"Научи меня любить"

POV Харуки В тот поздний вечер я засиделась за чтением книги и не заметила, как за окном совсем стемнело. Небо за окном приобрело иссиня-чёрный цвет, на нём зажглись яркие звёзды и из-за горизонта показался край луны. Часы, висевший на стене, пробили десять вечера. Я подумала, что, наверное, нужно бы пойти закрыть на ключ дверь и начинать готовиться ко сну, тем более, что на следующий день мне предстояло много работы. Я отложила в сторону книгу и, набросив на плечи ажурную кофточку из тонкой шерсти, направилась в коридор. Но когда я уже стояла возле двери, в неё вдруг кто-то постучал со стороны коридора. - Вот странно! - покачала я головой. - Кто бы мог прийти ко мне в такое позднее время? Между тем, в дверь снова постучали. Не сказать, чтобы стучали слишком уж настойчиво или громко, но и особенно деликатным этот стук тоже было бы нельзя назвать. Я подумала, что, наверное, это пришёл кто-то из ребят, но вот кто именно? Судя по стуку, это мог быть либо Хидзирикава-сан, либо Сесиль-сан, но что им могло понадобиться у меня в комнате в столь поздний для визитов час? Впрочем, гадать было бессмысленно, куда проще взять и открыть дверь, чтобы увидеть, кто именно пришёл и узнать, зачем он здесь. Я открыла дверь и... чуть не остолбенела от изумления. На пороге стоял ни кто иной, как... - Миказе-сэмпай? - удивлённо воззрившись на стоявшего на пороге парня, произнесла я. - Вы... Вы что-то от меня хотели? Вопреки своей всегдашней невозмутимости, сейчас Миказе-сэмпай выглядел явно взволнованным. Он стоял на пороге моей комнаты, отчего-то не решаясь даже просто заговорить со мной. Я никогда прежде не видела его таким, а потому решила, что что-то случилось. - Миказе-сэмпай, - сказала я. - Что-то произошло? Почему вы молчите? - Извини, - покачал он головой. - Я просто анализировал сейчас данные, а потому не слышал тебя... Скажи, я могу зайти к тебе в комнату? - Д-да, конечно, - немного неуверенно кивнула я. - Проходите, Миказе-сэмпай, - добавила я, пропуская его в комнату. - Если хотите... я сейчас быстренько заварю чай. - Не стоит утруждать себя, - покачал головой сэмпай. - В конце концов, я сюда не для этого пришёл. К тому же, - добавил он, как мне показалось, горько усмехнувшись, - Я не человек, а значит, тебе нет необходимости пытаться мне угодить. Ну вот, опять! Зачем он так говорит? Знает же, что это - неправда, но всё равно наговаривает на себя то, чего нет... Тем не менее, я понимала, что спорить с ним бесполезно, поэтому сделала вид, что ничего не заметила. - Вот, проходите в комнату, Миказе-сэмпай, - повторила я. - Присаживайтесь в кресло или на диван, а я... я сейчас вернусь. Сказав так, я всё-таки прошла на кухню, где заварила чай и разлила его по чашкам, после чего, взяв с полки пачку шоколадного печенья и выложив его в красивую вазочку для сладостей, вернулась в комнату. - Ну и зачем это ты... - начал было, Миказе-сэмпай, увидев у меня в руках поднос с двумя чашками чая и печеньем в вазочке, но затем махнул рукой. - Ладно, пускай, это не так важно. - сказал он. - Знаешь, зачем я здесь? Я отрицательно помотала головой. - Нет. Вы же не сказали мне о причине своего прихода. - Верно, - кивнул он. - Я пришёл сюда для того, чтобы кое о чём попросить тебя, Харука. Я невольно вздрогнула. Миказе-сэмпай никогда раньше не называл меня по имени и одно это уже было странно. Я посмотрела в его глаза цвета светлой бирюзы и увидела в них безмолвную мольбу, отчего мне как-то стало не по себе. Миказе-сэмпай был всегда таким сдержанным, таким спокойным... таким холодным и таким безэмоциональным. И вдруг... Он просит меня о помощи, а в его глазах - безысходная боль и мольба... Тут было от чего удивиться. А ещё - испугаться за него. - Миказе-сэмпай, - произнесла я. - Миказе-сэмпай, скажите, с вами точно всё