Сделать шаг навстречу

Pov Tom Всё меньше и меньше времени оставалось до Рождества. Снег, как я и предполагал, так и не выпал. Но это не помешало людям почувствовать рождественскую атмосферу. Они всё больше и больше заполняли собой улицы и магазины. Я часами стоял в пробках и теперь часто ездил на метро, чтобы не опоздать на работу. В магазинах тоже было не протолкнуться. Желающих заполнить тележки с продуктами, оказалось много и с каждым днём их становилось только больше. У меня кругом шла голова от всего этого. В один из таких дней, я как всегда зашёл в супермаркет. Дома еды практически не осталось, и поэтому я решил пополнить свои запасы. Проходя мимо стеллажей, мой взгляд упал на одну прелестную вещицу. Это был маленький хрустальный шар. Внутри него на коньках стоял ангел. Он был настолько прекрасным, что я невольно засмотрелся на него. У этого ангела были большие белоснежные крылья. Одет он был тоже во всё белое: свитер, брюки, шарф на шее и коньки. Ангел стоял на одной ноге, выгнув спину и расправив крылья, смотрел куда-то вдаль. Лицо у него было настолько живым и одухотворённым, что я не мог поверить, что это просто сувенир. Я взял его в руки и стряхнул. Вмиг закружили сотни снежинок. — Билл! — воскликнул я. Этот сувенир мне сразу напомнил мне его. Ангела. Моего Ангела. Недолго думая, я купил его.

