Старые знакомые

На улицы Киркволла опустился редкий туман, и встретить прохожих в этот час было почти невозможно. Мелис шла через темные переулки, время от времени оглядываясь. И зачем она только согласилась прийти? И зачем идет? Вот же где Терн, братишка, помог. Он буквально вытолкал Мелис из комнаты в дешевой таверне на окраине города. - Тебе нужно проветриться! Вот, я подобрал тебе платье, - на кровати лежало фиолетовое полностью закрытое платье приличной горожанки. Этот наряд они использовали, когда участвовали в «мероприятиях». Терн – бард. При их первой встрече он так и сказал. Правда Мелис, на тот момент, ничего не знала о бардах. «Привет. Можно присоединиться к твоему костру?» «Да». «А как тебя зовут? Куда идешь? Кто ты? Меня зовут Тернвальд, но можно просто Терн. Я – бард». «Мелис. Я никто». Так и повелось, что Мелис путешествовала с Терном и помогала ему с работой. Бард оказался вольной птицей и не служил кому-то конкретному. Он либо брал заказы через какие-то свои связи и гильдию, или просто продавал то, что удавалось разнюхать. Так они и перебивались, прикидываясь братом и сестрой – бродячими менестрелями. - Что за глупости, я никуда не пойду, – Мелис резко отвернулась от брата. - Ты же приняла приглашение. Значит идешь! - Я соврала, лишь бы отвязались. Я никуда не пойду. Тем более к каким-то незнакомцам играть в алмазный ромб. - Они играют в алмазный ромб? Я тоже хочу… - Терн почесал темную макушку. – Демоны, у меня уже есть планы на сегодня. Жаль-жаль. - Вот и сходи, – фыркнула девушка, усаживаясь на постель. - Ты же говорила, что там был твой знакомый? - Да, но я не хочу его видеть, – Мелис поморщилась и отвернулась к окну. - Да что не так? Разве вы не были друзьями? - Может, и были, но расстались мы не очень по-дружески. - Иди-иди, выяснишь отношения за одно, - подгонял Терн сборы сестры. – Дай, я тебе волосы заколю. - Как-то ты уж слишком рьяно меня выгоняешь, – Мелис подозрительно посмотрела на брата. Молодой мужчина выглядел немного жутко в свете одной несчастной чадящей свечи. Потертые покрывала непонятного цвета на одной узкой постели да небольшой сундук, прибитый к полу – вся мебель их дешевой комнатки. Сырость и вонь улиц этого города пробивалась в помещение сквозь малейшие щели, от них не было спасения, наверное, даже в Верхнем Городе. – Может, ну его. Не хочу больше видеть этого эльфа. Только душу бередить. - Нет, обязательно иди. Выпей, развлекись. Только никого сюда не приводи. - Ага! Я так и знала! Ты пытаешься меня выпроводить! Кого приведешь? – девушка излишне радостно крутилась вокруг брата и тыкала в него пальцем. – Того парня из Верхнего Города? Или фермерского сына будешь окручивать? - Не знаю еще ничего. Не трогай меня, рубашку помнешь. - Ладно, только прошу тебя, будь осторожен. Не найди приключений до того, как мы разберемся с заказом. - Как-то много приключений последние четыре года. Может, это ты приносишь мне неудачи? – хихикал парень, выворачиваясь от мстительных рук сестры. - Вполне может быть. Я каждый раз безобразнейшим образом спасаю твою задницу от виселицы. Стоило позволить тебе умереть один разок, чтобы ты избавился от всех своих неудач. А то живешь, страдаешь. Так жестоко с моей стороны, – громко смеялась Мелис. Вот так, отвлекая сестру от тревожных мыслей, Терн выпроводил ее развеяться. За последние четыре года бывшая рабыня ни разу не развлекалась. Если она куда-то шла, то либо для дела, либо для спасения собственной шкуры. Парочку менестрелей часто преследовали и еще чаще они спасались бегством. Но, к счастью, тевинтерские охотники за рабами им попадались крайне редко. Бывшей хозяйке не удавалось выследить беглую собственность, даже с рабским ошейником, до сих пор украшающим шею девушки. Ведь на Мелис не действует магия. Почему и как – не понятно. За годы, проведенные в рабстве, магистры проводили над ней свои эксперименты, но не разглашали о существовании такой редкости даже своим. Странно, но абсолютно все магистры и половина магов Тевинтера оказались чокнутыми параноиками, помешанными на собственной власти. Они видели врагов везде, им мерещился яд в каждой ложке супа и