В черном списке

Олиа резко завернул на парковку, расположенную около малоэтажного дома в гуще деревьев и кустарников. Припарковался Олиа на ближайшем месте, около жестяных баков. Огляделся, стянув солнцезащитные очки. Место было похоже на тот приют, где жили они с Таем, насколько Олиа еще помнил его. Видимо, по всей стране подобные заведения выглядели одинаково. Альфа, сидевший на соседнем месте, медленно отстегнул ремень. Пристегнулся он демонстративно, когда Олиа лишь сел за руль. — Ты водишь хуже Эванса. — Прохрипел он. — Права купил? — Я шесть лет не был за рулем. Я забыл. — Отмахнулся Олиа, выходя из машины. Вообще-то машина принадлежала альфе, поэтому его возмущения Олиа понимал. Он и сам испугался, когда попал на крупную транспортную развязку у выезда из города. Альфе пришлось показывать куда ехать. Нервы у него сдали сразу же. Олиа всю дорогу скрипел зубами и старался не врезать ему в морду за такие оскорбления. — Обратно поведу я. — Сказал Джонни, тоже выходя наружу и оглядываясь. Олиа сегодня с утра сидел в суде и давал показания. Так и не понял, чего от него хотели. Рассказывал одно и то же несколько раз, как и раньше. Эти люди долго думали, что Олиа помогал папе скрываться. В какой-то момент Олиа думал, что и не выйдет больше отсюда. Хорошо, что Рене теперь был на его стороне и всячески выгораживал. Ему, вроде бы, поверили. Олиа же с Рене не виделся и был убежден, что это наступит не скоро. Но была еще одна неприятная вещь, которую пришлось делать: разбираться с детенышем Тая. Как сказал социальный работник, который все-таки дозвонился до Олиа, надо хотя бы отказаться от ребенка. Чтобы его отправили в детский дом, начали подыскивать семью. Но такого ребенка не возьмут, Олиа знал. Поэтому и вины за свое промедление не чувствовал. А такой ребенок и сам не согласится на плюшевое детство. Он же жил с Рене, вряд ли он знает, что такое нормальная семья. Согласился приехать. Но не очень хотелось. Еще и альфа за ним увязался. Они хотели встретиться где-нибудь, где продают еду, чтобы голодный Олиа мог поесть, и поговорить. О чем, Олиа не знал. Это Джонни вдруг позвонил ему и сумбурно попросил о встрече. Срочно, прямо сегодня. И потерпеть не мог. А когда узнал про ребенка, поехал с Олиа. Но уже молчал, только хмурился и воротил нос от Олиа. Внутри здание на приют смахивало мало. Походило на больницу, Олиа с Джонни даже встретили молодого омежку в белом халате. Альфа смотрел на него чуть дольше, чем положено, немного замедлил шаг, обернулся, глубоко вдохнул. — Нам наверх. — Сказал Олиа, беря его за плечо, чтобы не отвлекался. — А ты на омег не засматриваешься? Или это у вас по-другому происходит? — У меня не стоит на каждого встречного, как у тебя. Олиа нашел лестницу. Живот уже урчал. Альфа позаботился о нем и купил сэндвич, но его оказалось мало. Хотелось полноценного обеда. — Нас Эванс не потеряет? — Я не знаю. — Олиа развернулся к альфе, который тащился следом. — Поживет один день без взрослых, хуже ему не станет. Сам где-то с утра шляется. У Эванса и, правда, сегодня было странное поведение. Проснулся не к полудню, а в семь утра. Хотя и не спали до трех ночи. Разбудил Олиа, когда случайно уронил стеклянную бутылку с молоком. Постарался сам все убрать, объяснил, что у него очень важное дело и ушел. Олиа же протер пол за Эвансом и забыл о нем на весь день. Не хотелось даже гадать, какие важные дела могут быть у него утром в понедельник. Сам потом расскажет. Директором центра был толстоватый альфа. Секретаря ему не предполагалось, да и кабинет у него был небольшой и неказистый. Прямо в коридоре бегали маленькие дети, хорошо, что их было мало. На стене висели рисунки, опять же детские. Каждый из них был подписан. Выставка. Когда Олиа жил в детском доме, там тоже так делали. — Жди здесь. — Олиа показал пальцем альфе на свободную скамейку в коридоре. Встретили его кофейным запахом и ароматом свежей выпечки. Олиа не сдержал недовольное ворчание желудка. Нужно было послать альфу раздобыть еды, чтобы зря не сидел в коридоре. Но уже было поздно. — Энди Блейз у вас? — спросил Олиа. Он сам прошел в кабинет, сам нашел себе место на потрепанном стуле с мягкой спинкой. — Да, а вы… — Олиа Блейз. Вы же в курсе? Альфа кивнул. Отложил ароматную булочку на блюдце. — Мне передали, что вы не хотите брать мальчика к себе. — Олиа кивнул. — Тогда он, скорее всего, окажется в детском доме. — Я знаю. — Ответил Олиа. — Мальчику сейчас непросто. Его забрали у омеги, который его растил с рождения. Психолог, который с ним работает, говорит, что ребенок еще расстроен из-за смерти своего