюнету интересное продолжение вечера. Парни остановились около забронированного столика, где их и дожидались друзья. Киба прошёлся своим хищным взглядом по фигурке молоденькой официантки, подмигивая, и та невольно засмущалась, быстро приняв ещё один заказ и убежав к другим посетителям.       — Хорошенькая, — Инузука больше оскалился, как какое-то животное, чем усмехнулся.       Парни видели этот нездоровый блеск в глазах и стрёмное подобие сексуальной ухмылки, которая больше отпугивала несчастных девушек, чем привлекала. Но собачник думал иначе, считая себя первым холостяком в деревне, который покорял женские сердца.       — Вы как женщины собираетесь, — констатировал Нара, раскладывая сырое мясо на решётку барбекюшницы.       — Это всё Сай, — недовольно зыркнул Наруто, подсаживаясь к Учихе, который даже бровью не повёл.       Сай продолжал стоять, наклоняясь для того, чтобы налить в пиалу саке. Все немного недоуменно на него посмотрели. Тот с каменным лицом обвёл всех своим безразличным взглядом, приподняв ёмкость с горючей жидкостью. Повисла странная тишина.       — Выпьем за начинающееся рабство жениха, — Сай опрокинул стопку, плюхаясь на мягкие подушки.       Киба подавил смешок, так как уже успел повидать семейную драму двух супругов Яманака. И после этого мысль о том, что рано ещё обзаводиться семьёй, прочно засела в голове собачника. Хотя мать часто пилила его по этому поводу, Инузука не собирался прогибаться под женским гнётом. Не для того дана молодость, чтобы заковывать себя в узы брака. И да, Киба был полностью согласен с тостом Сая, поэтому мысленно посочувствовал Наре, опрокидывая в себя свою стопку. Обычная мужская солидарность.       Никто даже не заметил, что Сай был не в духе из-за очередной ссоры со своей беременной женой. Как бы он ни хорохорился, но ему было сложно противостоять Ино, которая из-за скачков гормонов постоянно срывалась на своём муже. Также он внёс свою лепту в ссору: его неумение держать язык за зубами и безэмоциональность, которая проявлялась всё реже, выводили из себя Ино. Но он старался измениться ради неё. Им было сложно найти нужные точки соприкосновения, подстроиться друг под друга. Сейчас в Сае как никогда бушевала злость, хотя он это ловко прятал.       — Мог бы шутку повеселее произнести, — смеясь, промолвил Узумаки, пихая локтем в бок Учиху, чтобы тот тоже оценил юмор.       — С чего ты взял, что я шутил? — Наруто хотелось хлопнуть ладонью по лбу, так как Сай до сих пор остался антисоциальным существом с плоскими шуточками.       — Так, мы сюда пришли чисто мужской компанией, поэтому разговаривать о женщинах нельзя, а можно только трогать! Кампай! — весело проговорил Киба, разряжая обстановку и меняя тему.       Насчёт излишнего внимания противоположному полу Учиха был согласен. Он даже пожалел, что всё-таки пришёл на этот мальчишник. Саске и оглянуться не успел, как все его знакомые и ровесники заинтересовались отношениями, которые меняли их до неузнаваемости. Нара поступался своими принципами и становился активнее ради Темари; Сай пытался сдержать свою прямолинейность ради спокойствия беременной Ино, стойко перенося все её капризы, хоть и уставая от них; даже балбес Наруто смог создать семью, хотя у него не было никакого представления об этом, как у Саске. Для чего им всё это было нужно? Неужели обретённые ими узы не обременяли их и парни сами были готовы на подвиги для любимых? В общем, Учиха искренне не понимал своих товарищей и чуточку завидовал им, потому что не был способен на подобные эмоции, что светились в глазах у Шикамару или того же Наруто при воспоминаниях об их девушках.       