Глава 6.
20 ноября 2017 г., 03:30
Досье Рыжей было объемным. Десятки характеристик и оценочных анкет ещё со времен подготовки, докладные об её участии в инциденте с ножевым ранением Тимоти Такера также со времен подготовки, медицинские отчеты, психологические портреты, личные наблюдения Финли накануне распределения должностей между новичками и перед назначением Эд на службу во внутреннюю разведку. Длинный список расследований Эд, открытый разоблачением кражи оружия и организации подпольного оружейного склада на территории изгоев. Среди участников снова было указано имя Тимоти Такера. Статус расследования: завершено.
Я пролистнул перечень вниз, и почти в каждой новой строчке повторялся тот же результат: расследование доведено до логического конца. Годы работы сливались в стройные строчки текста, графа статуса практически неизменно светилась зеленым «завершено». А затем вдруг зачастило «закрыто» и «передано другому агенту». Я придвинулся к экрану и посмотрел на даты. Первое закрытое расследование датировалось прошлым годом. И за ним следовал целый перечень с тем же неутешительным статусом. А затем, семь месяцев назад, записи вдруг прекратились.
Я нахмурился и снова провернул список наверх, к первому в череде закрытых дел. Заметок об увольнении или переводе не было, без какой-либо видимой в досье причины за три месяца у Эд забрали около десятка расследований, а затем и вовсе перестали вести учет. Это не было похоже на педантичный метод работы Финли, как и не совпадало с моими подозрениями. В деле Рыжей обнаружился новый повод для беспокойства. Какого черта?
За дверью возник едва слышный шорох. Я отвернулся от экрана и устремил взгляд в черноту за ним. Привыкшие к яркому свечению монитора глаза не различали ничего дальше кресел, но слух уловил нажатие на ручку. Я вскочил с кресла и замер. Уходить было некуда, некогда и уже незачем. Судя по крадущимся звукам, о моем присутствии по ту сторону двери знали. Так что я опустился обратно на стул и откинулся на спинку, складывая на груди руки. Дверь медленно и бесшумно открылась, в квадрате света из коридора возникла высокая фигура с длинной шеей и покатыми плечами. На меня устремился яркий луч фонаря, поверх него, очевидно, в меня так же был направлен пистолет.
— Эрик?
— Привет, Финли, — осклабился я.
Он опустил фонарик и включил лампу дневного света у нас над головами. Лидер разведки стоял на пороге своего кабинета в черной водолазке и джинсах, хмурил на меня глаза и морщил белую крашенную бородку. В опущенной руке сжимал пистолет.
— Я могу тебе помочь? — осведомился он, толкая дверь. Я проследил взглядом за тем, как она захлопнулась, и снова уставился на Финли.
— Какой уровень доступа у Эд?
— Абсолютный, — без промедления спокойно сообщил он. На его лицо вернулось вечное насмешливое выражение. — Какова природа твоего интереса?
— Почему мне об этом не было известно?
— А почему тебе это должно быть известно? — он поставил пистолет на предохранитель и сунул в набедренную кобуру.
— А не должно?
— Работа моего ведомства, дела моих агентов и их уровни доступа, Эрик, не твоего ума дело. При всем уважении.
— Она моя жена, — напомнил я сухо.
— Она мой агент.
Я щелкнул пальцами.
— Точно. И меня сегодня как раз особо остро интересует вопрос: а это случайно не задание твоего агента — быть моей женой?
Финли наморщил лоб, вскидывая брови.
— Подозреваешь ее в шпионаже за тобой?
— Совершенно верно.
— Ты ошибся.
Я склонил голову на бок, стараясь унять бурлящее внутри острое желание опрокинуть стол, перепрыгнуть его и единым точным ударом выбить Финли челюсть.
— И я должен тебе верить?
— Нет, не должен, — согласился он.
— Почему в её досье нет записей за последние семь месяцев?
Финли метнул короткий взгляд на свой компьютер, затем с любопытством посмотрел на меня. Вероятно, он полагал, что защиту его компьютера не обойти. По крайней мере, не мне, тупоголовой груде мышц.
— Я ленился вести учет, — осклабился он
— Не трахай мне мозг, Финли! — вспылил я, едва удерживая себя на месте.
