В черном списке

С трудом пережив ужасную течку, Элай с самого утра пришел в булочную. Пришлось еще полчаса ждать Кристиана, стоять все у того же столба и курить. Еще пару дней назад, окончательно очистив разум, Элай вспомнил про Джонни и долго боялся объяснений с Олиа. Но тот совсем не обижался. У Олиа на удивление было хорошее настроение. Все эти дни он позволял Элаю тискать себя и не возмущался, и чаще улыбался, с интересом посмотрел старую любовную мелодраму, самый любимый фильм Элая еще с детства. Элай же испытывал странное облегчение после той ночи, проведенной с Джонни. Теперь его тело не реагировало на каждого второго альфу, а запахи притупились. Элай чувствовал себя намного лучше, и мыслей об альфах больше не было. Вот только пришлось снова идти на работу. Элай с грустью посмотрел на свои короткие ноготки, с таким трудом восстановленные в салоне прошлым вечером. Элай хотел и Олиа уговорить хоть на какие-нибудь процедуры, но тот отказывался, только пил предложенный администратором кофе, а потом и вовсе с ним флиртовал. А позже все отрицал. Но Элай был согласен ему простить флирт. Ему все еще было совестно перед Олиа за секс с Джонни и за то, что Олиа тратит на Элая так много денег. Ведь первоначально по магазинам Элай повел Олиа в надежде, что ему это понравится. В итоге набрали для Элая пакеты со шмотками. В одном из бутиков Элая даже узнали. Оказывается, он уже покупал у них когда-то сумочку и шарфик в тон ей. Из всех прикрас того дня Олиа больше всего радовался молочному коктейлю. — Тебя совсем шопинг не вставляет? — спросил расстроившийся Элай. Он не притрагивался к своей порции, а лишь грустно смотрел на кучу пакетов, стоявших рядом с ним на диванчике и на Олиа, который сидел напротив и с веселым блеском в глазах потягивал коктейль через трубочку. — Много людей и вещей. — Лишь ответил Олиа. Он как будто был здесь лишним в своих вещах с интернет-распродажи. Хотя в них и виделся некоторый стиль, а у Олиа оказалось замечательное чутье на моду, но такие люди как Элай видели разницу между брендом и обычным ширпотребом. Никто бы из этих консультантов и не подумал, что кредитка, с которой расплачивается Элай, принадлежит совсем не ему. — Мы же хотели купить тебе красивых вещей. — Эванс, — Олиа сверкнул глазами. Они вроде были серыми, но сейчас зрачок до того расширился, что и глаза выглядели черными, — я хотел в парк или на набережную. Альфа рассказывал, что там летом охеренная живая музыка и вкусные хот-доги продают. А по магазинам захотел таскаться именно ты. И я даже изображал радость, так что не мучай меня больше этим. — Хорошо. — Согласился Элай. Но хотя бы он узнал, что шопинг Олиа не любит. Лишь долго перебирал книги в небольшом книжном магазинчике, но так ничего не купил. Элай ждал его у входа на улице, поглядывая на Олиа через широкую витрину. Сначала курил, а после встречи с полицейским, лишь жевал жвачку. — Ты книги любишь? — спросил Элай, когда Олиа вернулся с пустыми руками. — Просто так. — Он пожал плечами. Забрал у Элая часть пакетов, чтобы не было так тяжело, и они побрели по улочкам. — Брал уже больше года назад, до твоего появления, в библиотеке роман. Первую часть прочитал, а второй у нас не было. И папа не привез. Олиа замолчал. — Не нашел? — спросил Элай лишь на перекрестке. — Нет. Вечером он не дал Олиа застрять дома и повел на набережную, слушать музыку. Там играла какая-то неизвестная группа, все подряд, от попсы до классики. Элаю они понравились. Олиа же наслаждался атмосферой. Сидел на кованном ограждении, рискуя свалиться в воду, лениво жевал свой хот-дог и жмурился. Элай пристроился у него под боком. Расслабиться не удавалось из-за неустойчивого положения. — Здесь тоже толпа. — Заметил он, осматривая людей перед собой. Все они весело разговаривали между собой, подтанцовывали и подпевали. В воздухе пахло речной водой и табаком. Среди групп людей бегал низкий омежка с длиннющими дредами, из-за вида которых