Саске смутно представлял, как это — строить с кем-то совместную жизнь. Всё же у него когда-то была семья, но если сейчас при попытках вспомнить взаимоотношения между его отцом и матерью, Саске не смог ответить, царила ли любовь между его родителями или нет. Он умел только огораживаться от окружающих, а не сосуществовать в горе и в радости. Но перемены в приятелях невольно заставляли Учиху задуматься о том, что могла бы найтись особа, которая достойна того, чтобы он тоже для неё старался. Вдруг ключ и к его счастью всё ещё возможно отыскать? Ведь делать мир лучше можно и не только невидимой тенью, охраняющей покой людей из тыла, но и даря им чувства, которых они от него ждут. У Узумаки же получалось радовать всех своими гиперактивностью, оптимизмом и альтруизмом. Чем он хуже? Осталось только пересилить себя и осознать, как правильно поступить. Видимо, у Саске куда больше проблем с взаимодействием с людьми, чем когда-то было у Сая.       Несмотря на все перепалки, которые происходили по мере выпитых бутылок саке, мальчишник проходил в дружеской атмосфере. Казалось, стол не прекращал ломиться от изобилия еды, а алкоголь — литься водопадом, доводя своих жертв до последней кондиции. Учиха за весь вечер не прикоснулся к саке, так как глубокой ночью он должен отправиться на последнюю миссию в этом месяце, тем более он не хотел повторять предыдущий свой опыт. Саске, не стесняясь, поставил перед фактом Шестого, что он возьмётся за любую миссию и желательно на недельку-другую; Какаши пришлось согласиться, не желая после отдуваться за своевольное поведение последнего наследника проклятого клана. После Учиха ещё выбил парочку миссий, не заметив, как пролетел очередной месяц зимы.       Он специально загружал себя, чтобы проветрить свой воспалённый мозг, ведь голова была захламлена миллионами вопросов, и было сложно всё это разгребать, находясь в удушающем доме или рядом с Сакурой, которая в последнее время сильно влияла на контроль его эмоций. Возможно, таким способом Учиха снова бежал от навалившихся проблем или же пытался найти правильный выход из сложившейся ситуации с Харуно. Хотя он сам решил, что им стоит попробовать развивать свои отношения в романтическом плане, Саске не думал, что ему будет так сложно. Он толком ничего не знал, особенно как ухаживать за девушкой, поэтому их встречи вечно проходили в стандартной форме, где в основном разговаривала только Сакура.       Изначально, когда он только прибыл в деревню после своего длительного путешествия, Саске непоколебимо хотел оттолкнуть Харуно, дать ей наконец-то заслуженную свободу, убив в ней все светлые и трепетные чувства к нему. Но всё пошло наперекосяк, чёрт его побери! Тогда Учиха испытывал к ней всего лишь благодарность и потребность защищать её, не более, а сейчас всё было иначе, и это пугало, бесило, что хотелось испепелить всё чёрным пламенем ко всем чертям. Она достучалась до его запертого замками сердца, доказывая, что это возможно, хотя прошло почти семь лет. После полугода, проведённого вместе, его мнение о Сакуре кардинально поменялось. Больше не было ложного шаблона обычной дурочки, который он сам себе придумал, когда был юнцом. Сакура постоянно боролась за него и с ним, пыталась заполнить глухую пустоту в груди, и только теперь у неё это понемногу получалось. Весь этот каламбур с чувствами раздражал Учиху, так как он люто ненавидел находиться в какой-то неопределённости. Поэтому ему нужно было переключится на что-то другое, отвлечься, чтобы разобраться со всем романтическим бредом и определиться в своих желаниях и целях.       Он к ней привязался до того, как осознал, хотел этого или нет. Совместные миссии, вечная её опека или просто присутствие, те же неловкие моменты, которые обоих смущали, делали его скучную и однообразную жизнь более насыщенной. Его чрезмерная раздражительность была вызвана определёнными чувствами, которые он доселе не испытывал, долго и упорно отрицая их. Его внутренняя борьба стихла после того, как Саске понял, что для него Сакура больше, чем обычная девушка, друг или член команды номер семь. Учиха прекрасно отдавал отчёт в том, что если связь будет крепкой, то он станет ревностно оберегать своё. Ведь он конченый эгоист. Однолюб. Возможно, именно Сакура поможет ему возродить клан во всех смыслах; снова почувствовать себя живым, нужным. Она, конечно, не заменит ему всё то, что он потерял, но с ней он сможет создать что-то своё, что-то очень ценное в его жизни.       