Дым от наших костров

Рой Спаркс шёл, засунув руки в карманы поношенных старых штанов, в пожелтевшей от времени простой рубахе на выпуск и разваливающихся от многих дождей башмаках по коридору Прайдхилла. Не обращая внимания на косые взгляды встречавшихся по пути учителей и смешки других учеников, ловко лавируя между носившейся туда-сюда малышнёй, он бесцельно шатался, раздумывая об учителе астрономии. Этот чудак уже не раз его злил своей невозмутимостью, но вместе с тем и забавлял своей неуклюжестью и рассеянным видом. Самого Роя абсолютно не трогали ни подковырки одноклассников, ни нотации педагогов, он комфортно чувствовал себя в своей старой одежде и со своими длинными волосами, не имел большого желания учиться и по сути, находился здесь до сих пор потому, что в доме дядьки и тётки было совсем уж невыносимо. Однако ему уже становилось немного жаль Флинна, наблюдая, как он корячится с целью хоть немного пробудить у Роя интерес к его предмету и хоть чего-то добиться от него в плане вида. Зазвучала трель звонка, возвещая, что перемена закончена и начинается очередное занятие, однако в расписании Роя было «окно» и он никуда не торопился. Проходя мимо приоткрытого кабинета директора, в наступающей коридорной тишине по мере того, как ученики и учителя расходились по аудиториям, он вдруг услышал голос того, о ком недавно думал. Кристоф растерянно мямлил, постоянно перебиваемый строгим баском директора: — Мистер Кросс, я занимаюсь этим... — Я доверил тебе это дело ещё на прошлой неделе, но Спаркс мало того, что ведёт себя по-хамски со всеми педагогами, так ещё и выглядит так, будто его только что достали из шахты, где он провёл по меньшей мере месяц. Чумазый, обросший, в своих деревенских обносках. — Я говорил с ним и буду говорить ещё, господин директор, мальчик трудно поддаётся каким-либо уговорам, но... — Время разговоров кончилось, Флинн. Со дня на день к нам может приехать проверка из образовательного совета, дабы проверить, как у нас тут дела. И мне нужно, чтобы всё было идеально или хотя бы стремилось к этому. Я сам разберусь с этой проблемой. — Но мистер Кросс, насилием ничего не решить... — Парень вообще чудом оказался в нашем заведении и то только потому, что за него очень попросили, а у меня щедрое сердце. Таким как он не место в приличных учреждениях. Клянусь, он закончит также, как его папаша-преступник. Вы ведь в курсе что стало с его родителями, Флинн? — Нет, господин Кросс, и я думаю это не совсем моё дело... — Я кое-что выяснил. Его отец — профессиональный вор, был пойман на краже и посажен в тюрьму. Его повесили, когда парню едва исполнилось три года. Мать тоже не вызывает благодушия. Продавала себя и была зарезана каким-то пьяным клиентом. Мальчишка с семи лет воспитывался его мягкосердечными родственниками, которым стало просто жаль сироту. Что они получили в итоге? Неблагодарного, задиристого хулигана с несносным нравом, а мы — бунтовщика, который мало того, что не хочет толком учиться, так ещё и презирает наши правила! — Господин Кросс, я не уверен, что дело обстоит именно так. Ему нужен шанс, его заслуживает каждый из живущих, и мы обязаны дать ему этот шанс, чтобы стать полноценным человеком и достойным гражданином в будущем. — Бросьте, Флинн. О каком будущем вы мне тут толкуете? У мальчишки единственная дорожка — тюрьма, по образу и подобию его папаши. Сегодня он плюёт на нормы и предписания, на элементарный этикет и устав школы, не готовит урока и прогуливает, завтра он, не найдя себя в этом мире, начнёт беспробудно пить, воровать и убивать, а послезавтра будет отбывать срок. — Мистер Кросс! При всём уважении к вам, я совершенно с вами не согласен! — Я знаю, Флинн, но дело обстоит именно так. Если мы хотим наставить его на нужный богобоязненный путь — пора принимать радикальные меры. Иначе Спаркс вылетит отсюда как пробка из бутылки, уверяю вас! Кристоф услышал какой-то шум позади себя и обернулся. Он успел заметить в приоткрытую дверь, как Рой резко разворачивается и скрывает из виду. Подбежав к двери и распахнув её, он увидел, как юноша скрывается за углом. Уже во второй раз с того дня, как он увидел его впервые. Кристоф огорчённо вздохнул.

***

Подавленный и расстроенный после разговора с директором, Кристоф попытался поискать по школе Роя, но так его и не нашёл. Рассеянно перебирая карты и листая книги, готовясь к вечерним занятиям, астроном постоянно думал о своём самом самоуверенном ученике и его судьбе. На занятия Рой так и не явился, а после не пришёл и на ужин. Обеспокоенный Кристоф сразу отмёл церковь и дом его родственников в деревне — туда Рой пойдёт в последнюю очередь, он был уверен. Когда он явился к директору со своими опасениями, тот был спокоен и ответил, что ничего плохого не случится, парень погуляет и вернётся. Понимая, что до него не достучаться, Кристоф решил посидеть у небольшого окна в своей комнате, из которого были видны ворота школы и часть двора, чтобы убедиться лично, что непоседливый ученик вернулся, но так и уснул в кресле с книгой после суетливого и нервного рабочего дня.