в порядке? Вы... вы выглядите так, как если бы вы... плохо себя чувствовали или, может быть, как если бы у вас случилось какое-то несчастье. Он покачал головой. - Со мной всё в порядке... Я просто слишком долго проводил анализ полученных данных, поэтому и выгляжу немного странно для тебя. - Анализ полученных данных? - удивилась я. - А что именно вы анализировали? - Я пытался найти ответ на один вопрос... который очень меня занимает в настоящее время. И, собственно, именно из-за этого я сюда, к тебе и пришёл. Харука, я хочу задать тебе этот вопрос. Вопрос, на который я ищу и никак не могу найти ответ. Скажи, ты же позволишь это сделать? Я кивнула. - Конечно же, позволю, Миказе-сэмпай. Спрашивайте, а я... я постараюсь ответить на ваш вопрос, если, конечно, это будет в моих силах. - Хорошо, - кивнул он. - В таком случае... Харука, скажи, что, по-твоему, должен испытывать человек, если он в кого-то влюбляется? Какие чувства, эмоции у него будут, о чём он станет думать, о чём мечтать, как изменится внешне, если, конечно, изменится? Я в недоумении воззрилась на него. Что он хочет этим сказать? Будь на месте Миказе-сэмпая Дзингудзи-сан, я бы, разумеется, заподозрила в его словах плохо скрытый намёк на чувства, которые он ко мне испытывает. Но Миказе-сэмпай, конечно же, никак не мог вложить в свой вопрос скрытого смысла. Значит, он действительно только лишь хочет услышать ответ на свой вопрос и ничего более. Только вот... Проблема была в том, что я попросту не знала, что сказать. Как я могла судить о том, чего сама никогда не испытывала? И тем не менее, я попыталась ответить. - Миказе-сэмпай, - сказала я. - Если честно, ваш вопрос... Он меня немного удивил. Я даже не знаю, что и сказать, но попытаюсь дать ответ на него. Мне кажется, что когда человек влюбляется, у него за спиной словно бы вырастают крылья. Он начинает замечать то, на что никогда прежде не обращал внимания, а мир вокруг внезапно становится невероятно радужным и красочным для него. Человеку, когда он кого-то любит, хочется, чтобы весь мир стал хоть чуточку, но лучше и он начинает совершать поступки на которые прежде, вероятно, ни за что не решился бы. Вот, что, как мне кажется, происходит с человеком, когда он в кого-то влюбляется, - добавила я. - Но, опять же, это - всего лишь мои предположения, поскольку сама я никогда не испытывала никаких таких чувств к кому бы то ни было... Если честно, тут я немного слукавила, когда сказала, что не испытывала ни к кому подобных чувств. Только вот... Миказе-сэмпаю знать об этом совсем не обязательно... По крайней мере, пока не обязательно. Договорив это, я смущённо замолчала. - Вот как, - кивнул он, отчего его длинная чёлка аквамаринового оттенка упала ему на глаза, но он не спешил её убирать, очевидно, снова о чём-то задумавшись или же опять анализируя какие-то данные. Я, машинально протянув руку, убрала её в сторону, сама не зная, зачем я эту делаю. Миказе-сэмпай вздрогнул от моего прикосновения, как если бы я дотронулась до него не рукой, а раскалённым железом. Как если бы я причинила ему боль... - Из-звините... - пробормотала я, поспешно отводя взгляд в сторону. - Я... я сама не знаю, что на меня нашло. - Ничего страшного, - произнёс он, как всегда, спокойным, невозмутимым тоном. - Ты не обязана отвечать за непроизвольные движения своего тела, которое оно совершает, повинуясь импульсам, исходящим от клеток мозга... Так о чём я хотел тебе сказать, в тот самым миг, когда ты своим прикосновением прервала ход моих мыслей? А, вот о чём... В общем, когда я анализировал ответ, который ты дала на мой вопрос, я вдруг понял, что никогда в жизни не смогу понять всего этого. И, что хуже того, не смогу прочувствовать это на себе. Мне, поскольку я не человек, не дано испытать подобных чувств, а потому... Как бы хорошо