Дым от наших костров

На обеде Кристоф сидел вместе с другими преподавателями, но то и дело смотрел на Роя, который был в самом лучшем расположении духа, общался с одноклассниками, много смеялся и несколько раз отвечал ему озорным коротким взглядом. Время поговорить наедине у них нашлось только вечером. Они сидели за чаем в комнате Кристофа. Юноша тут же набросился с расспросами на астронома: — Ну что, ты прочёл? Вижу, что прочёл! Что скажешь? Хорош у нас проповедничек, а? - его откровенно веселило их недавнее открытие. — Даже не знаю, что здесь можно сказать, кроме того, что это очень опасно и как минимум неэтично и ты должен завтра же незаметно всё вернуть на место, - хмуро отозвался Кристоф, не разделявший его задора и энтузиазма. — Можешь быть спокоен, всё будет в порядке. Да и тем более, какая к чёрту разница насколько это опасно, если скоро мы свалим отсюда на все четыре стороны! — Ты не понимаешь! Маркус Мэйсон не тот, кем хочет казаться, и эти письма это только подтвердили. Этот человек ни перед чем не остановиться, если узнает, что мы читали его переписку юности и знаем о его связи в прошлом. Он будет мстить. — А мне кажется, он испугается и станет вести себя как следует, боясь, что мы его разоблачим, - беспечно потянулся Рой, хрустя косточками. — Не знаю, я в этом не был бы так уверен... - покачал головой Кристоф, задумчиво помешивая чай. — Не переживай, - Рой перегнулся через стол и хлопнул его по плечу. - Скоро всё это останется в прошлом, включая и этого лицемера. Тоже мне, охотник на грешников! - Он весело фыркнул. — Надеюсь, что так. Очень бы этого хотел, - сдержанно ответил астроном, еле сдерживаясь от улыбки, наблюдая за своим беззаботным рыжим учеником. — А теперь признайся — держу пари, тебя как обухом по голове ударило, когда ты прочитал всё это? — Ну... Чёрт возьми, такого я точно не ожидал! - Воскликнул наконец Флинн и невольно рассмеялся, увидев, какую гримасу изумления изобразил ему Рой.

***

На следующее утро Рой поднялся пораньше и незаметно выскользнул из комнаты, прихватив письма, вновь аккуратно связанные лентой, и держа их в нагрудном кармане пальто. Добравшись до церкви и спрятавшись как следует, он дождался, когда Мэйсон отправиться на еженедельную закупку провизии в город, незаметно пробрался через то же окно в его жилую комнату и положил письма на прежнее место. Аккуратно прикрыв их половицей, как было, он без происшествий выбрался через окно и скрылся никем незамеченный.