биологического отца. Он потерял всех близких ему людей. Вы думаете, он сейчас готов жить в детском доме? — Да. — Кивнул Олиа. — Не тратьте наше время на эти уговоры. Пацан вполне справится. — Мы все-таки защищаем интересы ребенка. — Ответил альфа. — Мы можем подождать еще несколько дней, вы можете подумать. Не брать его сразу к себе, есть программы, позволяющие забирать ребенка на выходные в семью. Хотя бы начать с этого. Я могу позвать сюда воспитателя, который им занимается, он расскажет вам более подробно о мальчике. — Вы не поняли? — Олиа раздраженно вздохнул. — Лучше я позже пришлю к вам своего представителя. Думаю, через пару дней. Он все сделает. — Олиа встал с места, внимательно посмотрел на альфу. Он казался тем человеком, который отдает многое свое работе. Он должен любить детей, раз так заступается за Энди. В таком случае, они друг друга не поймут. — У мальчика хорошее наследство. — Постарался мягче сказать Олиа. — Если для него найдутся достойные родители, они разбогатеют. Это ему поможет? Альфа молчал. Не ожидал такого напора. Олиа же отступил назад. Забывал, что некоторые люди тупеют от любого давления на них. — Вы хотите продать ребенка? — Скорее, наоборот. Я могу подыскать ему семью, но не знаю, сколько по времени это займет. И уж согласитесь со мной, для Энди это будет лучше, чем жить у меня. Альфа молчал и не шевелился. Лишь от кружки с нарисованным на ней оленем шел пар, а булочка обворожительно пахла. — Завтра же пришлю к вам человека. — Пообещал Олиа. — До свидания. — Энди спрашивал о вас. — Проговорил альфа. — Вчера и сегодня утром. Вы удивитесь, но любому ребенку лучше с близким человеком, даже с таким, как вы. Это нужно понимать. — И что? — Олиа уже взялся за ручку. — Не хотите с ним встретится? — Не очень. Альфу он послал на поиски еды. Забрал у него сигареты и вышел на улицу, медленно пошел к машине, на ходу куря. Подумывал, что нужно позвонить Эвансу. Время шло к вечеру, а от него не было еще ни одного звонка или сообщения. И Челси не помешал бы. Он мог посоветовать хорошего юриста в этой области. Олиа открыл дверцу автомобиля с пассажирской стороны и сел на жесткое сиденье, оставив ноги на улице. Альфа вместе с едой все не возвращался. Зато Олиа заметил, как из дома вылетела маленькая фигурка с черными волосами. До автомобиля было не так и далеко, поэтому Олиа сразу узнал Энди. Захотелось спрятаться в салоне и закрыть двери. Тем более, когда понял, что мальчик бежит сюда. Но это было бы странно, прятаться от ребенка. Конечно, если у него нет ржавого гвоздя. Энди замер перед ним. Он тяжело дышал и оглядывался на дверь. Волосы были совершенно растрепаны, а все левое колено, выглядывающее из-за шорт, было щедро смазано чем-то красным и перебинтовано. Футболка с изображением монстра из комиксов уже была чем-то заляпана. — Тебе чего? — спросил Олиа, пытаясь дышать дымом в другую сторону от ребенка. — Я тебя в окно увидел. Рене меня больше не заберет? — затараторил мальчик. Из здания уже вышел взрослый омега и начал оглядываться. Беглеца искали. — Вряд ли. — А ты? — А я тут причем? — Те дяди говорили, что ты можешь меня забрать отсюда. Я тебе не буду мешать, буду жить отдельно. Правда. — Ты еще маленький, чтобы жить отдельно — Посмеялся Олиа. К ним одновременно подошел и омега из этого приюта, и Джонни с бумажным пакетом и бутылкой с водой. Омега прибрал к рукам Энди, который начал упираться, а Джонни с интересом посмотрел на мальчишку. — Возьми меня. — Громче заговорил Энди. — Я тебе мешать не буду. Я умею отдельно жить, ты только иногда меня вози к папе. Дяди сказали, что так можно. Омега пытался уговорить мальчика пойти с ним, но Энди не уходил, смотрел на Олиа. Олиа курил и в ответ смотрел на них и на альфу, растерянного и с едой. — Я подумаю, хорошо? — сказал Олиа Энди. — Обманешь. — Недовольно фыркнул пацан. — Сиди здесь и не сбегай. — Приказал Олиа. — Через несколько дней приеду, и поговорим, хорошо? Энди недовольно кивнул. Перестал брыкаться, сдаваясь на милость держащего его омеги. — Джонни, садись за руль. — Скомандовал Олиа. Он кинул окурок прямо на асфальт парковки и быстро спрятался в автомобиле. Альфа обошел машину, и сел рядом. Отдал Олиа пакет с очередной порцией сэндвичей. Завел мотор. — Сын Тая? — спросил он. — Ага. — Олиа опустил очки на глаза. Сейчас, как только выедут из тени, солнце начнет светить прямо в глаза. — Его в детский дом отправят? — Посмотрим. — Ответил Олиа. Он уже достал телефон и печатал сообщение Эвансу. Просил хотя бы подать признаки жизни, пока Олиа не нашел себе другого любовника. — Пацан свое так просто не упустит.