я ни пытался сыграть ту роль, она обречена на провал. Мне никогда не сыграть её так, чтобы ни у кого из зрителей даже мысли не возникло о том, что то, что они видят на экране - всего лишь игра и не более того, тогда как на самом деле... Тут он замолчал, невесело усмехнувшись при этом. И тут я поняла, отчего это Миказе-сэмпай сейчас испытывал столь сильные душевные терзания: это всё из-за того, что он не может понять, как ему играть свою роль в фильме, где он снимается. И что причина этого - в том, что ему очень сложно понять человеческие чувства, поскольку его программой они не предусмотрены. Но ведь... Помимо программы у него же есть ещё и сердце и, более того, как ни парадоксально это звучит, но, тем не менее, я в этом уверена совершенно, у него есть и душа! Не может быть, чтобы он никогда не смог испытать чувства, что испытывают обычные люди. Собственно говоря, я попыталась изложить Миказе-сэмпаю все эти доводы, но он лишь покачал головой. - Нет, мне никогда не дано испытать ничего подобного, ведь я - робот, всего лишь замена живого человека, но при этом, как оказалось, замена неполноценная... Может быть это вина тех, кто меня создал, может быть, я сам виноват в чём-то, но то, что я - не человек в полном смысле слова - это очевидный факт, не требующий доказательств. И, может быть, - добавил он тише, подходя к окну и глядя на тёмное, усыпанное звёздами небо, которое, подобно куполу шатра, раскинулось над его головой. - Может быть, было бы лучше, если бы меня никогда и не было. Я больше не могла слушать всего, что он сейчас на себя наговаривал. Да, я знала, что Миказе-сэмпай - андроид или, скорее, клон, в которого вложена искусственная программа, включающая в себя обрывки памяти его прототипа и действия, которые он должен выполнять на протяжении всей своей жизни... наверное, очень и очень долгой жизни. Но я не верила, просто не могла поверить в то, что он - всего лишь бездушная машина, хоть и частенько слышала, как отзываются о нём его кохаи. "Машина бесчувственная", "Терминатор недоделанный", "Чёртов робот", "Железяка долбаная" - эти и тому подобные эпитеты часто срывались у них с уст в порыве гнева на строгого и требовательного наставника. Мне тогда хотелось сказать, что Миказе-сэмпай - не робот, а, скорее, клон, то есть, в большей степени всё же человек, нежели механизм, но отчего-то я молчала, не решаясь вмешиваться в разговоры ребят. Наверное, просто не хотела с ними спорить... Но вот сейчас, когда он сам наговаривал на себя напраслину... Тут уже я молчать более не могла. - Нет! - воскликнула я. - Это - неправда. Не нужно наговаривать на себя то, чего нет, Миказе-сэмпай. Пусть вы... и не такой, как все люди, но, тем не менее, вы - человек, только вот сами не желаете это признавать. - Если я - человек, - не оборачиваясь в мою сторону, произнёс он. - То почему же тогда я не способен испытывать человеческие чувства? Почему я не могу испытывать гнев, страх, обиду, любовь, наконец? Почему я так холоден и безэмоционален со всеми без исключения? Уж не потому ли, что, как ты утверждаешь, я - обычный человек, как и все другие люди? - Не знаю! - покачала я головой. - Мне кажется, что вы... Что вас просто-напросто не научили испытывать эти чувства, вот! Но если только вы сами этого захотите, вы научитесь этому, причём очень быстро и легко. А я... Если хотите, я помогу вам в этом! - Вот как? - всё так же глядя в окно, произнёс он слегка ироничным тоном. - Значит, ты утверждаешь, что всё дело в том, что меня не научили этим чувствам, и что, стоит мне захотеть, как я тут же научусь испытывать их так же, как эти чувства испытывают все обычные люди, а ты мне в этом поможешь?.. Ну, что же... - добавил он, вдруг резко обернувшись в мою сторону. - Ну, что же, Харука, в таком случае... В таком случае, научи меня любить!