Сделать шаг навстречу

Pov Bill Охранник с силой затолкал меня в машину и увёз снова в этот ненавистный мне дом, как они называли его. Меня встретил Марио и даже разрешил мне позавтракать. Он был со мной в столовой и всё время на меня смотрел. От этого взгляда мне становилось не по себе, и кусок в горло не лез. Допив сок, я уже начал выходить из-за стола, но Марио меня одёрнул, заставив снова сесть. Он подошёл ко мне сзади и положил руки мне на плечи, а всем своим телом вжался мне в спину. Мне было больно, и я протяжно застонал. Он схватил мои волосы и потянул на себя. Затем сел за соседний стул, всё так же держа меня за волосы. Я болезненно поморщился. — Влюбился, — я попытался что-то возразить, но он сделал это раньше. — И не пытайся мне лгать. Я вижу это по твоим глазам, — наконец-то он отпустил меня. — Умойся и приведи себя в порядок. Через полчаса тебя ждёт незабываемый подарок. Придёт твой любимый Макс, — он рассмеялся в голос, а меня пробрала дрожь, и я прикрыл глаза. Макс — это тип, который сначала спаивает своих жертв, а потом издевается над ними, самыми изощрёнными способами. Я был с ним всего лишь раз, но мне этого хватило. Я даже при имени его содрогаюсь. — Ах, да, чуть не забыл, — он снова подошёл ко мне и прошептал прямо в ухо. — Твой брат вчера отошёл в мир иной. Так что ты теперь мой навечно, котик, — он снова рассмеялся и похлопал меня по больной спине. — Мерзавец, что ты с ним сделал? — не смотря на сильную боль, я встал и хотел впиться Марио в лицо, но он перехватил моё запястье и больно сжал его. — Лично я — ничего, — его глаза опасно сверкнули. — Его сбила машина, когда он переходил через пешеходный переход. Чёрная иномарка вылетела прямо из-за угла. Сначала она обрызгала его, а потом и переехала. Знакомо, правда? — Так это твои люди меня чуть не сбили? — Да, — он даже и не думал отрицать. — Лучше бы сбили. Я бы отмучился. — А мне доставляет удовольствие мучить тебя. Кстати, Тому тоже нужно быть внимательнее на дорогах, а то всякое может быть, — он пожал плечами. — Ах, да, его же некому об этом предупредить. — Ты не посмеешь, — я вывернулся и вцепился своими ногтями ему в лицо. — Да остыть ты, — он отшвырнул меня, и я упал, ударяясь о ножку стула. Pov Tom Прошло около месяца, а я так и не видел Билла. Я несколько раз снова приходил в тот бордель, но охранники меня и на порог дома не пустили. Я действительно стал для них нежеланным клиентом. Всё это время я сильно скучал по своему мальчику и судорожно искал выход, как спасти его. По вечерам я вопреки всем запретам всё равно подъезжал к борделю и видел, как Билл садился в незнакомые машины, но так ни разу и не дал о себе знать. Я боялся, что юноша не захочет меня видеть, ведь я обещал ему что-нибудь придумать, но так и не смог или же меня увидят охранники. За это время я много, что накопал на Марио. По моим подсчётам, в лучшем случае ему светит пожизненно, ну, а в худшем, до двадцати лет лишения свободы. Билл был прав, когда говорил, что будет невозможно его посадить, полиция с ним заодно. Нужно было, чтобы ФБР заинтересовались его делом, но как это сделать, я не знал. Юрист, у которого я работал помощником, посоветовал мне не вмешиваться в это дело и всё забыть. Но как я мог так поступить? Как я мог забыть? Ведь там Билл. Там мой Ангел. Он страдает и мучается. Его насильно там удерживают и нужно положить этому конец. Я пойду до конца, но освобожу своего мальчика, чего бы мне этого не стоило. Pov Bill Середина января. Наконец-то, наступила настоящая долгожданная зима. Снег выпал в канун Нового года, и теперь шёл не переставая. Я всегда любил это время года, но после появления Тома в моей жизни, стал любить ещё больше. Люблю, когда много снега. Люблю, когда сильно морозно. Когда все деревья покрываются инеем, а снег переливается и блестит на солнце. Снежинки медленно кружат в воздухе и опускаются вниз. Это так завораживающе и так чудесно. Сегодня как-то по-особенному тихо. Не слышно громких голосов и смеха. Никто не ломится в дверь и не кричит. В коридоре тоже подозрительно спокойно. Сегодня у меня свободный вечер за долгое время. Даже Марио ко мне не заходил, что тоже странно. Обычно он не оставляет меня в покое, а сегодня я даже не видел его. Такое странное чувство внутри. Стою у окна и смотрю на узоры на окне, которые снова нарисовал мороз. В комнате