убийца в каждой проститутке. Мелис искренне удивлялась, как имперцы до сих пор не вырезали друг друга. Погрузившись в эти мысли, девушка не заметила, как дошла до Висельника – злачного кабака, в котором ошивалась вся мразь этого вонючего города. Она застыла перед входом, не зная, что делать и как себя вести. Скорее всего, она бы сейчас развернулась и ушла обратно, но ко входу подвалила компания уже подвыпивших мужиков – пришлось зайти внутрь. Висельник оказался именно таким, каким Мелис себе его и представляла: грязным и шумным. Разве что едкий запах пива и продуктов жизнедеятельности пьяного тела не шли ни в какое сравнение с представлениями девушки. Закашлявшись на пороге и, утерев проступившие слезы, она сделала шаг вглубь зала и, уже оказавшись внутри, решила вести себя как на задании. Как на обычной вылазке по сбору информации: мало пить, мало говорить, много слушать и не нарываться. Безусловно, девушка взяла с собой свой боевой посох из железного древа, заказанный для нее у лучшего мастера еще в Минратосе ее бывшей хозяйкой. Но пользоваться им не хотелось, уж слишком это будет примечательно – хрупкая прилично одетая девушка дерется в кабаке боевым посохом. Эта новость разлетелась бы по городу быстрее чумы, а ведь здесь еще есть дела. Вдохнула поглубже воздух кабака, пропитанный алкогольными парами, привыкая к нему, и шагнула к бару. Заказала себе дешевого вина. Опустошив стакан в два глотка, девушка расправила плечи, а на лице заиграла хитрая улыбка. Манящей походкой она прошлась по залу, выискивая ривейни, что назначила ей встречу. Но та все не находилась, и Мелис просто спросила у трактирщика, где тут играют в алмазный ромб. Как ни странно, направили ее в в лучшую по меркам данного заведения комнату на втором этаже. Постучав, девушка заглянула в внутрь и сразу же увидела гнома, что был в Нижнем Городе с Фенрисом и ривейни. Гном удивленно уставился на незваную гостью и лишь спустя какое-то время узнал в ней встреченную бродяжку. А девушка задорно показала гному знак молчать и подкралась и ривейни, сидящей спиной к двери и увлеченно болтающей с блондином. - Ах, так душно, что не видно ничего и спать негде, - Мелис закрыла глаза пиратке ладошками. – Кто-то обещал меня угостить выпивкой, но совсем про меня забыл. - Подружка Фенриса! – радостно засмеялась та. – Я уж и не надеялась, что ты придешь. Опаньки, а тебя не узнать. - Придется менять прозвище, – приуныл гном. - Прозвище? – Изабелла усадила Мелис рядом с собой. - Ага, - кивнула пиратка. – Варрик всем дал прозвища. У нас есть Хоук, Маргаритка, Блондинчик, - Изабела ткнула пальцем в своего недавнего собеседника. - Угрюмый эльф, Ривейни – это я, Солнышко и Певчий, только Авелин так и осталась Авелин. - Авелин? Очень звучное имя, - задумалась Мелис, отпивая пиво из заботливой подсунутой Изабеллой кружки. - А я что говорил?! – радостно рассмеялся гном. - Я хочу знать кучу развратный и стыдных историй про Эльфа! - А он не придет? - Не знаю, - пожал плечами гном. – Он был здесь, но ушел полчаса назад. Хотела с ним увидеться? - Даже не знаю. Скорее нет, чем да, - с облегчением выдохнула девушка. - Что же так? – в дверях стоял хмурый Фенрис. Повисло неловкое молчание. - Значит стыдная история про Эльфа! Как-то Керера – моя бывшая хозяйка, устраивала вечер. А вечера там были, ну как сказать, очень специфическими… эротического характера, – девушка выразительно подмигнула Андерсу. - И естественно пригласила Данариуса… Фенрис дернулся, как от пощечины и очень злобно посмотрел на Мелис. - …А Фенрис, разумеется, не в курсе был, какие там порядки. Так вот, Данариус с остальными магистрами заперлись в гостиной, и к ним заходят люди в балахонах. Все нормально, вечер идет по плану, и наш друг решил выйти во двор… Фенрис схватил девушку за руку и выдернул из-за стола, а там - и из комнаты. - Vishante kaffar! Что ты несешь? – шипел эльф, прижимая девушку к стене кабака. - Рассказываю байку про тебя, – флегматично пожала плечами та. - Не смей! Ты зачем пришла?! - Меня пригласили рассказывать про тебя байки, я и пришла их рассказывать. Если ты против – стоило предупредить, а не руки мне