Теперь, за долгое время, он чётко видел перед собой цель и наконец-то разобрался в своих неопределённых чувствах к Харуно благодаря этому дню, проведённому с товарищами. После предстоящей миссии у них будет серьёзный разговор, который должен всё прояснить.       Учиха окинул скучающим взглядом всех присутствующих, не вникая в беседу. Как бы Саске всеми фибрами души ни ненавидел шумные, душные, пропитанные сигаретным дымом и выпивкой места, но в данном случае отказываться было бы совсем нерезонно. Во-первых, не наживать же ещё больше врагов; во-вторых, поборов в себе социопата, немного открываться некоторым людям для дальнейшего сотрудничества. Мало ли пригодится.       Наруто часто хитрюще поглядывал на Саске, желая как-нибудь его подковырнуть словом, чтобы выудить из друга нужную информацию. Но трезвый Учиха — это гиблое дело. Даже если его споить, то он будет до последнего держаться как кремень. Узумаки уже несколько недель ни шпионил за друзьями, ни пытался каким-то мистическим образом их столкнуть, оставляя всё на волю случая. Но каково было его удивление, когда несколько дней подряд он видел Саске и Сакуру вместе идущих после работы. Сакура, как ни странно, была довольно-таки сдержанна в эмоциях, не боясь смотреть в глаза Саске. Учиха был молчалив, но слушал свою собеседницу. Около этих двоих витала странная аура, и Наруто пока не мог дать этому чудному феномену хоть какое-нибудь объяснение: казалось, что их общение было такое же, как и раньше, но их красноречивые взгляды заставляли в этом усомниться.       — Эй, Саске, — позвал Наруто. — У тебя что-то случилось? — Учиха оторвался от ковыряния палочками остывшего куска мяса, устало переводя взгляд на Узумаки.       Он напряг мышцы, ожидая каверзного вопроса. Саске меньше всего хотелось обсуждать при всех свою личную жизнь. Наруто приблизился к лицу друга, прищурившись, почёсывая двумя пальцами подбородок и гипнотизируя своими расширенными глазищами. Саске стало как-то не по себе от такого пронизывающего взгляда, будто сейчас Узумаки догадается о том, чего пока знать не должен. Так как Наруто ворвался в зону его личного комфорта, нарушая допустимую дистанцию, Учиха инстинктивно отпихнул от себя рукой наглую рожу, что заставило Узумаки возмущаться. Саске понял, что пора покинуть импровизированный мальчишник, поэтому встал из-за стола, что привлекло внимание, чего он меньше всего хотел. Учиха слегка кивнул Шикамару, давая чёткий намёк, что ему пора, и покинул ресторанчик, так и не оглянувшись.

***

      Темари примкнула губами к бокалу красного вина, наслаждаясь лёгким жжением в горле. Её девичник не проходил бурно, как ей хотелось в своих давних мечтах, но посидеть тихо-мирно с подругами было сейчас именно тем, что нужно. Весь день она провела на ногах и на нервах, так как потенциальная свекровь была довольно-таки суровой и колкой на язык женщиной, вечно придираясь в плане готовки, уборки и внешнего вида Темари, которая была по натуре способной вспыхнуть, как спичка. Будто мать Шикамару её испытывала либо получала удовольствие от перекошенной гримасы невесты её сына. Но, несмотря на недельную каторгу, свадьба пройдёт на её родине, что, несомненно, радовало.       — Оу, интересный клинок, — Тен-Тен потянулась к холодному оружию, но замерла на месте.       — Не трогай! — немного резко сказала Темари. — В этом доме лучше ничего не трогать. Потом я тут жить не смогу нормально, — более спокойно произнесла она, делая глубокий выдох.       