Элай грустил по своим волосам, и собирал мелочь в черную шляпу с большими полями. Олиа ему ничего не ответил. Он лишь слабо покачивался и что-то себе мурлыкал под нос. Рядом с ними устроилась компания из трех молодых альф, и все они уже засматривались на омег. Когда один из них подмигнул Элаю, тот показал средний палец и демонстративно прижался к Олиа. — Ты чего? — тут же среагировал Олиа. Голос у него был другим, мягким и спокойным. — Они на нас пялятся. — Это естественно. — Олиа пошкрябал Элая пальцами по шее. — У тебя есть сигареты? Они закурили. Олиа все всматривался в вечернюю набережную и покачивался в такт музыке. Элай не удержался и снова начал переглядываться с парнями. — Ты знаешь, что у Тая был сын? — вдруг спросил Олиа. — Да. — Элай растерялся. — Он у меня деньги спер. — Да. — Олиа кивнул. — Он жил с Рене, а сейчас в детском доме. Все хотят, чтобы я забрал его к себе. Даже твой альфа. — А ты? — Элай уже забыл про альф и смотрел на Олиа. Тот лишь пожал плечами и тонкой струйкой выпустил дым. — Мне его жалко. — Признался Элай. — Я зол. И на Рене и на Тая. И на этого пацана тоже, из-за них. Мне кажется, что я его просто убью, если он будет у меня постоянно перед глазами. — Иногда нужно, — Элай сам не верил в то, что такое говорит, — делать то, что не хочется. Признать, что он — твоя семья. Элай уже больше месяца жил с Олиа. Ему звонил лишь папа, но это было все реже. Сначала бесконечные звонки с требованием вернуться домой, потом ежедневные сухие минутные разговоры. Последний звонок был за десять дней до течки. Прошло уже около двух недель. Элай за год привык к разлуке с семьей и был рад тому, что больше не живет в том доме. Радость не омрачало даже отсутствие собственных денег. Олиа обеспечивал его всем. А теперь и Элай и сам зарабатывал, хотя и крохи. Отец же свои угрозы пока не воплощал. Элай старался об этом не думать и запрещал Олиа что-либо предпринимать. Элай хотел это свое странное счастье растянуть на каждый день и не забивать себе голову чем-то плохим. И не делать больше плохого. Время шло, а его не арестовывали. Зато Олиа с Джонни были под боком, и даже необходимость в алкоголе и золотой карточке постепенно сошла на нет.

***

Кристиан заставил Элая вымыть витрину до зеркального блеска. Получилось это не сразу, зато потом на нее было приятно смотреть. Альфа как раз принес с пекарни свежий хлеб и они вместе устроили его в красивых плетенных корзинах и выставили на обозрение всей улице. Фотографа Элай заметил, когда поправлял волосы, убирая их со вспотевшего лба. — Опять журналисты. — Сказал он Кристиану. — Нужно что-то с ними делать. — Зачем? — спросил тот. — Они делают мне рекламу. — Они пишут про меня гадости. — Элай устроил еще одну корзину на подиуме и отошел к прилавку. До открытия оставалось еще полчаса. — Про тебя бы и так писали, а моему делу польза. Пошли покурим. Пока курили на заднем дворике, где точно не было любопытных глаз и ушей, Элай наконец-то понял. — Ты из-за этого меня нанял? — спросил он. — Чтобы прессу привлечь? — Конечно. — Кристиан посмотрел на него как на совсем конченого дурачка. — Из-за чего же еще? — Ну да. — Сказал сам себе под нос Элай. Резко расхотелось торчать здесь целыми днями и ради жалких пятидесяти долларов быть живой рекламой. Кристиан был доволен, такой ход он придумал. Элай даже пожалел, что не добил его тогда. — Не обращай на это внимание. — Просил Кристиан. Элай и старался не замечать, как на него все пялятся. Он целый день отстоял за прилавком, пока альфа пропадал в пекарне. Лицо уже болело от натянутой улыбки, а клиенты почему-то не кончались. Их было больше, чем неделю назад. Но не могли же они приходить сюда из-за Элая? Кристиан немного не понимал простые вещи. Даже если про Элая и напишут в какой-нибудь газете, это клиентов в булочную не приведет. Когда в очередной раз зазвенел колокольчик над дверью, Элай стоял на коленях и пытался найти упавшую монетку. Из-за прилавка Элая