В черном списке

Элай склонился над Олиа, слегка погладил его по бледной худой щеке. Олиа чуть сбивчиво дышал, его голое белое тело в ночном мраке выглядело неестественно и мистически. Олиа лежал на мягком покрывале посреди просторной комнаты. Элай, опираясь на руки и локти, повис над ним. За спиной панорамное окно открывало вид на ночной город, не на самую лучшую его часть, но тоже довольно живописную. Элай наклонился еще ниже и жадно начал целовать холодные губы Олиа. Рукой схватил Олиа за волосы, чтобы тот не думал уворачиваться и за это получил болезненный укус. Но Элай не отпустил — он еще помнил, как часто Олиа хватал его за длинную косу, больно тянул или просто тискал, не желая отпускать. — Ты горячий, Эванс. — Шепнул Олиа, когда Элай его отпустил. Элай не ответил, он спустился ниже, слегка прикасаясь губами к белой длинной шее Олиа, потом к такой же груди, к совершенно твердому соску. Укусил. Олиа вздрогнул. Элай не хотел говорить. Слишком много болтали. Каждый час, проведенный вместе, обо всем. Трепали языками до середины ночи, обсуждали и прошлое и будущее, но сегодня Элай хотел другого. Даже усталость была не помехой. Он впервые за неделю ужасной работы в этой чертовой булочной начал справляться хоть с чем-то и еще научился сохранять хоть немного сил до вечера. Элай мыл витрины, полы после закрытия, ломал ногти, пытался научиться работать с кассовым аппаратом. Кристиан хоть и был терпеливым, но часто прикрикивал на Элая и мало скрывал свое раздражение. Элай часто выходил в небольшой задний дворик, объединявший черные ходы нескольких лавок, курил, плакал, зло сжимая зубы. Он не понимал, почему не уходил отсюда. Не ушел даже когда уже опытным взглядом заметил очередного журналиста. Обычно они мало вились вокруг Элая, но и такое бывало. Элай рассказал Кристиану. Альфа обрадовался возможной рекламе и слишком плотоядно посмотрел на измученного уборкой Элая. Видимо, его план сбывался. Но прошла неделя, Элай укротил кассовый аппарат и догадался надевать на руки перчатки, если имеет дело с уборкой. Кристиан больше не кричал, даже иногда оставлял одного и больше времени проводил в пекарне. Сегодня принюхался к Элаю и отпустил пораньше. — Тебе хватит пяти дней на течку? — спросил он, деловито осматривая внешний вид Элая. — Она даже не началась еще. — Элай оперся руками о деревянный прилавок. И, действительно, состояние у него было странное. Но, он же чувствовал, что это еще не течка, это только ее преддверие. И уже было так плохо. Элая отпустили на неделю. Кристиан обещал, что если Элай вернется, начнет ему платить по пятьдесят долларов за день, потом больше, если Элай еще что-нибудь не сломает и не испортит. Он купил бутылку вина и таблеток, блокирующих симптомы течки. Не хотелось, чтобы Олиа замечал это. И хотелось провести с ним остаток дня. Но Олиа пришел только поздно вечером, когда таблетка почти перестала действовать, а вино было наполовину выпито. — Только алкоголики пьют в одиночестве. — Заметил он, прохаживаясь мимо сидящего на полу Элая. Хорошо, что у Олиа было игривое настроение, и он быстро повелся на приставания. А еще у Олиа была эта до безобразия соблазнительная черная рубашка и выбившиеся из резинки черные волосы, чуть мокроватые после небольшого вечернего дождя. От Олиа опять сладко пахло незнакомыми людьми. Элай мало знал, чем же Олиа занимается целыми днями. Из-за такого блядского вида Олиа и его безотказности, таблетка совсем перестала действовать, и по телу Элая расползался горячий жар. — Тебе нужен альфа. — Сказал Олиа. — Нет. — Элай упрямо мотнул головой. Хотя и сам думал о том, чтобы попросить Джонни помочь. С позволения Олиа, или тайно от него, Элай не знал. Они же спелись — Олиа с