Старые знакомые

- Знаешь, Фенрис, я действительно рада, что ты жив. Когда только узнала, так и как-то легче жить стало. - А когда ты узнала? - Как в Киркволл приехала, сразу заподозрила, - пожала плечами девушка. - И когда же ты приехала? – нехорошо нахмурился эльф. - Неделю назад, - Мелис уловила дурное настроение старого знакомого. – А в чем проблема? - Почему ты мне не дала знать, что жива?! – рычал эльф. - С чего бы мне доверять тебе, после стольких лет? - она просто улыбнулась. – Ты мог снова стать игрушкой Данариуса или, еще хуже, Керера могла выйти на тебя. - Festis bei umo canavarum* - эльф прижал девушку к груди, и впервые за долгие годы прикосновения не причиняли боли. - Menavaris festus landem* - фыркнула бывшая рабыня. - Ты пахнешь цветами. Запах цветов в Нижнем Городе – это странно. Так я тебя нашел, - почему-то сказал Фенрис, прислонившись своим лбом ко лбу Мелис. Открылась дверь «люкса» и в проеме появился один из кинжалов Изабеллы. Оружие пошарило в воздухе, а за ним высунулась растрепанная голова пиратки: - Не хотелось бы никого отвлекать, но алмазный ромб сам в себя не сыграет! – крикнул Варрик из комнаты. Мелис громко и с облегчением смеялась. Уже давно она не чувствовала такой легкости. Почему-то сейчас, в компании этих незнакомцев и одного старого знакомого, с которым отношения закончились несколько лет назад не на самой приятной ноте, девушка чувствовала себя свободной. Всю ночь они играли в алмазный ромб. Фенрис проиграл Варрику пять золотых, а Мелис едва отыграла свои три серебрушки у Изабеллы. И разошлась компания только под утро, когда занимался рассвет. Ривейни ушла в свою комнату, а Мелис как-то по пьяной инерции пошла с Фенрисом к нему домой.

***

Festis bei umo canavarum - Ты сведешь меня в могилу. Menavaris festus landem - Иди в жо*у.

