Дым от наших костров

Прайдхилл. Эксперимент и смелое начинание. Благородное вложение и коллектив профессионалов в своих областях. Красивая и строгая архитектура и будущее пристанище молодых пытливых умов. Лабиринт коридоров и вместительные светлые классы и аудитории. Жилые комнаты для персонала, педагогов и самих учеников, которые приедут из дальних уголков округа. Достойная библиотека, хорошее дерево, широкие лестницы, красивый сад с небольшим прудиком, беседки и скамейки, картины признанных деятелей искусства, культуры и науки. И директор, мистер Чарльз Кросс, 50-летний хороший друг спонсора, построившего школу, статный мужчина с приятным баском, седой аккуратно подстриженной бородой, усами и баками. После того, как Джаспер сделал маленькую экскурсию Кристофу по школе, сбросил его вещи в отведённой астроному комнатке и, наконец, оставил его одного, новоприбывшего тут же навестил сам директор. Безукоризненный пиджак, жилет в тон, хорошо выглаженная рубашка, часы на золотой цепочке, начищенные туфли, осанка и кустистые брови, которые всем своим видом говорили, что могут строго и грозно нахмуриться, если их хозяина чем-то огорчить — всё в нём выдавало полноправного хозяина и капитана этого новенького корабля. — Мистер Флинн, наконец и вы здесь! Добро пожаловать, надеюсь, вы хорошо добрались? Джаспер обращался с вами подобающе? — О, не стоит беспокоиться, всё в полном порядке. Добрый вечер, мистер Кросс, я угадал? — Так точно, к вашим услугам! - Кросс удовлетворённо улыбнулся в бороду, довольный тем, что в нём сразу узнали директора. - Рад, что вы в нашей команде. Как поживает ваш досточтимый батюшка? — В полном здравии, сэр, велел выказать вам своё почтение, - вежливо улыбаясь ответил Кристоф, ярко вспоминая, как отец наставлял его перед отъездом не опозорить семью и его имя. — Надо признаться, я просто в восторге что сын такого учёного теперь под моим покровительством. Хотя, если не ошибаюсь, ваш отец очень нервничал, что вы не изберёте путь точных наук и ударитесь в лирику, - при этих словах Кросс цепко и внимательно изучал книги, которые Кристоф только что начал выкладывать из коробок. При этом взгляд его не миновал и его заляпанных туфель, затёртых перчаток и видавшего виды цилиндра на тумбе. — Это в прошлом, мистер Кросс, уверяю вас. Физика это прекрасно, а астрономия и астрофизика — ещё более изящное занятие, - ответил Кристоф, от которого не укрылись взгляды директора и который снова вспомнил, как отец наставлял его не нести «никакой чепухи про свои почеркульки и любовные романы для сопляков!» — Полностью солидарен с вами, мистер Флинн, хотя не будем вести такие речи при наших учителях английского и литературы, это им не польстит, - Кросс коротко хохотнул и пробасил далее, - Кстати сказать, всем им крайне интересно познакомиться с вами. Мы организовали небольшой ужин по случаю полного сбора коллектива и скорого начала семестра, через час, первый этаж, общая столовая. Как вы знаете, ваш предмет изучается большей частью в высших образовательных заведениях, включение его в школьную программу старших классов довольно экспериментальный шаг, предпринятый нашим добрым благодетелем, поэтому коллективу не терпится пообщаться с представителем вашей научной дисциплины... — Да, конечно, я понимаю их интерес, сэр. Я и сам был удивлён тем, что меня пригласили вести этот предмет в школе, но надеюсь, смогу утолить ваш интерес и пытливость наших будущих учеников. — Всенепременно надеюсь с вами, мистер Флинн. Ждём вас на ужине, располагайтесь и ещё раз добро пожаловать. — До скорой встречи, мистер Кросс, благодарю за радушный приём. «Много возомнивший о себе сопляк, прикрывающийся папашиным именем. Астрономия — о чём он только думал, набирая в штат подобных этому щенку...» - думал Чарльз Кросс, идя по коридору к себе в кабинет. «Много возомнивший о себе старый бес, прикрывающийся свалившейся властью. Астрономия — да что он вообще об этом знает. И все разговоры только об отце, как мне всё это надоело...» - думал Кристоф Флинн, оглядывая своё новое жилище и багаж, который предстояло распаковать. Через час он спустился со второго этажа, где располагалась его комната на первый, где располагалась помимо всего прочего просторная столовая. Не взирая на обычный опыт других образовательных учреждений, в этом было решено, чтобы преподаватели трапезничали в одном помещении с учениками — их главенствующее положение здесь обозначалось лишь несколькими отдельными столами в углу столовой. Когда Кристоф вошёл туда, его взгляд первым делом привлекли не новые добротные деревянные столы и отполированные скамьи, не прекрасное уютное освещение и не приятная тёмная драпировка стен, а приятный запах с кухни — только сейчас он понял, как проголодался с дороги. Вторым, что он заметил — были конечно же те самые отдельные столы для преподавателей, за которыми уже сидела добрая дюжина людей. Они стали подниматься при его приближении, а директор Кросс, который был там же, представлял