Девичник проходил в доме её жениха, что уже устанавливало ряд правил, поэтому великая попойка автоматически превратилась в чайные посиделки. Девушки прекрасно понимали, что сейчас их подруга из Суны чувствовала себя некомфортно вдали от дома, поэтому они пытались сгладить данный казус пустыми разговорами, которые так любят женщины, готовые трещать на отвлечённые темы сутками, не затыкаясь. Темари позволила себе пригубить немного алкоголя, чтобы чуточку испытать расслабленность, как и Тен-Тен, а вот Сакура не решалась улететь в эту ночь, потому что после проведённой длительной и успешной операции так и хотелось завалиться спать.       Харуно, как заядлый трудоголик, сразу после всех праздников вышла на работу, потому что она себе места не находила в четырёх стенах своей съёмной квартиры. Родители уехали, как всегда, на разные ярмарки, что позволило Сакуре ощутить свободу от пристального контроля со стороны матери и теперь вдобавок отца, что было уж очень подозрительно и странно. На работе она по-настоящему чувствовала себя нужной, незаменимой. Там Сакура могла полностью проявить свою самоотдачу, получая взамен ещё одну спасённую жизнь. Но иногда её усердие возмещалось смертью человека, что сильно давило на неё, как бы она ни старалась себя приободрить, убеждаясь в том, что она не всесильна и не могла управлять естественными законами природы. Именно в больнице ей некогда думать о себе и о своей жизни, так как в этом месте, пропахшем стерильным спиртом и хлоркой, её приоритеты менялись.       — Давайте выпьем за то, что наконец-то нашей бойкой Темари удалось расшевелить ленивого Шикамару, — Ино, втягивая сопли из-за часовой истерики, радостно произнесла тост, чокаясь со всеми стаканом апельсинного сока. Хината также поддержала беременную подругу, присоединяясь к общему веселью.       Как это у неё получилось? Сакура пыталась разобраться в этом почти весь вечер, внимательно вслушиваясь в романтическую историю Темари и Шикамару, поражаясь её стойкости и его мужественным поступкам, которые основывались на его чувствах. На их пути было много препятствий, с которыми они справились вместе: ощутимое расстояние друг от друга в длительности нескольких дней, бдительность со стороны её братьев, которые, несмотря на то что знали Шикамару, всё равно не желали отпускать сестру чёрт знает куда. Но в итоге их любовь друг к другу победила те невзгоды, что обрушились на них.       Сакура посмотрела на своих радостных подруг, вздыхая от безысходности, подперев рукой подбородок. Она искренне завидовала им. Каждая из них смогла подобрать нужный ключик к сердцу их мужчин, получая в итоге взаимность. Даже Хината смогла достучаться до Узумаки, хотя год назад обе находились в одинаковом положении — влюблённые, страдающие дуры. Когда Харуно смотрела на их упорство, в ней тоже просыпался боец и возрождались из пепла силы, чтобы наконец-то растопить одно очень ледяное сердце. Она обязательно с ним поговорит насчёт их отношений. Её решительность переполняла изнутри.       Несмотря на то, что хозяйка дома находилась по ту сторону баррикад, девушки позволили себе немного громче смеяться и вести себя более раскованнее, одновременно понимая, что их подруге завтра влетит, но побороть шальных тараканов в голове было невозможно. Закон подлости сработал на ура, так как вначале всё происходило довольно-таки тухленько, а когда вечеринка-девичник под середину ночи превратилась в безудержное веселье, которое начало набирать обороты, было нагло прервано их мужьями, отчасти.       — Зря отказалась от предложения Ли, — Темари прибиралась в комнате, пока Сакура уносила грязную посуду, промолчав в ответ. — Он бы провёл тебя до дома, но ты решила мне помочь с этим свинарником.       — Я сама могу за себя постоять, — чуть нахмурив брови, промолвила Харуно.       У Сакуры были другие намерения на остаток этой ночи, и Рок Ли никак не вписывался в её планы. Темари промолчала, снисходительно покачав головой, ведь Сакура прекрасно понимала, о чём говорила ей подруга, но включила дурочку, чтобы избежать ненужного разговора. Раз Сакура не хотела откровенничать, то никто не будет вытаскивать из неё всё клещами. В последнее время Харуно вела себя странно, и такие перемены в её настроении заметили все и даже начали догадываться, из-за кого она стала такой скрытной, но не решались влезать не в своё дело.       