Джонни. Слишком много времени проводили вместе, но часто ругались. А Олиа Джонни по имени и не называл, только «альфой». Элай добрался до живота Олиа, неровного из-за шрамов, впалого. Неважно, сколько Олиа ел, худоба все равно не хотела уступать, а кости продолжали выпирать. Олиа рукой подхватил бутылку, и, не поднимаясь с пола, сделал пару глотков вина, отобранного у Элая несколько часов назад. — У меня же есть ты. — Продолжил тему Элай. Он добрался до нужного: сам хотел проникнуть в Олиа. Ему это не говорил. Сомневался, что Олиа будет против. Он не походил на человека, который бережет свою девственность, несмотря на то, что альф у него и не было, и даже под мощным натиском Джонни Олиа не сдавался. Но омеги у Олиа были, и не только известные Элаю Лукас и Ли. Олиа вздрогнул больше из-за неожиданности, когда Элай уже пальцами исследовал довольно узкую дырку. Альфу Олиа не смог бы принять с первого раза, но Элай и не был альфой. Причем, Олиа был тем омегой, с которым было легко, он спокойно относился ко всем шалостям Элая. Лишь строил из себя благовоспитанного, а сам был тем еще извращенцем. У Элая уже стояло. Тело горело. Он бы и сам был не против лечь под Олиа. Это для них было более стандартно. Хоть они и пробовали такой секс пару раз, но уже все получалось. Что выйдет сейчас, Элай не знал. Олиа согнул ноги в коленях и чуть развел их. Элаю пришлось приподняться и устраиваться удобнее. Олиа казался внешне безучастным, но это было совсем не так. Элай замечал сбившееся дыхание, пальцы, сжимавшие мягкий мех пледа, запах, заполнивший все вокруг. Запах опилок, древесный, слегка свежий и легкий. Так пах Олиа. Но раньше этот запах прятался, а сейчас раскрылся во всю. Элай еще раз сменил положение, пристроился к Олиа, и, помня свой весь опыт, медленно вошел без резких рывков и движений. Но все вышло лучше, чем Элай ожидал. Олиа не был таким узким, каким казался. — Уже подставился кому-то? — со злостью пробормотал Элай. Если омеги и не любили пользоваться членами, это не значит, что стараться использовать его совсем бессмысленно. Элай мог получить мощный кайф от секса с альфой с первых секунд, особенно в течку и особенно с классным альфой. Но он не умел действовать так. Олиа же тут не собирался помогать. Элай начал двигаться, неуверенно сначала. Но потом заметил, как Олиа скульнул и прикусил губу, подмахнул пару раз ему бедрами. Тогда Элай ухмыльнулся и уже отдался на волю инстинктам, пусть и не таким, как у альф. И даже получил немного кайфа. А когда Олиа кончил, Элай упал на него. Радостно улыбался от того, что у него получилось, и от того, что ему тоже немного досталось, неприятный зуд внизу живота утих. Олиа положил свои руки на спину Элая и еще сильнее прижал его к себе. Элай прикрыл глаза и замурчал, довольный всем. Его запах постепенно начал снова доминировать над запахом Олиа, и в комнате запахло не нагретым деревом, а качественным виски или коньяком. Элай вспомнил, что хотел покурить. Но подняться он не смог. Олиа резким рывком скинул его с себя, и уже сам навис над Элаем. Его член, напряженный, вошел в Элая. И Олиа замер. Сверкнул белоснежными зубами в усмешке. Элай же ничего не понимал. Его снова захлестнула волна разбушевавшихся гормонов. Вместо слов из Элая вырвался стон, он подался навстречу Олиа. Тело повело себя как в течку, все вспыхнуло, Элай вздрогнул. Перед глазами закружилось размытое лицо Олиа, а вместе с ним и огни ночного города, видимые из окна. А когда Олиа лишь несколько раз двинулся, Элай почувствовал такое сильное возбуждение, что уже было и неприятно. Но в тот же момент он кончил, немного похрипел, уже даже не способный на стон, и обмяк, закрыв глаза, чтобы оскал Олиа и огоньки не кружились.