их. — А вот и наш Флинн, господа. Кристоф, знакомьтесь со своими коллегами. Это мистер Хьюстон, преподаватель химии. Мистер Джексон, алгебра и геометрия. Мистер Бенетт, история. Мистер Дойл, география. Мистер Шорт, латынь. В нашей программе будет и латынь, да, чтобы подготовить детей к учёбе в высших заведениях. А это мистер Гаррисон, преподаватель английского и литературы, мне кажется с ним вы найдёте общий язык скорее всего. Сам мистер Гаррисон, молодой, бледный и сухощавый слабо пожал Кристофу руку и так же слабо подтверждал надежды директора, высокомерно вздёрнув нос при упоминании своего имени. Кристоф вежливо улыбался, раздавая рукопожатия и старался запомнить все произносимые фамилии и названия предметов, впрочем, безуспешно, так как кроме вышеперечисленных их было ещё с десяток. Когда вскоре подали ужин, завязался общий разговор. Кристоф рассеянно прислушивался к нему и почти не участвовал, всё больше рассматривая и изучая собеседников. Толстый и неопрятный химик Хьюстон смеялся с набитым ртом и всем намекал о своих химических опытах с домашним спиртным. Математик Джексон рассеянно ковырялся в тарелке, не совсем понимая, где он находится и кто все эти люди в силу, видимо, надвигавшегося всё плотнее старческого маразма. Бенетт, человек среднего возраста и совершенно неприметной внешности всем поддакивал, подливал, угождал и рассыпался в лестных высказываниях. Географ Дойл, типичный будущий стукач, хитро исподлобья на всех посматривал и внимательно слушал, не упуская ни слова, ни жеста. Шорт, преподающий латынь, балагурил, рассказывал небылицы и пошлые анекдоты, постепенно напиваясь до поросячьего визга. Ну, а ценитель родного языка и литературы Гаррисон брезгливо морщил нос и почти ни с кем не разговаривал. Что касается остальных, то там Кристоф пока не заметил никого интересного, но время могло показать обратное. Он тяжело вздохнул, когда разговор зашёл о науке, предчувствуя скорое упоминание об отце. Оно не заставило себя долго ждать. — А что же наш астроном так скромничает? Кристоф — верно ведь, мистер Флинн? - расскажите нам немного о своём предмете. Научное сообщество ждёт от вас таких же свершений, как от вашего досточтимого батюшки, поделитесь же видами на будущее! За столом внезапно воцарилась тишина, все взгляды любопытно устремились на него. Немного растерявшись, Кристоф начал неуверенно мямлить: — Я... Ну, в моём предмете многое ещё предстоит узнать и многое открыть, поэтому всегда есть куда двигаться... Больших амбиций у меня нет, но я думаю... — Позвольте, как же так? Без больших амбиций не будет большого результата! Вот скажем в моей области как... Разговор тут же свернул куда-то в другое русло и взгляды отвернулись к говорящему, тут же забыв про Кристофа. Тот облегчённо выдохнул, радуясь своему спасению. Просидели до глубокой ночи, пока основная часть учителей как следует не напилась. Директор Кросс покинул всех чуть раньше, сославшись на множестве дел утром и наказав всем дойти до комнат на своих ногах. Кристоф с трудом досидев до конца застолья, направился было в свою обитель, но его тут же окликнули. — Мистер Флинн! Подождите, мистер Флинн! Нехотя Кристоф обернулся, будучи очень уставшим и желая оказаться наконец одному и всё обдумать. Он увидел, как к нему торопливо приближается почтенная дама с седыми волосами, туго стянутыми на затылке в пучок, в закрытом приличествующем её возрасту платье в тёмных тонах и с резкими чертами лица. Они явно могли складываться в очень строгое и суровое выражение, но сейчас были мягкими от лёгкой взволнованности дамы. Флинн лихорадочно начал вспоминать, как её зовут. — Мистер Флинн, простите, я понимаю, вы хотите уже отправиться спать, позднее время... Но я бы хотела выразить вам своё уважение лично и сказать, что читала ваши недавние статьи по астрономии, они меня очень впечатлили. — Неужели? Благодарю вас, мне очень лестно. А вы... — Мисс Донна Перри, преподавательница физики. Так что мы с вами, в некоторым смысле, коллеги по цеху. Я конечно восхищаюсь и достижениями вашего отца, но я считаю, что стоит понимать, кто стоит перед тобой, и если разговариваешь с сыном, то разговаривай с сыном. Всё прочее моветон. Кристоф улыбнулся, ему определённо нравилась эта лёгкая в общении дама, её добрые глаза и приветливый тон. — Вы уж простите этих обезьян, перепились как черти, я сама не в восторге от здешнего общества, в котором придётся работать... — Я думаю, они такого же мнения друг о друге. Они одновременно усмехнулись. — Ну, я думаю мы с вами подружимся. Доброй ночи, мистер... — Просто Кристоф. — Да-да, Кристоф. Доброй ночи, Кристоф, было приятно познакомиться с вами. — Доброй ночи, мисс... — Для друзей Донна. — Доброй ночи, Донна. Они распрощались и Кристоф наконец добрался до своей комнаты, радостный, что нашёл хотя бы одного адекватного человека в этом «доме прогресса и образования». Решив распаковать наконец до конца свои вещи, он так и уснул с одной из своих любимых книг в кресле.