После уборки, попрощавшись с молодой парой, Сакура направилась в сторону своего дома, посматривая на насыщенное, тёмно-синее ночное небо, выдыхая облако пара. Она поёжилась от лёгких покусов мороза на щеках и ногах, немного ускорила шаг. Сакура нащупала в кармане два ключа, один из которых был от дома Саске. Её одолело сомнение: стоит ли подчиняться своим желаниям? Может, пойти к нему? Как раз его не будет дома.       Она приходила к нему домой под предлогом помочь с домашними хлопотами, раз он дал ей ключ. Почему-то ей хотелось выглядеть перед ним умелой во всём девушкой, чуть ли не идеальной, хотя она прекрасно понимала, что это всё не так. В последнее время её сильнее стало тянуть к Учихе, и Харуно ничего поделать с этим не могла, тем более после того, как они начали встречаться, казалось, что крышу немного сносило. Хотя это было сложно назвать воссоединением двух влюблённых, так как Учиха не предложил стать Сакуре его девушкой, но всё равно он дал жирный намёк, что не против попробовать. Прошёл месяц, а изменений в начинающих отношениях не ощущалось. Ей так казалось. Саске всё время уходил на миссии, игнорируя то, что он официально работал учителем. Ей казалось, что он делал это специально, будто избегал её. Тогда зачем было нарушать тонкую, едва балансирующую грань между ними? Зачем встречать её после работы и провожать, если он прекрасно знал, что с ней не могло случиться ничего ужасного? Зачем ей эта мнимая забота, когда хотелось искренности?       Сакура вспомнила его вторую цель насчёт возрождения клана. Неужели она ему нужна только в прямом смысле этих слов? Или это его мимолётная прихоть? Не хотелось об этом даже думать! И так настроение мрачнее тучи.       Она завернула в другую сторону, уверенно шагая к особняку Учихи. Ничего страшного не произойдёт, если она проведёт остаток ночи в его доме, делая там то, что ей хочется. Необузданное женское хотение было необъяснимо. Харуно открыла дверь и, как мышка, прошмыгнула внутрь коридора, щупая рукой включатель, снимая пальто. Она забежала на кухню и поставила на плиту чайник. Нужно срочно согреться, а то до соплей и красного горла недалеко. Харуно присела на стул, осматривая помещение, пока закипал чайник. Как обычно, всё стояло на своих местах, будто никто тут не жил. Она вновь погрузилась в себя, пытаясь во всём разобраться, ритмично тарабаня по столу своими худыми пальчиками.       Сакура ожидала, что их отношения не будут начинаться, как у всех, с цветочно-шоколадного периода, но надеялась, что она сможет хоть как-то повлиять на своего возлюбленного, чтобы тот стал немного открываться, а не наоборот. У неё порой складывалось впечатление, что Саске жалел о том поцелуе, о сближении с ней, и только от одной этой мысли хотелось всё бросить, сдаться. Но когда он соглашался на совместный ужин у неё в квартире, когда забирал её с работы после своего тяжёлого задания, то все сомнения вмиг улетучивались. Сама Сакура старалась не навязываться, сдерживая эмоции, но и не вела себя робко или неуверенно, стараясь найти с ним общий язык.       Алюминиевая посудина засвистела, и Харуно быстро выключила газ, наливая кипяток в кружку и заваривая жасминовый чай. Взяв горячий напиток в замёрзшие руки, таким способом согреваясь, она прошла в зал, аккуратно сев на диван, но всё равно немного выплеснула на себя чай.       — Чёрт, криворукая! — прошипела она, поставив на журнальный столик кружку.       Тёмно-коричневое пятно растеклось на груди по вязаной белой тунике. Пришлось зайти в комнату Саске-куна. Возможно, она поступала нагло, увлекаясь временной вседозволенностью, взяв его одежду, но ходить грязной и мокрой Сакура не намерена. Она открыла дверцу шкафа, где аккуратно были сложены вещи, достав чёрную водолазку, в которой утонула, зато одёжка большая и тёплая.       