видно не было, а вот он почувствовал легкую поступь и запах взрослого альфы. Каким же сейчас красавчиком Элай появится перед очередным посетителем, растрепанные и прямо как черт из табакерки. Он усмехнулся, грустно вздохнул и резко поднялся. — Добро пожаловать! — воскликнул он и замер. — Вот блядство! Перед ним стоял отец. Такой же как и всегда, вызывающий своим видом желание спрятаться обратно под стойку. Элай согнал со своего лица эту дежурную улыбку, предназначенную для покупателей. Отец же на его появление почти никак не среагировал, сделал пару шагов к стойке и навалился на нее, еще больше пугая Элая. В то же время его запах заставлял стоять на месте и слушаться отца. — Долго мы тебя искали. Тимоти опять приболел и твой папа остался с ним, а то тоже хотел приехать. — Как вы меня нашли? — Элай бросил взгляд на небольшие часики, стоящие возле кассы. До конца рабочего дня оставалось всего двадцать минут. Потом Элаю предстояло протереть пол и сдать кассу. Остатки товара Кристиан обещал убрать сам. А там нужно было бежать домой. Сегодня Олиа никуда не ходил и ждал его на ужин. — В газетах пишут многое. Например, что тебя выгнали из дома на улицу и лишили всех средств. — Они сами это придумали. — Возразил Элай. — Не в этом дело. — Отец огляделся. Милый интерьер его не впечатлял, лицо оставалось безучастным. — Мы с Лесли и не поверили в это. В то, что ты работаешь. — Конечно. — Покивал головой Элай. Он сделал несколько шагов вдоль прилавка, вышел из-за него, лишившись любой защиты перед отцом. Элай видел припаркованный прямо напротив входа в лавку черный автомобиль, и если бы альфа захотел сейчас схватить Элая за шкирку и закинуть в автомобиль, у него бы это получилось. — Зачем ты приехал? — Тебя уже месяц дома нет. — Я знаю, про то, что ты обещал Олиа. — Элай перевернул табличку на двери надписью «закрыто» в сторону улицы. На пятнадцать минут раньше, но это было не страшно. Не хватало сейчас еще и покупателей. — Но я домой не вернусь, так что можешь делать, что хочешь. Отец следил за ним глазами. Главное, чтобы не схватил и не утащил домой, в тот ненавистный Элаю особняк. — Я обещал? — спросил он. — Я знаю, что Кристиан был здесь тогда, и что за это мне могут дать еще один срок. А ты можешь это устроить, но я не буду больше тебя слушаться, а лучше хоть немного, но поживу, как я хочу! — Сам? Мы лишь боимся, что ты окончательно скатишься на самое дно. — Я не пью, если ты об этом. Почти не пью. — Папа волнуется. — Передай ему, что все в порядке. — Элай немного смягчился. Он отвернулся от отца и стоял спиной к нему, но это было тяжело. Так было страшно. Смотрел на нагретую за день солнцем улицу и блестящий гибкий автомобиль, приехавший сюда из другой жизни. Эта улочка, с выложенными красным камнем широкими тротуарами, низенькие лавки и цветы в старых горшках почти около каждой витрины были даже не из этого города. Как из другой, более сказочной страны. Элай понимал это постепенно. Это Олиа его приучил долго смотреть в окно или на грязную воду реки с городской набережной и на густые заросли парковых деревьев. Смотреть и считать все это красивым. — Так мне ждать полицейских? — уже грустнее спросил Элай. А какой смысл был в этих постоянных спорах с отцом? Элай уже дорос до того возраста, в котором можно уходить из дома, и отец ему ничего не сделает, домой не вернет. За спиной послышались шаги. Элай с трудом подавил желание хотя бы обернуться или вжать голову в плечи. Запах у отца немного изменился, стал легче. Значит, отец больше не злился. — Заезжай хоть иногда к нам. — Даже голос изменился, стал потише, не такой, каким отец говорил с трибун. — Папа обрадуется, и заберешь свои вещи, а то сбежал с одной лишь сумкой. Элай слегка повернулся, чтобы убедиться, серьезно это, или сейчас снова последует что-то для него неприятное. Но отец больше ничего не сказал. Вышел за стеклянную дверь, и уехал на своем неуместном здесь автомобиле. Остался только запах.