стало значительнее холоднее, поэтому пришлось надеть тёплую вязаную кофту. За окном уже темно и только слабый свет от фонарей освещает снежные дорожки перед борделем. Приглушённо слышен лай собак, которые вместе с охраной стерегут частную территорию, и слышно, даже через закрытое окно, как завывает метель. Все эти дни я думал о Томе и не мог о нём забыть даже во сне. Марио прав, я влюбился в этого доброго чуткого парня, который так много для меня сделал. Я жалел, что тогда, после нашей ночи любви с ним, я не выдержал, и у меня случилась истерика. Кто бы знал, как мне сейчас стыдно за неё, но уже ничего не вернёшь. Том так больше и не приходил сюда. Неужели он тоже понял, что ничего не сможет сделать Марио? А я так скучал. Я так сильно скучал по Тому всё это время. Я хотел, чтобы он снова пришёл. Хотел снова видеть его, чувствовать, любить. Да, именно любить. С ним я познал, что такое полностью отдаваться и при этом получать наслаждение. Впервые я сам хотел этой ночи и сейчас я так скучал по этим ласкам. Но, не смотря на всё это, я был рад тому, что Том больше не приходил сюда. Я боялся, что люди Марио с ним что-нибудь сделают, или уже сделали? Боже, а если Том всё это время не приходил сюда, потому, что… Нет. Мне даже подумать об этом страшно. Нужно с ним как-нибудь связаться, иначе я просто сойду с ума. — Билл, можно? — в комнату постучала и приоткрыла дверь наша кухарка. — Хельга? — я удивился женщине. Обычно она не приходит ко мне без особого распоряжения. Неужели её послал сюда Марио? — Да, дорогой, — она добродушно улыбнулась мне. — Не делай такое пугливое лицо, — она подошла ко мне ближе и только тогда, я увидел в её руках поднос с едой. — Ты сегодня не спускался к ужину, и я решила принести твою любимую творожную запеканку и морковный сок сюда. Только не противься, он очень полезен. — Хельга, спасибо тебе за твою заботу и доброту ко мне, но я, правда, ничего не хочу. — Нет, так дело не пойдёт, — она покачала головой и села на стул. — Я и с места не сдвинусь, пока ты всё не съешь. Не обижай старую тётушку, Хельгу. — Ну, какая же ты старая? Ты же мне, как старшая сестра, — я улыбнулся и, подойдя к ней, обнял со спины. — О, да, старшая сестра, если только очень старшая, — она по-доброму усмехнулась. — Кушай, мой мальчик, — мне ничего не оставалось делать, как согласиться с ней, и вот я уже с удовольствием поглощал запеканку и запивал её соком. — Я сегодня весь день не видел Марио, впервые за всё время. Что-то случилось? — я оторвался от еды и посмотрел на Хельгу. — Он приезжал с утра. Сказал, что у него какие-то неотложные дела, и сразу же уехал. — Понятно, — протяжно произнёс я, и уткнулся снова в тарелку. — У тебя здесь довольно холодно, — заметила женщина. — Надо будет об этом сообщить. — Хельга, спасибо тебе за всё, — я отложил пустую тарелку и взял её ладони в свои. — Ну, что ты, дорогой? Не благодари. Ты же знаешь, как я тепло к тебе отношусь. — Знаю, — кивнул я. — Ты плачешь? — я увидел мокрые дорожки слёз на её щеке. — Нет, нет, что ты, — она засуетилась. — Я пойду, ладно? — Да, конечно, — я поцеловал её руки и отпустил их. Она встала, и поцеловав меня в макушку, вышла из комнаты. Хельга — добродушная женщина, около шестидесяти лет. Наша кухарка. Марио взял её на работу около трёх месяцев назад. Хельга не только со мной была добра. Она была добра со всеми. Ей жалко было нас, но она ничем не могла нам помочь. Я подошёл к комоду, вынул из верхнего ящика зажигалку и ароматическую свечу в самодельном подсвечнике, и когда свеча была зажжена, я поставил её на прикроватную тумбочку, а сам, скрестив ноги, сел на кровать. В комнате сразу запахло клубникой. Я специально попросил купить мне свечу именно с таким запахом. Это мне напоминает Тома. Его квартиру. Такую уютную и красивую. У него есть вкус и определённо свой стиль. А эти его дреды на волосах чего только стоят? Но мне нравится. Ему действительно они идут. Нужно пробраться в кабинет Марио и позвонить Тому. Мне нужно хотя бы просто услышать его голос, иначе я просто сойду с ума. Да, сегодня после полуночи я сделаю это. В комнату снова постучали. На этот раз это был Артур. Я практически не общаюсь с обитателями этого дома. Все здесь находившиеся мальчишки — добровольно продают свои тела. Я не понимаю их, а они не понимают меня. Они не понимают, почему я так