Сакура посмотрела на себя в зеркало, поворачиваясь так, чтобы был виден герб Учих, крутясь на месте, печально улыбаясь. Нет, стать частью его жизни, клана было почти недосягаемо. Она может просто приходить к нему домой, хлопотать по домашним делам, хотя её об этом никто не просил, надевать его одежду, но от этого эмоциональная пропасть между ними никуда не денется. Сакура отвела взгляд в сторону, не желая смотреть на себя. Это просто больно. Сняв его вещь и положив обратно на место, она натянула на себя свою испачканную тунику, покинув его комнату.       Сакура спустилась вниз, зайдя в каморку, так как там лежал шерстяной плед. Взяв необходимое, она плюхнулась на диван, поджав ноги к груди, укутываясь в старенький чистый клетчатый плед, держа в руке тёплый чай. Естественный запах Саске стойко въелся в носовые рецепторы, и казалось, что теперь весь воздух пропитан только им. Его аромат, который был насыщен какой-то свежестью цитрусов или же мятой с примесью корицы, одновременно дурманил её сознание, заставляя сердечко трепетать, и успокаивал, побуждая забыться мирным сном.       Всё же большой дом не для неё, так как пространство начало сдавливать её, заставляя прочувствовать приступы тягостной тоски и одиночества. Если бы он был рядом, то ей не было так плохо, как сейчас. Постепенно её мысли свернули в другое, не самое радужное русло. Сама себя накрутила, веря в ложные выводы. А что, если она не выдержит всего этого? Вдруг не сможет быть достойной для него? И любила ли она его, как раньше?       Страх захватил её разум, а после тело оцепенело. Только сейчас до неё дошло: то, что сейчас она испытывала к Саске-куну, сильно разнилось с прошлым. Она иначе реагировала на его слова, действия. Розовые очки треснули, рассыпаясь на мелкие гранулы. Складывалось такое ощущение, что она влюбилась в него дважды, будто в двух разных Учих. Если первый раз был в подростковом возрасте, когда девчачий мозг оказался забит разной чепухой, которая тогда виделась очень важной, то сейчас влюблённость выражалась в другой форме, более стойкой и рассудительной, что ли.       Сакура не была уверена в себе, потому что знала, что из неё хозяйка, хранительница домашнего очага просто никакая. Вечно у неё всё выходит наперекосяк. И как он ещё в этом её не упрекнул? Конечно, она может наверстать всё, пренебрегая работой, которая выжимала из неё все соки. Но она просто так не могла отказаться от того, что стало частью её самой, частью её жизни. В этом они были похожи.       Пришло осознание того, что её прошлая любовь была к нему отчасти эгоистичной, лицемерной, лживой, когда она и Наруто пытались его спасти. Она гналась за призрачными чувствами, доказывая всем свою преданность, которая вылилась в намерение его убить и в потерю надежды на его спасение. Стало противно от самой себя. Сакура сжала в кулак тунику в районе груди, громко всхлипывая. Истерика накатила с головой. Она давно готова отдать ему всю себя без остатка, поддержать любое его решение. Но примет ли он это?       Отчасти она видела его демонов и была согласна принять их, а не избавиться. Она больше не хотела его изменить. Сакура любила его до скрипучей боли, до смертельного безумия, но готова была отпустить его, если он этого захочет. Да, её чувства неизменны, и её признание правдиво. Она не лгала. Просто теперь Сакура испытывала иную любовь, завершённую.       Сакура не стала долго засиживаться в доме Саске-куна, чувствуя себя тут лишней, чужой. На неё давили эти пустые стены своим холодом и мрачностью, поэтому у неё появилось чёткое желание уйти домой, что она и сделала. Всё же она слабачка, которая в неподходящий момент сломалась из-за чёртовой неопределённости. Устала быть сильной, навязывая свои уже шаткие чувства. Убрав после себя беспорядок, Сакура собрала свои вещи и, накинув пальто, поспешила домой, закрыв на ключ пустое жилище Учихи.