***

Элай видел, что между Олиа и Джонни что-то происходит. Не ревновал. Это же Джонни! Альфа не мешал им двоим, но часто появлялся в их жизни. Он учил Олиа водить, но у того плохо получалось и Олиа злился. Элаю он тоже иногда давал покататься на своем автомобиле. Это было прекрасно — чувствовать, что ты управляешь этим зверем. Хотя седан Джонни не походил на зверя, лишь на зверушку. Джонни часто заигрывал с Олиа на глазах у Элая. Олиа реагировал странно, но было видно одно — к телу Джонни подпустят еще не скоро. Один раз Элай заметил у Олиа засос на шее, а у Джонни покрасневшую от удара щеку. При этом отношения между ними не портились. Они по прежнему втроем сидели некоторыми вечерами в пабе и пили пиво. Все больше звучало слов про мальчика. От Джонни. Тот проявлял странное для него рвение. Раньше он к детям был равнодушен и строго следил за тем, чтобы их у него не появилось. Олиа не хотел брать ребенка к себе, а Элай не знал, что решить. Он не завидовал этому пацану, но и все еще таил на него детскую обиду за то, что такой мелкий пацан развел его на еду и деньги. Элай звонил папе, уверил в том, что он здоров и не пьет. Домой ехать Элай пока боялся. Но вещи забрать стоило. Там были довольно дорогие и эксклюзивные шмотки, а еще и сумочка, которой больше ни у кого в штате и не было. Нужно было забрать все эти сокровища. Когда убегал, Элай больше думал о практичности вещей, а не о их цене и красоте. Прекрасно было еще и то, что отец больше не злился. А сам Элай обещал себе, что на следующей неделе точно найдет время для поездки домой. А пока находил себе оправдания. Работа, например, или неожиданно красивый Олиа рядом. Вечер пятницы принес еще сюрпризов. Элай на время и забыл про свои душевные метания. Точно так же, как и отец на прошлой неделе, в лавку явился еще один посетитель: Рен. Или его улучшенная копия. Эта копия больше не носила футболки с черепами, но сделала красивую прическу с завитыми волосами и не плакала. Лишь щечки горели румянцем. Элай же в это время опять выглядел не лучшим образом. Он только что пришел с улицы, где выкурил две сигареты, и теперь от него пахло табаком. Из-за того, что волосы нельзя было собрать в хвост, пришлось носить повязку на голове, а красивый джинсовый комбинезончик закрывал старый фартук — Они с Кристианом только что закончили с новой партией кексиков и пироженых, которые забирало оптом ближайшее кафе. — Привет. — Тихим голоском проговорил Рен. Он держался неуверенно, тревожными глазами смотрел на Элая. — Ты! — Элай сдержал в себе порыв броситься Рену на шею. У него весь фартук был в липкой глазури и сахарном песке. — Нил случайно прочитал про тебя в газете, и я… — бормотал Рен. Он всегда чего-то боялся. Даже теперь, когда стоял такой красивый перед Элаем. Раньше Элая эта неуверенность раздражала, но теперь это казалось милым. Как же стало стыдно! Керхман давал ему номер. Рен просил ему позвонить. Рен всегда думал, что у них дружба. А Элай совсем про него забыл. — Прости. — Элай негнущимися пальцами снял фартук. — Я хотел позвонить, — начал врать, — хотел, но…забыл. — Ничего. — Рен улыбнулся. — Я просто хотел тебя увидеть. Они пошли в бар, где не было громкой музыки и толпы людей. Рен сказал, что такое не любит, так что Элаю пришлось напрячь мозги и вспомнить, где у них в городе есть спокойные заведения, где можно выпить. Элай хотел виски, но Рен настоял на бутылке вина. Одной на двоих, так еще и с сырной тарелкой. Так и не напьешься. Олиа Элай написал сообщение, что задержится. Олиа никогда ему не звонил, и всегда только писал. Постепенно и Элай привык. Так можно было