***

Олиа проснулся в семь утра. Он каждый день просыпался в это время, даже если лег всего несколько часов назад. Потому что привык за шесть лет вставать ровно в семь утра. А такие привычки так просто не исчезают. Легли они с Эвансом поздно, когда за окном уже начал заниматься рассвет. И Эвансу было плохо. Во сне он тяжело дышал, а запах вокруг расползался невероятный. Эванс спал голым, закутавшись лишь в теплый плед. У него началась течка. Раньше времени. Олиа осторожно поднялся с пола, подобрал халат и закутался в него. — Ты зачем так рано встал? — с пола донесся хриплый тихий голос. — Я тебя разбудил? — спросил Олиа. — Иди в кровать, не надо спать на полу. — Я не могу заснуть. — Эванс медленно, боясь лишний раз пошевелиться, приподнялся и принялся копошиться. Олиа пока запустил кофемашину и разорвал упаковочную бумагу черничного пирога. С тех пор как Эвансу захотелось работать уборщиком в булочной, у них из еды в доме были только различные пироги и торты. Ну и истерики каждую ночь из-за того, что у Эванса ничего не получается, руки у него кривые, а хозяин, перед которым Эванс почему-то считал себя виноватым, кричит и ругается. Запахло табачным дымом. Олиа оглянулся и увидел Эванса, уже поднявшегося и курящего. На плечах, подобно плащу висел плед, на котором они спали. Эванс медленно побрел в сторону спальни, держась рукой за стену. За день ему стало хуже. Олиа видел такое, когда омеги, привыкшие к альфам, вдруг оказывались без них. Тогда с каждой течкой было все сложнее и сложнее. Постепенно такие течки становились пытками. Как у Эванса сейчас. Даже в тюрьме многие умудрялись добиться свидания с альфой на время течки, некоторые пользовались услугами хастлеров, некоторым повезло, и у них были мужья или любовники и оставалось лишь применить всю хитрость и выпросить свидание. Олиа помнил одного омегу, который подрабатывал проституткой, а когда сел, так и не смог привести свои гормоны в норму. В итоге этот омега постепенно стравил себя сильными блокирующими таблетками. Но в любом случает, рецепт был один: альфа. — Купи мне таблеток. — Ныл Эванс. — Нужна просто дозировка побольше. — С дозировкой побольше ты себя угробишь. — Злился Олиа. — Плевать на то, что ты никогда не сможешь родить, если продолжишь их жрать. Это не самая полезная функция, мне не жалко. Но ты можешь сдохнуть сам! — Олиа от злости пнул оказавшуюся под ногами небольшую подушечку. — Или угробишь желудок с кишечником, быстрее чем их разъест твой алкоголь. — Я и так сдохну. — Элай повернулся на другой бок и прижался лбом к стене. Они уже пробовали и холодные компрессы и секс. Но все помогало ненадолго. Олиа давно признал, что сами они не справятся. Вредничал только Эванс. — Это совсем не похоже на нормальную течку. — У тебя не было альфы больше года. Что ты хотел? — Олиа присел на кровать и утешающее погладил Элая по бедру. Он прикурил тонкую сигарету из пачки Эванса. Теперь по очереди подносил ее к своим губам и губам Элая. И каждый раз чувствовал запах шоколада на фильтре. — Полтора года не было. — Признался Эванс, морщась, сжимая пальцами уже мокрое покрывало. Лишь только один мизинец был неподвижным, даже не согнутым. — Я еще до ареста несколько месяцев ни с кем не спал. Расстался с одним альфой, из золотых деток, все страдал по нему. Он живет неподалеку от родительского дома. Эванс нерадостно засмеялся. — Тебе сейчас нужен альфа. — Отрезал Олиа. — В смысле? — В прямом. — Олиа вскочил с кровати и глубоко затянулся. Подошел к небольшому окошечку. Лишь тут можно было отдохнуть от высокой концентрации запаха Эванса. Течного запаха. — Ты должен трахнуться с альфой, или будешь валяться здесь всю жизнь. — Таблетку… — проблеял Эванс. — Нет! Я звоню альфе, ему как раз некуда приставить свой член! Эванс устроил хилую драку. Побил Олиа по спине, пустил слезу, заявил, что Олиа его не любит. А номер альфы все не попадался на глаза. — Ты меня так просто отдашь. — Утомившийся Эванс снова откинулся на подушку. — Это всего лишь секс. — Пожал плечами Олиа. — Не сдыхать же тебе. Твой Джонни согласится же, да? Он любит трахаться. Вчера