В черном списке

Во сне Олиа чувствовал сильные запахи омеги и альфы. Эванса и Джонни. Еще Олиа показалось, что к нему прикасаются, очень осторожно и во всех частях тела. Но Олиа еще не проснулся и не мог сопротивляться этому. Красивый, раскрывшийся запах пьяного шоколада заполонил все вокруг, вытеснив альфий. Но окончательно разбудил Олиа звонкий голос, не крик, но истерический и на высоких тонах. Олиа сразу понял: Эванс орет. То, что его здесь быть не должно, не вызвало у Олиа большого волнения. Его почти ничего не волновало сейчас. Он уже проснулся, и осознавал, где находится. В квартире у альфы, он притащил Олиа сюда ночью, после полицейского участка и накачал всякой дрянью. — И от тебя тогда пахло им? Ты давно знаешь? Ты почему мне не говорил? Предатель! Ты зачем врал мне? — наступал Эванс на альфу. Одна промашка со стороны Джонни, и на его лице могли появиться глубокие царапины от ноготочков Эванса. Олиа перевернулся на спину со слабым стоном. Все тело болело. Но он не помнил, чтобы его кто-то бил. Только альфа, когда укладывал спать, случайно надавил своим острым локтем прямо Олиа на живот. — Эванс. — Позвал он, не надеясь, что тот его услышит, занятый сейчас разборками с альфой. Услышал. Тут же запрыгнул на кровать, и оказался перед Олиа. В рваных джинсах, и растянутой майке он казался очень красивым. Кожа, из-за такой жаркой погоды, уже успела загореть. Не то, что бледный Олиа, у которого даже синие венки проглядывали сквозь кожу. Эванс был таким теплым, по виду, и сам по себе. Он, и, правда, оправдывал свой запах, шоколада с коньяком. Он весь сейчас был таким терпким и пьянящим. А запах, который Олиа ловил через Джонни, оказался ничто по сравнению с оригиналом. Так ярко Олиа еще никогда не чувствовал. Он ловил все оттенки запаха Эванса, чувствовал свой, какой-то непонятный и древесный, а альфа пах мятной горькой свежестью. Все витало рядом, но не смешивалось. — Ты обдолбанный? — спросил Эванс. — Твой альфа накачал меня какими-то херовыми таблетками. — Ответил Олиа. — Он не мой альфа. — Поспешил ответить Эванс. Он снова бросил обиженный взгляд в сторону Джонни. Тот так и стоял около стены из коробок, не решаясь подходить ближе к бешенному омеге. На Олиа же Эванс пока нападать не хотел, может, делал скидку на плохое состояние, но Олиа знал, ему тоже еще достанется. — Это же ты не хотел, чтобы я знал про тебя? — тихо и грустно спросил Элай, склоняясь все ближе. Он почти упирался носом в грудь Олиа, и дышал полной грудью. Короткие волосы, очень короткие, упали Олиа на шею и лицо. Он поднял руку, медленно поправил их, провел кончиками пальцев по одной прядке. Коротенькой. Они ему вообще хоть до плеч достают? Зачем обрезал? — Я не хотел. — Ответил Олиа. — Чего? Видеть меня? — всхлипнул Эванс. — Видеть хотел. Олиа не мог ему рассказать про угрозы Сенатора, и про то, что Элай чуть не убил человека. Такому эмоциональному Эвансу может быть больно от этого. Олиа перевел взгляд на альфу и тоже ничего хорошего ему не обещал. Как теперь объяснить все Эвансу? Он даже не подготовился. — Ничего не понимаю. — Эванс приподнял голову и посмотрел на него. Вокруг глаз собрались синяки, да и волосы выглядели растрепанными. Видно было, что Эванс не готовился ехать в гости, но примчался, как