***

Рой тем временем, успев побывать у моря и посидеть там, зло размышляя о всех этих людях, которым постоянно что-то нужно от него, думая, что же делать дальше и решив бежать куда глаза глядят подальше от ханжей, нотаций, проповедей и дурацких уставов, от всех, кто не знал о нём и гроша правды, отправился под вечер обратно в Прайдхилл, чтобы забрать свои скромные пожитки и уйти ещё до рассвета восвояси. Однако, когда наступила ночь, у ворот его ждал сюрприз. Джаспер, их привратник и завхоз, сидел в своём небольшом домишке, откуда он следил за воротами и где он теперь жил, вышел ему навстречу заметно нервничая, но силясь улыбаться. — Эй, Спаркс, ты где это шатался? Ты вообще знаешь сколько времени, парень? — Сам вижу, что поздно. Пропусти меня, Джаспер. Клянусь, я больше не доставлю никому хлопот. — Надеюсь, что так, Спаркс, надеюсь, что так... Рой прошёл в открывшиеся ворота, но не успел сделать и нескольких шагов, как чьи-то сильные руки зажали ему рот, крепко завели его руки за спину и втащили в домик привратника. Рой попытался вырваться, но хватку ослабили только когда его втолкнули в просторную подсобку, где по стенам стояли швабры, грабли, моющие средства и прочий хозяйственный скарб. Посреди помещения стоял стул, на который его со всего маху усадили. В подсобке было сумрачно, горела только одна масляная лампа. В её свете Рой увидел ещё нескольких людей, которые стояли и весело переговаривались, смотрели на него. В их едва подсвеченных лицах и голосах юноша с удивлением узнал педагогов. Тут были географ Дойл с лисьими хитрыми глазами, толстяк-химик Хьюстон и вечно шутивший Шорт, обучающий латыни. Притащил его как раз последний, отличавшийся не только громким голосом, но и крепким телосложением. Четвёртый мужчина, который оставался в тени, был Рою на первый взгляд незнаком. В подсобку вошёл и Джаспер, с виноватым видом избегающий взгляда Роя. Он начал бухтеть: — Господа, может не надо было так резко с парнишкой-то? Это как-то уж чересчур... — Ничего, Джаспер, ты не волнуйся так. Мы же для его блага стараемся, да ещё и для блага всей школы. Прайдхилл должен быть гордостью округа, не так ли, Спаркс? - весело подмигнул ему Шорт. — Тем более это приказ директора, мистер Стоун, так что всё с разрешения администрации. Вам не следует так переживать, - прошелестел Дойл, хитро рыская по подсобке глазами, будто что-то постоянно выискивая, а на самом деле ища, на чём бы поймать привратника и из чего бы извлечь свою выгоду. — Вы не бойтесь, молодой человек, вам так будет даже лучше, - улыбаясь пропел Хьюстон, почёсывая своё пузо. Рой, который от изумления не произнёс ещё ни слова, наконец пришёл в себя: — Что вам нужно? Какое право вы имеете так хватать меня среди ночи? Мужчины заржали: — Вы посмотрите, птенец теперь запел о правах. — А как шастать после отбоя чёрт знает где, так это вы в праве, да, мистер Спаркс? Как позорить школу и директора, который благородно приютил вас, пройдоху, это вы тоже в праве? — Ничего, мистер Коул всё поправит, уверяем тебя. Вы готовы, маэстро? — Всегда готов, джентльмены, - отозвался мистер Коул, тот незнакомец, которого Рой поначалу не узнал. Теперь тот вышел из тени, склонился над ним, набрасывая заготовленное полотно и доставая свои принадлежности из небольшого чемоданчика, и Рой узнал в нём деревенского брадобрея. Осознав, что сейчас будет происходить, юноша резко рванулся со стула, но учителя быстро удержали его, усадили обратно, привязали руки к спинке сзади и для пущей безопасности опустили руки на его плечи с обеих сторон, крепко удерживая на месте. Размышляя, что делать, Рой понял, что орать бесполезно — вряд ли его кто-то услышит из этой глухой подсобки без окон в школе, которая находилась на некотором отдалении и имела толстые стены. Бежать тоже никак не получиться. Лихорадочно соображая, он встретился взглядом со стоящим у дверей Джаспером, который всем своим видом выдавал своё сожаление и вину, и в этот момент Рой услышал позади первый щелчок ножниц. С этим звуком, парень как-то обмяк, расслабился и прекратил сопротивление. Все его мысли куда-то улетучились, оставив после себе тупую саднящую пустоту в голове. Он даже перестал разбирать слова учителей — лишь работа инструментов и тихое мурлыканье брадобрея себе под нос ещё долетали до его сознания...