***

С того дня я больше не мог не думать о Билле. Он преследовал меня везде: в моих мыслях, во снах и на яву. В каждом прохожем я видел его. Я больше не мог так жить. Жить и не быть с моим Ангелом. Я всё никак не мог забыть его. Не мог отпустить его. Полюбивший однажды, не сможет так быстро разлюбить. Для этого нужно время. Много времени, иногда и целая жизнь. Футболку, которую я тогда дал Биллу, я до сих пор бережно хранил в отдельном ящике своего комода. Я её так и не стирал, ведь на ней остался его запах. Я беру её в руки всякий раз, когда дома и подолгу вдыхаю её запах. От моего Ангела мне осталась только записка, которую я храню в том же ящике и эта футболка, и больше ничего. Он даже запретил мне больше видеться с ним. Просматривая список входящих и исходящих звонков в своём телефоне, я нажал на вызов уже известного мне номера. Тот же голос ответил мне. Но когда я представился и сказал о Билле, меня грубо послали и сбросили вызов. Ничего не понимая и ни о чём не догадываясь, я поехал в этот бордель. Так как публичный дом находился в центре города, мне понадобилось всего двадцать минут, чтобы доехать до него. Припарковав машину у ворот трёхэтажного особняка, я вышел из машины и, нажав на вызов, стал ожидать. За воротами открывался прекрасный вид на лужайку с высокими деревьями и кустарниками. Сам особняк был построен из светло-серого камня и напоминал старинный замок. Окна были большими, и даже было несколько маленьких балкончиков. Я усмехнулся своим мыслям о том, что с виду и вовсе не скажешь, что это бордель. Дверь мне открыл крепкий молодой мужчина в чёрном костюме и проводил меня в кабинет к Марио, как я и просил. Когда в кабинете остались мы вдвоём, я обвёл взглядом сначала помещение, которое было обставлено дорогой и антикварной мебелью, судя по всему, это стоило немалое состояние, а потом мой взгляд зацепился за Марио. Он был молод, красив и сексуален. Его тёмные, даже чёрные глаза были огромными и в них кипела страсть. Его губы были чертовски соблазнительными. А трёхдневная щетина и хорошо уложенные жгуче чёрные волосы только добавляли ему привлекательности. Когда он встал, я рассмотрел и всё остальное: он был довольно-таки высоким с крепким подтянутым телом. На нём была надета чёрная рубашка, с тремя расстёгнутыми пуговицами, открывая доступ к груди. На его шее красовалась длинная цепочка с массивным крестом, явно это служило всего лишь украшением, и такие же чёрные брюки. Судя по всему, он был испанцем. Эдаким сексуальным мачо. Я сморгнул, чтобы никакие дурные мысли мне не лезли в голову. Я приехал сюда только ради Билла и мне всё равно на всех остальных. — Марио Родригес Рамос, — представился он, улыбаясь своей ослепительной улыбкой. «Чёрт! Да он и вправду красив». — Чем могу быть полезен? — он жестом указал мне на стул. — Томас Трюмпер, — я тоже представился и присел на стул. Услышав моё имя, он вмиг переменился в лице. От его улыбки не осталось и следа. Теперь его глаза метали злобой и яростью. — Томас, я же вам по телефону уже всё сказал. Мы не желаем с вами больше сотрудничать. Обратитесь в другое учреждение, — резко и грубо отчеканил он. — Я хотел бы узнать причину такого решения, — я вёл себя вполне раскованно. — Вам здесь не рады, — снова резко и снова грубо, но теперь выделяя каждое слово. — Но всё же, объясните мне более доступным языком, — я не отступал. Мне хотелось знать причину такого решения. — Хорошо, — кивнул он и откинулся на спинку кресла. — Один из наших моделей после визита к вам чуть не покончил с собой. Его нашли почему-то не с Вами, — он выделил последнее слово, прожигающее посмотрев на меня, — в вашей квартире, а одного на мосту. Он собирался спрыгнуть. — Билл! — воскликнул я. — Как он? — Да, Билл, — подтвердил он. — Самая лучшая и дорогая модель этого заведения. Сейчас с ним всё в порядке, — он по-прежнему так же на меня смотрел. — Можно мне его увидеть? — я сильно испугался за Билла. Я и подумать не мог, что он такое может сделать с собой. — Боюсь вы не поняли, теперь вы нежеланный гость здесь, и вы должны немедленно уйти отсюда, пока я не вызвал охрану, — снова выделяя каждое слово. — Я заплачу в два раза больше и гарантирую, такого больше не повторится, — я был готов на всё, лишь бы снова увидеть моего Ангела. — Нет, — он отрицательно покачал головой. — В три раза и вы отпускаете его снова на всю ночь, — я не отступал. — Что? — он скривил лицо в ухмылке. — Так понравился? — а затем усмехнулся и, не дожидаясь моего ответа, продолжил. — Ладно. Но ты мне должен заплатить за него, — он написал сумму на листе бумаги и протянул его мне. — Но это же… — я чуть было не задохнулся от возмущения и количества нулей. Я столько и за полгода не зарабатываю. — И не цента меньше. Иначе не получишь его. Решать тебе, — он был твёрд в своём решении. — В Рождественскую ночь, в Сочельник. — Чёрт с тобой, Томас Трюмпер. Скажи спасибо, что я сегодня добрый. Но к завтрашнему дню вся сумма должна уже лежать на моём счету, — да с ним лучше не шутить и сделать всё, как он говорит. Опасный тип. И вправду говорят, что внешность обманчива. Ещё как обманчива. Pov Bill — Том? — я узнал его. Он выходил из кабинета Марио. - Но, что он здесь делает? Я же просил его, больше не искать меня. Так будет лучше для всех, особенно для него самого. Без стука я влетел в кабинет к боссу и без приветствия задал ему мучавшей меня вопрос: — Зачем они приходил? Что ему здесь понадобилось? — я был в панике. — Кто? — прежде сидевший Марио за ноутбуком, поднял на меня взгляд. — Этот Томас? — Да, Том, — я неосознанно сжимал кулаки. — Приходил снова снять тебя. Да так умолял, что я чуть не прослезился, — он хохотнул. — Я не поеду к нему, — твёрдо сказал я. — Мальчик мой, а тебя никто и не спрашивает, поедешь ты или нет, — он встал со своего кресла и начал медленно подходить ко мне. — Здесь решаю только я. Куда ты поедешь, когда и с кем, — затем взял меня за подбородок и заставил смотреть ему прямо в глаза. — Запомни это. Но смотри, вздумаешь шашни крутить, убью. Его убью. — Убей лучше меня, Марио. Я тебе только спасибо скажу, — я смотрел на него со всей ненавистью. — Зачем же мне лишать себя такого лакомого кусочка, как ты, — он сильнее сжал мой подбородок, что я было чуть ли не вскрикну от боли, — а, Билли? — Если не хочешь убивать, так отпусти меня. Я тебе уже давно выплатил долг за брата, и даже больше, — я пытался высвободиться, отдёргивая его руку, но его хватка была сильной. — Ты мне понравился, к тому за тебя хорошо платят, — он склонил голову на бок, приглаживая свободной рукой мои волосы. — Отпусти или убей, — я чувствовал, как у меня начинается истерика. — И не мечтай, — он убрал свою руку от моих волос. — Ты мой до конца дней своих. Запомни это птенчик и заруби это у себя на носу, — и дотронулся до кончика моего носа. Он издевался. Он получал удовольствие от этого. — Я вскрою себе вены, я наглотаюсь таблеток, я снова спрыгну с того моста, но жить я не буду, — начал вырываться я. — Только попробуй это сделать и пожалеешь. Будет ещё хуже, чем сейчас. Ты меня знаешь. А теперь, пошёл вон, — он резко отпустил мой подбородок и встряхнул за плечи. Затем провёл своей рукой по моим ягодицам и теперь поцеловал меня в нос. — Я позже сам к тебе зайду, — и выставил меня за дверь. Уже в коридоре я снова сжимал до побелевших костяшек кулаки и прерывисто от злобы дышал. — Позже зайдет ко мне сам. Конечно же, он же здесь босс. Он может пользоваться, кем хочет и когда хочет, но почему-то пользуется исключительно только мной.