только смог. По первому зову альфы. — Я объясню, но только приду немного в себя. Ты мне давишь на грудь. — Извини. — Элай поторопился подняться, и снова уселся перед Олиа, как верная собачка. Радостный, только еще высунутого языка не хватало. Он схватил Олиа за плечо, но отдернул руку. — Ты выглядишь не очень. Опять во что-то влез? — В меня вчера тыкали ржавым гвоздем, а потом дулом автомата. — Ответил он. — И я виделся с папашей. Голова раскалывалась на маленькие кусочки. — С Рене? — Эванс доверчиво заглянул в глаза — Где ты с ним виделся? Он не в тюрьме? Он же сознался, да? — Теперь в тюрьме. Со вчерашнего дня. — Олиа попытался подняться, лишь немного приподнял туловище, оперся локтями о мягкую поверхность кровати. — Я нашел его на один час быстрее маршалов. — Он ничего тебе не сделал же? — Эванс поправил растрепанные волосы Олиа, и задержал руку, слегка прикасаясь пальцами к мочке уха. Даже пальцы у Эванса были горячими, Олиа это чувствовал. — Ты один туда ходил? А если бы что-то случилось? Глаза Эванса так и метались по телу Олиа, как будто ища повреждения. Но Олиа знал, что внешних повреждений на нем нет. Есть только вчерашняя истерика, сегодня приправленная сильными успокоительными. — Что бы со мной случилось? — улыбнулся Олиа. — У тебя и так много дырок в боку. Элай, как будто неумело, словно слепой котенок, ткнулся Олиа в губы. Поцеловать хотел, и спрашивал, можно или нет. Таблетки и вчерашние потрясения делали Олиа заторможенным, как будто он умственно отсталый. Олиа даже не успел среагировать. Эванс навис над ним, сверху, перекинул одну ногу через лежащего Олиа, и уставился в глаза с небольшого расстояния. Короткие волосы Эванса отгородили их от всего остального мира. — Ты не хочешь? — плаксиво спросил Эванс. — Таблетки… Эванс снова его поцеловал, но уже не так наивно. От такого напора Олиа чуть пошатнулся, и еле удержался на согнутых локтях. Эванс не спешил все закончить как можно быстрее. Он прикасался к губам Олиа своими губами, покусывал их, дразнил. Язык то проводил по губам, то проникал в рот, но тут же исчезал. Эванс дразнился. И посматривал своими глазами на Олиа, чего-то ждал. Непонятно только, чего. После очередного укуса, Олиа потянулся за Эвансом. Хотелось закончить, зацеловать. Их последний секс был уже далеко, несколько месяцев назад, и хотелось еще. — Хочешь? — спросил Эванс, когда заметил заинтересованность Олиа. Олиа кивнул. Потянулся выше, грудью, к груди Элая. Они теперь сидели странно, близко друг к другу, опирались о кровать. Эванс вообще выгнулся в спине как профессиональный гимнаст. Олиа перехватил всю инициативу, чего Элай и хотел. Тем более, желание уже проснулось, и тянуть больше не хотелось. Он сделал одно резкое движение, и вот уже Эванс оказался под ним, издав лишь один удивленный писк. Олиа не дал ему опомниться, быстро смял губы Элая, не долго думая, просунул свой язык, и тут же почувствовал, что и Эванс отвечает ему Активно, не желая подчиняться. Рука Эванса вцепилась ему в распущенные волосы и больно сжала. Олиа даже не мог отодвинуться. Не прерывая поцелуя, он потерся об Элая, всем телом, прижал свое колено к его паху, мстя за натянутые волосы. Но Эванс лишь протяжно выдохнул. — Вы не охренели? — раздался голос прямо над ними. Олиа