препятствую своему призванию. Они искренне считают это призванием и просто боготворят Марио. Я знаю, что за глаза они называют меня чудиком, но мне всё равно. Пусть хоть кактусом назовут, мне то, что от этого? — К тебе можно? — Артур стоял на пороге комнаты. — Чего тебе? — грубо спросил я. — Мне нужно посоветоваться. А доверять я могу только тебе, — он прошёл в комнату и, чуть помедлив, сел на кровать. — Только мне? — я протянул ноги, — Я же чудик! Не боишься мне доверять? — я хмыкнул. — Билл… — он выдохнул. — Я тебя таким не считаю. — Ну, хоть кто-то, — снова хмыкнул я. — Ладно, я тебя слушаю. — Знаешь, Майка? Ну, он ещё мой постоянный клиент? — я кивнул. — Он летит в Америку на несколько недель и хочет, чтобы и я с ним полетел. А я очень хочу с ним полететь. Как думаешь, Марио отпустит меня на такой большой период? — Пусть Майк сам с ним поговорит. Ну, и заплатит ему за все дни. Думаю, у вас проблем не должно быть. — Спасибо, — он встал и обнял меня, но я отстранился. — Спасибо за совет. Именно так мы и поступим. — Удачи, — сказал я, уже уходящему Артуру. — Спасибо, Билл. Спасибо. — Было бы за что! — этот вопрос так и остался висеть в воздухе. Снова я остался один. — И что сегодня за день то такой, все норовят зайти ко мне в комнату, поговорить со мной? Аж, бесит. Убедившись, что в доме все уже спят, я вышел из комнаты, прихватив с собой фонарик и шпильку для волос. Озираясь по сторонам, боясь, кого-то встретить, я спустился на первый этаж и, открыв замок шпилькой, оказался в кабинете Марио. Этому я ещё научился в прошлой жизни и уже проникал таким способом в этот кабинет. Именно тогда я и узнал, что у этого мерзавца есть личные дела не только нас, таких же, как и я, мальчиков по вызову, но и всех клиентов. В прошлый раз я хотел найти свои документы и сбежать отсюда, но тогда я не знал, что сбежать отсюда невозможно и меня тут же поймали. Включив фонарик, я подошёл к уже знакомому стеллажу и нашёл личное дело Тома. Я не ошибся, Марио и на него уже завёл досье. Судорожно переворачивая листы и быстро читая, я узнал о нём всё. Его полное имя было — Томас Трюмпер. Двадцать три года. Не женат, хотя сбежал с собственной свадьбы. Братьев, сестёр нет. Родители остались жить в Магдебурге. Окончил юридический университет с отличием и теперь работает в довольно-таки крупной Берлинской фирме помощником юриста. Есть адрес, по которому он сейчас проживает и номер телефона. Взяв со стола телефон, и дрожащими руками набрав номер, я ещё раз взглянул на фотографию Тома и, не удержавшись, положил её к себе в карман брюк. Затем закрыл папку и положил её на место. Долгие гудки, а я уже себе многое успел нафантазировать. Я уже отчаялся, как на том конце провода мне ответили: — Да, — послышался такой уже любимый голос. Как же я скучал по нему. — Боже, Том, ты жив, — выдыхаю, и на глаза наворачиваются слёзы. Я боялся. Я так боялся за тебя. — Кто это? — ты ещё не до конца проснулся, я слышу это по твоему хриплому голосу. — Это Билл, — сердце так бешено стучит, словно пытается выпрыгнуть из груди. — Билл? — практически кричишь в трубку. — Как ты? Откуда у тебя мой номер? Где ты? С тобой всё в порядке? — засыпаешь меня вопросами. — Том, времени мало. Слушай меня внимательно и запоминай, — послышались приглушённые шаги за дверью, и я спрятался под стол. — Тебе грозит опасность, — шаги становились всё отчетливее и отчетливее. Страх сковал меня. Кто же это мог быть? Неужели Марио вернулся в такой час? — Марио хочет тебя… — я не успел договорить, в кабинет зашли, и я сразу же сбросил вызов. Это был Кристиан, помощник Марио. Что ему понадобилось здесь в такое время? Странный тип, никогда не внушал доверие. Он включил свет и что-то начал искать на столе, а я сжимал в руках трубку и молил лишь об одном, чтобы она не зазвонила. Чтобы Тому не пришло в голову перезвонить по этому номеру. — Всё же, как странно, что дверь оказалась открытой. Я же точно помню, что закрывал её, — размышлял Кристиан вслух. Через несколько секунд свет погас, и я снова остался один. Облегчённо вздохнув, я вылез из своего укрытия, положил телефон на место и вышел из кабинета, как ни в чём не бывало. Уже в своей комнате я лежал на кровати и долго смотрел на фотографию Тома. — Скоро увидимся, любимый, — последний раз посмотрел на фотографию и, положив её под подушку, провалился в сон.