***

День преподобного Мэйсона прошёл весь в обычных заботах и хлопотах. Утром он помолился, затем закупил всё, что ему было нужно в деревне на неделю, затем обошёл кладбище, совершив необходимый уход за теми могилами, которые никто не навещал. Прибравшись в церкви, поговорив с несколькими жителями, которые просили у него совета или благословения на дела, он принялся читать Библию, выписывая, как обычно, некоторые места для последующего использования их в своих проповедях и наставлениях. Так незаметно прошёл почти весь день и солнце начало клониться к горизонту, возвещая скорое наступление вечера. Маркус решил прогуляться под расчистившимся небом, вдохнуть свежего воздуха и посмотреть, как идут дела у вверенных его заботам людей в деревне, пообщаться с кем-нибудь и узнать новости об их бедах и радостях. Он оделся потеплее, так как на улице было по-весеннему свежо и сыро и степенно направился к деревенским улицам по узкой тропе. Маркус бросил взгляд на возвышающуюся помпезную громаду Прайдхилла и думы его омрачились. Он снова вспомнил об этом самонадеянном астрономе Флинне, который был настолько наглой и вероломной натурой, что всерьёз решил обвести вокруг пальца всех вокруг, включая его самого, Маркуса Мэйсона, прекрасного священника и образцового гражданина. Не вызывали в нём спокойствия и мысли о Рое Спарксе, бедном парне-сироте, который и так слишком много натерпелся в этой жизни. А теперь он, по всей видимости, прочно попал в силки этого дьявола, так называемого «уважаемого педагога», который своей хитростью и самоуверенностью просто сбивает с истинного пути юношу. За этими мыслями Маркус, уже идя по главной из деревенских улиц, увидел, как ему навстречу идёт один из тех, о ком он как раз думал. Рой разгуливал по деревне, коротая время до ужина и пользуясь «окном» в расписании, в связи со временным отсутствием преподавателя латыни, замену которому администрация школы срочно искала. Парень тоже увидел идущего впереди священника и как-то странно улыбнулся. Маркус помрачнел ещё больше при виде этой улыбки. Подойдя ближе, он поприветствовал юношу лёгким кивком и словами: — Добрый вечер, молодой человек. Никак прогуливаете занятия? — Добрый вечер, преподобный, вовсе нет. Занятия окончились сегодня раньше по причине увольнения мистера Шорта, прошлого преподавателя латыни. Маркус презрительно скривился, припоминая: — А, этот джентльмен, который провалил профессиональное тестирование и пришёл на собеседование в изрядном подпитии. Рад, что ваше учебное заведение избавилось от подобного субъекта. — Думаю, вы рассчитывали, что Прайдхилл избавиться и ещё кое от кого, - ответил Рой, спокойно смотря на собеседника. На губах его играла странная улыбка. — Не понимаю, о чём вы. У вас прекрасные преподаватели, - сощурился Маркус. — Почти все, вы хотели сказать. — Если вы намекаете на мою неприязнь к мистеру Флинну, то он приятно удивил меня и комиссию своей компетентностью, - холодно процедил священник, не понимая до конца, что хочет сказать этот юнец. — Уверен, вы были бы счастливы, если бы было наоборот. Однако, мистер Флинн куда достойнее многих из нас. — Что вы хотите сказать этим? — Ровно счётом ничего, кроме того, что стоит следить за самим собой, прежде чем искать грехи у других, преподобный. Я прав? — Вы... да, в этом есть смысл. Следует очиститься самому, чтобы очищать от скверны других, - автоматически отчеканил Мэйсон, лихорадочно соображая, почему у юноши такой самодовольный и невозмутимый вид. — Об этом я и говорю. — В любом случае, я не думаю, что мистеру Флинну удастся задержаться надолго в Прайдхилле при всём его безукоризненном нравственном облике и высокой квалификации. Как он сказал сам на собеседовании, уважаемый астроном предпочитает постоянно двигаться к чему-то новому и не особенно засиживается на одном месте. — О, вы правы. Мистер Флинн любезно поделился своими планами и скорее всего, он отправиться преподавать в следующем учебном году обратно в город. И я, к слову, тоже не намерен здесь задерживаться. — Здесь ваши родственники, мистер Спаркс. — Им прекрасно живётся и без меня. Меня ничего не держит там, где у меня нет привязанностей, преподобный. В отличие от вас. Всего наилучшего, доброй ночи. Маркус стоял недвижно, пытаясь понять всю суть только что услышанного. Запоздало он бросил в спину уже удаляющегося Роя: — Доброй ночи. Через несколько секунд его осенило. Ладони его мгновенно вспотели, глаза забегали, ничего не видя, ища подтверждения его догадке, вновь читая только что слышанные фразы в памяти. Маркус порывисто развернулся, но юноша уже успел уйти далеко. Тогда священник резко развернулся и поспешил быстрым шагом обратно в церковь.

***

Мэйсон порывисто ворвался в комнату, еле сдерживая себя всю дорогу, чтобы не перейти на бег. Без раздумий он тут же ринулся к тайнику под половицей. Рывком подняв её, он схватил лежащие там письма и в следующее мгновение гневно чертыхнулся, хотя не позволял себе такого уже много лет. Письма были на месте, все до одного, но лента была завязано другим узлом, который располагалась не с той стороны. Священник поднялся, со злостью шаря по комнате глазами. Взгляд его упал на открытое окно. Он подскочил к нему и с силой захлопнул, так, что стёкла задребезжали от силы удара. Стиснув зубы и понимая, что его давний секрет и позор знает теперь кто-то ещё, он смотрел в темноту ночи, понимая, что разум его застилает пелена ярости и стыда. Он опустил голову и тут заметил на подоконнике, чуть в стороне клочок бумаги. Маркус схватил его и развернул. Это была старая записка Кристофа к Рою. Мэйсон позволил себе улыбнуться во весь рот и улыбка эта была поистине жуткой. Сунув записку в карман, Мэйсон отвернулся от окна и посмотрел на распятие, висевшее на стене комнаты. Он смотрел на него несколько секунд, затем перекрестился, всё ещё улыбаясь и снова быстро вышел из комнаты.