они встретились лишь на несколько минут. Олиа был занят делами папы, который прислал от себя занудного бету. Тот постоянно тер очки, чем напоминал Керхмана, постепенно перевел на счет Олиа большую сумму денег, почти такую же, какая у Олиа была до этого. Этот же бета продавал две квартиры, принадлежавшие папе и Таю. Это было наследство для мелкого альфеныша. И этот же бета настаивал на опеке над ребенком. Это была его главная цель — пристроить этого мальчика. Олиа уже неделю делал вид, что думает над этим. Про папу бета ничего не говорил. Олиа и так понимал, что Рене больше никогда не вернется. Если не сбежит. К Джонни Олиа зашел просто так, когда понял, что очередная встреча с бетой, была всего в квартале от дома альфы. Тот угостил Олиа пивом, показал эскизы для компьютерной игры, которые он делал вместе с приятелем для собственного развлечения. А, когда Олиа уходил, альфа потрогал его за попу рукой и провел ладонью по плечу. Олиа сумел остановить свою руку, отправившуюся в замах для удара, и успокоиться. — Я никогда не буду спать с альфой. — Твердо, выделяя каждое слово, сказал он тогда, и убрал руку альфы от себя. Этим же вечером Эванс сказал, что он сексуально выглядит, и Олиа решил больше не носить таких легких, почти невесомых рубашек. Альфа согласился приехать через час. Не очень воодушевленным голосом, но оно Олиа и не нужно было. Эванс уже смирился со своей судьбой и теперь лишь тихо поскуливал, сжавшись в комочек. Олиа заставил его выпить таблетку. На упаковке было написано, что она поможет избежать зачатия при сцепке. Альфу он встретил на улице. Потому что в квартире разговора бы не получилось. Олиа знал, как ведут себя альфа и омега при течке. Кидаются друг на друга. Особенно если течка такая сильная, как у Эванса. — За проститутку меня держишь? — спросил альфа, лишь только подойдя к Олиа. Он выглядел рассерженным и неряшливым. Небритый и с легким сладким запашком травки. — Могу вызвать настоящую. — Олиа же старался не сближаться сильно с альфой. Запах Эванса въелся и в него, в кожу, в одежду. Тем более, они с Эвансом почти весь день не отлипали друг от друга. А альфа и так проявлял к Олиа ненужные знаки внимания. — Ему очень плохо. — Добавил Олиа. — Эта течка хуже ломки. — Я чувствую. — Ответил альфа уже серьезно. — Запах. — Он просунул руку в карман свободных джинс и достал оттуда брелок от машины. — Можешь пока поехать ко мне или в машине подожди. Но это надолго. Олиа ключи взял. С тревогой проводил альфу взглядом и пошел к парковке, искать машину альфы. На ходу прикурил сигарету из пачки, украденной у Эванса. В автомобиле Олиа прилег на заднее сидение, пытаясь не обращать внимания на прогретый салон, он постарался уснуть. Ведь всю ночь и день провозился с Эвансом. От усталость уже подташнивало.

***

Проснулся Олиа от прикосновений и запаха. Запаха сытого довольного альфы, который забрался в салон и теперь сидел на том же самом заднем сидении, где, прижав колени к груди, спал Олиа. Машину тут же заполнили густые запахи Эванса и Джонни. Олиа попытался сесть, но места было слишком мало. Он так и остался лежать на спине, смотря вверх, на альфу, а его голова оказалась на коленях у Джонни. — Ты что здесь делаешь? — спросил Олиа. — Это все еще моя тачка. — Что с Эвансом? — Спит. — Альфа только сейчас убрал свою руку от груди Олиа. — Ему совсем было плохо. Обычно у него так течки не проходят. — Я же уже объяснял. — С досадой пробормотал Олиа. На улице уже стояло хмурое утро. Собирался дождь, в салоне было свежо. Засыпал Олиа поздним вечером, значит альфа провел с Эвансом всю ночь, Олиа и хотел бы поревновать, но не получалось. Он никогда не считал Эванса своим. Олиа расслабился. Эванс теперь проспит весь день и можно было не торопиться. А в машине оказалось неожиданно уютно, сюда не добирался прохладный утренний ветерок, но и солнце не пекло сквозь окна. Было тепло, а пахло запахом альфы, который Олиа успокаивал. Альфа протянул свою руку и забрался к Олиа под футболку. Чужие пальцы провели по его шрамам на боку. Это было щекотно. — А у тебя такого не бывает? — спросил