выворачивать, - только сейчас эльф обратил внимание - он так сильно сжимал запястья девушки, что проявились темные синяки. - Прости за это, – мгновенно раскаялся мужчина. - Да что уж там, сама виновата. Забыла, что у тебя проблемы с контролем, – и вновь эта давящая тишина. - Может, вернемся? У меня там выпивка, - Мелис за время этой короткой перепалки уже тысячу раз пожалела, что пришла. Когда она прибыла в город, неделю назад, она совершенно случайно узнала, что Эльф здесь, в Киркволле. Его татуированная задница торчала едва ли не из каждой драки. Но встречаться с ним или как-то связываться девушка не пожелала. Она вообще планировала покинуть город до того, как эльф заметит ее. От Фенриса всегда было много шума. Он предпочитал встречать врагов лицом к лицу, что Мелис не очень устраивало. Странно, что за столько времени Данариус так и не добрался до своей любимой игрушки. Слишком уж напоминает затишье перед бурей. И с чего она вдруг решила, что они смогут нормально общаться, после того, что пережили вместе? Воспоминания нахлынули бурным потоком. Никто не ожидал нападения на Сегерон. Нет, бои и стычки велись регулярно, но масштабное вторжение стало неожиданностью. Магистры бежали в порт, на корабли, спасая себя и свои семьи. Там Мелис и столкнулась с Фенрисом в очередной раз. Они вдвоем отбивались от кунари. И неделями прятались в диких и непредсказуемых джунглях Сегерона. Фенрис был тяжело ранен, и они наверняка бы погибли, если бы не Воины Тумана – мятежники, воюющие против магистров и кунари. Маленькая кучка глупцов, не признающая хозяев, одни против всего мира. Несколько месяцев эльф с человеческой женщиной прожили в пещерах с мятежниками. Фенриса выходили, и тот был искренне счастлив среди свободных и сильных духом людей. Мелис впервые за все время знакомства видела его таким счастливым. Они жили вместе, делили пищу и кров, в мире друг с другом, а эльф еще и в мире с собой. Девушку же мучал рабский ошейник, избавиться от которого она не смогла даже сейчас, спустя долгие годы после своего побега. Но свободная жизнь с мятежниками не продлилась долго. Данариус вышел на их след, как только на Сегероне стихли бои, и кунари были откинуты достаточно далеко для маневра магистра. Воины Тумана отказались выдать Фенриса его бывшему хозяину. А магистр лишь посмеялся. Тогда он приказал эльфу убить всех мятежников… и Фенрис сделал это. Он убил всех, даже детей, с которыми возился не больше часа назад. Мелис стояла посреди пещеры, заваленной трупами, и не могла сдвинуться с места. Девушка лишь смотрела на эльфа и тихо плакала. В какой-то момент Фенрис посмотрел на свои руки, покрытые кровью его друзей, товарищей, да просто людей, приютивших его, и прозрел. Мелис хотелось думать, что ее друг прозрел, а не сломался. Он бросился бежать в джунгли, и девушка кинулась следом. Ей тоже не хотелось возвращаться в рабство. Ведь она помнила свою свободную жизнь. И свое похищение. Мелис даже не представляла, как это было возможно, но Керера в ходе неудачного, или уж слишком удачного, ритуала призыва демона Желания получила Мелис. Девушке дали новое имя - Корни, и новую жизнь. Жизнь раба. Раба очень редкого и ценного, на которого совершенно не действует магия. Разумеется, если с помощью магии бросить в Корни камень, то будет больно, но файербол даже не долетит, и магия крови совершенно никак не влияет. Только этот поганый ошейник позволил магистру контролировать рабыню. Но даже ошейник работал не в полную силу и совершенно не помогал выследить девушку при побеге. Столь экстравагантное украшение заставляло Корни выполнять прямые приказы хозяйки, ни больше, ни меньше. И Мелис очень повезло не встретится с Керерой тет-а-тет. После той роковой стычки с Данариусом эльф и человеческая девушка скрывались вместе. Многое они пережили, много видели. Фенрис тренировал свою спутницу в обращении с оружием. А в Хамсале они разделились. Эльф пробрался на корабль до Тантерваля, а Мелис отправилась в Антиву. Или сначала Мелис исчезла в неизвестном направлении, а Фенрис пробрался на корабль? Это же такие мелочи и они совсем не меняют сути того, что спутники разделились.