Смерть персонажа
29 декабря 2015 г., 03:10
Силы покидали. Оставляли, растворялись, улетучивались.
С каждым движением, с каждым участком побеждённого пути их запасы всё скуднели.
Но он не останавливался. Ведь остановиться – это точно проиграть. Он полз вперёд, стараясь меньше думать.
Бархан был крут. Отвесен, неприступен, вертикален.
Так чудилось в моменты отчаяния. Но и на самом деле, тот оказался невозможно гладким.
И он вцеплялся в золотистый склон, вжимался в него брюхом и ногами, чтобы не съехать, чтобы лишь не соскользнуть.
Он помнил главное – не смотреть вниз; никогда, что бы не случилось.
И не смотрел. Только вверх, только на цель, на гребень этой высоченной дюны – взгляда с неё не сводил.
Казалось, именно одним взглядом он эту цель и притягивал: та потихоньку становилась ближе.
Но что это?.. Будто из воздуха, из ниоткуда над гребнем вдруг возник утёс.
Тёмный и мрачный, чужеродный среди пастельного пейзажа, он издевательски навис. Будто заманивая, будто предлагая влезть и на него.
Это было несправедливо. Но в Пустоши всегда жестокие законы, он уже привык.
Найдя в себе остатки воли, он смиренно принял новый вызов. Зацепился, подтянулся и перевалился за покатый чёрный край.
Даже не отдышался, даже не успел посмотреть по сторонам...
Всё так внезапно закрутилось, так понеслось куда-то в небеса! Словно утёс взлетел, взмыл прямо вместе с ним над целым миром.
Он думал – просто закружилась голова, пока не увидел, что это конец.
Что бежать больше некуда, незачем; что вот он – предел любой из жизней.
Вальхалла!..
Она монументально нависала, белела, ослепляла ярким светом. И последнее, что он запомнил: как серебристо сияют – раскрываясь, приглашая, поглощая – её шрамированные врата.
Накс сожрал жука, почти не разжёвывая.