***

У Элая на этот день были свои грандиозные планы. Настолько грандиозные, что ему понадобилась небольшая карманная бутылочка с горячительным напитком. Ее Элай купил в небольшом супермаркете около дома. Дома Олиа. Из родительского дома он ушел без скандалов. Потому что отца дома как раз и не было. Элай лишь собрал самые нужные и любимые вещи в небольшой чемоданчик и вызвал такси. Папа уже был внизу. Он вместе с Тимми недавно вернулся из города и пока не успел подняться наверх. — Я переезжаю. — Тихо сказал Элай, чтобы не разбудить младшего брата, а сам поставил перед собой чемоданчик, как гарант своего решения. — В каком смысле? — Я переезжаю к своему другу, мы будем жить вместе. Папа поставил переноску с Тимми на диван, а сам подошел ближе к Элаю. Он хмурил лоб, как всегда, когда ему что-то не нравилось. От этого у папы появлялись еще и небольшая сеточка морщинок около глаз. — Тебе отец разрешил? — Я не спрашивал. Номер у меня тот же, денег мне от вас не надо, квартиры тоже не надо. Уже на пороге дома, папа, вышедший на крыльцо, спросил: — Ты к тому альфе? — Нет. — Элай передал чемоданчик таксисту, чтобы тот положил его в багажник. — Я к омеге. Позже папа звонил Элаю несколько раз. Просил вернуться. Не приказывал, а просил. Но не ругался. Ругался отец, которому папа все рассказал. Накричал на папу, напугав этим и Эдварда и Тимми, заперся в кабинете, там что-то разбил, весь день рычал. Потом немного отошел и извинился перед папой. Но на Элая был зол. С ним не разговаривал. Они с Олиа каждый день ждали, что отец сдержит свое обещание и Элая арестуют. Но пока прошло пять дней. Все было нормально. И с каждым днем им дышалось все лучше. Элай больше не вздрагивал от каждого шороха, ему больше не казалось, что его преследуют на улице. А Олиа и вовсе делал вид, что про это забыл. Но больше всего Элая беспокоило другое: булочник. Он видел, как раздражался от этого Олиа, поэтому старался ему больше не ныть про свою совесть. А она грызла. Точного адреса той булочной Элай не знал. Таксист провез его по двум улицам, прежде чем Элай нашел нужный магазинчик. Оформлена булочная была мило и даже красиво. Стеклянные витрины находились под небольшими полосатыми навесами. У стеклянной двери с деревянным каркасом стояла кадка с цветами. Все было довольно банально, немного походило на французский стиль. И даже название, написанное на табличке, было Элаю непонятным. Вот Олиа бы понял. Как же он красиво говорил на французском, как на родном языке. Элай просил Олиа научить его нескольким фразам, но тот не воспринимал эти просьбы всерьез, отсмеивался, иногда щелкал по носу, если был в хорошем настроении. Элай долго мялся перед дверью, разглядывал большую витрину, с прозрачным, почти невидимым стеклом. Лишь иногда в нем отражались солнечные блики. Когда в магазинчик заходили люди, звенел колокольчик. Пока Элай стоял рядом, прячась за фонарным столбом, и допивал дешевый коньяк из бутылочки, в булочную зашел один взрослый омега, а через несколько минут вышел. Выкурил сигарету. Потом решился, и быстрым шагом подошел к двери, толкнул ее ладонью, звякнул колокольчик. Внутри было уютно, на прилавках лежали различные пирожки и булочки. На одной из витрин, за стеклом стояли красивые кусочки тортов, в корзинах, завернутые в бумагу, лежали батоны хлеба. Другой, круглый, как шарик, хлеб, лежал на витрине за спиной продавца. Которого на месте не было. Элай осторожно сделал несколько шагов вперед, остановился перед прилавком. Рядом со старенькой кофейной машиной стоял еще один колокольчик, по которому можно было ударить, чтобы позвать продавца. Но Элай не решился еще раз звенеть здесь. По запаху, витающему в воздухе, чувствовалось, что рядом находится альфа. Элай надеялся, что это тот альфа. А еще пахло выпечкой и