альфа. Олиа отрицательно помотал головой. — Почему? — Я не завишу от альф. — С достоинством ответил Олиа. — А эти шрамы… Рука альфы замерла лишь на секунду, но потом продолжила поглаживать живот Олиа. Как какого-то доверчивого котенка, подставившего свое пузо под острые хищные когти. Олиа не возмущался, он знал, что вряд ли выстоит в этой войне с альфой. Это раньше он был нечувствителен, но сейчас, чем больше он проводил времени с этим альфой, тем все больше становился похожим на всех омежек, зависимым от альф, от течек, от их запаха. — Откуда они? — спросил альфа. — Убить хотели. — Отмахнулся Олиа. — Изрезали матку в фарш, так что все эти фокусы с запахами теперь не про меня. — Но ты сильно пахнешь. Олиа пожал плечами. Уже пошел мелкий дождик, который бил по закрытым окнам. Альфа все продолжал трогать его живот. Но Олиа не боялся его. Джонни был удовлетворен и сейчас, при всем желании, на секс он был уже не способен. Олиа тоже был уставшим, даже несмотря на то, что проспал всю ночь. Хоть и в неудобном положении на маленьком диванчике. — У тебя были альфы? — Прямо спросил Джонни. — Вообще когда-нибудь? — Нет. — И ты не хочешь? — Чем больше смотрю на Эванса, тем больше люблю омег. — Олиа улыбнулся. — И не лезь ко мне в трусы! — он дернул ногой, чтобы остановить наглого альфу. Но наглый альфа не останавливался. Он мог гордиться собой, он был первым представителем своего пола, который так близко подобрался к Олиа. Теплая и немного шершавая рука потрогала член Олиа, погладила. Олиа решил, что это не страшно, лишь бы не лез дальше. Но альфа и не думал об этом. — Мне неприятны твои приставания. — Продолжил Олиа. — Ты всего лишь видишь во мне Тая. — Тебе только это не нравится? Вдалеке раздался раскат грома, почти неслышимый из-за шелеста машин, передвигающихся по парковке и шума дождя. Откуда-то послышалась музыка. — Мне не нравится, что ты ко мне лезешь. — Олиа зажмурился. Альфа все-таки умел делать приятно. Но Олиа не сдался. Он еще подождал немного, но потом все-таки вцепился в запястье альфы, и вытащил его руку из своих трусов. Грозно рыкнул, совсем так, как рычали недовольные альфы. И поднялся. Лежать на коленях у альфы было унизительно. — Ты чего? — Джонни растерялся. — Ты помешанный. Только и думаешь о трахе. Олиа выбрался на улицу, под противный дождь. Его легкая летняя одежда тут же начала мокнуть, волосы, под напором воды, теряли весь свой объем и прилипали к коже, становясь прямыми и жесткими. Олиа с трудом прикурил. На свежем воздухе наваждение быстро проходило. Еще раз хлопнула дверь, и альфа, обойдя автомобиль, снова оказался перед Олиа. — Ты заберешь его ребенка? — Зачем он мне? — У мальчика больше никого нет! Тебе его не жаль? Сигарета совсем промокла, когда Олиа докурил до середины. Пришлось ее выкинуть прямо себе под ноги. Пора было прекращать курить. Это все было из-за Эванса, это из-за него у Олиа появилась такая вредная привычка. — Не жаль. — Искренне сказал Олиа. — Это даже не котенок, тупой ты альфа! Ребенка надо воспитывать и растить, а это не то, чего я хочу от жизни. — Но… — Заткнись, альфа! — Олиа толкнул его плечом, чтобы освободить проход. Пошел в сторону своего дома. Нужно было как-то заткнуть нос, пробраться в квартиру и схватить теплые вещи с деньгами. Хотя бы сходить позавтракать в какой-нибудь забегаловке и принести Эвансу еды. Он тоже не ел почти сутки. Альфа больно схватил его за локоть и никуда не пустил. Дернулся, разворачивая к себе. И силы Олиа не хватило бы, чтобы ему помешать. Джонни смотрел на него со странным блеском в глазах и злостью. Олиа дернулся, но теперь и его вторая рука оказалась в тисках. Дождь же все усиливался, и они полностью промокли. Альфа молчал. — Ну? — нетерпеливо выплюнул Олиа. — Что дальше? Альфа оторвал от него взгляд, отпустил руки и отступил на шаг назад. Олиа громко и возмущенно фыркнул. Сейчас он злился на этого альфу больше, чем обычно. Олиа еще немного постоял на месте, смотря на эту мокрую фигуру альфы. Потом развернулся и быстрым шагом пошел к дому, стараясь не обращать внимания на потоки воды, льющийся с неба.