***

Просыпаться с похмельем было непривычно. Благо, беглая рабыня очень легко переносила отравления подобного рода. Ох, когда же у Мелис было похмелье последний раз? Наверное, когда они с эльфом покинули территорию Тевинтера. Тогда девушка упилась вдрызг. - Мы точно покинули Тевинтер? – не успокаивалась Мелис. - Точно, - угрюмо бурчал эльф. - Ты уверен? - Vishante kaffar! Да уймись уже! - Вот еще! Мы должны это отметить! – она почти подпрыгивала от нетерпения. - Отметить что? – обреченно простонал беглый раб. - Наше освобождение, конечно же! Идем в бар! - Куда? - В таверну, пить будем, - поправилась Мелис. - Я не пью. - Зато я пью, а с таким поводом – я пью как лошадь, – девушка подавилась смехом под тяжелым взглядом эльфа. – Что? - Не стоит расслабляться. Мы едва оторвались от погони. - Мне жизненно необходимо сбросить напряжение последних месяцев. Ты можешь сидеть и ждать нападения, а я буду расслабляться, – Фенрис нахмурился еще больше. – И как тебе удается делать такое лицо? – Мелис тяжело вздохнула, отбрасывая напускную веселость. - Если меня и поймают эти ублюдки, я хоть хлебну свободы. Если они придут за мной – я буду ждать их в самом злачном месте этого поганого мира! Я залезу так глубоко в дерьмо, что они просто побрезгуют совать в него свои холеные ручки! – она с чувством плюнула на пыльную дорогу и уверенно направилась в таверну. - Да, весело было, - пробормотала вслух Мелис, растянувшись на огромной мягкой постели. - Ты о чем? – послышалось рядом. Обернувшись, девушка увидела точно так же растянувшегося эльфа, лежащего рядом. - Вспомнила, как ты первый раз напился, - объяснилась Мелис. – А мы что, так спали? Хотя вроде в одежде…. - Ничего не было, если ты об этом, – на какое-то время повисло молчание. И девушка смогла осмотреться. Большая комната, но так мало мебели. Кровать и пара стульев, заваленных книгами. По полу валялись пустые бутылки от вина. В широком дверном проеме виднелся угол книжного шкафа. Так странно, чувство нереальности всего происходящего просто-таки давило. - Ты все еще носишь бинты под одеждой? – прерывая затянувшееся молчание, спросил эльф. - Только, когда есть что бинтовать. - Вот как… - Мне пора. Брат будет меня искать, – девушка резко подорвалась с кровати, и ее тут же затошнило. - Ты надолго в городе? - Как получится. На неделю-две, – сквозь силу ответила она старому знакомому. - Не уходи, не попрощавшись… - Мелис лишь грустно посмотрела на эльфа, лежащего с закрытыми глазами, и молча ушла из его полуразрушенного поместья. В прошлый раз она ушла точно так же Тревизо. Величайший порт Тедаса. Чтобы затеряться в нем, не нужно даже прикладывать особых усилий. Огромные толпы людей и нелюдей снуют туда-сюда без перерывов на сон и отдых. Мелис нравился этот город. Ритм жизни в нем заставлял ее шевелиться, двигаться и думать в такт. Казалось, что Тревизо дышит, как огромный зверь. А соленый воздух приятно наполняет легкие, когда кто-то останавливался на мгновение перевести дух. Если бы это было возможно, она осталась здесь. Но нужно идти дальше. Они и так уже слишком задержались, и бывшие рабы ощущали каким-то шестым чувством, что погоня вот-вот их настигнет. Фенрис гулял по городу, рассматривая прохожих и просто убивая время. На сегодня у него не было дел или какой-то работы. Но Корни куда-то сбежала, открестившись: «Появилась халтурка. К вечеру вернусь». Хотя нет, она не Корни, теперь она Мелис. Оказывается, она помнила свое имя. Это так странно, у него нет имени, кроме того, что дал Данариус, а у девчонки - сразу два. Погрузившись в свои мысли, эльф позволил толпе нести себя «по течению» и, в конце концов, оказался на рынке. Беглый раб лениво прогуливался мимо прилавков торгашей, во всю глотку расхваливающих свои товары, как почуял что-то знакомое. В животном жесте эльф втянул носом воздух и пошел на одуряющий запах. Уже за пять метров от лавки парфюмера стало невозможно дышать, ближе подходили лишь самые упрямые и целеустремленные. За парфюмерным прилавком стоял старый эльф и лениво обмахивался дырявым веером. Даже когда к нему подошел странный седой собрат в татуировках продавец не шелохнулся, продолжая обмахиваться. - Я могу чем-то помочь, мой друг? – бесцветным голосом произнес продавец дежурную фразу. Странный посетитель нахмурился. Старого торговца звали Коджо. И он видел долийцев, видел всяких людей, гномов и своих соплеменников, но этот эльф был самым странным из всех. Этот татуированный тип потянул воздух носом над прилавком, словно грязный мабари, и ткнул пальцем в аккуратную стопочку цветочного мыла. - Это цветочное мыло. Делается на основе цветов, в нем даже лепестки есть, - Коджо легким взмахом превратил стопочку в яркий веер из цветных кусочков. Покупатель внимательно рассмотрел каждый брусочек, прежде чем потянуть