бесконечно посылать различные пошленькие сообщения друг другу, когда в булочной не было работы. — Я удивился, когда узнал, что ты работаешь. — Рен начал говорить больше, лишь поняв, что Элай действительно рад ему. — Из-за этих писак скоро весь город обо мне будет знать. — Зло пробормотал Элай. Да если бы кто-нибудь ему год назад сказал, что Элай будет так жить, он бы сам обсмеял этого человека. Но вот он, в вечер пятницы сидит в приличном тихом месте, пьет вино и собирается к полуночи домой. — Как у тебя дела? — Тебе интересно? — Рен отпил один глоток из бокала и поставил его на место, теперь выбирал среди различных сортов сыра, водя пальчиками над тарелкой. На одном из них блеснуло то маленькое колечко с бриллиантом, которое Рен показывал им с Олиа. — Да. — Подтвердил Элай. Свое вино он уже выпил, но заботливый официант налил ему еще из заказанной бутылки. Элай жестом попросил больше ему не наливать. Действительно, ему хватит пить. — Ну, мы с Нилом собрались переезжать. У него умер дедушка, но он был совсем стареньким, уже за девяносто лет. В той квартире останется жить его папа с отчимом Нила, а мы продаем квартиру моих родителей. Я не хотел, но я там все равно жить не могу, а оставлять все как есть только из-за моих воспоминаний… — Рен еще раз пригубил вино. С сыром он определился и теперь ел исключительно этот сорт, как мышонок тихонько грыз кусочек. — Но зато мы уже присмотрели замечательный домик, двухэтажный таунхаус с маленьким внутренним двориком. Представляешь, у меня будет свой дворик! Там можно посадить какие-нибудь цветы или поставить скамейку. А на втором этаже просторная детская, и даже гостевая комната есть. И похожие друг на друга домики, милашки — соседи, тишина после одиннадцати вечера. Элай прекрасно мог представить такое место. Бедный Керхман, еще не представляет, что его ждет. Но все это было ради любви, не иначе. — Я учусь писать. — Продолжил Рен. — Тоже сначала думал устроится хотя бы в магазин продавцом, но Нил отговорил. Решили подождать, пока Шон подрастет. Я пока статьи пишу. Художественные, иногда публицистические пробую, но у меня хуже выходит. Недавно одну опубликовали. Без гонорара, правда, пока. Но попросили еще писать. Элай слушал ровный, немного восторженный голос Рена и попивал вино. Медленно, чтобы хватило этой бутылки до конца вечера. Рен пах приятно, совсем легко и не навязчиво. Элай не привык к таким запахам, вокруг него все были с сильными, навязчивыми подавляющими запахами. Они с Олиа, который с каждым днем все больше расцветал, постоянно боролись. В квартире пахло то деревом, то шоколадом, и все сильнее и сильнее. Особенно когда приходил Джонни, альфа. Олиа над этим смеялся, а Джонни был доволен собой. С Реном они расстались ровно в десять вечера, потому что Рену нужно было бежать к ребенку и мужу. Элай тоже вызвал такси и поехал домой. Он с улыбкой посматривал на проплывающие мимо улочки. Разговор с Реном помог ему отдохнуть. Не приходилось ругаться или ждать какой-нибудь другой реакции кроме благодушия. Элай и забыл, как с Реном было легко. Когда тот не ныл. Но сейчас Рен был счастлив и даже сделал Элая чуть счастливей. Они договорились еще раз встретиться и обязательно созвониться. Теперь Элай обещал сам себе про это не забыть. У них дома был Джонни. Элай уловил его запах еще с порога. В этом не было ничего странного. Парочку вечеров в неделю они всегда проводили вместе с ним. Альфа уже вписался в их жизнь, теперь его было не выгнать. И Олиа, и Джонни нашлись за круглым кованным столом. Им обычно и не пользовались. Они с Олиа кушали исключительно в кровати или на полу