кофе. Вкусно. Незаметная дверь, находящаяся за стеллажами с хлебом, открылась. Альфой запахло сильнее. Накануне течки Элай чувствовал их особо ярко. Сам не ожидал, что будет на них реагировать. И еще не знал, справится ли Олиа. И можно ли у него попросить помощи Джонни. Альфа согласиться должен. Он секс любил, особенно с Элаем. А вот как к этому отнесется Олиа, было даже страшно представить. — Я могу вам чем-то помочь? — Альфа уже остановился по другую сторону прилавка, совсем рядом с Элаем, и теперь с вопросом смотрел на него. Альфе было лет под сорок, у него было много морщинок на лице, сама кожа была загорелой, темные волосы были по цвету как у Олиа, но короткие. Альфа был не высокий, с Элая ростом. А на шее виднелся широкой белый шрам. Из-за загара он особенно выделялся. Еще один шрам прямо на руке, на тыльной стороне ладони. Туда тоже попало стекло. Альфа неестественно держал мизинец на этой руке. Так же как Элай. У него этот палец больше вообще не двигался и болел, иногда сам по себе дрожал, был немного неестественно выгнут. — Я… — Элай сглотнул слюну, все не мог оторвать взгляд от этой руки. Это ничто иное как возмездие нашло Элая в лице Олиа и сломанных пальцев. Так ему и надо было. — Я. — Снова пробормотал Элай и поднял глаза вверх, к лицу альфы. Этот мужчина был старше его в два раза и сильнее. Элай испортил ему такую чудесную булочную, шею и руку. На глазах навернулись слезы. — Я извиниться пришел. — Наконец-то сумел выдать он. — Извиниться? — Альфа почесал подбородок. — Ты не тот… — Я тут, это… — Элай показал рукой в сторону витрины, — въехал. Год назад. — Сын сенатора. — Отрезал альфа. — Да. — Элай кивнул. — Я извиниться пришел. Я про вас не знал, что у вас так. — Он показал пальцами на свою шею. — Я думал, тут не было людей. Мне недавно сказали. А отец не говорил. Он Олиа сказал. Мне не говорил. — Элай совсем замолк. Альфа его слушал и даже не собирался бить. Это уже было победой. Элая неожиданно пробила дрожь по всему телу. Поднялась паника. — Я пойду. — Проблеял он и шажками, спиной, тихонько, пошел к двери. Альфа перестал ему улыбаться еще тогда, когда понял, что Элай не хлеб пришел покупать. Хмурился, становясь еще старше. — Постой. — Позвал он громким, альфьим голосом. Сам вышел из-за прилавка. Оказалось, что он не такой стройный, как кажется. Под белоснежным фартуком проглядывало упитанное брюхо. Конечно, поработай здесь и попробуй булочки не кушать. — Ты чего дрожишь? — спросил он у Элая. Сам перевернул табличку, висящую на двери, закрыл ее на деревянный шпингалет. — Страшно. — Элай снова начал оправдываться. — Мне стыдно, я не знал. Я не хотел въезжать в ваш магазинчик. Он очень красивый, правда. — Не думал, что такой гость вообще может зайти. — Альфа покачал головой. — Тебя как зовут, я не помню? — Элай. — Кристиан. — Представился альфа. — Могу предложить тебе чай или кофе. — Кофе. — Элай немного осмелел, вновь шагнул ближе к прилавку. — Вы на меня же не сердитесь? У меня денег нет, мне нечего вам дать. — Твой отец мне уже дал денег. Хватит. Кристиан заварил им по кружечке кофе из той старенькой машины. Отвел Элая в смежную комнатку, где было место и для еды, за небольшим столиком на трехногих табуретах. — Так ты чего пришел? Тебе чего-то надо? — спросил альфа. — Нет. — Мотнул головой. — Я только извиниться. — Извиняю. Что так долго-то? Год все нормально было, а тут совесть тебя замучила? Элай спрятался за кружечкой кофе. Альфа дал ему еще и шоколадный круасан, но к нему Элай пока не прикасался. — Я про вас не знал. — Еще раз повторил Элай. — Думал, здесь тогда пусто было. Альфа долго не отвечал, пил кофе. Элай медленно щипал еще теплый круасан, делал мелкие глотки, прятал лицо за кружкой. — Тебя же осудили? — вдруг спросил альфа. Элай лишь кивнул. Вот про это