испугался, он и забыл про альфу. Тот же вроде выходил куда-то? Олиа быстро поднялся, откатился от Элая. Дышалось тяжело, Эванс тоже пыхтел. Он даже не двинулся, только отпустил волосы Олиа. А так продолжал лежать и смотреть в потолок. Альфа стоял над ними, зажимал нос тряпкой. — Хотите тройничок? — спросил он возмущенно. — Тройничок? — посмеялся Эванс. Олиа лишь отрицательно мотнул головой. — А запахи такие распустили, как будто хотите. Альфа открыл окна, дверь. Как делал раньше, чтобы бороться с гормональными взрывами Олиа. Олиа пока привел себя в порядок. Больше не прикасался к Эвансу, но рассказал про то, как он искал Рене, и как встретился с Джонни. Случайно. Не специально. Чтобы Эванс успокоился. Что он неподалеку снял квартиру, где нет противных альф. Эванс слушал внимательно и кивал. После недолгой возни, которую они устроили, он раскраснелся, а волосы окончательно запутались. Эванс пытался поправить их рукой, смотрел слегка виновато, покусывал раскрасневшуюся губу. Олиа чуть его снова не трахнул. Вернувшийся альфа — тоже. — Вы не спали друг с другом? — Спросил Эванс после окончания рассказа. Он как будто и не слушал, сразу перескочил на другую тему. — У тебя запах стал сильным. — Я знаю. — Как после альфы. — Мы не спали. — Ответил за Олиа Джонни. С явным сожалением. Олиа не понял, шутка это или настоящие чувства. — Хорошо, что ты снял квартиру. — Эванс теперь выглядел более довольным. — Продолжим там. Он поднялся с постели и поднял сумочку, лежащую на полу. Порылся в ней, рассыпал на пол звонкую мелочь, и извлек на свет тонкую пачку сигарет. Закурил и прислонился к стене, сверля в полутьме Олиа своим взглядом. — Почему ты не хотел меня видеть? — спросил Эванс. — Мой отец тут ни при чем? — Тебе альфа рассказал? — Олиа перевел взгляд на Джонни. Который уже жалел, что позвал Эванса сюда, и лишь мечтал, чтобы они свалили из его квартиры. — Нет, мой отец всегда так делает. Ну и к черту его! Он спит и видит, чтобы все мои друзья разбежались. — Взорвался Эванс. — Никогда бы не подумал, что ты его будешь слушаться! — Опасно игнорировать слова сенатора. — Спокойно ответил Олиа. — Да чем опасно? Он не настолько крут, как кажется. — Элай, он угрожал кое-чем. — Влез Джонни. — Заткнись, альфа! — зашипел на него Олиа. Он все еще сидел на кровати, не решаясь вставать на ноги, которые превратились в ватные. Свежий воздух почти выгнал из комнаты запах Эванса, теперь пахло лишь летней городской ночью и сигаретным дымом. — А ты расскажи ему все, омега! — огрызнулся альфа. — Сенатор угрожал посадить тебя обратно за решетку, если увидит с ним еще раз. — Обратился альфа к Элаю. Выпалил все одним разом и замолчал. Ждал. Эванс выпустил дым, приподнял бровь. — Как он меня посадит? — спросил он. — Я ничего больше не творил. — Эванс, — Олиа прикрыл глаза, — когда ты въехал в булочную, там был человек, и ты ему здорово навредил. Твой отец это все скрыл, но если эти обстоятельства снова всплывут, тебе дадут новый срок. Твой год — это слишком мало. Молчали. Олиа пытался победить головную боль. Никто не двигался. — Как так? — в тишине спросил Эванс. — Я не видел там людей? — Ты был в стельку пьян. — Заметил альфа. — Он живой же? — Живой. — Тихо ответил Олиа. — Но тебе нужно сейчас думать о себе, а не о нем.