руку к одному из них. - Три сребреника за штуку, – рука покупателя дрогнула, но все же взяла кусочек розового мыла. – Это то, что вы искали? Знаете, день сегодня чудесный… Сделаю вам подарок. У меня как раз есть кусочек такого же мыла, но с трещиной. Готов отдать его за сребреник, – старик достал из под прилавка бракованное мыло и положил его перед посетителем. Коджо уже много лет стоял на этом рынке. И, как любой, кто занимается чем-то достаточно долго, чувствовал свое дело. Почему-то сейчас отдать этому типу мыло было правильно, и старик не забивал себе голову вопросами – он просто так чувствовал. Да и куда бы он еще дел этот бракованный товар? Как ни странно, седой эльф достал серебрушку и забрал предложенный брусок. – Даже не думал, что у него действительно есть деньги… - почесал себе голову старик и принялся раскладывать свой товар обратно в аккуратные стопочки. А Фенрис шел в сторону лачуги, которую ему приходилось делить с девчонкой. Она все настаивала на том, что они должны прятаться и не светится по кабакам и тавернам. Да и денег едва наскребалось на еду. Но эльфу было все равно. Он бы порубил на куски всех, кто их преследует. И в первую очередь Данариуса. Но человечка что-то трещала о «не рисковать собой» и «не давать им шанс найти нас». Этот странный кусочек прозрачного мыла пах так же, как эта болтливая девчонка. Сейчас от нее едва можно было уловить этот аромат - только когда Мелис сидела совсем рядом. И когда она спала, эльф незаметно брал прядь русых волос и подносил к лицу, а потом резко одергивал руку, пугаясь самого себя. Но тогда, в Империи, когда она еще была Корни, то запах был ярким и сильным, Фенрис чувствовал ее присутствие в доме только по этому запаху. Сейчас девчонка точно будет долго кричать, что он потратил почти все их сбережения… Солнце клонилось к горизонту, окрашивая бурлящий жизнью город в красный цвет. Немного постояв на крыльце и любуясь небом, Мелис вошла в каморку, в которой она жила с Фенрисом последние две недели. Скинув сумку с едой на пол, она устало села на кровать, вынуждая эльфа подтянуть ноги. - Нам сегодня повезло, удалось неплохо подзаработать. - Как? - Честным трудом, - хихикнула Мелис. – Не переживай, если мы будем совсем в отчаянии – продашь меня в бордель. Можно будет очень прилично поднять деньжат… - Я не буду тебя продавать, - Фенрис нахмурился. Ему не всегда удавалось понять, когда эта девица шутит, а когда нет. Смена ее настроений была такой резкой и быстрой, что вряд ли она сама за ними успевала. - Тогда мне придется пойти работать шлюхой, - уже грустно вздохнула Мелис. – Повезло, что я еще не настолько отчаялась. Не хочу быть шлюхой… - бывшая рабыня все говорила и говорила. Фенрис заметил, что ей не всегда нужен собеседник. Порой девушка сама шутила и сама смеялась или что-то спрашивала, а потом себе отвечала. Странная черта. Раньше этого не было. - Почему ты разговариваешь с собой? – как-то раз спросил у девушки он. Бывшая рабыня дернулась, она уже успела начать готовить ужин – эльф совершенно не умел готовить. Мелис научила его варить себе крупу, но есть его стряпню отказывалась наотрез и поэтому готовила на двоих. - Почему? Наверное, так спокойнее. Я не уверена. Я ни в чем не уверена, и собственный голос – то, что помогает не сойти с ума. Оставаться наедине со своими мыслями слишком страшно, - после этого она замкнулась в себе и долго молчала. Эльф пожалел, что спросил. А ночью, когда они улеглись спать на узкую кровать, Мелис тихонечко всхлипывала. Фенрис побоялся что-то говорить. Спустя еще пару дней Мелис пришла в их каморку вся в пыли и высыпала на колченогий стол деньги. - У тебя что-то осталось? – Фенрис выложил пять медяков. Девушка нахмурилась. - Это все деньги, что у нас есть? – в итоге на двоих у них было пятьдесят серебрушек и девять медяков. - Это не мало, - пожал плечами эльф. - Так, это пусть будет у тебя, - Мелис придвинула к Фенрису тридцать семь серебряных монеток и стопку медных. – Тут сорок серебушек. У тебя их сложнее украсть, - пояснила бывшая рабыня и сгребла оставшиеся деньги себе. Ночью эльф проснулся от тихого скрипа пола. Все тело беглого раба напряглось, а костяшки побелели на рукояти меча, с которым мужчина не расставался даже во сне. Фенрис не сразу заметил, что Мелис нет в постели. А тихие шаги приблизились к двери на улицу и, едва приоткрыв ее, скрылись во мраке ночи. Эльф подскочил с постели и аккуратно выглянул в щель двери. А потом уже смело распахнул единственную дверь в комнате – дверь на улицу. Солнце еще не встало, и улицы были пусты. Мелис нигде не было. Потом Фенрис обнаружил, что пропали некоторые вещи: одна наплечная сумка, одно одеяло, часть продуктов, все крупы и ее посох из коры железного дерева. Она ушла. Он так и не отдал ей то мыло, пахнущее как она.