около панорамного окна. Стол же стоял в самом темном углу и был ненужным и заброшенным. Но теперь его ярко освещала стоявшая на нем лампа. На таких же жестких кованных стульях сидели Олиа, Джонни и ребенок. Олиа смотрел на Элая, держа в пальцах зажженную сигарету. Его глаза опять казались черными при таком освещении, а кожа белела на фоне черных волос и черной одежды. Джонни рядом с Олиа казался попугаем. Его красная толстовка с желтыми вставками была единственным ярким пятном. Черненький мальчик был в неприметной серой футболке и таки же шортах. Он, как и Олиа, уставился на Элая, слегка сузив глазки. В руке, вместо сигареты, он держал шоколадный батончик. На столе стоял электрический чайник и три кружки. — Ты поздно. — Спокойно, как будто ничего необычного нет, проговорил Олиа. — альфа уже волноваться за тебя начал. — Я Рена встретил. Элай остановился около брошенной на пол спортивной сумки с изображением множества звездочек. Олиа приподнял бровь. Это означало удивление. Слегка улыбнулся. — Что происходит? — спросил Элай. — Мы с Энди договорились. — Олиа затянулся. — Он будет жить у нас по выходным, потом, может, и заберем его насовсем. Но вряд ли. — Мне так нравится. — Встрял ребенок. — Только ты меня к папе отведи. — Еще нельзя. — Оборвал Олиа. — Тогда к нему. — Мальчик кивнул в сторону Джонни. — Он мне драконов на компьютере обещал показать. — Это завтра. Олиа потушил сигарету, а мальчик откусил большой кусок от батончика и принялся жевать. Джонни сидел крайне довольный чем-то. Видимо, перетянул пацана на свою сторону. Завлек драконами. Раньше он омежек к себе домой приводил, обещая что-нибудь показать. Но сейчас пока не добьется Олиа вряд ли перекинется на кого-то другого. Драконы же были классными. Джонни их сам рисовал вместе со своим другом, для компьютерной игры. Элай принес себе из спальни мягкий пуфик и присел на него. Между Олиа и мальчиком. Энди очень долго на него косился, а потом достал из сумки уже забытый кошелек, который этот пацан и свистнул. — А денег внутри нет. — Проверил Элай. Олиа посмеялся. — Я их потратил. — Ответил Энди. — Где я буду спать? Пришлось его уложить в кровать. Олиа с Элаем все равно полюбили валяться, завернувшись в плед, прямо на полу перед окном, смотреть на город и трахаться. Там и устроились. Джонни еще немного посидел у них и ушел домой, напоследок бросив плотоядный и обиженный взгляд в сторону Олиа. Элай привалился к боку Олиа, слегка приподнялся и урвал короткий поцелуй. — Значит, ты все-таки решился? — спросил он шепотом. — Это все альфа. — У меня такое ощущение, что мы все втроем какая-то странная семейка, которая обзавелась теперь еще и ребенком. Олиа сам поцеловал его, подмял под себя и погладил по голым бокам, вызвав волну мурашек. — Это правда, Эванс. — Так же шепотом ответил Олиа. — И мы еще обо всем этом пожалеем. Он наклонился к шее Элая, и то ее покусывал, то прикасался языком. Одной рукой гладил член Элая, слегка приспустив трусы. Элай выгнулся. Он уже начал возбуждаться. — О чем же жалеть? — спросил он. — Если все так сложилось. Просто делай все правильно и наслаждайся жизнью. Ай! Лицо Олиа оказалось прямо над ним. — Господи, ты такое чудо! — прозвучало из уст Олиа это странно. — Я знаю. — Улыбнулся Элай, прикрывая глаза. — Я как бабочка, которая только что перестала быть противной гусеницей. Как будто только что раскрыл глаза и стал многое замечать. Как будто только что родился совершенно в другом, каком-то чудном и приятном мире. Ты такое не замечаешь? Олиа промолчал, только один раз довольно мурлыкнул, а голый живот Элая защекотал очередной поцелуй.