***

Квартира, которую снял Олиа, состояла из двух частей: масштабной студии, с тем самым панорамным окном, серыми бетонными стенами, минимализмом во всем. А еще одна комнатка, маленькая спальня, была намного уютней. Помещалась в ней разве что кровать, небольшой столик с зеркалом, раздвижные двери в просторную гардеробную. Эванс много думал. Прошло несколько дней, после их первой встречи. Элай приходил к Олиа каждый день, а вечером уезжал домой. Они не придумали с Олиа, что делать с угрозами сенатора. Эванс сам не знал, насколько серьезен его отец. Даже не мог предположить. Элай часто замирал на одном месте, паря где-то в своих мыслях. Один раз уронил кружку с горячим кофе, напугав Олиа и альфу, зашедшему в гости на часок. Второй раз Элай забыл про зажженную сигарету и спалил фильтр. Пахло невкусно. — Мы можем прекратить встречаться, если ты боишься. — Напомнил ему Олиа, кладя руку на бедро Эванса и прижимая к себе. Они только что вернулись из душа и Эванс заказал доставку еды. Теперь они лежали на кровати и тискались. — Я не знал, что там был человек. — Эванс прижался голой спиной к груди Олиа. Олиа чувствовал каждый его позвонок, и то, как расслаблено тело сейчас. — Не могу перестать об этом думать. — Прошептал Эванс. Олиа лишь погладил его по голове, по коротким волосам. Олиа уже знал историю, про то как Ли отрезал Эвансу волосы. Олиа бы этого омегу придушил. Волосы украшали Элая, хотя так выходило тоже хорошо, Элай казался взрослей. Но вот эта проснувшаяся совесть у Олиа вызывало лишь раздражение. — Ты мне лучше скажи, что делать с твоим отцом. — Ответил он уже не таким нежным голоском, каким разговаривал до этого. Эванс пожал плечами: — Я не знаю. Я думаю, что у тебя есть крутые адвокаты, которые смогут мне помочь. Отец все равно узнает, если уже не узнал. — Эванс заворошился и повернулся лицом к Олиа. Простынь с него окончательно слетела, оставив полностью обнаженное тело. — Я не хочу прятаться. — И рискнуть? — спросил Олиа. — Да. — Это неправильно. — Олиа мотнул головой. — Ты даже не понимаешь, о чем говоришь. А если ты сядешь? — Но ты же мне поможешь? — Вопрос не в этом. — Рассердился Олиа. Хотелось треснуть Элая по голове, чтобы мозги встали на место. Забыл уже, как ревел из-за того, что хотел домой? Так быстро привык к нормальной жизни, что снова так расточительно относится к себе. Олиа от обиды даже отодвинулся от Элая. Тот с достоинством фыркнул. — Думаешь, мне не страшно? — спросил он, уже сидя на полу, завернутый всю в ту же простынь. В одной руке держал кусок пиццы, в другой сигарету. Олиа любовался на него издалека, все еще обижался. — Я пиздец как боюсь, но с тобой я расставаться не хочу, даже так! — Эванс покраснел. Так замечательно. — Я… — он затянулся, выпустил дым в сторону от Олиа, откусил пиццу, — я знаю, что я никчемный мажорчик, что сам по себе я никто. Я только тратить умею, работать не хочу. Противный до ужаса. Я могу попытаться стать лучше. — Но ты не хочешь. — Отозвался Олиа с другого конца комнаты, из небольшого кресла. — Я хочу быть с тобой! — Эванс топнул пяткой по полу. — Почему я просто не могу быть с тобой? Лучше в тюрьме, чем дома! И возмущенно выдохнул воздух. Как ребенок, не более. Олиа даже обижаться на него не мог долго. Одно в мыслях Эванса было: Олиа тоже не собирался отпускать Элая от себя. — Можно переехать к тебе? — Эванс вновь стукнул пяткой по полу, привлекая внимание. — Мне надоело уходить каждую ночь. — Решай сам. — Вздохнул Олиа. Нужно позвонить Нильсону или Челси, хотя и обещал больше их не беспокоить. Если нельзя дотянуться до отца Эванса, можно попробовать действовать через хозяина булочной. Если совсем станет опасно, можно убрать этого человека. Не будет его, не будет свидетеля. Запах сигаретного дыма с пряным запахом оказался совсем рядом. — Спасибо. — Шепнул Эванс и поцеловал Олиа, нежно и благодарно. — Я постараюсь, чтобы тебе было хорошо. Я спокойно поговорю с родителями, пообещаю не пить и извинюсь перед ними. Но перееду жить к тебе. — Элай приоткрыл голую ногу и уперся коленом в бедро Олиа. — Я в любом случае буду с тобой. Я так решил. Я взрослый, я знаю, на что я иду. Я постараюсь быть с тобой.