Он снова взметнул вверх брови и коротко ехидно улыбнулся. Выдвинул себе одно из разномастных кресел и слегка поклонился.
— Не против, если я присяду?
— Это твой кабинет, — махнул я рукой. — Так что не отказывай себе в удовольствии.
— Точно, — кивнул он. — Благодарю.
— Повторяю: почему нет записей? Над чем она работает? Для чего ты освободил её от всех расследований за последний год?
Он откинулся на спинку, слегка запрокинув голову, и какое-то время молча разглядывал меня из-под прикрытых век. Он с минуту или две испытывал моё терпение, а затем ухватился за подлокотники и резко подался вперед.
— Джанин, — тихо и коротко произнес он.
Я качнул головой, не улавливая связи между темой нашего разговора и Лидером Эрудиции.
— Эд очень толковая и надежная, — сообщил Финли. — Год назад я привлек её к самому масштабному своему расследованию, которое длится уже более семи лет. И Эд раскопала целый ворох дерьма этой Джанин и её приближенных.
Последующие полчаса мы провели, неосознанно склонившись над столом. Финли вполголоса безостановочно говорил, а я внимательно, не перебивая, слушал.
Оказалось, что записей нет, поскольку ведение письменной отчетности по этому резонансному делу было бы подписанием смертного приговора не только для Финли, но и для Эд и ещё нескольких его агентов. Оказалось, что Эрудиция уже десятилетие ведет тихую кампанию по ослаблению власти Отреченных и усилению собственного влияния; что давно и постоянно действующая кампания против дивергентов — лишь пустышка, ширма, предлог для негласного устранения особо неугодных и запугивания не особо смыслящих. Что медленно и незаметно для внешнего наблюдателя Джанин аккумулировала силы, умы и идеи для начала полномасштабного военизированного переворота. И что сейчас она готова к разжиганию конфликта, как никогда прежде. Участившиеся случаи поимки дивергентов и усилившаяся пропаганда раскручивали маховик всеобщей истерии и страха перед невидимой угрозой, готовя почву для точно спланированного удара.
Финли многозначительно вскинул брови, заканчивая свой рассказ, и расслабленно откинулся на спинку кресла. Я хмуро рассматривал его лицо, размещая полученную информацию внутри своей головы, а затем спросил:
— Почему ты мне все рассказал? Ты мне доверяешь?
Он коротко улыбнулся:
— Нет, я не склонен к неоправданному доверию. Я знаю наверняка, что ты не на побегушках у Джанин, — он повел плечами. — В отличие от Макса.
— Знаешь наверняка? — столько времени и информации спустя мы вернулись к истоку разговора.
— Да, — кивнул Финли. — У меня все под присмотром.
Наблюдая за сменой выражения моего лица, он добродушно улыбнулся.
— Эд за тобой никогда не шпионила, расслабься. Но чьи-то глаза, — он коротко, едва заметно подмигнул. — Всегда за тобой наблюдают.
Внутри меня образовалась холодная тяжесть. Над тем, о чем мне поведал Финли, нужно было подумать, и то основательно и долго. Я поднялся из-за его стола. Он также встал.
— Спасибо за честный ответ, — произнес я, направляясь к двери, но рука Финли поймала меня и коротко сжала. Я уставился на его пальцы, вцепившиеся в мой рукав, и боролся с острой потребностью заломить его руку и швырнуть его в стену. Тем временем он склонился к моему уху и быстро заговорил:
— И, Эрик. Я также точно знаю, что ты и твои патрульные очень нужны Джанин. Она понимает так же хорошо, как и я, что просто так ей твою верность не заполучить, поэтому она попробует взять тебя и твоих людей силой.
Я оторвал взгляд от его руки, его наглое вторжение в моё личное пространство с каждым его словом волновало меня все меньше. И заглянул прямо в его лицо, приближенное ко мне вплотную.
— Мы пока точно не знаем, — приглушенным голосом продолжал он. — Но это какое-то медикаментозное средство, что-то вроде сыворотки подчинения. Пару дней назад его начали испытывать на изгоях. Под каким-то видом его вскоре подсунут в Бесстрашие.
И его пальцы соскользнули с моей руки.
