Дым от наших костров

В начале ноября, 5-го числа, в деревне праздновали Ночь Гая Фокса. В эту ночь в 1605 году потерпел провал знаменитый Пороховой заговор. Группа католиков совершила попытку взорвать Парламент Великобритании во время речи короля Якова I. Там же присутствовали лорды и представители судебной власти. Гай Фокс намеревался поджечь бочки с порохом в подвале Вестминстерского дворца, однако один из соучастников заговора предупредил лорда Уильяма Паркера о намечавшимся «кровавом фейерверке». Лорд предупредил в свою очередь короля. На следующий день Гай Фокс был арестован. Накануне дети бегали по деревне и выпрашивали монетки «для хорошего парня Гая». Весь день шли приготовления к вечернему традиционному торжеству. Была устроена ярмарка на местном рынке, где продавались вкуснейшие разнообразные пироги домашнего приготовления, сладости, разливали домашний эль и лучшее пиво из «Гнутого гвоздя». В воздухе носился детский смех, болтовня и вкусные запахи снеди. В этот день директор решил укоротить занятия до середины дня, так что молодёжь и педагоги теперь свободно гуляли по ярмарке, деревне и в её окрестностях. Повара из Прайдхилла получили указания помочь деревенским в приготовлении блюд на вечернее празднование. К вечеру на окраине деревни, недалеко от церкви, расположили скамьи и столы, где стояли крепкие напитки, зажаренная дичь. Звучала весёлая музыка небольшого оркестра, состоящего из сборной солянки инструментов, на которых играли местные таланты. Люди были в хорошем расположении духа, кое-кто уже изрядно захмелел. Подготовили большой костёр, в центре которого закрепили высокий деревянный столб. К столбу привязали сделанное специально для этого случая соломенное чучело Гая Фокса. Однако пока его не зажигали, занимаясь кострами поменьше, на которых пеклась картошка и жарились каштаны. Кристоф сидел вместе с другими преподавателями, с трудом терпя пьяную болтовню, шутки, которые уже слышал от тех же лиц, невнятные споры о науке и грубый гогот. Он высматривал за другими столами и вокруг костров Роя, однако того не было нигде видно. Зато он заметил директора Кросса, попыхивающего трубкой и жарящего нанизанные на веточку кусочки зефира, посмеивающегося, как ребёнок. Увидел он и Джаспера с Донной среди танцующих. Он неуклюже топтался на месте, пытаясь танцевать, не сводя глаз с её лица, глупо улыбался и что-то бормотал, а до крайности смущённая Донна смеялась и на удивление ловко не давала ему наступить себе на ноги. Наконец он заметил Роя в некоторым отдалении от празднования. Рядом с ним стоял преподобный Мэйсон. Они о чём-то беседовали. Кристоф внимательно следил за ними, хотя с такого расстояния трудно было разобрать выражения их лиц. Мэйсон что-то говорил, Рой преимущественно слушал и молчал. Через несколько минут их разговор был окончен и юноша направился к кострам и веселью. Молодой священник долго смотрел ему вслед. Кристоф поднялся и подошёл к присевшему на корточки Рою, жарившему каштаны в небольшом костерке. — Доброго вечера вам, сэр, - с улыбкой поприветствовал его ученик. - Отличный вечерок, правда? — Шумновато, на мой вкус, но весьма весело, - ответил ему Кристоф, чувствуя на своей спине взгляд священника. - Что-то не вижу здесь твоих дядю и тётю, я думал уж они такое не пропустят. — Скорее всего, дядька уже спит дома, напившись вусмерть, а тётка знатно разжившись едой ходит рядом с ним и бранит всё и вся, что мяса ушло слишком много на всё это бедствие, - закатив глаза, ответил парень, добавив: - И слава Богу! — Кстати о Боге. Может это не моё дело, но что хотел от тебя преподобный? Насколько я знаю, ты не очень-то увлекаешься религией... — Говорил что-то о потаённых грехах, которые как змеи свернувшись спят внутри нас и готовы ужалить при первой возможности, пропитав ядом всё нутро. Предостерегал меня на моём жизненном пути и всё такое. Обычное дело для него, - беспечно ответствовал Рой. Кристоф неопределённо хмыкнул, наблюдая за тем, как отблески огня отражаются в подросших волосах ученика и искрят в его озорных глазах. Сбросив с себя оцепенение он обернулся и убедился, что священника уже и след простыл. — Мрачный он, этот преподобный Мэйсон... Вечно весь такой загадочный, сдержанный и прямой, как каменное изваяние, - продолжал меж тем Спаркс, беззаботно доставая из огня дымящиеся каштаны. — Я заметил. Он давно получил сан? Весьма молод для преподобного... — Я не знаю. О нём вообще никто ничего толком не знает. В нашей церкви он уже давно, кажется, приехал сразу после семинарии. До этого жил и учился в Лондоне. Потом почему-то приехал сюда. Вот и весь сказ. Его все местные любят, а у меня мороз по коже от его проповедей. Я пару раз сходил как-то, больше и не тянет. Хотя меня вечно гнали туда. — Понимаю. Смотри, поджигают Гая. Они встали во весь рост и смотрели, как люди со смехом и визгами поджигают наваленные кучей мусор, солому и ветки, на которой стояло большое чучело. Огонь занялся быстро, подстёгиваемый толикой спиртного, вылитого в него, вскоре он взлетел ввысь. Обняв соломенного Гая Фокса, он вычернил и сморщил на нём чью-то старую рубаху, простецкие штаны и широкополую шляпу. Брызгая искрами, пламя потянулось к небу, поглощая столб и само становясь гудящим столбом. Люди улюлюкали, свистели и кричали что-то. Продолжали подниматься и опрокидываться стаканы. Дети заворожённо следили за кульминацией ночи и радостно визжали, когда большой костёр выкидывал новую порцию искр. Силуэт куклы ещё виднелся в огненном вихре, всё больше тая и исчезая. Неотрывно смотря в огонь, Кристофу показалось, что он видит сквозь него, по ту сторону чёрную рубашку и полоску колоратки. Он отвлёкся, потерев заслезившиеся от жара глаза и видение исчезло.