не хотелось рассказывать. — Я честно думал, что тебе ничего и не будет, да и от твоего отца мне еще прилетит, что на твоем пути булочную построил. Но ничего, даже ремонт мне сделали. Так что нечего страшного, не переживай так. — Отец очень честный. — Улыбнулся Элай. — Мне сейчас стыдно за то, что я к вам въехал. У вас очень красиво. — Повторил он. Кофе располагал к пониманию. Постепенно, через час неловких разговоров, альфа подобрел к Элаю и больше не хмурился. Элай даже честно рассказал ему, как напился тогда, и как действительно думал, что это булочная виновата, а не он. Про тюрьму тоже немного рассказал, про Олиа. Не сказал, что он с ним спит. Просто сказал, какой Олиа замечательный. Альфа умел готовить кофе с коньяком, предложил Элаю. Элай, конечно же, согласился. Немного опьянел. Пока альфа обслуживал немногочисленных клиентов, Элай сидел в этой каморке, попивал коньяк с небольшой долей кофе и все больше млел. Альфа рассказал, как расстался с мужем, который ревновал его ко всем подряд. Зато несколько месяцев назад начал встречаться с другим омегой. Рассказывал, что он с ребенком от первого брака, но самостоятельный, финансист в небольшой компании. Любит альфу и его булочки. Кристиан собирался сделать ему предложение в конце месяца. — Как мило. — Протянул Элай. — У тебя-то есть альфа? — спросил Кристиан. — Нет. — Элай осмелел и попытался закурить прямо здесь. — Омега есть, я с ним живу. Олиа. — Пропел Элай. Альфа не разрешил ему тут курить, и Элай отложил сигареты на потом, обратно в сумочку. — Красивое имя. — Он хороший, но часто злой. Палец мне сломал. — Элай показал альфе свой мизинец. — Может, тогда не надо с ним встречаться. — Нет, надо. — Элай упрямо покачал головой. — Он меня любит, и я его люблю. Я от родителей к нему ушел, скоро найду работу и докажу ему, что я не только богатенький сынок. Я тоже кое-что могу. Может быть, могу. — Элай повесил голову. Альфа ушел к клиентам, долго не возвращался. — Пошли на улицу. — Позвал он громким голосом, когда в очередной раз прозвенел колокольчик вслед клиенту. — Сейчас перерыв. На улице Элай закурил, с удовольствием выдохнул, и прислонился к столбу. Он немного нетвердо стоял на земле. От альфы тоже пахло алкоголем, но он столько не выпил. Элай пытался рассказать Кристиану, как надоел ему контроль родителей, но плохо получалось формировать мысль. А потом и вовсе понял, что альфа его в этом вопросе не поддержит. Он же взрослый и играет не за его команду. Потом начал опять извиняться. — Если придешь ко мне трезвым, могу взять тебя на работу, но только с испытательным сроком. — Сказал альфа. — Правда? — Элай радостно посмотрел на него. — Я никогда не работал. — Будешь продавать. Ты должен уметь, если пить не будешь. — Не буду. — Пообещал Элай. — Только я сегодня протрезвею, хорошо? А завтра обязательно приду. — Он пошатнулся. В сумочке пиликнул телефон, оповещая о сообщении. — Только, — Элай сник, — меня могут опять арестовать, и тогда я не смогу работать. Он грустно смотрел на толстячка альфу. Такой хороший, добрый. Как Элай мог сделать ему плохо? Захотелось самого себя побить за это. Ну как он мог? — Но я могу бесплатно работать! — воспрял Элай. — Не всегда, конечно, но чтобы ты меня простил! Одновременно он нашел телефон в сумочке. Сообщение было от Олиа. Ни одного нежного слова, как всегда, но Элай улыбнулся. Беспокоится о нем. Как мило. Еще был пропущенный от папы, но Элай в полупьяном виде перезванивать не решился. — Приходи завтра. — Еще раз сказал альфа. — Если справишься с испытательным сроком, буду тебе платить, хорошо? — Конечно! — Счастливый Элай даже подпрыгнул и обнял Кристиана. У него появился еще один друг. И работа. Как же хорошо. А еще его простили, и Олиа его любит. Сколько же счастья одновременно свалилось на Элая!